Мераки

      Погода в городе непредсказуема. Пускай прогнозы и твердят, что ближайшая неделя будет без осадков, Милютина Полина в этом крайне сомневалась. У неё своеобразная чуйка, проще говоря. «Сегодня будет дождь.» — уверенно заключила она в голове, но зонтик не взяла, зачем он? Чтоб люди спрашивали к чему она с этим зонтом таскается? Та ещё нервотрёпка.       Сегодня день был донельзя обычный, они мило переговаривались с Совиной во время перерывов между заседаниями. Им, как назло, повезло сегодня встретиться в зале суда. Однако всё прошло крайне спокойно, одни из прений даже были в пользу защиты. Кажется было что-то об имуществе… Впрочем, уже не важно. Девушка жадно допивала полупустую упаковку от сока, вальяжно устроившись на лавочке в коридоре. Стоило взять с собой что-то получше, ведь горло ужасно пересохло. Но она непривычно для себя опаздывала на работу, так что кинула в сумку что попалось под руку. Ничего, определится что делать с сушняком в горле позже. Больше Полину ничего в здании не держало, своё она отработала и пора бы вернуться в бюро и заниматься своими делами дальше, но нет. Девушка решила верно дождаться подругу, ведь той не повезло сегодня отшиваться в суде дольше неё. Они, впрочем, часто друг-друга так ждали, чтоб провести вместе пару часов после рабочего дня. Они хватались за возможность провести хоть немного времени вместе каждый день, какие бы тяжелые условия не были. Чаще всего Настя просто провожала подругу до остановки, но иногда они могли заглянуть в какое-нибудь кафе. Повезло, что прокуратура от бюро недалеко, а как у них дела в суде в один день и в одном здании, так вообще — успех.       Вот и сейчас Полина терпеливо ждала, допивая сок, стараясь ухватить последние капли, но обнаружив, что всё, что попадает ей в рот — это только воздух, печально вздохнула, и бросила пустую упаковку в сумку. Она чуть отодвинула рукав пиджака, смотря на наручные часы. Они при ней всегда, хотя и в кармане всегда есть телефон. Она уже сама не знала придаёт это ей деловитости или нет, просто привыкла носить их и всё. Под часами на коже красовалась небольшая татуировка: роспись Чонина. Пускай Полина не часто выставляет ее напоказ, но для неё татуировка имеет большое значение. Они с Настей ещё на первых курсах юридического мечтали о парных тату и долго мялись, стараясь придумать идею парного рисунка. В итоге сошлись на том, что набьют росписи своих биасов. Простенько, но со вкусом. Парного на вид здесь ничего нет, но для них это нечто общее и по-настоящему сокровенное. Девушка невольно расплылась в улыбке, вспоминая былые времена, но тут же повернулась на скрип двери. После пары незнакомых лиц из зала вышла Настя, уставшая, но на удивление не особо раздраженная. Она подошла к Полине и завалилась рядом. Ноги не держат, можно и посидеть пару минут.       — ну как? — Поинтересовалась Полина, следя за тем, как подруга устало хмурила брови.       — да ну, не спрашивай, — Она провела пальцами по волосам. — всё нормально прошло. Долго ждёшь?       — долго, уже успела умереть от обезвоживания, но если ты купишь нам по палпи, то, так и быть, я тебя прощу.       — нам — это тебе? И вообще, зачем мне покупать напиток трупу? И почему я с тобой разговариваю тогда?              Милютина демонстративно закатила глаза:              — 2 бутылки мне купишь за дотошность.       — придумала она тут, — Настя подняла руки вверх, вскинув брови. — я и так вчера тебе поездку оплатила. — Настя так сильно волновалась за уставшую подругу в тот день, что благородно отдала ей аж 30 рублей на проезд. — Расскажи, кстати, как домой вчера добралась? Было уже поздно все-таки.       — без происшествий, — Полина пожала плечами, уже позабыв про их шуточную ссору. — зашла в бар, задержалась там ненадолго, да домой пошла.       — опять? Я знаю твоё «ненадолго». Ты хоть во сколько спать ложишься?!       — ты сама знаешь причину. — Игнорируя оба вопроса ответила девушка.       — я не могу понять, чем тебя эта Сашенька там поит каждый день? Я конечно тоже не ложусь ровно в десять, но это же не кафешка какая, а бар, мало ли что там происходить может!              Полина хихикнула, её позабавило, то, какой опекающей бывает её подруга. У Насти так не всегда и не со всеми, но Полина ей чуть ли не сестра, и узнать, что с ней что-то случилось — высшая степень ужаса.       — не беспокойся ты так. И вообще эта «Сашенька» меня защитит от всяких злых дядь. — Полина подмигнула, получив в ответ лишь закатывание глаз. Она достала телефон и начала в нём что-то искать. — Чуть не забыла, что я вчера её фоткала, кстати. Вот, глянь.              Полина показала вчерашнюю фотографию: на фоне неоновое освещение, множество алкогольных напитков на черных полках, спереди тусклый свет лампы и девушка, что весело улыбается, перемешивая коктейль со льдом. Она одета в рабочий костюм — рубашка чёрного цвета, собранные в хвост короткие волосы, а на груди бейджик: «Александра Кейс»       Настя неприлично долго рассматривала фотографию, словно в ней есть что-то необычное, долго молчала, закусив губу, с глазами полными удивления. Полина отодвинула телефон в непонимании. Она ждала хотя бы какой-то язвительный комментарий или шутку, но ничего. Только спустя добрых 30 секунд (Полина считала) Настя облизнула пересохшие губы и вздохнула недоуменно прошептав:       — ты думаешь, что это смешная шутка?

