Full Circle

— Мог бы ты раздеться, Джонатан? — Прямо здесь? — Да. Это не займёт много времени, — прозвучал спокойный ответ. Лёгкий сквозняк едва скользнул по шее вампира, как он мгновенно скинул с себя верхнюю одежду. Вслед за ней отлетела и рубашка, обнажив его грудь. Рида обдало волной холода, и он смущенно отвёл взгляд в сторону. — В любом случае, я не буду против, если ты решишь сделать это прямо здесь, — неуверенно пробормотал Суонси, на мгновение задумавшись над собственными словами. — Эдгар, во имя всего святого!.. — Что, Эдгар? — его взгляд сосредоточенно уставился на измерительную ленту, которая обвила голый живот вампира. — Тебе нужно питаться кровью, Джонатан. Если ты настолько против убийства кого-то из персонала или пациентов больницы, то всё ещё есть целый остальной город для этого. — Это абсолютно не обсуждается, — мрачно произнёс Рид. Голос его прозвучал мягко, но за этим стояло какое-то напряжение, почти непереносимая боль, которую он старался не показывать. — Хорошо, что насчёт Стражи Привена? — Ты действительно хочешь, чтобы МакКаллум снова заявился сюда в поисках того, кто каждую ночь выпивает досуха его людей? — Эм, нет, — задумчиво ответил Эдгар, оценивающе окидывая взглядом тело Джонатана. Может, стоит сразу же замерить и остальные части тела на всякий случай? — Что насчёт старого здания морга? — Оно уже находилось под строгим контролем Стражи Привена в последний раз, как я туда заходил. — В следующий раз, как я встречу МакКаллума, я настоятельно напомню ему не нарушать границы чужой частной собственности, — удручённо отозвался Суонси. — Я надеюсь, ты ничего не имеешь против обычных скалей? — Они воняют, они невкусные, и плохая диета повредит моему здоровью, — в голосе вампира отчётливо слышалась обида. На лице Эдгара появилось выражение искреннего сочувствия — вот что бывает, если слишком долго иметь доступ ко всем возможным группам человеческой (и не только) крови. Доктор сделал быстрые пометки в блокноте, одновременно показав жестом, что со всеми процедурами было покончено. — Даже так, все ещё должен быть компромиссный вариант, который мы не рассмотрели. — Ладно, у меня есть одна идея, — примирительно произнёс Джонатан, заправляя свою рубашку обратно в штаны. — Хотя это очень расстроит Аскалон, но у меня очень длинный список гостей, которые непременно хотели бы нанести мне визит, поэтому я сделаю это первым, — он поднял свой плащ с пола, отряхивая его. — И почему это должен быть именно я, а не ты? — Ну, ты должен понять, что по своим природным данным ты гораздо лучше подходишь для этого, чем я. И… — на момент в воздухе повисла неловкая пауза, — у тебя будет гораздо меньше проблем с поиском необходимых ресурсов для этого. — Тогда почему бы не обратиться напрямую к Ашеру и не попросить у него помощи? — Обычно мы стараемся обходиться собственными силами, — уклончиво ответил Эдгар. — И возможно не все увидят подобную растрату бюджета Ордена как что-то… целесообразное, — впрочем, это была едва главная причина, по которой он предпочитал не прибегать к этому варианту. — Будь осторожен, мой друг, и помни: каждую ночь ты должен питаться минимум одним вулкодом или двумя-тремя обычными вампирами… или таким же количеством людей. И по возможности не стоит вести слишком активный образ ночной жизни, чтобы не тратить лишнюю энергию. — Стоит ли мне также заказать гроб и спать только в нём, чтобы не ворочаться по бокам ночью? — Я не знаю, — на лице Суонси отразилось некоторое замешательство. — Я предпочёл бы не прибегать к крайним мерам, чтобы удостовериться в чистоте эксперимента. Но я верю, что ты заинтересован в его результатах также, как и я. — Я больше заинтересован в безопасных улицах Лондона, — откровенно признался