А ты боялась, что не пройдешь этот уровень

Куроо пришел спустя почти час. Удивительно, что он шел так долго ко мне. Открыв входную дверь, я чуть не закричала на весь подъезд. Этот гаденыш был пьян. — Твою мать, Тецуро! — взвизгнула я, когда тот приземлился на мои плечи. — Тяжёлый. Он повис на мне и что-то невнятно напевал под нос. От него несло алкоголем за версту. Необходимо было дотащить его до кровати и дать ему воды. Блин, он адски тяжёлый. — Куроо, помогай мне немного. Я не донесу тебя в одиночку! Благо, что он ещё немного стоял на ногах, потому сам перебирал ими и мы кое-как дошли до моей комнаты. Сначала он чуть не приземлился мимо постели, потому пришлось толкнуть его, чтобы он упал именно на кровать, а не на пол. — Какая ты властная, с Кенмой так же себя вела? — усмехнулся тот, закатывая глаза. — Что ты несёшь, маленький алкаш? Ты никогда не напивался, что случилось? Ему вообще нельзя пить. Тем более, ему нужно больше тренироваться, ведь через месяц у них турнир. А за две недели до турнира — тренировочный лагерь, который устраивает наша школа и приглашает соседние команды. — Что случилось? Ты спрашиваешь, что с-случилось? — выдавил Куроо, приподнявшись на локтях и смотря в мои глаза своими злыми. Казалось, что он может наброситься на меня прямо сейчас. Его глаза покраснели от алкоголя и злости. Черт, становится страшно. — Другие были лучшие, да? — говорил Куроо с затаившейся обидой. — Я лезу вон из кожи, чтобы ты была довольна. Я спасаю тебя, держу тебя за руку в тяжёлые моменты. Я устал скрывать то, что люблю тебя! Не проси меня, я не буду скрывать больше свои чувства! Пусть Кенма прячет твой зад от твоих же проблем! Он встал с кровати, сильно пошатываясь и я хотела поддержать его за руку, но тот одернул ее и я очень испугалась его резких жестов. Направляясь в коридор, он чуть не снес нашу с ним фотографию, которая стояла на кофейном столике в коридоре. На ней изображены мы. Я повисла на его шее сзади, а он заботливо придерживал меня руками, мило улыбаясь и закрыв глаза. На улице тогда была лютая жара и мы решили съездить на озеро с его командой и парочкой моих подружек. Тогда многие считали, что нужно заставить нас встречаться, но мы только крутили пальцем у виска, называя их глупцами. Мы были счастливы, пока Куроо не начал планировать мои отношения с Кенмой. Нам никто не нужен был, только мы друг другу. Он тоже обратил внимание на эту фотографию в красивой резной рамке. На его лице наросла улыбка. — Нам хорошо вместе. Мы словно брат с сестрой, которые даже не думают об отношениях, ведь это противоестественно, да и мерзко в целом. Но при этом я люблю тебя как самого лучшего человека в своей жизни, а ты всегда выбираешь других. — Куроо, перестань, — говорила я, сдерживая слезы. — Ты не понимаешь ничего! Мы не нужны друг другу как пара, мы нужны друг другу как друзья. — Я тебя не достоин? — спросил он, держа в руках рамку. Его взгляд смотрел в душу, заставляя расслабиться и дать волю слезам. — Я учил тебя любить и выбирать, но ты слишком хорошо справляешься с этим. — Куроо, прекрати. Он небрежно поставил рамку обратно, напоследок взглянув на нее с тоской и направился к двери. — Ты забудешь меня, я уверен, — добавил Куроо, обувая обувь в непонятном положении. Словно он сидел, но будто лежал. — Ты же знаешь, что я просто глупый дурак? Ты же знаешь, я никогда не отпущу тебя. Я буду присматривать даже через нехочу! Он ударил кулаком по стене и встал. Стоял он ровно, словно и не пил. Даже не смотря на то, что всего минуту назад он чуть не упал с кровати и не разгромил коридор, сейчас он повернулся ко мне с трезвыми и грустными глазами. — Молчишь… Удачи