Люби меня, отпусти меня

Мой разум медленно приходит в сознание. Сначала я чувствую щекочущее ощущение волос на лице. Затем тепло солнца на моей непокрытой руке. На мгновение мой разум парит в этом мягком, удобном подвешенном состоянии между сном и бодрствованием, между снами и реальностью. Я держу глаза закрытыми, не желая просыпаться полностью, потому что это так приятно. Потом я понимаю, что чувствую запах готовящихся на кухне блинов. Мои губы изгибаются в улыбке. Сегодня выходные, и моя мама решила снова побаловать нас. Она печет блины по особым случаям, а иногда и просто так. Волосы снова щекочут меня, и я неохотно двигаю рукой, чтобы убрать их с лица. Теплое чувство внутри меня рассеивается, сменяясь резким, гложущим страхом. Нет, пожалуйста, пусть все это будет сном. Пожалуйста, пусть все это будет дурным сном. Я открываю глаза. Это не сон. Я все еще чувствую запах блинчиков, но это никак не может быть моя мама, готовящая их. Я нахожусь на острове посреди Тихого океана, в плену у человека, который получает удовольствие, причиняя мне боль. Я осторожно потягиваюсь, оценивая свое тело. Если не считать легкой болезненности в заднице, я, кажется, в основном в порядке. Прошлой ночью он взял меня только один раз, за что я ему благодарна. Встав, я голая подхожу к зеркалу и смотрю на свою спину. На моих ягодицах есть небольшие синяки, но ничего серьезного. Это одно из преимуществ моей золотистой кожи — у меня не так легко появляются синяки. К завтрашнему дню все должно выглядеть совершенно нормально. В общем, я, кажется, пережила еще одну ночь в постели моего похитителя. Пока я чищу зубы, я вспоминаю вчерашний вечер. Ужин, мой глупый план соблазнить его, мое чувство предательства из - за его действий ... Я не могу поверить, что начала доверять ему хотя бы чуть-чуть. Нормальные мужчины не похищают девушек из парка. Они не накачивают их наркотиками и не привозят на частный остров. Мужчины, которым нравится нормальный секс по обоюдному согласию, не держат женщин в плену. Нет, Джагхед ненормальный. Он помешан на садистском контроле, и я никогда не смогу этого забыть. Тот факт, что он еще не причинил мне серьезной боли, еще ничего не значит. Это всего лишь вопрос времени, когда он сделает со мной что-нибудь действительно ужасное. Мне нужно сбежать до того, как это произойдет, и я не могу тратить время на соблазнение Джагхеда. Он слишком опасен и непредсказуем. Мне нужно найти способ покинуть этот остров. * * * После того как я быстро принимаю душ и чищу зубы, я спускаюсь вниз позавтракать. Тони, должно быть, уже побывала в моей комнате, потому что там разложен еще один свежий комплект одежды. Купальник, шлепанцы и еще один сарафан. Сама Тони на кухне, как и блинчики, которые я почувствовала раньше. При моем появлении она улыбается мне, вчерашнее напряжение, по-видимому, забыто. — Доброе утро, — весело говорит она, —Как ты себя чувствуешь? Я бросаю на нее недоверчивый взгляд. Знает ли она, что Джагхед сделал со мной? — О, просто великолепно, — говорю я с сарказмом. — Это хорошо, — кажется, она не обращает внимания на мой тон, — Джагхед боялся, что у тебя может немного болеть сегодня утром, поэтому он оставил мне специальный крем, чтобы дать тебе на всякий случай. Она действительно знает. — Тебе не тошно от себя? — спрашиваю я с искренним любопытством. Как может женщина стоять в стороне и смотреть, как над другой женщиной так издеваются? Как она может работать на этого жестокого человека? Вместо ответа Тони кладет на тарелку большой пышный блинчик и приносит его мне. На столе также есть