love, cats and books

      Джисону нравилось думать, что он разбирается в людях.       Так было проще.       Гораздо легче жить с мыслью о том, что вокруг тебя нет тайн и загадок, что ты с лёгкостью можешь распознать обман и понять чувства людей, которые тебя окружают. Это давало ощущение покоя и безопасности, ведь что пугает больше, чем неизвестность?       Однако жизнь убедила его в обратном. Ситуация с Седжином была показательной, и Джисон неожиданно осознал, что в людях он не разбирается от слова совсем, а может быть даже является самым доверчивым человеком на свете. Перебирая в голове воспоминания, он цеплялся за каждую мелочь, которой раньше не придавал значения, и с ужасом понимал, что сам же игнорировал очевидное. Было так много подсказок — телефон, который Седжин всё время пытался держать при себе, хотя раньше за ним такого не наблюдалось, его неожиданная ревность к каждому, с кем Джисон имел хотя бы немного близкие отношения, его глупые обиды и попытки поссориться с громкими фразами «ты не любишь меня» — всё это буквально кричало о том, как сильно Седжин беспокоится о раскрытии своих тайн. Он пытался скрыть их, пытался привязать Джисона к себе идиотскими манипуляциями, но в итоге всё равно проиграл. Возможно, веди он себя как прежде, Джисону даже в голову не пришло бы воспользоваться возможностью и заглянуть в его смартфон. Они жили бы как прежде. Седжин развлекался на стороне, а Джисон и дальше был бы слишком влюблён в собственные фантазии об их идеальном союзе.       В любом случае, теперь с Седжином было покончено, он остался в прошлом, и Джисон искренне надеялся, что ему не удастся испортить его жизнь вновь (хотя он и совершал отчаянные попытки это сделать). Однако страх быть обманутым никуда не исчез. Забота Минхо определённо была приятной и даже в какой-то мере необходимой, но избавиться от подозрений в его сторону Джисон не мог. Всё было идеально, даже слишком, так идеально, что казалось самым большим обманом на свете. Насколько велик шанс встретить человека, который готов помочь тебе, не желая ничего взамен? Джисон считал, что вероятность такого равна примерно нулю. Минхо убрался в его квартире, вкусно накормил и вытащил на прогулку, и сделал это с такой лёгкостью, словно для него было в порядке вещей — заботиться о ком-то, кто не может сделать этого сам. Джисон не хотел ставить под сомнения чистоту его намерений, да и что Минхо мог получить от него, но противный внутренний голос не переставая вопил о том, что это всё очень подозрительно.       — Ты такой задумчивый, — голос Минхо прозвучал неожиданно громко и совсем рядом. — И хмуришься. Что за мысли в твоей голове?       Джисон пожал плечами, чувствуя тёплую руку Минхо рядом со своей и осознавая, что почти всё это время они шли непозволительно близко, нарушая все границы личного пространства.       Это было ещё одной вещью, которая смущала его и сбивала с толку. Джисона ужасно раздражало, когда люди, а особенно едва знакомые с ним, пытались их нарушить. Чану даже пришлось улаживать несколько скандалов с журналистами, которые пытались отойти от заготовленного списка вопросов и влезали в личную жизнь Джисона, на что получали достаточно красноречивый ответ, после которого интервью в спешке прекращалось. И это касалось не только общения. Джисон почти отказался от общественного транспорта. Он не считал себя лучше других и у него не было звёздной болезни, но необходимость ехать в автобусе с посторонними людьми угнетала его и он предпочитал пешие прогулки и поездки на такси, благо, что его финансы позволяли подобное. Иногда он думал о том, что неплохо было бы проработать эту проблему, но всегда откладывал на потом, считая, что это не так уж и важно. С Минхо же всё было иначе. Джисон на пальцах одной руки мог пересчитать людей, с которыми ему было бы комфортно контактировать физически, но его сосед очень быстро вошёл в этот список, и это было загадкой. Его всё ещё беспокоило то, что у Минхо были скрытые мотивы, но вместе с тем он чувствовал себя рядом с ним в безопасности, и Джисону казалось, что он сходит с ума, ведь его разум твердил одно, пытаясь заставить его защищаться, а тело говорило об обратном, не испытывая совершенно никакого дискомфорта от чужих прикосновений.       — Я уверен, что у меня есть экстрасенсорные способности, — Минхо вновь нарушил тишину между ними. — И сейчас я применю их на тебе.       Джисон замер, разглядывая Минхо, пока тот, закрыв глаза, водил руками по воздуху.       — Хмм, — Ли приоткрыл один глаз и хитро улыбнулся. — Духи говорят, что ты думаешь о том, когда же я куплю тебе мороженое, которое обещал.       Должен ли Джисон испытывать вину за то, что его тихое хихиканье окончательно разбило неловкость между ними? Как долго он должен держать этот глупый траур по несбывшимся ожиданиям, загоняя себя в ещё большую эмоциональную яму? Джисон решил, что с него достаточно.       — Ты всегда такой? — он фыркнул, всё ещё пытаясь скрыть тот факт, как сильно его рассмешила выходка Минхо.       — Какой «такой»? Не понимаю, о чём ты. И на твоём месте я бы не стал рисковать, кто знает, какие ещё способности у меня есть помимо чтения мыслей.       — Такой… — вибрация телефона, спрятанного в карман заставила его замолчать.       Он достал его, глядя на мигающее оповещение о входящем с незнакомого номера. Сомнений в том, что это Седжин, не было, и Джисон недовольно поморщился, сбрасывая звонок и включая авиарежим. Ему точно нужно сменить номер. Седжин с упорством барана пытался пробиться к нему и Джисон не знал, какой из вариантов хуже — тот, где его бывший действительно не осознаёт, сколько дискомфорта ему доставляет или тот, где Седжин прекрасно понимает, что делает и как это влияет на самого Джисона, и все его поступки продуманы. Впрочем, это было не так уж и важно. Джисон просто устал от всего: от бесконечных попыток связаться с ним, от своих собственных гнетущих мыслей и ещё больше от постоянного отказа самому себе в радости.       Он спрятал телефон обратно в карман и посмотрел на Минхо, улыбаясь.       — Извини. Какой-то придурок вечно ошибается номером и названивает мне. На чём мы остановились?       — На мороженом. Решали, какое ты хочешь.       Если Минхо и понял, что звонок вовсе не был случайным, у него хватило такта промолчать, не задавая лишних вопросов, и Джисон был ему благодарен.       Яркие огни нового парка аттракционов ослепляли. У Джисона не было планов посещать это место, но его взгляд случайно зацепился за баннер, сообщавший об открытии, а Минхо спросил, хочет ли он сходить туда вместе с ним, и Джисон, сам не зная почему, согласился. Он не был в парках аттракционов очень долго, гораздо дольше, чем можно представить. Воспоминания о них были смутными и нечёткими, из далёкого детства, когда его приводили прокатиться на какой-нибудь карусели за успешную сдачу экзамена или в честь дня рождения. После переезда от родителей у него не было времени на подобные развлечения, да и его нежелание находиться среди людей достигло высшей точки, так что он забыл о существовании таких радостей жизни. Но спустя время, уже когда они начали жить с Седжином, он предлагал сходить на колесо обозрения вместе, но тот всегда отказывался, используя в качестве аргумента фразу о том, что это «по-детски». Для Джисона это было не так, но он молчал, полагая, что за этими отказами скрывается что-то большее. Например, страх высоты, и Седжин просто не хочет об этом говорить, боясь выглядеть глупо. Сейчас Джисон поражался собственной наивности, потому что Седжин точно ничего не боялся (спустя некоторое время оказалось, что он обожает альпинизм и его мечта — прыжок с парашютом), он просто не хотел проводить с Джисоном время так, как хотел Джисон.       — Куда ты хочешь сходить в первую очередь? — Минхо повернулся к нему, держа в руках тонкую палочку с облаком сладкой ваты.       На его голове покоился ободок со светящимися кошачьими ушками. Это была идея Джисона — купить их, и он полагал, что Минхо откажется, но тот достал кошелёк и они стали счастливыми обладателями пары ярких аксессуаров, и это совсем немного, но заставило сердце Джисона трепетать. Всё познаётся в сравнении. Он не хотел делать из Седжина монстра, тот просто был придурком, но осознание его паршивого характера приходило постепенно и сейчас как раз был такой момент. Минхо соглашался на то, что Седжин назвал бы глупостью и у Джисона от этого теплело где-то под рёбрами.       — Мы должны выбрать, на чём хотим прокатиться, потому что потом я планирую устроить гастро-тур по всем этим палаткам с едой, — Минхо передал Джисону сладкую вату, улыбаясь. — Потому что если мы поедим до… Боюсь, мой желудок не выдержит. А я не хочу испортить о себе впечатление.       — Я всё равно сделал это раньше, чем ты, — Джисон отщипнул кусочек ваты, отправляя её в рот, жмурясь от сладости.       — О чём это?       — Вечер в первый день нашего знакомства. Кажется, хуже и быть не могло, — он сказал это тихо, почти на грани слышимости, уже жалея, что начал этот разговор.       Джисону нравилось находиться рядом с Минхо, даже не смотря на все сомнения, что его терзали. И если их общение станет постоянным (хотя, если честно, даже если этого не произойдёт, это всё равно было ему необходимо), он должен исключить любые неловкие моменты. Он не мог толком объяснить, почему тот поцелуй вообще произошёл, но не мог отрицать, что его это тревожит. Минхо не вспоминал об этом, не шутил и тем более не говорил об этом в негативном ключе, но Джисону было важно услышать, что всё в порядке и решение, возможно глупое и принятое в моменте, не делает его плохим.       — Джисон, — Минхо приблизился к нему, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. — Ты не портил о себе впечатление. Поверь, тот вечер не входит в список «худших вечеров» в моей жизни, на самом деле я рад, что мы провели время, пусть даже всё закончилось так, как закончилось. Я не считаю тебя глупым или легкомысленным, я не думаю, что ты странный. И я бы очень не хотел, чтобы тебя тревожили мысли об этом. Я не знаю, что ещё я должен сказать, чтобы успокоить тебя, просто… Просто поверь — всё хорошо.       Обычно у Джисона не возникало проблем с поиском подходящих слов. Он был писателем и это было его работой — говорить и писать так, чтобы затрагивать людские души, но сейчас он понятия не имел, что должен сказать. Он стоял, глядя на Минхо, на мигающие всеми цветами радуги кошачьи уши в его растрёпанных волосах, на его мягкую улыбку, ловил собственное отражение в чужих глазах, и чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал уже очень давно.       Последнее время выдалось для Джисона действительно тяжёлым. Он думал об этом постоянно и постоянно испытывал чувство вины, потому что сотни, тысячи людей ежедневно переживают более горестные моменты, чем расставание, и Джисон стыдился и винил себя за свою собственную слабость. Иногда ему казалось, что у него просто нет права тосковать так сильно.       Но измерять свои потери потерями других людей не слишком хорошая идея. И Джисон понимал, что ему придётся пройти долгий путь к осознанию этой простой истины, но, по крайней мере, теперь он был к этому готов. Минхо не сказал ничего особенного, но его слова немного исцелили Джисона и дали ему осознание того, что даже если ты делаешь глупости, даже если ты разбит и расстроен, даже если у тебя всё не так хорошо, как хотелось бы, всегда найдутся люди, готовые тебя принять. Его друзья давали ему максимальную поддержку, на которую только были способны, но она воспринималась как должное (хотя Джисон всё равно был бесконечно им благодарен). Минхо же являлся абсолютно посторонним человеком, с которым Джисона не связывало ничего, и факт того, что даже не зная его, Минхо был готов принять его таким, каким Джисон показал себя ему, значил слишком много.       — Я бы… — Джисон сглотнул горький ком, надеясь, что он не выглядит так, словно сейчас расплачется. — Я бы хотел пойти на колесо обозрения. Если ты не против.       — Конечно! — Минхо кивнул. — Пойдём.       С высоты птичьего полёта город выглядел волшебно. Джисон прижался к окну, всё ещё чувствуя тёплое прикосновение рук Минхо к собственной талии, когда тот поддержал его при входе в кабинку, и достал телефон, собираясь сделать несколько фото на память. Он давно не обновлял свой Инстаграм, так давно, что люди, подписанные на него, начали отправлять ему сообщения в директ с вопросами, всё ли у него хорошо и как он себя чувствует. Это была официальная страничка, поэтому Джисону было даже немного стыдно, что он заставляет своих читателей беспокоиться, но сил для того, чтобы выложить что-то новое у него не было, как и желания. Однако теперь он чувствовал, что готов к тому, чтобы медленно возвращаться к социальной жизни. Джисон не знал, надолго ли его хватит, но сам факт того, что ему в принципе захотелось сделать это, воодушевлял.       