love, cats and books

      — Чёрт! — Джисон вжался в дверь, чувствуя, как стремительно краснеют щёки от осознания того, что именно он сказал Минхо.       Он не знал, зачем сделал это. Понятия не имел, почему начал флиртовать со своим соседом, выставляя себя полным придурком. Минхо наверняка так и подумал. Решил, что он идиот, который разбрасывается странными намёками спустя пару минут знакомства. Джисон надеялся на это. Ему было стыдно, но он правда надеялся на то, что Минхо не воспримет его слова всерьёз, потому что, если он всё же решит пригласить его куда-нибудь, Джисон обязательно ответит отказом. Ему это не нужно.       Ноутбук запищал, уведомляя о низком заряде батареи, и Джисон, вздохнув, подключил кабель, собираясь немного поработать. Он не рассчитывал на то, что сможет выдавить из себя хотя бы пару строк, потому что его настроение всё ещё было отвратительным, а мысль о том, как глупо он себя повёл, не покидала его головы, однако стоило ему начать — остановиться он уже не мог. Слова, наконец-то, нашли свои места, складываясь в предложения, и Джисон погрузился в процесс, не замечая ничего вокруг. Вернуться к тому, что когда-то приносило радость, было приятно. Похоже на тёплый душ в конце тяжёлого дня или чувство, когда ложишься в только что заправленную кровать. Успокаивающе. Единственное, что его смущало, так это то, что история, стремительно появляющаяся на экране, ужасно похожа на его собственную жизнь, и он не знал, хорошо это или плохо. Джисон никогда не планировал использовать себя как одного из персонажей своих книг и тем более не собирался включать в свои истории людей, которые его окружали, но текст шёл так легко, что он, отбросив в сторону лишние мысли, продолжил. В конце концов, никто не заставляет его публиковать это, работа может остаться в статусе черновика навсегда, но сейчас ему просто необходимо выплеснуть всё, о чём он так долго молчал. И, возможно, после этого ему станет легче.       Время за работой пролетело незаметно. День плавно перетёк в вечер, небо окрасилось в пурпурный, а солнце, почти скрывшееся за горизонтом, перестало дарить тепло, и Джисон поёжился, чувствуя, как задувает из приоткрытого окна. За целый день он съел только рамён рано утром и выпил кофе, так что сейчас его желудок сводило от спазмов. Еды в его квартире не водилось, а то, что оставалось от завтрака, пало жертвой Суни. Джисон, хоть и не был слишком брезгливым, решил, что доедать за котом всё же не слишком хорошая идея, а потому, в который раз за полгода, собрался заказать доставку. Он как раз выбирал между Макдональдсом и маленьким местным ресторанчиком, размышляя, чего ему хочется больше, когда его привлёк звук, доносившийся из подъезда.       Громкое, жалобное мяуканье резало слух, и Джисон, бросив телефон в сторону, кинулся к выходу, просто не имея сил игнорировать кошачий плач. Он искренне надеялся, что это не какой-нибудь подкидыш, потому что иначе его сердце разорвётся от жалости. Однако кот, проскользнувший в его квартиру, стоило открыть дверь, выглядел домашним и был подозрительно похож на Суни.       — Малыш? — Джисон присел на корточки, протягивая руку, касаясь пальцами влажного носа, и кот замурчал, подставляясь под прикосновения.       Он действительно был похож на Суни внешне, но характер у него явно отличался. Этот малыш был ласковым: тёрся о руки Джисона, урча так громко, что этот звук эхом отскакивал от стен коридора, и игриво прикусывал пальцы. В том, что это питомец Минхо, сомнений не было. Во-первых, Джисон чувствовал это сердцем, а во-вторых, на тонкой ленте ошейника сиял брелок с номером телефона, именем соседа и, очевидно, кличкой.       — Значит, ты Дуни? — кот, услышав своё имя, мяукнул, и Джисон взял его на руки, собираясь вернуть пропажу хозяину.       Дверь ему открыли не сразу. Он было решил, что дома никого нет, и собрался уже вернуться к себе, забирая Дуни с собой, но Минхо успел в последний момент. Он стоял в проёме, с удивлением глядя на Джисона.       — Как вы… Откуда он у вас? — Минхо протянул руки, чтобы забрать Дуни, но Джисон отстранился.       — Разве я не должен заявить на вас куда-нибудь за то, что вы теряете своих детей? — он улыбнулся, но Минхо лишь покачал головой.       — Простите, — он вздохнул. — После переезда они такие беспокойные. Никогда такого не было, но с тех пор, как мы сюда въехали, они ведут себя странно. Как и я. Наверное, я не закрыл дверь до конца, и Дуни выбежал…       Минхо выглядел потерянным и огорчённым настолько, что Джисону стало стыдно за собственную шутку. Этот парень не сделал ничего плохого, поэтому он поспешил его успокоить, передавая Дуни в его руки.       — Всё в порядке, я не сержусь, поэтому не нужно извиняться. Малыши чудесные.       — А если я хочу? — Минхо поставил кота на пол и похлопал по спине, от чего тот заворчал, скрываясь в квартире. — Хочу извиниться за чашечкой кофе. Как вы и сказали.       Это не входило в планы Джисона, и он собирался отказаться. Ему это не нужно. Он прекрасно чувствовал себя в одиночестве, сидя в своей квартире и поедая еду, доставленную безликими курьерами. Играл в видеоигры, смотрел сериалы и варился в собственных мыслях. И его это полностью устраивало. Именно поэтому собирался сказать Минхо «нет».       — Слишком поздно для кофе. Но я собирался в магазин, — Джисон вздохнул, почти слыша, как в одном из ресторанов Макдоналдса плачет преданный им МакКриспи, который он почти заказал. — Вы можете составить мне компанию.       Принимать факт собственной слабости всегда тяжело. Джисон не хотел признаваться в этом самому себе, но, возможно, ему нужен был кто-то, кто не будет знать о нём ничего. Не будет беспокоиться о том, что заденет его неосторожным словом. Не будет всё время спрашивать, как он себя чувствует. Не будет обращаться с ним, как с хрустальной вазой, которая может разбиться от любого неловкого движения.       Джисон посмотрел на Минхо, ожидая ответа и, заметив, как пристально тот его разглядывает, добавил:       — Если вы, конечно, не против.       Минхо кивнул, улыбаясь, и Джисон не мог винить себя за то, что засмотрелся на эту кошачью ухмылку.       — Я только возьму что-нибудь тёплое. И давайте на ты?       — Да, конечно! Мне нужно взять кошелёк и… В общем… — Джисон замахал руками, чувствуя себя неимоверно глупо, говоря всё это.       Он был смущён собственным предложением и тем, как легко Минхо согласился, словно каждый день отправляется за покупками с едва знакомым человеком. Всё это было так странно, и Джисону казалось, что он заново учится разговаривать с людьми. Почти полгода одиночества (не считая редких разговоров с друзьями и мамой) явно давали о себе знать. Минхо точно решит, что он странный.       — Хорошо, встретимся через пять минут, ладно? — если Минхо и решил, что его сосед чудной, то явно хорошо умел скрывать свои мысли, потому что на его губах всё так же играла лёгкая улыбка, и он смотрел на Джисона слегка прищурившись, словно пытался разглядеть в нём что-то.       Джисон закивал, соглашаясь с предложением, и стремительно вернулся в свою квартиру, с глухим стуком захлопывая дверь, тут же вжимаясь в неё всем телом.       — Чёрт.       Кажется, ситуация повторялась. Он снова в своей квартире, обнимается с холодной дверью и думает о том, что было бы неплохо провести остаток дней на морском дне, чтобы больше никогда не ставить самого себя в неловкое положение своим поведением. Джисон вздохнул, понимая, что время поджимает, и у него будет ещё множество часов наедине с собой для того, чтобы вновь и вновь прокручивать в голове мысли о том, как же нелепо он, наверное, выглядел. А сейчас Минхо ждёт его.       Он прошёл в комнату, ища, куда бросил свой телефон. Привычка не следить за своими вещами чаще всего оборачивалась тем, что Джисон переворачивал всю квартиру, прежде чем находил то, что ему было нужно, будь то ключи, ноутбук, а иногда даже паспорт (они с Чаном договорились никогда не вспоминать пропущенный из-за такой потери рейс в Лос-Анджелес). Телефон забился в щель между диваном и стеной, и Джисон, тяжело вздыхая, пытался достать его.       А когда у него это всё же получилось, он подумал, что лучше бы оставил гаджет навсегда пылиться в тёмном углу.       