тебе, малышка. И, развернувшись, он еле-еле открыл дверь и ушел к лифту. Его жёстко качало, потому нужно было бы проводить его, но мои ноги сами не шли в его сторону. В груди была адская боль от обиды и сожаления. Мне стыдно за это, но я ничего не могла сделать. Назад все не вернешь. Но я же не могу разорваться. Дружбы между парнем и девушкой не существует? Зачем он это делает? Больно. Очень больно. Сердце настолько сильно заболело, что я просто скатилась на пол по стене и заревела во весь голос. Сейчас я чувствовала, что моя душа — птица. Прекрасная птица, которая попала в капкан и ее разрывает от резкого и сильного удара. От каждого вздоха становится все больнее и больнее, а не дышать нельзя. Меня сломало на части и я не знаю, как быть. Кажется, что я больше никогда не расправлю свои крылья и не взлечу в небеса. Словно весь мир живёт, а я доживаю остаток. Серость, тоска, боль, обида и злость. Зачем мне все это? Я не знаю этих чувств, потому волнение захватило меня и все чувства вдруг усилились, заставляя меня трястись как при эпилепсии. Черт, я не могу с этим бороться, мне просто хочется кричать. Куроо не заслужил такого отношения, а я лишь добила его. Я не заслуживаю ни одного из них. Мне всю жизнь жить в одиночестве, оградив себя от окружающего мира. Я все порчу. Я ничтожество. Уснула я поздно. Приняв чуть ли не пачку успокоительных, я с трудом заснула на диване в гостиной под говор телевизора с нудной утренней программой, что начинает идти уже в два часа. Проснувшись, я испытывала только адскую головную боль и слабость. Будильник отвратительно жужжал прямо под ухо, заставляя меня нервничать сильнее обычного. Глаза не открывались из-за отека на все лицо. Засыпала я тоже со слезами. Уже посмотрев на себя в зеркало в ванной я невольно вскрикнула от размазавшейся косметики и отекшего лица. Боже, ну и уродина. Нужно привести себя в порядок. Перед уроками за мной никто не зашёл. Как оказалось, Кенма вообще опоздал на первый урок, как я поняла по его сообщению, а Куроо даже не явился на уроки. Весь учебный день я просидела в гордом одиночестве, нагло отвечая учителям на их вопрос «Где Тецуро?». О причине его отсутствия они должны узнавать самостоятельно, а не от меня. Это злило меня до чёртиков, потому я игнорировала, но срывалась на них, когда они начали настаивать каждый раз. Во время учебного процесса я читала тему, но совсем не запоминала слова и смысл, потому что читала пустую книгу. В голове кружился рой мыслей о том, где пропадает мой друг и что с ним, потому пришлось просто захлопнуть учебник, который отвлекал от размышлений. После первого урока я встретила запыхавшегося Кенму около входа в школу. — Привет, ты не знаешь где Куроо? Чуть отдышавшись, он посмотрел на меня слегка удивлённо, отчего на моем лице тоже нарисовалась удивление. — Он не пришел в школу? — Да, я бы просто так и не спросила бы. Кенма заглянул в экран телефона и его длинные пальцы стремительно затыкали в экран, а потом я услышала звук уведомления уходящего сообщения. — Он настолько обиделся? — Вчера вообще был ужас. Он пришел пьяный и злой на меня, — ответила я. Но не буду раскрывать все карты диалога, потому что Козуме это знать вообще не нужно. Не хватало ещё его виноватым оставить. — Мы поговорили и он ушел. Кенма не должен знать, что этот колючеголовый обвиняет и его в своем несчастье. Это дело касается только нас двоих. — Давай сходим к нему после школы и узнаем, — предложила я, когда увидела грустное лицо Кенмы. — Я не думаю, что есть смысл, — сказал он и показал мне экран телефона.

Козуме Кенма: Привет, ты почему не в школе?

Тецуро Куроо: Тебя это не касается. Потом объясню.