***

      Валерия Дмитриевна весьма расслабленно покачивалась на своём деловом кресле, крутя в руках несчастную ручку. Ровно через полчаса очередной судебный процесс, но, невероятно, у неё хорошее настроение! Вчера они неплохо посидели с помощницей за бутылочкой, обсудили всё и вся. Пили они правда «90 на 10», и Валерия была явно не в меньшинстве, но это и не важно. Она уже ничего не помнила. Они говорили про дружбу? Любовь? Смерть? Зарождение всего живого? Политику? Девушки кажется обсудили все насущные темы, у Насти развязывался язык в нерабочей обстановке. Лера всегда была в приподнятом настроении после таких посиделок. Ходить далеко за примером не надо, весь день с улыбкой до ушей травила анекдоты, пытаясь не засмеяться во время заседания по самым глупым причинам. Можно подумать, что она всё ещё была пьяна, но это не так, если не считать внезапный прилив любви ко всему живому опьянением. Не скажешь того же о Анастасии, у неё настроение не сильно изменилось со вчерашнего дня: ходила с улыбкой, да говорила всё по делу. Она всегда на работе включала этот не зависящий от эмоций режим. И Лере, с одной стороны, не хватало такой же эмоциональной подружки, как она сама, а с другой, хоть кто-то в их дуэте должен был сохранять сдержанность и трезвость ума.       — последнее дело и домой. — радостно произнесла Ткачёва, складывая какие-то бумаги в ровную стопку. — Не забывайте, что через 3 дня нам нужно собраться вместе с Сотниковой Анастасией. Я сказала, чтобы позже она обговорила со мной все детали.       — и зачем ты напомнила… — Только что весёлая Лера потускнела на глазах и трагично отбросила ручку на стол. — У меня такое хорошее настроение было.       — не стоит реагировать на это так резко. Мы мирно всё обсудим и разойдёмся, я уверена.       — мы давно всё обсудили.       Всё вокруг как-то тускнело от резкого перепада настроения, стоило ей вспомнить о грядущей встрече, — Господи, как же это всё раздражает, не могу уже. — она театрально отмахнулась, смотря в стол и молча искала причину, чтобы быстро вылить свою агрессию. — Здесь хоть кто-то убирается или у нас в суде пыль вообще не вытирают? — Она скептично провела пальцем по файлику на столе и вытянула его перед лицом Ткачёвой, как Ревизоро, мол, «пыль!».       — уже не знаете к чему придраться? — Анастасия тихо хихикнула. — Сами возьмите и уберите.       — а вот возьму и уберу! — Лера поднялась с кресла, осматривая комнату на наличие какой-нибудь тряпки. — И вообще, уволить уборщицу надо! И всех здесь уволить! И! —              Невероятный по содержанию монолог прервался грохотом из коридора. Что-то упало? Лера замолкла, переглядываясь с помощницей. Они замерли так на секунд пять, вслушиваясь в тишину. Люди там о чём-то разговаривали, бубнили, но ничего, как назло, невозможно было расслышать. Лера выдохнула:       — на чëм я остановилась? Ай уже не важно, пошли перекусим.