Рид, наблюдая за тем, как Эдгар вертит в своей руке человеческий череп. — И идея того, что вампиры способны толстеть, мне кажется крайне… э-э-э… необычной. — Это именно то, что мы пытаемся выяснить, Джонатан, — на момент Суонси подумал о том, что наверняка было бы лучше, если бы всё происходило на его глазах, но насколько Рида смутит то, что он будет наблюдать за его трапезой? Может, для него это слишком лично, и он привык это делать в тишине? — Скоро ты сам убедишься, насколько это является правдой или нет. Определённо, это было гораздо безопасней, нежели пытаться сделать это всё в одиночку: по крайней мере, это не спровоцирует подозрения Стражи Привена. И ещё у Эдгара оставалось ощущение, что всё это может привести к чему-то большему, чем правда о вампирах. Чему-то… — Джонатан Рид! — громогласный крик, который был слышен даже сквозь стекла окон, вывел его из задумчивости. Их взгляды на мгновение встретились. — Ты тоже слышал это, Эдгар? — Эм… да. В глазах вампира мелькнуло сожаление. Эдгару показалось, что в них также была слабая надежда, но он не был уверен в этом. — Пожалуй, мне пора подышать свежим воздухом, — откашлялся Рид, бросая опасливый взгляд на окно. — Увидимся позже, Эдгар. Когда дверь за Джонатаном закрылась, Суонси долго всматривался в пустые глазницы черепа. Наконец, он выдохнул и прошептал: — Но слушай дальше, — процитировал он, — отойдя от дел, замкнувшись в сладостном уединенье, чтобы постичь все таинства науки, которую невежды презирают, я разбудил в своем коварном брате то зло, которое дремало в нём. …Или их место всего лишь не среди людей. *** Это было интересно и странно. Неудивительно. Ведь то, что творилось где-то в другой реальности, было невозможным; и все эти чарующие фантазии, родившиеся из обычных домыслов, имели свойство складываться в сюрреалистические сновидения… в которых, очевидно, не было места для него самого. — Какое сейчас время? Девушка ловко переползла с одного края кровати на другой, чтобы дотянуться до валяющихся на полу штанов. Пошарившись в кармане, она вытряхнула из него небольшие потрёпанные карманные часы. — Около часа ночи, — она перевела взгляд на мужчину, заметив, что тот практически не шевелится. — О боже. Тем временем она продолжала проверять содержимое штанов, и наконец её тонкие пальцы нащупали что-то твёрдое. — Охотник, можно я одолжу у тебя одну конфетку? — Нет, никакого сладкого этой ночью, дорогая, — страдальческим тоном отозвалось всё также неподвижное тело. — Ну пожалуйста, это всего лишь одна, — робко возразила она. В воздухе повис тяжелый вздох. Если бы за каждую конфету ему платили оргазмом, то выходило, что в любую ночь месяца ему причиталось бы не менее десяти оргазмов. А ведь так не хотелось себя утруждать… — Ладно-ладно, всего лишь одна. — А мне? — вдруг спросил с пола другой знакомый голос. — Я уже отсюда чувствую, как ты скурила мой запас на неделю, — лениво отозвался мужчина. — Имейте совесть, девочки, дайте и мне, а? Он с трудом раслепил свои глаза, каждый миг жалея о том, что его чудесный сон был так безжалостно прерван. И ради чего? Ради этих прекрасных грудей, которые он видит прямо сейчас перед своими глазами? Для того, чтобы догадаться, где сейчас их хозяйка, и через несколько минут потерять себя навсегда снова? Мужчина застонал и закрыл лицо подушкой. — Ты знаешь, ты шептал чьё-то имя во сне, — и этот соблазнительный голос заполнил все его мысли, а потом раздался тот самый тихий смех. Ох, если бы она только представляла, что он сейчас чувствует. — Быть такого не может, — он резко отбросил подушку в сторону, и лицо его побелело. — Лу, ты тоже слышала, что я говорил что-то во сне? — Я спала. — Это было имя мужчины, — тем временем продолжала она, поглаживая своей