Full Circle

Обычно всегда существует место, куда ты хочешь вернуться. Но не всякий раз удается это сделать. Иначе ты ходишь кругами — по знакомым местам — находя лишь воспоминания, которым никто не сможет помочь, кроме тебя. Или сумеет помочь (но это тоже не всегда). Так работает обычный порядок вещей — разум пытается вернуться в какое-то место из-за чего-то, что не отпускает его, независимо от причин. — Помнишь ту ночь, как мы высадились здесь вместе с бессознательным мистером Хэмптомом? Джонатан прекрасно помнил все детали той трагический ночи. Свой долгий побег от Стражей Привена, чья кровь пятнами окропила землю. Как он впервые попал под солнечные лучи и понял, что по неясной причине они обжигает кожу. Долгие минуты, похожие на часы, проведенные в заброшенном доме, без надежды на будущее. Первая и последняя неудачная попытка самоубийства. — Часом ранее ты ворвался в мою комнату в Бирюзовой Черепахе, — между тем продолжал голос Эдгара, — будучи весь испачканный в крови, и отказался первым назвать своё имя. И вновь, он был здесь. В доках. После той катастрофы по имени Джеффри МакКаллум, доктор Рид не мог ожидать, что сам мир пойдёт ему на встречу и таинственным образом решит помочь с его многочисленными проблемами. Икабод с некоторым недовольством, но согласился связаться с ближайшим патрулём Привена, чтобы сообщить им об их лидере, который ожидает их в Черепахе. Даже если для этого пришлось пообещать ему встречу с Луизой Тисдейл, которая явно была заинтересована в этом, — это была крайне малая цена. И, к тому же, совершенно естественный поступок со стороны доброго доктора. Суонси обнаружился не так далеко: он разговаривал о чём-то с Шоном Хэмптоном. Впрочем, предмет их диалога был достаточно банален, и всего лишь заключался в передаче некоторых лекарств приюту. Даже издалека Джонатан мог отметить, что взгляд Шона оставался всё таким же настороженным, как в последнюю их встречу — словно в глубине души он боялся повторения той «пытки», которая спасла его жизнь. — Я был уверен, что тебя привела ко мне страшная тайна, и не мог решить, кто ты, друг или враг, — Джонатан никак не мог выкинуть из головы эти странные слова, которые в прошлом когда-то сказал ему Эдгар. Через час они вдвоём уже были у больницы Пембрука, — к счастью, в этот раз они просто приплыли на лодке. Суонси с довольным видом провозгласил: «Теперь мистеру Бигглсуорту ничего не грозит!», но Рид не разделял его энтузиазма. После встречи с МакКаллумом он оставался в ощущении некоторой растерянности. Вид оглушенного Джеффри, на котором валялся мёртвый вулкод, был определённо не тем зрелищем, которое ты увидишь каждую ночь. — За тем углом я чуть ли не убил мистера Кокса, — рассеянно произнёс Рид. — Голос моего создателя настойчиво убеждал меня в правильности этого действия, но мне не хотелось служить какому-то необузданному безумию. И я отказался. В ту ночь они высадились на этот берег, где их встретила сестра Крейн. Шон Хэмптон так и не вышел из шокового состояния, продолжая бормотать о своём давнем друге. Быстрый обмен любезностями, и через какие-то мгновения он отпускает руку Эдгара, который спешит к незадачливому пациенту. Воспоминания ощущались одновременно далекими и близкими. — Я понимаю твоё замешательство, Джонатан, — Суонси решил начать разговор издалека. — Я признаю, что я действовал несколько поспешно, но ты должен понять, что наверняка бы ты сделал тоже самое, будь на моём месте. — Стоит ли мне напомнить, чем закончился твой предыдущий эксперимент? Весь город оказался охвачен ещё одной эпидемией, которая унесла бесчисленное количество жизней, и за всё это время, пока я считал тебя своим другом, ты не обмолвился о своём… эксперименте. Ты действительно думал, что я так и не узнаю об этом? — Это могло быть лишь совпадением. К тому же, это касалось не только меня, но и леди Эшбури, и я не мог предать её доверие ко мне. Я сделал всё, что от меня зависело, чтобы попытаться найти способ решения её проблемы. В науке нередки случаи ужасных совпадений, и порою они невольно влекут за собой неизбежные жертвы. Доктор Рид по привычке медленно потер свои виски. В словах Эдгара была часть правды, которую нельзя было не