***

      — её ведь зовут Настя, да? — Совина уже стояла на ногах, плевав на усталость. С её коленей с грохотом упала сумка. Задаваться вопросом «что же там такого тяжелого?» совершенно не обязательно, но пара любопытных глаз все же глядели на эту картину из коридора. — Боже, Полина, это та самая Михайлова!              Полина долго не понимала к чему идёт этот странный разговор, но с фамилией всё тут же стало ясно. Ещё в самом начале их с Настей совместного обучения, когда они обсуждали вещи вроде «зачем мы пошли в юристы», Настя честно призналась, что всё дело в одном человеке. Полина тогда пожалела, спросив о подробностях. Совина говорила на эту тему без умолку, уверенно и яростно. Михайлова оставила ужасный след на её жизни и исчезла раз и навсегда. «Живу мечтой посадить её за решётку однажды, поэтому я сейчас здесь.» — цитата. В целом, благодаря этому ужасному рассказу, у Милютиной сложилось ужасное впечатление об этой Михайловой, она запомнила фамилию на всякий случай. Но этот дьявол во плоти, ужасное создание, порождение всех бед — добрая барменша из бара через дорогу? Не верится.       — мне кажется ты ошиблась. Знаешь сколько Насть в мире? Да и после стольких лет… Может ты плохо помнишь её черты лица? — Полина и позабыла, что обещала скрывать настоящее имя Саши до последнего.       — я не могу ошибаться, Полина. — Настя все-таки подняла сумку с пола и, стараясь держать себя в руках, глубоко втянула носом воздух. — Не подходи к ней ни на шаг, это опасно. И скажи мне место её работы, хорошо? Больше я её так просто не отпущу.              Полина молчала, медленно поднимаясь с места. Пиздец. Тотальный. Считай, милая девушка с которой ты общалась уже несколько месяцев — жестокая убийца и причина, по которой Настя отсиживается в прокуратуре больше пяти лет. Вот же влипла.       — подожди. — Нельзя принимать такие радикальные решения, пока всё не встанет на свои места. — Давай не будем торопиться.       — какой «не будем торопиться», Полин? — Она подошла чуть ближе. — Всего шаг и опаснейший преступник будет за решёткой. Разве мы не за справедливость тут боремся?       — да, но.       — что «но»?!       — я не могу. — Она и правда не могла. От ссор с подругой на душе всегда было не по себе, но она не станет делать этого, не сейчас. Та девушка в баре… Полина не может так просто сдать её кому-то, пока сама не убедится в том, что Совина не бредит. Полина доверяет в таких ситуациях только себе, «Сашенька» для неё уже давно не незнакомка.       — Я не могу, пока сама всё не выясню.       — ты не доверяешь мне? Ты знаешь её от силы пару месяцев! Мы знаем друг-друга уже 7 лет. 7 лет, слышишь? И ты выбираешь её?!       — я выбираю справедливость.       — ты выбираешь смерть. — Настя отошла, нервно сглотнув. — Ты не представляешь насколько она опасна.       — не представляю, но знаю насколько ужасна прокуратура. — Полина отвела взгляд, не в силах поддерживать зрительный контакт. Только сейчас она медленно осознала сказанное.— Я сейчас не про тебя Насть, понимаешь, я просто…              Совина не слушала, она молча развернулась и ушла прочь. Иногда разговор полезней закончить на недосказанности.