аккуратной ладонью его небритую щеку. — И ты произнёс его… с такой страстью, словно только что им овладел. — Ну и вздор. Ты уверена, что только что не выдумала это сама? — охотник всеми силами изобразил недоумение. — Лу, скажи ей. — Он предпочитает называть это Привеносексуальность. — Точно! Ты просто не хочешь признаться, что ты Привеносексуал, — торжественно заключила девушка, беря его за подбородок. Было сложно отрицать, что он не наслаждался каждым моментом этого подчинения; она не только притягивала к себе его внимание — можно сказать, она сжигала его своими прикосновения. Охотник чувствовал себя совершенно беззащитным и подавленным, и по всем правилам он должен был немедленно сдаться… но вместо этого лишь ответил на её требовательный поцелуй. — Я не Привеносексуал, ладно? — тяжело дыша ответил охотник. — Не нужно выдумывать этого. Иначе бы я не был бы здесь с вами прямо сейчас. — Чей-то «меч Артура» думает об этом иначе, — на губах девушки заиграла чуть заметная улыбка, от которой тому стало немного неловко. — Или кто-то никак не может избавиться от этой навязчивой мысли увидеть меня в постели с каким-то мужиком, верно? — с иронией спросил охотник, с любопытством вглядываясь в её глаза. — Ты просто читаешь мои мысли. — Мне стоит напомнить, что по законам нашей страны это является уголовно наказуемым преступлением и карается очень серьезными последствиями? — он сделал выразительную паузу. — Ты так сильно хочешь избавиться от меня, а? — Разве ты не говорил, что это превыше обычной человеческой похоти? — насмешливо переспросила она. — И ты сам никогда не скрывал этого? Может быть и так, — хочешь верь, хочешь не верь… — Заплати мне, и я подумаю, — наконец уверенно произнёс он. — Если это будет кто-то, кого я знаю, я даже сделаю скидку. Рабочие отношения, полная анонимность, медицинские гарантии и так далее, — закончил он и со значением поднял палец. Она засмеялась в ответ. …Почему она согласилась?.. Кажется, она действительно сильно этого хотела. Хотя, возможно, просто из вежливости. И потом, приятно помучить своего любовника до самого конца, чтобы он потом всю ночь проклинал себя за это сомнительное удовольствие, потерянное втуне. — Лу, иди к нам на кровать, перестань дуть или ты там так скоро простудишься. — Тебе недостаточно веселья с моей сестрой? Хочешь увидеть что-нибудь другое? Ему показалось, что в словах девушки прозвучали игривые нотки, но он сразу же убедился, насколько эта версия далека от истины. Краем глаза он заметил, как Лу, завернутая в одну лишь простыню, встала с пола и тут же исчезла в дверном проёме. — Ив, не забудь передать своей сестре, что она только что мне разбила сердце, — прошептал он, глядя ей вслед. — Ну, если говорить правду, — сказала Ив, смерив его долгим взглядом. — Она только пару дней назад встречалась с Робертом. — Кто этот Роберт? — Мужчина, который не любит женщин. Понял? Охотник задумчиво почесал затылок. В этих словах было что-то странное. — Нет. — Помнишь последний раз в «Белой Лилии»? — Это было три или четыре недели назад? Я был тогда один или с кем-то ещё? — мужчина нахмурился. — Кажется, нет… — Неважно, — Ив махнула рукой. — Он был там тоже, и тогда они познакомились. В голове охотника что-то щелкнуло. Он нахмурился ещё сильнее. — И что она в нём нашла? — Он был милым. — И это всё? — Это профессиональный интерес, — ответила девушка, видя, что охотник смотрит на неё с явным недоверием. — Обмен опытом, понял? — Никогда не думал, что её интересует подобный опыт. — Ты просто ревнуешь, — хихикнула в ответ Ив. — Я? Ревную? Да ни в жизни, — передразнил мужчина, но сразу же посерьёзнел. — Наоборот, я рад за… их совместный обмен опытом. — Судя по твоему выражению лица, это совсем не похоже на