не имея собственного света, я сияю только тем, чем ты делишься со мной

Йоко не может сказать, что у нее здоровый режим сна. Вампиры часто страдают от хронической бессонницы, и это временами заставляет Йоко чувствовать себя опустошенной, а иногда тайком дремать между занятиями. Тем не менее, она бы пролежала ночь в постели, даже если бы знала, что не уснет только потому, что у ее соседки по комнате/девушки был довольно здоровый режим сна, и Йоко не собиралась прерывать отдых Дивины. Это была еще одна долгая ночь, и Йоко уставилась в свой телефон, листая социальные сети и спокойно смотря смешные видео. Вампиры обладали обостренными чувствами, поэтому Йоко привыкла слышать, как Дивина шуршит, когда ворочается во сне, как меняется ее дыхание, когда она глубже погружается в сон, и даже шаги студентов за пределами их комнаты, когда они идут в ванную посреди ночи. Однако Йоко уловила несколько шагов, которые она узнала, но не смогла определить, что это были шаги за дверью в ее комнату. Она прислушалась, пытаясь понять, кто там был и почему оно не двигалось. Если бы это была Инид, она бы либо постучала в дверь, либо написала Йоко сообщение, чтобы сообщить ей, что она придет, либо прямо позвала бы ее открыть. Йоко слегка приподнялась, чтобы обратить больше внимания на звук, прежде чем откинуть простыни, как раз в тот момент, когда раздался тихий, но решительный стук в дверь. Йоко поняла, кто это был, через несколько мгновений после того, как повернула дверную ручку. — Инид приходит к тебе, чтобы ты могла «высказать правду», так? — Спросила Уэнсдей, как только Йоко открыла дверь. Йоко моргнула, глядя на нее. — Сейчас два часа ночи, как ты могла так сильно облажаться в два часа ночи, чтобы расспросить меня об Инид? Уэнсдей внезапно посмотрела на свои ноги, и Йоко уставилась на нее затуманенными сном глазами, потянувшись, чтобы потереть кулаком лицо. Она устала, а Дивина спала. Инид тоже должна была бы спать. — Ты здесь не из-за Инид, не так ли? — Йоко внезапно заявила. Уэнсдей слегка покачала головой. Она не переоделась в пижаму, и это был первый раз, когда Йоко увидела полностью черный ансамбль, который Уэнсдей назвала пижамой. — Ладненько, — Йоко отступила в сторону, чтобы впустить Уэнсдей. — Иди сюда. Уэнсдей осторожно зашаркала внутрь, поглядывая туда, где Дивина сонно заворчала, сильнее зарываясь лицом в подушку. — Не беспокойся о ней, — сказала Йоко, закрыв дверь, и указала на свою кровать. — Сядь. — Она сомневалась, что Уэнсдей прижмется к ней, как Инид, но ей было приятно, когда Уэнсдей заняла место. Уэнсдей чопорно села на край кровати, выглядя такой неловкой, что Йоко показалось, что она на несколько мгновений перестала дышать. — Ну? — Спросила Йоко через несколько секунд, подавляя зевок. — Ты хочешь услышать правду? Выложи мне все. Уэнсдей еще раз взглянула на Дивину. — Не беспокойся о ней, она спит как убитая, — отмахнулась Йоко от ее беспокойства. Уэнсдей коротко кивнула, сжав губы и сложив руки на коленях, пока размышляла. — Как ты узнала? Йоко была уверена, что даже если бы это было не посреди ночи, она бы понятия не имела, о чем говорила Уэнсдей. — Узнала что? Нос Уэнсдей сморщился от разочарования, когда она уставилась на свои колени, теребя подол ночной рубашки. Наконец, она вздохнула. — Что ты лесбиянка. Йоко уставилась на нее. — Ты разбудила меня в два часа ночи, потому что у тебя гейские мысли? Уэнсдей уставилась на нее, когда Йоко попыталась подавить рвущийся наружу смех, протянув руку, чтобы прикрыть рот, чтобы не разбудить Дивину своим хихиканьем. Потому что, конечно, Уэнсдей не может пождать до утра, когда у нее гей-кризис. — Если ты закончила находить мое