Люди внизу двигались шумным, ярким потоком, и даже с такого расстояния Джисон слышал гул толпы, взрывы смеха и крики тех, кто решил испытать себя, отправившись на другие аттракционы. Должно быть, им было весело, но ему нравилось и здесь — в тепле и безопасности, без скачков адреналина, рядом с Минхо, который молча сидел рядом. Он не планировал влюбляться в него, даже не знал, как долго продлится их общение, но не стал врать самому себе и говорить, что его это не интересует. Внимание Минхо было приятным. И ему хотелось, чтобы так продолжалось и дальше.       — Можешь помочь мне? — Джисон повернулся к Минхо, протягивая телефон.       Минхо кивнул, забирая у него гаджет, и только сейчас Джисон заметил, как сильно он побледнел и как тряслись его руки. Он выглядел взволнованным, вжимаясь в сиденье, и Джисону не нужно было быть гением, чтобы понять, в чём дело.       — Только не говори, что высоты боишься, — Джисон осторожно придвинулся ближе к Минхо, забирая телефон обратно и пряча его в карман.       — Не скажу, — Минхо мягко улыбнулся. — Всё в порядке. Мне не так уж и страшно.       — Почему ты не сказал мне?       — Потому что ты хотел пойти сюда, а я не хотел тебе отказывать, — Минхо пожал плечами. — Я просто немного волнуюсь, вот и всё. А тебе, кажется, нравится.       Джисон фыркнул, смущённый, и скользнул пальцами вниз, переплетая их с пальцами Минхо. Он не знал, насколько этот жест уместен, но Минхо не сказал ничего против, только сжал его руку крепче.       Они замолчали, пока кабинка медленно ползла к самой вершине. Рука Минхо была прохладной и влажной, и Джисон успокаивающе гладил тыльную сторону его ладони большим пальцем, надеясь, что это хоть немного, но помогает. Минхо вёл себя идеально, так идеально, что это сбивало с толку и заставляло ещё больше сомневаться в его искренности. Джисон не сомневался, что существуют такие люди, но какова была вероятность повстречаться с таким человеком после долгого периода слёз и обид? Он бы не удивился, если бы жизнь подкинула ему ещё больше поводов для разочарований, чем такое знакомство.       Тишину разрушил телефон, вновь завибрировавший в кармане, и Джисон поморщился, как от головной боли, доставая его свободной рукой и сбрасывая вызов. Он убрал авиарежим, когда они пришли в парк, слишком обеспокоенный тем, что может пропустить какой-нибудь важный звонок, но уже жалел об этом.       — Кажется, кто-то очень сильно хочет с тобой поговорить, — Минхо усмехнулся. — Может всё же ответишь?       — Нет, — Джисон вздохнул. — Это не важно. Вообще-то… Вообще-то, все эти звонки от моего бывшего. Он преследует меня уже какое-то время. Я блокирую его, но он всё время находит новые номера и звонит с них.       — О, — Минхо нахмурился, обеспокоенно глядя на Джисона. — Это звучит стрёмно. Не думаешь написать заявление в полицию?       — Он не угрожает или… Не знаю, он просто достаёт меня. Я поменяю номер и всё.       Джисон никому не говорил о Седжине. Он знал, что это глупо и что ему следует рассказать о том, что тот преследует его хотя бы друзьям, но не делал этого. Ему казалось, что это не стоит такого уж внимания и ещё ему хотелось разобраться с этим самому. Но теперь он сказал Минхо и почувствовал облегчение, словно он сбросил груз со своих плеч. Он не стал рассказывать всё, но даже такое маленькое откровение позволило ему задышать свободней.       Кабинка медленно опустилась вниз, возвращая их на землю. Минхо не отпускал руки Джисона, а тот не пытался избежать этих прикосновений. Это было хорошо — просто чувствовать чью-то руку в своей.       Минхо всё же купил ему мороженое, как и обещал, хотя Джисон и настаивал на том, чтобы оплатить его самому, потому что старший уже потратился, расплачиваясь за сладкую вату и билеты на колесо. Но как оказалось, Минхо мог быть безумно упёртым, когда ему этого хотелось и в конце концов, Джисон просто устал с ним спорить, соглашаясь со всем.       