радость, — заметила девушка. На самом деле ей было интересно, как он объяснит смену своих чувств. То ли напускное равнодушие действительно маскировало сильную эмоцию, то ли он просто был более опытен в таких вопросах. Ив решила не ломать над этим голову, — ведь и так всё ясно. — Я волнуюсь за её безопасность. В конце концов, он все ещё мужчина… даже если он и спит с другими мужчинами, — помолчав, добавил охотник. — Ты никогда не видел его. Он с подозрением уставился на неё, словно ожидая, что она захочет что-о добавить. Но Ив отлично понимала, на что он намекал. Учуяв очередной подвох, мужчина продолжил: — Нет, даже и не думай об этом. — И не думала, — спокойно ответила девушка, — он выглядел слишком старым для тебя. — Значит, «он» должен выглядеть молодым? — охотник рассмеялся. — Или ты можешь сказать, что ты сам думаешь об этом. — Кто угодно. Доверие гораздо более важно, чем внешность или даже возраст. Мужчина тяжело выдохнул и на мгновение закрыл глаза. Через пару секунд он опять посмотрел на девушку и продолжил, как ни в чём не бывало: — К слову, ты ничего не слышала о Камелии? — Это же та «цветочная» девочка, да? — Именно. — И почему ты о ней спрашиваешь? — Мой знакомый капеллан очень беспокоится за её судьбу. Она словно бы прекрасная дама из рыцарских романов, которая помогает герою и в конце концов исчезает, — произнёс он с самым невинным видом. — Я просто хочу убедиться, что ей не угрожает какая-то опасность. — Нет, мы ничего не знаем об этом, — задумчиво протянула Ив, пытаясь расшифровать его мысли. Впрочем, действительно ли это было так важно? — Может, тебе стоит сказать своим друзьям, что им нужно лучше выполнять свою работу? Охотник недовольно скривился. Он слышал подобное прежде и не раз — это было сродни детской глубокой обиде на недогадливость взрослых, которые не понимают очевидного. Но от этого было только больнее. Что ещё хуже, не было никакого пути, чтобы устранить эту бесконечную недомолвку про тайную жизнь Привена, — по крайней мере, сейчас. Тем не менее, их жизни были абсолютно свободны от такого рода знания. И поэтому так было даже к лучшему. — Они уже делают всё, что могут, — только и смог выдавить из себя мужчина. — И именно поэтому ты здесь? — Я взял отпуск. Я беспокоюсь за судьбу моих дорогих девочек, и хочу побыть с ними, пока возможно, — хитро улыбнулся охотник, проводя тыльной стороной руки по мягкой щеке девушки. Вряд ли бы она поверила в искренность его слов, но, на самом деле, он действительно хотел помочь. Ему было правда жаль девчонок. В конце концов, и ему самому нужна была помощь. Помощь несколько иного рода, нежели та, к которой они привыкли — и за которую, если разобраться, ему должно было бы платить государство, что-то в духе налога на благотворительность. Эта мысль крутилась в голове мужчины уже несколько ночей подряд. — Я тебе не верю, — нежно проворковала Ив и, заметив фигуру своей сестры в дверях, показала ей неопределённый жест рукой. — А ты ему веришь, Лу? — Я просто рада свободной ночи, вот и всё, — беспечно ответила та, её голос быстро растворился в плотном облаке сигаретного дыма. И какого чёрта она игнорирует его всю эту ночь? Кто этот Роберт, из-за которого она потеряла покой? Или, в конце концов, из какого страха она не готова была лечь в постель с ним? Разве он ей не действительно нужен? Может, это просто случайность? Всего лишь ещё одна из многих? Или он должен ей денег? Тогда отчего бы ей самой не сказать об этом ему? Впрочем, самым лучшим сейчас было бы напиться, чтобы забыться и уснуть, а потом обдумать всё это? Искушение, которое всегда приводило его в себя; тем более, поздно вечером, когда становилось сложнее всего — точно так же, как бывает трудно спьяну понимать других, чтоб уже