положение смешным, тогда я хотела бы знать, можешь ли ты мне помочь или мне следует откланяться? — Уэнсдей раздраженно фыркнула. Йоко сделала несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться успокоиться, и постаралась выделить в своем расписании время, чтобы посмеяться над тем, как Уэнсдей пришла к ней за советом для геев. — Да, да, хорошо. — Йоко отмахнулась от свирепого взгляда Уэнсдей, проглатывая следующую порцию сникерса. — И что? — Нетерпеливо подсказала Уэнсдей. Йоко взяла себя в руки, потому что поняла, что какой бы забавной ни была ситуация, открытие новой части себя может быть пугающим и ошеломляющим. Уэнсдей нуждалась в поддержке, даже если она скорее отгрызла бы себе ногу, чем призналась в этом. — Я не знаю, когда именно я поняла, — наконец смущенно призналась Йоко, взглянув на Дивину. — Я думаю, мне вроде как всегда нравились девушки. Я думала, что они красивее всех остальных. Мальчики были отвратительными. — Но как ты узнала? — Уэнсдей надавила еще раз, слегка наклонившись к ней с отчаянием, которого Йоко не заметила. Йоко откинулась назад с тихим вздохом. — Наверное, это было, когда я увидела, как девушка, которая, как мне казалось, нравилась мне как подруга, целует своего парня, и пожалела, что вместо этого она не целует меня. Уэнсдей нахмурила брови, слушая. — Как ты поняла, что это правильно? Йоко слегка нахмурилась, услышав этот вопрос. — Не думаю, что понимаю, о чем ты спрашиваешь. — Находить утешение в женском обществе, — пояснила Уэнсдей. К тому времени Йоко уже знала, что Уэнсдей слишком подробно объяснит тему, которая ее раздражала. — Ты спрашиваешь меня, как я узнала, что быть геем нормально? — Йоко попыталась уточнить, наблюдая, как Уэнсдей кивнула. Это был странный вопрос, на который Йоко не была уверена в ответе. Дивина, вероятно, наоборот, но Йоко очень сомневалась, что Уэнсдей обрадуется, если кто-то еще вмешается в это дело. — Я думаю, мне просто повезло. — Повезло? — Уэнсдей сморщила нос при этом слове, хмурый взгляд омрачил ее лицо. — Да, — Йоко кивнула головой. — Было много ожиданий, которые мне пришлось оправдать в отношении моего отца, но найти парня не было одним из них. В любом случае, его не волновало, с кем я встречаюсь, пока это быстро не пошло насмарку. Он почти не комментировал мои отношения с Дивиной. Уэнсдей удивленно уставилась на нее. — Ты ухлестнула за Дивиной? Йоко сморщила нос от устаревшего термина, но кивнула. — Ты не знала? Я думала, что это очевидно. — Йоко не была уверена, как еще Уэнсдей вообще узнала, что она лесбиянка. Уэнсдей уставилась на нее, и Йоко внезапно пришлось признать, что ей следовало бы узнать больше. — Да. Дивина — моя девушка. Мы вместе чуть больше шести месяцев. — Йоко взглянула на свою спящую девушку и не смогла сдержать улыбку, вспомнив, как все это началось. — Как ты узнала, что она тоже лесбиянка? — Спросила Уэнсдей. Йоко оглянулась на девушку пониже ростом, стоявшую перед ней. — Мне кажется, у тебя есть кто-то на примете. — Йоко не смогла удержаться, чтобы немного подразнить Уэнсдей. — Давай, расскажи мне все о том, кто пробудил в тебе это. Уэнсдей прищурила глаза, глядя на Йоко. — Я никому не скажу, — пообещала Йоко, ослабляя свои поддразнивания. Она не хотела смущать Уэнсдей. Она на несколько мгновений задумалась о любых девушках в окружении Уэнсдей, которые могли бы ей понравиться. Это внезапно пришло в ее сонный разум. — Это Инид? Йоко никогда раньше не видела, как краснеет Уэнсдей, она даже не была уверена, достаточно ли крови в ее теле для этого, но в тусклом лунном свете, проникающем сквозь занавески, Йоко увидела, как покраснело лицо Уэнсдей. Йоко тогда поняла, что Уэнсдей была