"Рождественский черт"

Когтистая рука аккуратно касается окровавленного следа на снегу: следов борьбы нет. Откуда взялся этот охотник с ранением и что он тут забыл – вопросы хорошие. До пробуждения прошло достаточно времени, так что мужчина, последний раз окинув место «находки» взглядом, разворачивается, направляясь обратно к своему дому. Снежинка радостно скачет рядом. Дверь открывает осторожно, но протяжный скрип все равно разносится по всему дому. Диван на удивление пустует, однако следы крови ведут прямиком к… камину? Разожжённому камину, с углями из-под которого возится охотник, что-то усердно вычерчивая на лице. Он оборачивается на звук со стороны двери, являя чужому взору подведенные черным цветом глаза. Окидывает вошедшего внимательным взглядом и: - Не хочешь? С твоими рожками выглядело бы очень даже секси, - протягивает горсть, ненароком рассыпая вокруг. - Какого черта ты делаешь? - звучит довольно грозно, на что охотник лишь улыбается. - Прости, не удержался, чувствую себя неполноценным без макияжа, понимаешь? - и смотрит так, будто искренне ждет сопереживания. - Ты, кстати, что-то вроде эльфа? От Санты? Это бы объяснило, почему ты живешь так далеко от остальных людей, - вновь осматривает хозяина дома: рога с золотыми цепочками, побрякивающими при каждом шаге, вместо ног два массивных копыта, а на руках небольшие, но заостренные когти. Вылитый эльф. Даже если эльфов Чимин никогда раньше в своей жизни не видел. «Эльф» не успевает ответить, как вперед выпрыгивает Снежинка, вновь пытаясь повалить человека. Она радостно вьется вокруг, пока охотник с трудом возвращается на диван, падая на него. - Да уж, от физических нагрузок придется отказаться на ближайшее время, - кряхтит, почесывая довольную собаку за ушком. - Еще раз назовешь меня эльфом, я вырву тебя язык, - Чимин почему-то ничуть не сомневается в правдивости этих слов, - что ты делал в лесу? - Охотился на медведя, что мешает людям в моем поселении жить, - решает рассказать правду, - уже троих крепких мужчин в фарш превратил. - А рану тоже медведь оставил? - вопрос с подвохом, ведь знает, что никакого медведя рядом с охотником и в помине не было. - Нет, - тот лишь улыбается в ответ, - хотел приманить его на кровь и… не смотри на меня так, я вообще-то охотник с опытом и знаю, на что способен. Не учел, правда, что в такой глуши могут жить и такие… - задумывается, пытаясь подобрать корректное слово, описывающее  хозяина дома, - рогатые, - заканчивает и натыкается на раздраженный взгляд. Знал бы он, что план сработал, только вот вместе медведя он приманил одного не самого довольного жизнью Крампуса. - Ты не удивлен моему виду и не напуган, - замечает, - встречал таких, как я? - Вообще-то, да, - Чимин опять выбирает правду, - пару раз я натыкался на банши - они не были особо дружелюбны - и однажды встретил фэйри. Вопреки стереотипам она была душкой и здорово выручила меня, так что… Нет, я понятия не имею, к каким видам относишься ты, но не думаю, что ты притащил меня к себе, чтобы сожрать, - хихикает, пока Крампус вопросительно выгибает бровь, иронично усмехаясь, - ты скорее как цундере - грозный снаружи и душка внутри. Я прав? - Ты очень много болтаешь, охотник, - грузно выдыхает, проходя вглубь дома на кухню, - сделаю тебе сыворотку, отлежишься день другой и уйдешь восвояси. Медведь здесь и правда был, но припозднился ты с охотой - его уже спугнули. - Кто? – ожидаемо прилетает следом. - Я, - и продолжает, не давая охотнику и слова вставить, - терпеть не могу шум, так что постарайся быть тише воды, ниже травы, пока ты