забыть эту неприятную суету. — Вы совсем не скучали по мне, пока я проводил свои ночи в обществе вонючих, грязных и уродливых свиней, воющих на луну? — наконец обиженно просопел охотник, показательно шмыгнув носом. — Ты уверен, что должен говорить так о своих друзьях? — осторожно поинтересовалась Лу, которая сидела на краю кровати, обнимая свои колени. Охотник мог поклясться именем дьявола, что он не заметил, когда она успела оказаться прямо здесь. — Я имел в виду не совсем их, — в смятении отозвался мужчина. — Слышите? Это то, о чём я говорил, — где-то вдали раздался вой скаля, и охотник инстинктивно начал взглядом искать свой пистолет. Да, он валялся где-то на полу. — Не волнуйтесь, дамы, мне нужно всего десять минут, чтобы решить эту проблему. — Не уходи, — тихо попросила Ив, повернувшись к сестре, сидевшей с ней рядом. В её голосе звучало искреннее беспокойство. — Пожалуйста. Разве ты не говорил, что все конфликты можно уладить, не используя оружия? Я уверена, всё скоро снова затихнет… Да, конечно, когда он свернёт шею этой уродливой твари, которая посмела прервать его прекрасное время с дамами, чёрт подери. Теперь охотник ненавидел это мерзкое существо ещё сильнее, чем прежде, но, бог свидетель, он не заслужил такого отношения. Никто не заслуживает такого обращения. Даже этот холодный и бесчувственный скаль. — Конечно, я не буду использовать оружие, дорогая, — ответил мужчина с ленивой улыбкой, спешно накидывая на себя рубашку. Его руки, впрочем, дрожали, и по неясной причине он никак не мог застегнуть пуговицы на рукаве. Получилось это только с третьей попытки. — Я просто напомню ему о правилах хорошего поведения и попрошу его по-доброму заткнуться. И самое лучшее, что он может сделать, это не поднимать лишнего шума. — Будь осторожен, охотник, Уайтчапел сейчас совершенно не тот, каким ты его знал раньше, — меланхолично заметила Лу, затягиваясь очередной сигаретой. — В ночной тьме таится много зла, встреча с которым для простого человека крайне опасна. На момент мужчина напрягся, обдумывая услышанные слова. Возможно ли, что она знала об этом? Нет, вряд ли, это просто её обычный витиеватый сарказм. Но, тем не менее, последнее время он слишком часто подмечал в ней такое. Да и насчёт зла она, пожалуй, не преувеличивала. В голову отчего-то лезли мысли о вампирах, шныряющих под тёмными углами улиц. «Может, она и была одной из них?» — задал про себя вопрос охотник. Лу смотрела на него с прежним равнодушием, и на её лице не было заметно никаких эмоций. — Стража Привена одержит победу, — усмехнувшись, кинул охотник, скрываясь за дверью. Это именно то, что они говорили каждый раз, когда был шанс, что они больше никогда не смогут вернуться. Тяжело вздохнув, Ив уткнулась лицом в подушку, закрыла глаза, вдыхая запах его тела, и почувствовала, как из её глаз потекли слезы. Она ведь не собиралась плакать — но именно это произошло. Оказалось так просто — пустить в себя немного боли, поддаться спазму души и выплакать ее, чтобы потом воскреснуть чистой и спокойной, чуть более счастливой, чем раньше. Может быть, даже чуть счастливее. — Прекрати, пожалуйста, он вернётся через полчаса, — пробормотала Лу, поняв, в чем дело. — Подушка успеет досуха высохнуть за всё это время. И он не женится на тебе, даже не мечтай. — Может, тебе стоило рассказать о Роберте, пока не стало слишком поздно, — всхлипывая, пробормотала Ив. — У него есть свои секреты, о которых он не хочет говорить, и у меня есть секреты, о которых я тоже не собираюсь ему рассказывать, — отозвалась Лу. — Ты действительно готова делить его со всеми шлюхами Лондона? — Да! — с чувством ответила девушка и опять расплакалась. В ответ Лу только вздохнула. — Ладно, запиши моё имя в этот список тоже.