***

      Милютина Полина ехала, глядя в окно автобуса. За ним всё также печально и запутанно, как мысли в её голове. Начался дождь, она не ошиблась, прогнозу погоды верить нельзя. Интересно, какой из дождей она сегодня утром предвещала? Любой, но только не эту ссору. Она старалась держать себя в руках и сосредоточиться на музыке в наушниках, но та била ещё сильнее, давила на больное. Но в полной тишине сидеть точно не вариант. Мысли и эмоции захлестнули настолько, что не сложно просто задохнуться. Полина пугалась тишины, боялась остаться одна. Снова. Стоило Полине выйти на своей остановке, как дождь пронесся по телу холодной дрожью. Она шла к бару даже не стараясь укрыться, пускай вода смоет её горе, ей было плевать.       — добрый вечер, — Барменша одарила девушку улыбкой, но тут же обеспокоенно склонила голову в бок. — что-то случилось?              Полина кивнула, опустив голову. Возможно приходить в таком состоянии сюда сейчас было не лучшей идеей. Завтра утром с новыми силами — возможно, но не с убитым настроением и промокшей до нитки одеждой. Она молчала минуту, две, не решаясь сказать хоть что-то. Выяснять сейчас правдивость утренней информации? Притворится, что всё в норме и постараться отвлечься? Сказать, что пока не готова говорить на эту тему? Нет. Она молчала, водила пальцем по меню с напитками и остановилась на каком-то из алкогольных:       — этот, пожалуйста.              Барменша удивлённо ахнула, но сразу же понимающе кивнула, достав с полки бутылку виски. Шутить сейчас точно не вариант. Полине просто нужно время чтобы собраться с мыслями, она сама всё скажет рано или поздно. Настя взяла на себя обязанность проследить, чтоб девушка не переборщила с алкоголем. Примерно в таком состоянии Милютина и пришла сюда в первый раз. Это конечно замечательная история знакомства, но видеть её такой — не лучшее в мире удовольствие. Она ведь не повторила ошибки прошлого, она ведь не наступила на те же грабли…       Достав стакан и протянув бутылку, Настя вглядывалась в спрятанные за чёлкой глаза, стараясь там найти ответы на свои вопросы. Полина сделала 2 медленных глотка из стеклянного стакана, поморщившись от горького послевкусия на языке. Она пыталась понять нравится ей это ощущение или нет, взглянула на Михайлову. Та уже вела весёлые переговоры с другими посетителями, натягивая жизнерадостную улыбку. Полина всерьёз задумалась над тем, что не видела её раньше в каком-то настроении кроме этого. Барменам надо сохранять доброжелательную и учтивую картинку, чтоб клиенты не разбежались. Сохранит ли она её сейчас, когда окажется в ловушке? Вручив коктейль какой-то печальной женщине за сорок, она подмигнула ей, возвращаясь к Полине. Будет доброжелательна даже если это громкий и в стельку пьяный мужчина, даже если это ребёнок зашедший в бар по ошибке, даже если это убитая в край Полина. Но последнее ещё под вопросом.       Полина сделала большой решительный глоток, поставила пустой стакан на стол и посмотрела в глаза напротив.       — подлить? — Как-то совсем беззаботно и буднично поинтересовалась барменша.       — знакома с Совиной Анастасией?              Настя отступила на шаг назад:       — нет, к чему это?              Полина смотрела пронизывающим взглядом на спокойное лицо барменши. Никаких эмоций? Совсем никаких? Если не надавить, она не сможет убедиться в своей правоте.       — твоя прошлая фамилия была «Михайлова», верно?       — нет, Сергеева. Что за вопросы? Ты меня с кем-то спутала? — ни тени сомнения в голосе.       Полина злилась и металась между вариантами отступить или идти до конца. Если она хочет, чтобы история не стояла на одном месте, то должна убедиться в своих догадках и сделать для этого всё возможное.       — если не хочешь обсудить со мной эту тему лично, я вызову полицию. — Повысив голос на последнем слове, она поставила руки на барную стойку и приподнялась, стараясь выглядеть угрожающе. Несколько посетителей повернулись на громкое слово. Эта фраза не более чем провокация, козырь в её руках. Если бы Полина сильно хотела, пришла с полицией сегодня, но это совсем не вписывается в её цели.              Настя округлила глаза:       — мне кажется вы слишком пьяны, нам стоит вывести вас из заведения. — Начав также громко, чтобы услышали остальные посетители, медленно перешла на тон потише, чтобы тут же не привлекать ненужное внимание.              Полина поджала губы. Что это за обращение на «вы»? Она только что отдалила себя от неё? Замечательно.       Настя показательно положила руку на бутылку с виски и наклонилась вперёд, шепча почти в ухо:       — оставайся до конца моей смены, нам есть что обсудить без лишних глаз. — Она резко выпрямилась и забрала виски, налив в стакан Полине обычную воду. Как та будет платить за это — неясно.              Полина сглотнула, стукнула пальцами по столу и настороженно кивнула. «Без лишних глаз»? Михайлова её прикончить захотела, потому что Полина слишком много знает? Супер. Она делает глоток воды. Зря не послушалась Настю, а? Сдала бы координаты полиции и сидела себе дома, не идя на такие риски. Возможно Сашенька теперь сбежит. Снова. Сменит место работы, имя и фамилию. Полине больше не найти прощения от Совиной. Минус два друга, считай. Полина не решилась встать с места, взглянула на часы, послушно выжидая, когда на них стукнет одиннадцать.