в этом доме. Это понятно? - оборачивается, грея в руках кружку травяного чая. - Так точно, - охотник кивает, - как я хотя бы обращаться к тебе могу? Не звать же мне тебя рогатым, - осекается, ловя молнии в чужом взгляде. - Чонгук, - ложь срывается с уст очень легко, - это поможет унять боль, - протягивает горячий напиток гостю. - Спасибо, Чонгук, - благодарно принимает, сразу же отпивая, - я Чимин. Приходится на время оттолкнуть собаку, чтобы случайно не обжечь ее кипятком. Именно в этот момент Чимин подмечает деталь, ранее упущенную: собака преданно смотрит на него лишь одним глазом, на месте второго же зияет кривой шрам. - Откуда она у тебя? - Крампус, озадаченно анализирующий поведение Снежинки, реагирует на вопрос. - Спас от кучки шумной пьяни, что шныряла по лесу и издевалась над ней смеха ради, - Чимин хмурится. - Это из-за них у нее шрам? - Крампус молча кивает. - И что ты с ними сделал? - любопытство так и прет из охотника, - ты не подумай, у меня у самого собака была, поменьше твоей, правда, и с двумя глазами, - усмехается, - я за нее убить был готов, вот и интересно. В ушах слышится хруст переломанных костей, а затем и предсмертные вопли, перед глазами - чужие, наполненные дикой смесью безумия и страха. - Научил их быть потише, - вполне исчерпывающе. Чимин кивает, делая вид, что прекрасно понял, о чем речь. - А как звать-то? - вновь бросает ласковый взгляд на собаку. - Снежинка, - отвечает нехотя. Чимин молчит, недоуменно пялясь на Крампуса. - Ты назвал собаку Снежинка? - Заткнись, - моментально прилетает в ответ. Отреагировать мешает накатывающая сонливость, которая заставляет задуматься о составе чая. Что там Чонгук про сыворотку говорил? В глазах двоится, и Чимин вырубается уже во второй раз за сутки. Крампус в это время оглядывается на кучку угля, рассыпанного у камина, а затем и на огонь в нем. Тяжело вздыхает, понимая, что сейчас потушить огонь ему не удастся, и делает мысленную пометку заставить человека навести тут порядок. Мерное постукивание ножа по деревяной дощечке прерывает громкий полустон. Крампус оборачивается, отвлекаясь от готовки, и видит, как Чимин начинает медленно приходить в себя. Дает ему еще пару минут, прежде чем спросить: - Лучше? - Чимин на это издает еще один кряхтящий звук. - Чувствую себя мешком с кучкой дерьма, однако… - осторожно принимает сидячее положение, - боль от раны на удивление пропала. - Действие сыворотки, - Крампус подносит тарелку с чем-то похожим на салат, протягивая охотнику, - она высосала из тебя энергию, силы, направляя их на восстановление клеток и тем самым способствуя заживлению раны, - закатывает глаза на скептический взгляд Чимина в сторону тарелки, - ешь, не отравлено. - Если меня опять вырубит, я начну верить в наличие у тебя особых кинков, - Крампус озадаченно моргает, - забудь, - принимает салат из чужих рук. Однако есть сразу не начинает - хмурится, рассматривая собственные пальцы. - Чонгук! - восклицает, пугая Снежинку, сопящую в углу, - я, кажется, обронил кольцо у камина. Тебе не сложно было бы посмотреть? - и лицо такое невинное строит, игнорируя тяжелый взгляд напротив. - Нечего было вставать- - Пожалуйста, Чонгук, - продолжает канючить, как дитя малое, - это семейная реликвия, я не могу его потерять. Крампус нехотя идет в сторону камина с особой осторожностью обходя уголь и приседает в поисках кольца. То и правда завалилось к углу перегородки. Серебряное, черт возьми. Набрав в легкие побольше воздуха, Крампус хватается за кольцо, тут же чувствуя острое жжение в области соприкосновения с серебром. С