нарезанное манго, прямо рядом с бутылкой кленового сиропа. — Ешь, Бетти, — говорит она беззлобно. Я бросаю на нее горький взгляд и вгрызаюсь в блинчик. Это очень вкусно. Я думаю, она добавила бананы в тесто, потому что я чувствую их сладость. Мне даже не нужен кленовый сироп, хотя я добавляю несколько ломтиков манго для дополнительного аромата. Тони снова улыбается и возвращается к выполнению различных кухонных обязанностей. После завтрака я выхожу из дома и исследую остров самостоятельно. Тони не останавливает меня. Я все еще нахожу шокирующим то, что они позволяют мне бродить вот так. Они должны быть полностью уверены, что с острова нет выхода. Что ж, я намерена найти способ. Я часами без устали хожу под палящим солнцем. Я держусь поближе к пляжу, надеясь найти где-нибудь привязанную лодку, может быть, в пещере или лагуне. Но я ничего не нахожу. Как я сюда попала? Это было на самолете или вертолете? Джагхед действительно упоминал вчера, что первоначально он обнаружил это место во время полета на самолете. Может быть, именно так он привез меня сюда, на частном самолете? Это нехорошо. Даже если бы я обнаружила, что самолет где-то стоит, как бы я на нем полетела? Я предполагаю, что это должно быть, по крайней мере, несколько сложно. С другой стороны, при достаточном стимуле я могла бы это понять. Я не дура, и полет на самолете - это не ракетостроение. Но я тоже не нахожу самолет. На другой стороне острова есть плоская травянистая площадка со строением в конце, но внутри строения ничего нет. Он совершенно пуст. Уставшая, испытывающая жажду с появившимся волдырём на ноге, который с каждым шагом начинает беспокоить меня все больше, я возвращаюсь в дом. * * * — Джагхед ушел пару часов назад, — говорит мне Тони, как только я вхожу. Ошеломленный, я смотрю на нее. — Что значит "он ушел”? — У него было какое-то срочное дело, о котором нужно было позаботиться. Если все пойдет хорошо, он должен вернуться в течение недели. Я киваю, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, и поднимаюсь наверх, в свою комнату. Он исчез! Мой мучитель исчез! На этом острове только мы с Тони. Больше никто. У меня в голове крутятся разные варианты. Я могу украсть один из кухонных ножей и угрожать Тони, пока она не покажет мне способ покинуть остров. Вероятно, здесь есть интернет, и я могла бы связаться с внешним миром. Я так взволнована, что готова закричать. Неужели они действительно думают, что я настолько безобидна? Неужели мое кроткое поведение до сих пор заставляло их думать, что я и дальше буду милой, послушной пленницей? Что ж, они не могли ошибаться сильнее. Я боюсь Джвгхеда, а не Тони. С ними двумя на этом острове нападать на Тони было бы бессмысленно и опасно. Однако сейчас она - простая добыча. * * * Час спустя я тихонько пробираюсь на кухню. Как я и ожидал, Тони там нет. Еще слишком рано готовить ужин и слишком поздно для обеда. Мои ноги босые, чтобы свести к минимуму любой звук. Осторожно оглядевшись, я выдвигаю один из ящиков и достаю большой мясницкий нож. Проверяя его пальцем, я определяю, что он острый. Оружие. Идеально. Сарафан, который на мне, имеет тонкий пояс на талии, и я использую его, чтобы привязать нож к себе сзади. Я надеюсь, что не порежу себе задницу обнаженным лезвием, но даже если я это сделаю, это тот риск, на который стоит пойти. Большая керамическая ваза - мое следующее приобретение. Она настолько тяжелая, что я едва могу поднять её над головой двумя руками. Я не могу себе представить, что человеческий череп мог бы сравниться с чем-то подобным. Как только у меня