Рука Минхо вновь оказалась в его руке, когда они шли обратно домой, отказавшись от такси и автобуса, чтобы насладиться вечерней прохладой. Джисон не помнил, кто сделал первый шаг, но это не сильно его волновало. Гораздо важнее было то, что их пальцы были переплетены, а сам он чувствовал себя как никогда хорошо. Минхо шёл совсем рядом, то и дело сталкиваясь своим плечом с плечом Джисона, и рассказывал о своих котах, выглядя при этом незаконно красиво – его глаза сияли, а на губах играла мягкая, нежная улыбка. Джисон слушал его с интересом, то и дело отвлекаясь на то, чтобы вновь скользнуть взглядом по лицу Минхо, пытаясь запомнить каждую деталь. И он точно не будет стыдиться этого, потому что весь образ Минхо был таким гармоничным, что у Джисона возникало чувство, будто тот не совсем реальный. Однако тепло чужой руки подтверждало обратное и это не могло не радовать.       Иногда жизнь поступает как сука. Джисон знал об этом, он чувствовал, что всё не может идти хорошо так просто, и поэтому когда он увидел Седжина у своего подъезда, он почти не удивился. Он знал его достаточно долго, чтобы понимать — этот человек не ограничится звонками и в какой-то момент всё же попытается с ним встретиться.       Вот только почему именно сейчас?       Он не хотел выяснять отношения с ним перед Минхо, не хотел втягивать того во всю эту грязь, что была между ними, и потому, расцепив их руки, тихо сказал:       — Иди домой. Я зайду к тебе позже, ладно?       Однако Минхо не двигался с места. Так и продолжал стоять рядом с Джисоном, смотря на приближающегося к ним Седжина, и молчал. Должно быть, он прекрасно понял, что происходит и Джисон предпринял ещё одну попытку.       — Минхо, пожалуйста. Я не хочу…       — Привет, Джисони! — Седжин прервал его, подойдя к ним достаточно близко, чтобы начать разговор. — Давно не виделись.       — Ты уверен, что я должен уйти? — Минхо с сомнением посмотрел на Джисона и тот кивнул.       — Я в порядке. Давай же, малыши тебя уже заждались.       — Джисон! — Седжин сжал его руку, привлекая к себе внимание. — Это не слишком красиво — игнорировать меня, когда я с тобой разговариваю.       Джисон зашипел от боли, чувствуя, как ноет запястье. Седжин стоял прямо перед ним, требуя, чтобы он посмотрел на него, но у Джисона не было сил. Было так много всего, что он хотел сказать ему, он тысячу раз прокручивал в голове сценарий, где они встречаются и он высказывает всё, что накопилось, но теперь, когда у него была такая возможность, слов не осталось. Только горечь от того, что он потратил на этого человека время, а в итоге остался разбитым и потерянным, сбитым с толку, наблюдающим, как жизнь медленно проходит мимо него. Он попытался вырваться, но Седжин держал крепко, и Джисон тяжело вздохнул.       Как же хочется сбежать.       — Отпусти его, — голос Минхо вывел Джисона из транса.       — А ты кто такой? — Седжин усмехнулся, с интересом глядя на Минхо. — Неужели его новый парень?       — Седжин, отстань от него… — Джисон всё же вырвал руку из чужой хватки. — Если ты хочешь поговорить, то давай поговорим.       Ему очень хотелось закончить всё это, но ситуация начала двигаться в совершенно другом направлении. Седжин и Минхо смотрели друг на друга, и Джисону казалось, что он может руками потрогать напряжение, повисшее в воздухе.       — И как он тебе? — Седжин улыбнулся, кивая в сторону Джисона. — Быстро он тебе дал?       — А тебе что, никто не даёт? Поэтому решил вернуться обратно? Ну так тебя тут никто не ждёт, — Минхо усмехнулся. — Свали, придурок.       Джисон чувствовал себя главным героем тупой дорамы, когда смотрел на то, как кулак Седжина впечатывается в лицо Минхо. Он знал, что у его бывшего есть проблемы с контролем гнева, знал, что его может вывести из себя любая мелочь, но никогда не думал о том, что он может вот так просто напасть на совершенно незнакомого человека. Отвращение к нему затопило Джисона с головой. Как он мог вообще быть рядом, спать и жить с таким ублюдком?       Он словно в замедленной съёмке наблюдал за тем, как Минхо бьёт Седжина в ответ, заставляя того согнуться, держась за ушибленный бок.       Это нужно остановить.       — Минхо! — Джисон вцепился в руку соседа, глядя на него почти что с отчаянием. — Я хочу домой! Отведи меня домой! Пожалуйста!       Минхо замер, переводя на него взгляд, и спустя пару секунд тяжёлого молчания, кивнул.       — Конечно.       Седжин остался позади, дверь подъезда хлопнула, отрезая их от внешнего мира, и Джисон наконец-то позволил себе расслабиться. Он медленно сел на корточки, закрывая лицо руками, тяжело вздохнул, и тихо прошептал:       — Какой же пиздец…