Седжин не писал ему. Он устроил скандал, разбил сердце Джисона и его любимую кружку, прошёлся, как торнадо, по квартире, собирая свои вещи и исчез, громко хлопнув входной дверью на прощание. После этого Джисон не слышал о нём, да и не хотел. Он не искал с ним встреч, не желал ничего о нём знать, и Седжин, возможно, разделял эти чувства, потому что попыток выйти на связь не предпринимал. Но, видимо, что-то в его жизни здорово изменилось, потому что он написал Джисону, и тот смотрел на экран, не веря собственным глазам.       sejjjjj       Привет, Джисон-и!       Знаю, мы с тобой расстались не на самой лучшей ноте, но, как мне кажется, пришло время забыть старые обиды. Давай как-нибудь встретимся и обсудим всё? Ты извинишься, я извинюсь… Нам многое нужно сказать друг другу, разве нет?       Не отвергай моё предложение сразу. Подумай.       — Какой фантастический ублюдок, — Джисон выдохнул это, трясущимися от злости пальцами блокируя контакт, и отбросил телефон на подушку, словно тот был причиной его гнева.       Вопроса о том, стоит ли ответить, а уже тем более согласиться на встречу, даже не было. Джисон не нуждался в извинениях. Ни тогда, ни сейчас. Он не хотел ничего слышать о Седжине, не хотел знать, почему тот так поступил. Тот сказал достаточно в момент их последней ссоры и Джисон был уверен, что, встреться они, он бы повторил те же слова. Говорил бы, что это обстоятельства вынудили его пойти к другим людям в поисках любви и внимания, что Джисон фактически бросил его, но всё это было ужасной, отвратительной ложью, потому что Джисон был тем, кто старался ради этих отношений. И уж тем более он не собирался извиняться перед Седжином, потому что поводов для этого не было. Он был ему верен, заботился о нём и делал всё, чтобы тот чувствовал себя комфортно, так за что ему извиняться? За то, что был слишком влюблён, чтобы заметить, какой его парень придурок?       Настроение было испорчено. Джисон вздохнул, пытаясь успокоиться, и посмотрел на себя в зеркало, оценивающим взглядом пробегаясь по отросшим корням, тёмным кругам под глазами и в целом нездоровому виду, который буквально кричал о том, что он сейчас находится не в самом лучшем состоянии. У него не было сил и желания заботиться о себе, когда они с Седжином расстались, но теперь Джисон думал, что это было единственным, что он должен был делать. Думать о себе, относиться к себе с любовью, а не тратить время на то, чтобы в тысячный раз искать причину, по которой Седжин так поступил. Ведь он поступил так только потому, что был маленьким, мерзким ублюдком, решившим, что может играть с чужими чувствами.       Джисон понял, что слишком задержался, когда в дверь позвонили. Положив ключи и кошелёк в карман, он поспешил на выход, почти нос к носу сталкиваясь с Минхо, который стоял на лестничной клетке, ожидая его.       — Я уж решил, что ты передумал, — он улыбнулся, и Джисон вздохнул.       — Нет, нет, извини, там просто… Ох, рабочий звонок…       — Всё в порядке. Кажется, мы всё время просим друг у друга прощения. Это не очень здорово, да? — Минхо тихо засмеялся. — Идём?       Джисон кивнул, спускаясь вслед за Минхо по лестнице, замечая, что чёрная толстовка, которая была на нём, вся в рыже-белых волосках, и этот факт заставил его тихо хихикнуть, однако в тишине подъезда звук оказался слишком громким. Минхо обернулся, глядя на него и спросил:       — Почему ты смеёшься?       — Вся твоя спина в шерсти.       — Ах, да. — Минхо кивнул. — Суни и Дуни любят спать на моей одежде. Они не такие хорошие мальчики, как Дори.       — Дори? Сколько у тебя котов? — Джисон удивлённо посмотрел на него.       — Трое.       — Ты такой кошатник.       Минхо лишь кивнул и Джисон решил не продолжать разговор. Было неплохо просто идти рядом с кем-то, кто не доставал его своей болтовнёй. Он всё ещё чувствовал себя немного злым, и ему требовалось время, чтобы успокоиться. Хоть он и заблокировал Седжина, мысли о нём никуда не исчезли. Это было наглым поступком с его стороны — появляться и просить о встрече так, словно ничего не произошло. Больше всего из себя выводила фраза о том, что они разошлись на не слишком хорошей ноте. Как будто между ними произошла ссора, которая привела к разрыву, хотя это было вовсе не так. Джисон с ним не ругался, он просто выкинул его из своей жизни, чувствуя ужасную горечь от того, что потратил так много времени на человека, который его не ценил.       