появились эти две вещи, я иду искать Тони. Я нахожу ее на крыльце, свернувшуюся калачиком с книгой на длинном, удобном на вид уличном диване, наслаждающуюся свежим воздухом и прекрасным видом на океан. Она не смотрит, когда я высовываю голову наружу через открытую дверь, и я быстро возвращаюсь, пытаясь сообразить, что делать дальше. Мой план прост. Мне нужно застать Тони врасплох и ударить ее вазой по голове. Может быть, связать ее чем-нибудь. Тогда я могла бы использовать нож, чтобы пригрозить ей, чтобы она позволила мне связаться с внешним миром. Таким образом, к тому времени, когда Джагхед вернется, меня уже можно будет спасти и выдвинуть обвинения. Все, что мне сейчас нужно, - это хорошее место для моей засады. Оглядевшись, я замечаю небольшой уголок у входа в кухню. Если вы входите с крыльца — как, я думаю, сделает Тони, — то вы на самом деле ничего не увидите в этом укромном уголке. Это не лучшее место, чтобы спрятаться, но это лучше, чем нападать на нее открыто. Я иду туда и прижимаюсь к стене, ваза стоит на полу рядом со мной, где я могу легко схватить ее. Сделав глубокий вдох, я пытаюсь унять мелкую дрожь в руках. Я не жестокий человек, и все же я здесь, собираюсь разбить эту вазу об голову Тони. Я не хочу думать об этом, но я не могу не представлять себе ее раскроенный череп, кровь и кровь повсюду, как в каком-то фильме ужасов. От этого образа мне становится дурно. Я говорю себе, что все будет не так, что она, скорее всего, отделается ужасным синяком или легким сотрясением мозга. Ожидание кажется бесконечным. Это продолжается и продолжается, каждая секунда тянется как час. Мое сердце колотится, и я обливаюсь потом, хотя температура в доме намного ниже, чем на улице. Наконец, по прошествии, как мне кажется, нескольких часов, я слышу шаги Тони. Схватив вазу, я осторожно поднимаю ее над головой и задерживаю дыхание, когда Тони входит в открытую дверь, ведущую с крыльца. Когда она проходит мимо меня, я крепко сжимаю вазу и опускаю ее ей на голову. И почему-то я начинаю дрожать. В последний момент Тони, должно быть, услышала мое движение, потому что вместо этого ваза попадает ей в плечо. Она вскрикивает от боли, схватившись за плечо. — Ты гребаная сука! Я ахаю и пытаюсь снова поднять вазу, но слишком поздно. Она хватает вазу, и та падает, разбиваясь на дюжину осколков между нами. Я отпрыгиваю назад, моя правая рука отчаянно тянется за ножом. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Мне удается схватиться за ручку и вытащить его, но прежде чем я успеваю что-либо сделать, она хватает меня за руку, двигаясь быстро, как змея. Ее хватка подобна стальной ленте вокруг моего правого запястья. Ее лицо раскраснелось, а глаза блестят, когда она больно выкручивает мою руку назад. — Брось нож, Бетти, — резко приказывает она, ее голос наполнен яростью. В панике я пытаюсь ударить ее по лицу другой рукой, но она ловит и эту руку. Она явно знает, как бороться, и она явно сильнее меня. Моя правая рука кричит от боли, но я пытаюсь пнуть ее. Я не могу проиграть этот бой. Это мой лучший шанс спастись. Мои ступни соприкасаются с ее ногами, но на мне нет обуви, поэтому мои пальцы ног страдают больше её голеней. — Брось нож, Бетти, или я сломаю тебе руку, — шипит она, и я знаю, что она говорит правду. У меня такое чувство, что плечо вот-вот выскочит из сустава, и в глазах темнеет, когда по руке расходятся волны боли. Я держусь еще секунду, а затем мои пальцы отпускают нож. Он падает на пол с громким стуком. Тони тут же отпускает меня и наклоняется, чтобы поднять его. Я отступаю, тяжело