нечитаемым выражением лица возвращается к охотнику, протягивая находку и сразу одергивая руку. Ни к чему Чимину знать такие подробности о его сущности. - Ты мой спаситель, - охотник облегченно выдыхает, - не считая момента, когда ты вырубил меня в первый раз – это было не по-джентельменски. Крампус выбирает наиболее стратегически успешное решение касательно гостя – он его игнорирует. Чимина это ничуть не задевает. Тут главное, что его слушают – в этом он не сомневается. Закончив хрустеть листьями салата, он вновь оборачивается в сторону Крампуса. Тот треплет Снежинку по шерстке, параллельно подкармливая ее. Ну не прелесть ли? «Самая настоящая» - сказал бы вам Чимин. Он неловко откашливается и, понимая, что его все еще игнорируют, продолжает: - Я благодарен тебе за гостеприимство и помощь, но не сочти наглостью попросить воды - умираю от жажды. Крампус все же обращает на него внимание: - Тут воды нет, - он аккуратно затягивает свои длинные волосы в хвост, пока цепочки на рогах побрякивают в такт каждому его движению, и продолжает, - нужно пройтись к ручью тут неподалеку. Сможешь? Чимин не отвечает первые пару секунд, восхищенно любуясь лицом напротив. - Почаще собирай волосы, тебе идет, - с видом знатока дает знать. - Чимин, - возможно, нотки усталости в чужом голосе, отрезвляют Чимина. Слегка. - Да, я бы смог дойти, думаю, - кивает сам себе, - в крайнем случае опять вырубишь меня и донесешь до нужного места. Практика показывает – это действенный способ. - Вырублю и брошу на съеденье воронам, - бросает, проходя мимо уж слишком довольного охотника на выход. И конечно же, Чимин не был бы Чимином, если бы не сотворил какую-нибудь глупость. - Боже, эта сыворотка - настоящее чудо! Я и бегать могу! Эй, Чонгук, посмотри! И бегает кругами, сопровождаемый радостным лаем Снежинки. К слову, по развитию Чимин от нее тоже недалеко ушел. Так решает Крампус, когда видит, как охотник путается в ногах и валится в снег, а Снежинка со счастливым визгом следует за ним же. - Давай наперегонки, Чонгук! Не поверю, что с такими копытами ты не бегаешь быстрее обычных людей. - Бегаю. - Так давай проверим! - и уносится галопом вперед, игнорируя закатывающего глаза Крампуса. Нет, он не побежит следом за Чимином. Ему делать нечего? Как раз наоборот - это лучшие минуты спокойствия и тишины за последние сутки. - Осталось совсем немного, - вслух успокаивает сам себя, - потом мы от него избавимся раз и навсегда. Так, Снежинка? А Снежинка что? Покормите ее, приласкайте, и она со всем согласится. Как и сейчас радостно лает в ответ на реплики хозяина. Вдали, наконец, показывается река. Охотник уже тут как тут с мокрыми разводами по лицу и рукам - умываться, видимо, бросился. Довольный стоит до невозможности и протягивает наполненную до краев емкость: - Наивкуснейшая. Крампус хмыкает, емкость все же принимая, и осушает ее в две секунды. Река-то горная, вода тут талая, оттого и «наивкуснейшая». - Давай без твоих шуток на обратном пути, - просит Крампус, наполняя бочонок для дома водой. - Без проблем, - Чимин с легкостью соглашается. И правда - всю дорогу назад охотник подозрительно молчит, иногда отвлекаясь на Снежинку. Лишь на подходе к дому до Крампуса начинает доходить почему. Он чертыхается себе под нос, бросая бочонок с водой на крыльце. Сам же еле стоит, опираясь о косяк. Глаза находят Чиминовы, что внимательно наблюдают за изменениями в его состоянии. - Расслабься, Крампи, я всего лишь возвращаю долг, - от игривых ноток в голосе ничего не осталось – это последнее, что подмечает Крампус, проваливаясь в сон.