Люби меня, отпусти меня

На следующее утро меня будит странное ощущение. Это ощущается почти как... — О черт! Я вскакиваю, пытаясь стряхнуть длинноногого паука, который неторопливо ползет по моей руке. Паук спрыгивает, а я лихорадочно расчесываю лицо, волосы и тело, пытаясь избавиться от любых других потенциальных ползучих насекомых. Ладно, я не то чтобы боюсь пауков, но мне очень, очень не нравится, когда они на мне. Это определенно не самый приятный способ проснуться. Мое сердцебиение постепенно приходит в норму, и я оцениваю свою ситуацию. Я хочу пить, и все мое тело болит от сна на твердой земле. Я также чувствую себя грязной, и у меня болят ноги. Подняв одну ногу, я смотрю на подошву стопы. Я почти уверена, что там есть засохшая кровь. Мой желудок урчит от голода. Вчера вечером я не ужинала и умираю с голоду. С другой стороны, Тони еще не нашла меня. Я не совсем уверена, что буду делать дальше. Может быть, вернуться к дому и снова попытаться устроить там засаду на Тони? Я думаю об этом и решаю, что это, вероятно, лучший способ действий на данный момент. Рано или поздно Тони или Джагхед найдут меня. Остров не такой уж большой, и я не смогла бы долго прятаться от них. И я не могу рисковать медлить, на случай, если Джагхед вернется раньше, чем ожидалось. Двое против одного - ужасные шансы. Кроме того, я становлюсь голоднее с каждой минутой, и у меня, как правило, кружится голова, если я не ем регулярно. Вероятно, я могла бы найти пресную воду для питья, но с едой дело обстоит более сомнительно. Я не знаю, откуда Тони берет эти манго. Если я попытаюсь спрятаться еще на пару дней, я могу оказаться слишком слабой, чтобы напасть на кого-нибудь, не говоря уже о женщине, которая может быть долбаной принцессой-воином. Кроме того, она, возможно, еще не ждет меня, и мне действительно не помешал бы элемент неожиданности. Поэтому я делаю глубокий вдох и начинаю идти — или, скорее, хромать — обратно к дому. Я знаю, что это может плохо кончиться для меня, но у меня нет выбора. Я либо сражаюсь сейчас, либо навсегда останусь жертвой. Мне требуется около двух часов, чтобы вернуться. В конце концов мне приходится останавливаться и делать перерывы, когда я больше не могу терпеть боль в ногах. Какая ирония судьбы в том, что я сбежала, потому что боюсь боли, и в итоге я так сильно поранилась в процессе. Джагхеду, наверное, понравилось бы видеть меня такой. Этот извращенный ублюдок. Наконец я добираюсь до дома и прячусь за большими кустами возле входной двери. Я не знаю, заперта она или нет, но я не думаю, что смогу просто войти через главный вход. Насколько я знаю, Тони прямо там, в гостиной. Нет, мне нужно быть более стратегичной в этом вопросе. Через несколько минут я осторожно пробираюсь к задней части дома, к большому закрытому крыльцу, где я вчера напала на Тони. К моему облегчению, там никого нет. Стараясь не издавать ни звука, я открываю сетчатую дверь и проскальзываю внутрь. В руке я держу большой камень. Я бы предпочла нож или пистолет, но пока хватит и камня. Крадучись подхожу к одному из окон, заглядываю внутрь и с удовлетворением обнаруживаю, что гостиная пуста. Выпрямившись, я подхожу к стеклянной двери, ведущей в гостиную, тихо открываю ее и вхожу внутрь. В доме царит полная тишина. Никто не готовит на кухне и не накрывает на стол. Цифровые часы в гостиной показывают 7:12. Я надеюсь, что Тони все еще спит. Все еще сжимая камень, я прокрадываюсь на кухню и нахожу еще один нож. Держа в руках и то, и другое, я осторожно поднимаюсь наверх. Спальня Тони - первая слева. Я знаю, потому что она показала её мне во время экскурсии по дому. Затаив дыхание, я тихо открываю дверь... И замираю. Сидящий там на кровати - это человек, которого я боюсь больше всего. Джагхед. Он вернулся рано. * * * — Привет, Элизабет. Его голос обманчиво мягок, его совершенное лицо ничего не выражает. И все же я чувствую, как внутри тихо пылает гнев. Секунду я просто смотрю на него, парализованная ужасом. Я не слышу ничего, кроме грохота собственного сердцебиения в ушах. А потом я