дыша, слезы боли и разочарования жгут мои глаза. Я не знаю, что она собирается сделать со мной сейчас, и не хочу это выяснять. Поэтому я бегу. * * * Я быстро стою на ногах и в хорошей форме. Я слышу, как Тони гонится за мной, зовет меня по имени. Я выбегаю из дома и спускаюсь к пляжу. Камни, ветки и гравий впиваются мне в ноги, но я их почти не чувствую. Я не знаю, куда я бегу, но я не могу позволить Тони поймать меня. Я не могу сидеть взаперти в комнате или еще хуже. — Бетти! Черт возьми, она тоже хорошо бегает. Я набираю скорость, не обращая внимания на боль в ногах. — Бетти, не будь идиоткой! Тебе некуда идти! Я знаю, что это правда, но я больше не могу быть пассивной жертвой. Я не могу смиренно сидеть в этом доме, есть еду Тони и ждать возвращения Джагхеда. Я не могу позволить ему снова причинить мне боль, а потом заставить мое тело жаждать его. Мышцы моих ног просто кричат, а легкие с трудом хватают воздух. Такое чувство, что я бегу вечно. Когда я оглядываюсь назад, то вижу, что Тони отстает все больше и больше. Мой темп немного замедляется. Я больше не могу поддерживать такую скорость. Недолго думая, я направляюсь к скалистой стороне острова, где могу вскарабкаться по скалам и исчезнуть в густо поросшей лесом местности над ними. Мне требуется еще десять минут, чтобы добраться туда. К тому времени я уже не вижу Тони позади себя. Я сбавляю скорость и карабкаюсь вверх по скалам. Теперь, когда я вне непосредственной опасности, я чувствую порезы и синяки на своих босых ногах. Это медленный и мучительный подъем. Мои ноги дрожат от непривычного напряжения, и я чувствую, как наступает спад после выброса адреналина. Тем не менее мне удается подняться на каменистый холм и углубиться в лес. Тропическая растительность, пышная и густая, окружает меня со всех сторон, скрывая от посторонних глаз. Я иду глубже в кусты, ища хорошее место, чтобы рухнуть в изнеможении. Найти меня здесь будет нелегко. Из того, что я помню во время моего предыдущего исследования, этот лес покрывает большую часть этой стороны острова. Сейчас я должна быть здесь в безопасности. Когда начинает темнеть, я укрываюсь под большим деревом, где подлесок особенно непроходим. Я расчищаю для себя небольшой клочок земли, следя за тем, чтобы рядом не было муравейников или чего-нибудь еще, что могло бы меня укусить. Затем я ложусь, не обращая внимания на пульсирующую боль в израненных ступнях. Не в первый раз в своей жизни я благодарна своему отцу за то, что он взял меня в поход, когда я была ребенком. Благодаря его наставничеству я чувствую себя комфортно с природой во всей ее красе. Жуки, змеи, ящерицы — ничто из этого меня не беспокоит. Я знаю, что мне следует быть осторожной с определенными видами, но я не боюсь их в целом. Я гораздо больше боюсь змей, которые привели меня на этот остров. Теперь, когда я вдали от Тони, я могу мыслить немного яснее. Это ее стройное, подтянутое тело явно не от легких кардиотренировок и занятий йогой в тренажерном зале. Она сильная — возможно, такая же сильная, как некоторые мужчины, — и определенно намного сильнее меня. Она также, кажется, прошла какую-то специальную подготовку. Может быть, боевые искусства? Я явно совершила ошибку, пытаясь взять ее в плен. Я должна был воткнуть этот нож ей в спину, когда она не смотрела. Но еще не слишком поздно. Я все еще могу прокрасться обратно в дом и застать ее там врасплох. Мне нужен доступ к этому Интернету, и он нужен мне сейчас, до возвращения Джагхеда. Я не знаю, что он сделает со мной за нападение на Тони, и я, конечно, не хочу это выяснять.