признать. А вот часть, в которой речь шла о жертвах, была просто-напросто неправдой. Он мог рассказать обо всём, однако не сделал этого. Сдерживал себя, не хотел ссориться с другом? Нет, дело было совсем не в этом. Джонатан приблизился к уху Суонси и что-то тихо прошептал ему. Взгляд последнего изменился. На его лице проступило едва заметное раздражение. Несколько секунд они изучали друг друга. — Вижу, ты и в самом деле принял близко к сердцу эту историю, Джонатан, иначе не стал бы вспоминать о ней, когда захотел ввергнуть мою бедную голову в пучину своей философии. Однако я попросил бы тебя не грубить мне. — Это не так, — последовал спокойный и мягкий ответ. — Просто мне вдруг пришло в голову, что для тебя этот вопрос может оказаться любопытным. В какой момент ты впервые почувствовал, что занимаешь в этом мире особое место? Может быть, в возрасте пяти лет, размышляя о том, кто в мире самый главный? А может быть в шестнадцать, вместе с окончанием подросткового возраста, надев цивильный костюм? Или может, это произошло позже, например, сейчас, как я стою здесь? Мысленно возвращаясь к событиям, произошедшим в театре, Рид не мог окончательно избавиться от сомнений. Действительно ли стоило спасать жизнь своего друга, обращая его в вампира и таким образом обрекая на вечное существование? Или ощущение страха возможного одиночества настолько помутило разум, что он даже не мог осознать этого? Было ли это просто желание преподать урок Эдгару за его опрометчивые действия? Или всё-таки что-то другое? Нет, это больше походило на то, как родитель прощает своему ребёнку ошибку в надежде, что он её больше не совершит. И учитывая, с каким энтузиазмом и радостью Суонси принял эту новость, то с таким же успехом Джонатан мог сделать вид, что в этом не было ничьей вины. Ещё одно неслучайное стечение обстоятельств, фатальное совпадение, злой рок: словно ничего в жизни, кроме случайностей, быть не может. И это было отличным оправданием. — Я никогда не чувствовал себя кем-то особенным. Даже когда я получил предложения вступление в Братство, — голос Эдгара снова зазвучал привычно миролюбиво, — это ощущалось просто как еще одна возможность послужить человечеству. Но, что более важно, у меня есть кое-что для тебя. Ловким движением Суонси достал небольшой флакон из-за своей пазухи. — Я взял эту проба крови у нашего подопытного… или я должен сказать, нашего донора? — тем временем продолжал он. — Сейчас он находится в безопасности, и я надеюсь, что так будет всегда. Он может оказаться единственным в своём роде, и мне не хотелось бы терять его, пока мы не узнаем действительные причины его обращения. Эта новость не вызвала сильных чувств внутри. Долгое время кровь была единственной и самой тонкой нитью, которая проходила через все события жизни Джонатана. Но, в итоге, она стала тем же камнем, который разделил его жизнь надвое, — во всех смыслах. И даже если сейчас это позволит получить некоторые из ответов, они могут оказаться недостаточно существенными, чтобы изменить всю отчаянную ситуацию, в которую он попал. — На самом деле, я планировал уехать из города в самое ближайшее время, — доктор Рид неожиданно сменил тему разговора, не до конца осознав весь смысл последних сказанных ему слов. — И если не наш маленький инцидент, то я бы сделал это уже вчера. Поэтому, к сожалению, всем исследованиям придётся подождать. — Что-то случилось, что ты решил так внезапно покинуть город? — Это… Элизабет. Наш последний разговор оборвался весьма резким образом, и у меня не было возможности сразу же последовать за ней, пока я не положил конец всей этой эпидемии. К тому же, у меня были некоторые другие дела, которые не позволили мне сделать это незамедлительно. В конце концов, Лондон был для него не только местом битвы, но и домом. Даже если смерть построила невидимую стену между ним и людьми, он остался самим собой. Мир, где он жил раньше, давно изменился, однако эта ночь и её пустые улицы по-прежнему манили его, как дешёвый портвейн. — Лучше не заставлять леди ждать, Джонатан. И почему ты не сказал об этом сразу же? Ответ прозвучал с опозданием. — Никак не могу выкинуть предсказание Ашера из головы, — мрачно заключил Рид.