Он знал, что говорить о своих бывших в негативном ключе не слишком красиво, ведь когда-то он сам выбрал Седжина в качестве своего партнёра, но он просто не находил для него хороших слов. Да, в их отношениях были счастливые моменты, но воспоминания о них отдавались тупой болью где-то в груди, потому что теперь всё то светлое, что было между ними, омрачалось мыслями Джисона о том, что, возможно, его уже тогда обманывали. Если бы только Седжин признался ему, что чувства остыли, если бы он сказал, что не хочет ему врать, Джисон бы отпустил его. Это не уменьшило бы его страданий, вовсе нет. Но он был бы благодарен ему за честность. Он бы считал его хорошим человеком. Но Седжин решил поступить иначе, предал и обманул, и Джисон не мог найти в себе силы, чтобы простить его.       — Джисон? — Минхо осторожно потрогал его за руку, чуть сжимая предплечье, и Джисон посмотрел на него, с удивлением отмечая, что стоит посреди отдела с напитками, разглядывая пачку сока. — Всё в порядке?       — О… Да. Я немного задумался, прос…       — Нет, — Минхо оборвал его на полуслове, слегка хмурясь. — Не смей извиняться. Кажется, твой рабочий звонок был не слишком приятным, да? Ты выглядел подавленным, так что я решил, что тебе нужно время для того, чтобы успокоиться.       — Но я сам позвал тебя, а в итоге молчал всю дорогу.       — Здорово иногда прогуляться с кем-то в тишине, разве нет? — Минхо пожал плечами.       Джисону неожиданно захотелось расплакаться от благодарности к своему соседу, который каким-то образом так чутко уловил его настроение и дал возможность пережить ситуацию так, как Джисон привык — молча, наедине с собой. И теперь, когда злость ушла, он остро нуждался в разговоре, который бы заполнил пустоту, образовавшуюся на месте тяжёлых мыслей.       — У тебя есть список покупок? — Минхо внимательно посмотрел на него, и Джисон покачал головой.       — Нет, зачем?       — Потому что если ходить в магазин без списка покупок, шанс того, что ты возьмёшь что-нибудь лишнее, возрастает.       — Да я просто хотел купить рамён, — Джисон пожал плечами. — Я не умею готовить, так что никогда не беру слишком много продуктов. В этом просто нет необходимости.       — О, — Минхо кивнул, о чём-то задумавшись, а затем спросил: — Хочешь поужинать со мной?       — Что?       — Мне говорят, что я хорошо готовлю. И я мог бы сделать что-нибудь на двоих. Это будет даже лучше, чем кофе, разве нет?       Звучало заманчиво. Джисон и сам не помнил, как давно он ел что-то, приготовленное дома, так что слова Минхо заставили его задуматься. К тому же, он был достаточно милым для того, чтобы Джисону не хотелось сбежать из его общества.       — Было бы здорово, — он кивнул, соглашаясь.       Минхо, казалось, был воодушевлён. Он повёл Джисона между рядов, придирчиво выбирая продукты, и от того, каким сосредоточенным он выглядел, разглядывая упаковку с маленькими сосисками, Джисону захотелось рассмеяться. Сам он никогда не занимался подобным. Живя с родителями, он появлялся на кухне лишь для того, чтобы поесть уже приготовленную мамой еду, а при походе в супермаркет его обязанности ограничивались тем, что он послушно толкал тележку и относил пакеты, набитые продуктами, в машину. Он полагал, что как только начнёт жить самостоятельно — всё изменится, но подобного не произошло: любовью к готовке он не воспылал и предпочитал питаться лапшой. А потом появился Седжин, который мог проводить на кухне всё своё свободное время, пробуя новые рецепты. И в обязанности Джисона вновь вернулись толкание тележки и мытьё посуды. Воспоминания об этом заставили его поморщиться, как от зубной боли, потому что он скучал. Нет, не по Седжину, но по времени, когда всё было хорошо. Когда он был доволен своей жизнью и не изводил себя тяжёлыми мыслями.       — Что-то не так? — Минхо обеспокоенно посмотрел на него, и Джисон вздохнул.       — Не хочешь выпить?       Он не был фанатом алкоголя. Вообще-то, Джисон чаще всего исполнял роль «трезвого водителя», когда они собирались вместе с друзьями, потому что ему не нравилось, в каком состоянии он был, стоило чему-то крепкому попасть в его организм: он становился слишком болтливым и любвеобильным, вешаясь на каждого, с кем был хоть немного знаком, а на утро мучился от ужасной головной боли и стыда за самого себя. Но сейчас он хотел этого. Хотел расслабиться, забыть о проблемах и навязчивых мыслях, которые заставляли его чувствовать себя просто ужасно. Он не планировал напиваться, но, возможно, немного пива ему не навредит.       — Конечно, — Минхо кивнул. — К тому же, я так и не отметил покупку квартиры… Соджу? Вино? Что тебе больше нравится?       — О, давай возьмём пиво? Я не хочу напиваться, — Джисон улыбнулся, и Минхо согласно замычал, опуская в корзину несколько банок Cass.       У них случился небольшой спор на кассе, пока они выясняли, кто должен расплатиться. Джисон настаивал на том, чтобы покрыть все расходы, ведь он получит ужин, но Минхо, оказавшийся ужасно упрямым, доказывал, что этих продуктов ему хватит на несколько дней, и он просто не может позволить Джисону тратить свои деньги.       — Ладно, — Минхо вздохнул. — Боже, какой ты упрямый, с ума сойти можно. Если ты заплатишь, то я дам тебе еды с собой.       Джисона это более чем устраивало. Под усталым взглядом кассира, который, кажется, вздохнул с облегчением, стоило им прекратить свою перепалку, Хан приложил карту к терминалу, оплачивая всё, что они успели набрать. Минхо лишь закатил глаза, отбирая у него пакеты.       Дорога до дома прошла куда веселее. Джисон, чувствуя себя более свободно, чем в самом начале их знакомства, начал делиться маленькими историями, которые казались ему забавными. Он сплетничал о соседях и рассказал, как его с позором выгнали с собрания жильцов, посвящённого сортировке мусора, на которое он опоздал. Минхо очень развеселил его комментарий о том, что если пластик разлагается так долго, то он мог бы и подождать, пока все выспятся, прежде чем начнут решать, как лучше его утилизировать. А вот другие соседи не оценили подобного юмора, так что теперь Джисон был вынужден жить с клеймом безответственного юнца, которое на него повесили, но не то чтобы его это сильно беспокоило. Рядом с Минхо было легко и просто, и Джисону нравилось это чувство. Он давно уже ни с кем не разговаривал просто так, ни о чём, и то, как сосед реагировал на его слова, заставляло Джисона вспоминать всё более нелепые ситуации, в которые он попадал. Мягкий смех Минхо разрезал тишину улицы, и было в этом что-то такое, что поднимало настроение Джисона на несколько отметок выше.       Квартира Минхо была заполнена коробками, и Джисон с интересом разглядывал надписи, выведенные на картоне немного кривым почерком. Некоторые были открыты, и он видел аккуратно сложенные в них вещи. Минхо, заметив его взгляд, чуть смущённо сказал:       — Не успел разобрать всё. Никак не найду время для этого.       Это была совершенно обычная фраза, но Джисону показалось, что настроение Минхо испортилось, словно ему было неприятно видеть все эти вещи. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на коробки чуть ли не с отвращением. Это было немного странно, но Джисон решил, что это не его дело. В конце концов, у него тоже были свои секреты, и он бы не хотел, чтобы кто-то копался в его грязном белье.       — Всё в порядке. Переезд — это всегда тяжело, думаю, если бы я переезжал, я бы разобрал все свои вещи спустя год или, может быть, больше, — Джисон пожал плечами, и Минхо улыбнулся.       Суни, Дуни и Дори спали на диване, образовав пушистый ком, и Джисон осторожно опустился рядом с ними, протягивая руку, чтобы погладить.       — Такие хорошенькие, — в его голосе было столько обожания, что Минхо за его спиной хихикнул.       