***

      Полина внимательно следила за тем, как девушку за барной стойкой сменил мужчина средних лет. Он быстро вошел в рабочий процесс и уже протирал стаканы. Настя вышла спустя некоторое время в обыкновенном свитере и пиджаке, похлопав Милютину по плечу. Та быстро, даже как-то испуганно подорвалась с места, и они вместе вышли из бара. Дождь и не думал заканчиваться, а в итоге даже усилился. Настя достала из сумки черный зонт и открыла, приглашая Полину пройтись вместе. В таком действии мало романтики. Признаться честно, Полина бы с радостью сбежала сейчас, чем шла с ней под одним зонтом. Но она покорно приняла приглашение.       — я провожу тебя до дома, — Уверенно произнесла Настя. — веди.              Полина кивнула и направилась в противоположную от своего дома сторону. Так спокойно выдать свой адрес потенциально опасному человеку — глупая идея, пусть она лучше под дождем потом пару километров пробежит.       — да, Михайлова — это моя настоящая фамилия, — Неспешно начала девушка, сглатывая ком в горле. Она мечтала не произносить эту фразу больше никому и никогда. — и я знакома с Совиной Анастасией. Было неожиданно сегодня от тебя услышать эти вопросы. Кем она тебе приходится?       — лучшей подругой. — ответила Полина без колебаний, слыша в ответ тяжёлый вздох. — я знаю о том, что ты сделала.       — иронично вышло, — Произнесла девушка нервно усмехнувшись. — мир так тесен…       — мы не об этом сейчас. Почему ты сменила имя?       — а не очевидно?       — предполагаю, неудачное преступление и попытка скрыть данные своей личности.       — мафия. — Отрезала Настя, получив в ответ удивлённый взгляд. — Я работала в ней раньше, на время того инцидента, если ты понимаешь о чем я. Но после него не смогла себя простить. Я сбежала от мафии, что была моей единственной работой, и залегла на дно. Не смени я фамилию, не работай я на другом конце города, не поменяй я прическу… Меня бы убили. Давно убили. — говорила она медленно, без подробностей.       — потому что ты знаешь слишком много?       Настя усмехнулась, Полина попала в точку:       — именно. И ты тоже. Тоже слишком много знаешь обо мне. Если вы подруги с Совиной, то почему ты только сегодня решила поднять со мной эту тему?       — я узнала обо всём только сегодня. О том, что ты — это ты, имею ввиду. Я показала Насте твою вчерашнюю фотографию, она была очень рада увидеть твоё лицо, как можно понять. Сказала, что ты — та самая девушка которую она ищет. У Михайловой на лице пронеслась вся палитра эмоций, начиная с разочарования в собственной глупости, заканчивая сырой печалью.       — ищет, всё это время… — Только и выдавила она из себя.       — думаешь она бы так просто отпустила человека, который разрушил её жизнь?       — думаю, она заслуживает лучшей жизни. Спустя столько времени она всё ещё хватается за надежду меня посадить. Печально. — Михайлова постукивала указательным пальцем по ручке зонта. — Мне правда жаль, что спустя столько времени она не может отпустить идею меня посадить.       — отпустить? С чего бы ей это отпускать?       — она просто не сможет меня посадить. —Заключила Настя четко, без доли сомнений, которые должны быть ей присущи. Полина нахмурилась.       — ты слишком плохо знаешь Настю, она добьётся своего, я в неё верю.       — ты не понимаешь о чём говоришь. Адвокатам ли не знать, мафия — это совсем не так, как если бы я работала по одиночке. Все люди в ней — один дышащий организм. Ты отвечаешь за ошибки остальных, они отвечают за твои. Убийство — общая заслуга всего организма и его общая ответственность. Все четко и чисто. Без улик на конкретного человека, понимаешь? Запах убийцы принадлежит мафии, подошва обуви       — мафии, волосы, отпечатки пальцев и частички кожи, всё принадлежит ей. Понимаешь к чему я веду? Пускай Настя миллион раз изучит дело, проверит каждый миллиметр, придёт она всё равно к одному убийце — мафии. К ней, не ко мне.       — значит следователи рассекретят мафию полностью. — Полина пыталась согреть холодные ладони в карманах пальто, то сжимая, то разжимая пальцы. — Найдут путь к этому организму и разделят его по косточкам. Найдут каждого человека внутри неё, всех до единого и посадят.       — если бы. — Настя хмыкнула. — У них не выходит раскрыть это дело уже очень давно. И сейчас не выйдет. Через преступления и ничтожные улики они не выйдут на конкретные личности. Я бы и сама была рада, получись у них. Лучше бы я сейчас гнила в тюрьме, чем скрывалась от мафии, чем сменила имя и жила в страхе, работая за гроши.              Полина задумалась, остановившись посреди дороги. Вокруг них ни единой души, обе ни разу здесь не были. Только тусклый свет в окнах незнакомых домов показывал признаки жизни в бесконечной пустоте ночного города. Дождь монотонно барабанил по зонту, Настя повернулась, склонив голову в немом вопросе. Милютина протянула ей руку:       — я предлагаю сотрудничать. Вместе против мафии, что думаешь?