влюблена в Инид, и она снова не смогла удержаться от смеха. — О, ты милый маленький гей. Уэнсдей выглядела так, словно не знала, то ли придушить Йоко, то ли разрыдаться. — Уэнсдей, — Йоко придвинулась ближе к девушке. — Инид, безусловно, нравятся девушки. — Но ей нравится этот парень Петрополус, — отметила Уэнсдей, и Йоко поняла, что ей, возможно, понадобится ускоренный курс в квир-сообществе. — Тебе могут нравиться и парни, и девушки, — сказала Йоко. Уэнсдей в замешательстве приподняла бровь. — Это называется бисексуальностью. — А Инид… бисексуалка? — Уэнсдей колебалась, пытаясь убедиться, что она правильно поняла. — Я не знаю, — Йоко пожала плечами, уловив рычание, которое Уэнсдей затаила в горле. — Иногда ярлыки не нужны. Тебе нравится тот, кто тебе нравится, нет необходимости давать этому название. — Откуда ты знаешь, что Инид нравятся девушки? — Уэнсдей прищурилась, глядя на нее, и Йоко решила, что это справедливо, учитывая ее ответы. — Мы были первым поцелуем друг друга, — призналась Йоко. Уэнсдей удивленно отшатнулась. — Мы были молоды и глупы. Мы решили, что должны подарить наш первый поцелуй кому-то, кому мы доверяем, окунуть пальцы ног в любопытство не быть натуралом, и мы поцеловались. Я имею в виду, мы никогда не встречались или что-то в этом роде, мы никогда не делали ничего подобного после этого, но это только укрепило то, что нам нравились девушки. — Инид нравятся девушки, — повторила Уэнсдей, как будто для того, чтобы убедиться, что она не неправильно истолковала какую-либо информацию. — Да. — Йоко кивнула головой, прежде чем поднять палец вверх. — Подожди. Она чувствовала на себе взгляд Уэнсдей, когда выскользнула из кровати и подошла к половине комнаты Дивины. Она порылась в куче грязной одежды в ногах кровати и достала любимую куртку Дивины, прихватив ее с собой, когда вернулась в постель. — Вот, посмотри на это, — Йоко протянула куртку, указав на пуговицу, приколотую к воротнику. — Ты видишь это? Уэнсдей наклонилась ближе и прищурилась, чтобы лучше рассмотреть в темной комнате. — Да. Это цветные полосы», — заметила она. — Это флаг лесбийской гордости, — объяснила Йоко, наблюдая, как глаза Уэнсдей расширились от узнавания. — У Инид есть флаг с этими цветами. — Уэнсдей отодвинулась от Йоко. — Ага. Она купила его, когда мы ходили на парад гордости. — Увидев растерянное выражение лица Уэнсдей, она покачала головой. — Мы поговорим об этом позже. Флаг гармонировал с ее пастельными тонами, так что его было довольно легко спрятать. — Ты сказала, что это флаг лесбийской гордости. Ты сказала мне, что Инид, возможно, не лесбиянка. — Голос Уэнсдей звучал разочарованно. — Я не понимаю. — Мы все еще пытаемся разобраться в себе. Инид действительно какое-то время считала себя лесбиянкой, именно так она себя идентифицировала. Вероятно, она все еще изучает свои возможности и выбирает то, что ей больше нравится, — попыталась объяснить Йоко. Зевок сорвался с ее губ, прежде чем она смогла его подавить. — Ты хочешь, правду в лицо? Уэнсдей коротко кивнула. — Ты влюблена в Инид и не знаешь, что с этим делать, поэтому пришла ко мне в надежде, что я расскажу тебе, как от этого избавиться, или скажу, что все это недоразумение, потому что ты не хочешь так себя чувствовать, — резюмировала Йоко, наблюдая, как Уэнсдей отводит глаза. — И если тебе нужна моя помощь, чтобы что-то с этим сделать, я согласна на все сто процентов. — Сделать что-нибудь с этим? — Эхом отозвалась Уэнсдей. — Ну, да. — Йоко слегка прищурилась, глядя на нее, желая не быть такой усталой. — Ты действительно собираешься похоронить эти чувства как можно глубже, чтобы никогда больше не увидеть дневного света, вместо того