Он и правда любил животных. Ему нравились кошки и собаки, нравились грызуны. Какое-то время Джисон даже думал завести кого-нибудь маленького и милого, но у Седжина была аллергия, а после он был не в состоянии позаботиться даже о себе, так что речи о том, чтобы брать ответственность за кого-то, кто будет полностью от него зависеть, даже не шло. Хотя он читал, что иногда это здорово помогает справиться с жизненными трудностями, однако страх того, что он будет плохим хозяином, был сильнее.       Минхо ушёл на кухню, уточнив перед этим, что Джисон хочет на ужин, но не смог получить вразумительного ответа — Хан уже был весь в котах. Вся его одежда оказалась покрыта тонким слоем шерсти, но это было последнее, что его волновало. Если это цена за то, что маленькие лапки мнут его, а длинные усы щекочут кожу, то он готов заплатить её. Джисон потерял счёт времени, расслабляясь на мягком диване, чувствуя тяжесть трёх тёплых тел на себе. Он и правда не помнил, когда испытывал такое умиротворение.       Джисон проснулся от мягкого прикосновения к своей щеке и сонно зевнул, глядя на Минхо, который смотрел на него сверху вниз, сидя на подлокотнике.       — Привет, — он улыбнулся. — Хорошо отдохнул?       — Честное слово, я не виноват. Это они меня усыпили. А ещё, у тебя ужасно удобный диван, так что мне почти не стыдно, — голос после сна был хриплый, и Джисон закашлял, прочищая горло. Он снял с себя Суни, который устроился на его груди, и сел.       — Можешь остаться здесь. Я принесу ужин.       Минхо не обманул: он и правда вкусно готовил. Куксу оказался восхитительным — Джисон опустошил тарелку в рекордные сроки, борясь с желанием попросить добавки, а затем открыл банку пива, делая несколько глотков. Это было то, чего ему не хватало. Хороший ужин, пиво, успевшее охладиться и приятная компания. Джисон откинулся на спинку дивана, вновь чувствуя сонливость, и, лениво поглаживая котов, спросил:       — Чем ты занимаешься?       — Я хореограф, — Минхо пожал плечами. — Вернее, у меня своя студия, но я и занятия провожу. Иногда ставлю номера для айдолов, но это слишком нервно.       — Серьёзно? — Джисон удивлённо посмотрел на него. — Никогда бы не подумал. Мне казалось, ты офисный работник или что-то вроде того.       — Ты что, не веришь мне?       У Джисона не было поводов сомневаться в правдивости слов Минхо, но он, хитро улыбнувшись, всё равно сказал:       — Может быть, я хочу убедиться, что ты не врёшь.       — Окей, — Минхо прищурился, вставая со своего места, и протянул ему руку. — Давай, поднимайся. Дам тебе частный урок танцев, и ты поймёшь, как сильно ты ошибся.       Это было нелепо.       Джисон чувствовал руки Минхо на своей талии, видел его мягкую улыбку, и ему казалось, что они находятся в каком-то вакууме, потому что весь остальной мир исчез, уходя на второй план, и всё, что его волновало — это человек рядом с ним. Сначала он правда пытался следовать инструкциям и оставаться серьёзным, но всё закончилось тем, что они просто топтались на одном месте под какую-то балладу, тихо играющую на фоне, и пялились друг на друга.       У Минхо в глазах — тысячи сияющих звёзд. Джисон не уверен, что когда-либо видел хоть кого-нибудь, чей взгляд был бы таким же притягательным. Он попытался списать всё на алкоголь, но даже в собственных мыслях это звучало до ужаса глупо, потому что он выпил не так уж много. Просто Минхо очень красивый. И Джисон был очарован. Очарован их глупым танцем посреди коробок с вещами, теплотой чужого тела, мягкой улыбкой своего соседа и его глазами.       Он не знал, зачем сделал это. Понятия не имел, зачем поцеловал Минхо. Было так много вопросов, на которые Джисон не знал ответа, и этот прибавился к огромному списку. Всё, что он знал, так это то, что губы Минхо мягкие и что целовать их — приятно.       — Джисон, постой. — Минхо отодвинул его от себя и тихо сказал: — Ты об этом пожалеешь.       Осознание того, что он натворил, опустилось на плечи Джисона тяжёлым грузом, и всё, что он мог сделать — это сбежать, на ходу бормоча извинения. Он буквально выбежал из чужой квартиры, запираясь в своей, вновь прижимаясь к двери и на грани истерики прошептал:       — Вот чёрт.