— Жестоко… — Кажется, он правда обиделся, но лезть к нему будет самоубийством, — вздохнул Кенма. Он тоже чувствовал себя виноватым за все это. Пусть я не знаю, что он испытывал вчера, но он винит себя. По глазам видно, что что-то явно не так. Но если бы он знал все подробности, то не стоял бы сейчас передо мной в таком расположении духа. Кенма явно бы вообще не захотел потом со мной общаться, чтобы не рушить жизнь Куроо. Я же стояла и сдерживала слезы, которые опять накатывали с новой силой. Наверное, стоит сходить к Куроо мне одной и поговорить с ним. Мы с Кенмой направились по своим кабинетам, на прощание поцеловав друг друга в щёчку. Единственный приятный бонус за эти сутки. Стало чуть легче, но нужное облегчение так и не произошло. Боль все не унималась. После школы я сказала Кенме, что пойду домой, но шла к дому Куроо обходным путем, чтобы Кенма не видел. Они живут по соседству, но если Козуме узнает, что я шла к его другу, то увяжется со мной, а это будет лишним и только добьет Тецуро. Подойдя к его дому, я осмотрела себя и тяжело вздохнула. Волнение так и не унималась, но я уверенно постучала в дверь. Через минуту она распахнулась и я увидела своего друга. Он стоял в серых спортивных штанах и без футболки. Его потрёпанные волосы заставили меня усмехнулся внутри, но снаружи я состроила виноватое лицо. — Привет, маленькая. Куроо улыбнулся и обнял меня, а я ахнула от неожиданности. Куроо в порядке? Что? — П-привет… — Проходи, — улыбнулся он и дал возможность войти. Я прошла на кухню и поставила на стол пакет с булочками и подставку с двумя кофе. Куроо зашёл на кухню, натягивая белую футболку, которая шла к волейбольной форме. — Извини за вчерашнее, я даже сам не понял, как все произошло. — Ты был пугающим, — призналась я. — Я идиот, вот и все. Но с похмелья в школу идти было вообще не вариантом. Я чуть не умер от головной боли. Извини меня, за то что так тупо вел себя. Я выдохнула, словно все было так, как обычно. Куроо не сходил с ума, не кричал и не строил лицо, словно сейчас умрет от сердечного приступа. Нет тоски, недосказанности. Все как обычно. Словно как пару недель назад. — Куроо, что с тобой происходит? — Акеми, — перебил тот. — Тебе не понять. Ты нравишься мне с самой первой встречи, но выбираешь не меня. Я не претендую на место парня, просто боюсь, что с наличием отношений ты забудешь обо мне, вот и все. С чем булочки взяла? Куроо с улыбкой заглядывал в пакет, ища свою сладость. Он ведёт себя как обычно, что заставляет меня нервничать. Нет, это очень хорошо, что всё идёт как обычно, но не после вчерашнего. — Там мои отдельно лежат, остальное все тебе, — сказала я, подавая ему стакан с кофе. — Куроо, ты уверен, что все в порядке? Почему ты думаешь, что я оставлю тебе одного? — Потому что ты начнёшь заниматься своей личной жизнью, а на нашу дружбу ты забьешь, вот и все, — сказал Куроо, уплетая булочку. — Но я думаю, что ты не сможешь бросить такого красавчика, как я. Я рассмеялась. Теперь я вижу своего друга. Теперь он ходячий позитив, который вчера вел себя как сумасшедший из фильма ужасов. Облегчение. Он не орет на меня за невзаимность наших чувств, не упрекает меня в моей глупости и не смотрит на меня с сожалением и мольбой обнять его как можно крепче. Мы отлично посидели и решили нашу проблему. Куроо не сходил с ума по мне, он просто боится, что я забуду его. Все, что с нами было не пройдет мимо и Куроо останется частью моей семьи, пусть не по крови. Роднее его будут только мои родители и будущие дети. — Сегодня он даже поцеловал меня в щёчку на прощание, — усмехнулась я, заливаясь краской. — Да ладно? Боже, Кенма. Что ты с ним сотворила? — сказал Куроо, заливаясь смехом и чуть не подавившись кофейным напитком. — Кажется, у нас начало что-то получаться, — воодушевленно сказала я и посмотрела в экран телефона. — Ой, мне домой пора уже. — Давай я тебя провожу, — решился Куроо, встав из-за стола. — Как раз нужно до магазина сходить. Куроо вел себя как обычно. Я даже рассказала ему все то, что произошло после его ухода. Передо мной сидел мой друг, такой привычный и родной. Нет этой недосказанности, чувств, слез и истерик. Словно все наладилось и никогда не менялось. Его вечный позитив грел мне душу, хотя было очевидно, что осадок так и остался. Надеюсь, что все будет в порядке. Боже, пожалуйста!