чтобы рискнуть тем фактом, что ты можешь понравиться Инид в ответ?» Уэнсдей уставилась на нее. — Ну конечно, — пробормотала Йоко, когда поняла, что Уэнсдей собирается сделать именно это. — Послушай, тебе не обязательно решать сейчас, но ты не можешь просто игнорировать эту часть себя и надеяться, что она исчезнет. — Я могу попытаться, — раздраженно возразила Уэнсдей, скрестив руки на груди. Йоко посмотрела на нее и тихо вздохнула, надеясь, что ее не зарезали за то, что она сделает дальше. Она протянула руку и положила ее на плечо Уэнсдей, чувствуя, как от ее прикосновения у девушки напрягся каждый мускул. — Уэнсдей, посмотри на меня. Ее более мягкий тон заставил Уэнсдей вспыхнуть и заглянуть в ее глаза. — Спасибо, что доверилась мне в этом, — искренне сказала Йоко. — Я знаю, что решение приехать сюда было нелегким и что ты очень доверяешь мне, говоря со мной об этом. — Не обманывай себя, Танака, — фыркнула Уэнсдей, надменно вскинув голову. — Мои возможности ограничены. У меня не было другого выбора. Йоко рассмеялась. — Да, хорошо. Это справедливо, — признала она. — Послушай, если ты хочешь поговорить об этом подробнее, предпочтительно не очень рано утром, когда мне нужно вставать на занятия через три часа, тогда мы можем. Уэнсдей взглянула на форму Дивины. — Я вышвырну ее из комнаты, если ты не хочешь, чтобы она была тут, — сказала Йоко, заставив Уэнсдей удивленно взглянуть на нее. — Но она твой партнер, — отметила Уэнсдей. — И что? Мы сами по себе, это и моя комната тоже, у нее есть другие дела, которыми она может немного заняться, когда мы разговариваем. — Йоко видела, что Уэнсдей обдумывает ее предложение. — Ты не должна смущаться из-за этого в одиночку, хорошо? Я не собираюсь сталкивать вас с Инид или заставлять тебя признаться в своих чувствах. — Тогда что ты предлагаешь? — Уэнсдей подозрительно посмотрела на нее. — Можно поговорить с кем-нибудь, кто более осведомлен в квир-сообществе, чем ты, потому что ты слишком смущена, чтобы тебя застукали с книгами, и ты отказываешься пользоваться Интернетом, как пещерный человек, — сказала Йоко. Она слегка сжала плечо Уэнсдей, прежде чем отпустить. — Просто подумай об этом, хорошо? Уэнсдей негромко промычала, показывая, что услышала Йоко, прежде чем та встала. — Я ценю твою проницательность в этом вопросе, Танака. — Конечно. Надеюсь, я помогла твоему маленькому гейскому пробуждению. — Йоко снова зевнула. — А теперь, если у тебя нет других внезапных осознаний посреди ночи, которыми ты просто обязана поделиться со мной, убирайся. Уэнсдей делает именно это, не произнося больше ни слова и даже не поблагодарив ее, когда она исчезает так же тихо, как и появилась. — Она ушла, тебе больше не нужно притворяться. — Йоко наконец повернулась к своей девушке, которая вздохнула с облегчением. — Как долго ты не спала? — Примерно в то время, когда ты призналась, что целовала Инид. — Голос Дивины был хриплым, когда она сонно села. — Не хотела прерывать нечто важное. — Спасибо тебе, детка. — Йоко улыбнулась, когда Дивина протянула руки и выскользнула из своей кровати, чтобы пересечь комнату, подталкивая Дивину к себе в постель. — Это был самый восхитительно невинный младенец-гей, которого я когда-либо видела, — пробормотала Дивина в плечо Йоко, обнимая ее руками и ногами. После небольшой паузы Дивина продолжила шепотом. — Шипперю их. Йоко фыркнула и поцеловала Дивину в макушку. — Спи. Дивина замурлыкала и поерзала, устраиваясь поудобнее. — Я знаю, что ты тоже их шипперишь. — Спокойной ночи, Дивина, — громко прокомментировала Йоко, и легкое хихиканье сорвалось с губ ее девушки. Да, Йоко капитан это шипа. Это полностью стоило пропущенных часов сна.