начинаю пятиться, все еще не сводя глаз с его лица. Мои руки подняты в защитном жесте передо мной, в каждой крепко зажаты камень и нож. В этот момент стальные руки хватают меня за руки сзади, больно сжимая запястья. Я кричу, сопротивляясь, но Тони слишком сильна. Нож поворачивается в моей руке назад, почти достигая плеча. В мгновение ока Джагхед оказывается на мне, и нож и камень вырываются у меня из рук. Тони отпускает меня, и Джагхед хватает меня, крепко держа, пока я кричу и истерически корчусь в его руках. Чем сильнее я сопротивляюсь, тем крепче его руки обнимают меня, пока я не обмякаю, почти теряя сознание от нехватки воздуха. Затем он берет меня на руки и выносит из комнаты Тони. К моему удивлению, он ведет меня вниз и останавливается перед дверью, ведущей в его кабинет. Сбоку открывается крошечная панель, и я вижу красный огонек, движущийся по лицу Джагхеда, как лазер на кассе супермаркета. Затем дверь открывается. Я подавляю вздох удивления. Дверь его кабинета открывается с помощью сканирования сетчатки глаза — раньше я такое видела только в шпионских фильмах. Когда он несет меня внутрь, я снова пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно. Его руки совершенно неподвижны, надежно удерживают меня в своей хватке. Я снова беспомощна в его объятиях. Слезы горького разочарования текут по моему лицу. Я ненавижу быть такой слабой, с которой так легко управляться. Он даже не запыхался от нашей борьбы. Я не уверена, чего я ожидаю от него. Может быть, избить меня или жестоко взять меня. Но он просто ставит меня на ноги, когда мы входим в его кабинет. Как только он отпускает меня, я делаю несколько шагов назад, мне нужно увеличить хотя бы некоторое расстояние между нами. Он улыбается мне, и в красоте этой улыбки есть что-то тревожащее. — Расслабься, моя зверушка. Я не причиню тебе вреда. По крайней мере, не сейчас. И пока я смотрю, он подходит к большому письменному столу и выдвигает ящик, доставая пульт дистанционного управления. Затем он направляет его на стену позади меня. Я осторожно оборачиваюсь и смотрю на два больших плоских телевизионных экрана. Они выглядят очень высокотехнологичными, совсем не похожими на те, которые я привыкла видеть дома. Загорается левый экран. Изображение странное, потому что оно такое неожиданное. Это похоже на обычную спальню в чьем-то доме. Кровать не заправлена, простыни небрежно скомканы на матрасе. На стенах висят плакаты с изображениями различных футболистов, а на столе стоит ноутбук. —Ты узнаешь? — спрашивает Джагхед. Я качаю головой. — Хорошо, — говорит он, — Я рад этому. — Чья это спальня? — спрашиваю я, чувствуя тошноту в животе. — Ты не догадываешься? Я смотрю на него, чувствуя себя все холоднее с каждой минутой. — У Арчи? — Да, Бетти. У Арчи. Я начинаю дрожать от страха. — Почему это показывают по твоему телевизору? — Ты помнишь, когда я сказал тебе, что Арчи в безопасности, пока ты ведешь себя хорошо? На секунду я перестаю дышать. — Да...— мой шепот едва слышен. Честно говоря, я забыла о его первоначальной угрозе Арчи, слишком поглощенная своими проблемами. Я не думаю, что с самого начала восприняла угрозу всерьез, особенно после того, как узнала, что мы находимся на острове в тысячах миль от моего родного города. Где-то в глубине души я была убеждена, что Джагхед на самом деле не может причинить Арчи вреда. По крайней мере, на расстоянии. — Хорошо, — говорит Джагхед, — Тогда ты поймешь, почему я это делаю. Я не хочу держать тебя взаперти, не имея возможности никуда пойти или что-либо сделать. Этот остров — твой новый дом, и я хочу, чтобы ты была здесь счастлива... Счастлива здесь? Я больше, чем когда-либо, убеждена, что он сумасшедший. — Но я не могу допустить, чтобы ты навредила Тони в бессмысленных попытках побега. Тебе нужно понять, что у твоих действий есть последствия... Тошнотворное чувство внутри меня распространяется по всему телу. — Мне очень жаль! Я больше не буду этого делать! Я не буду, я обещаю!, — мои слова торопливы и сбивчивы. Я не знаю, смогу ли я предотвратить то, что вот-вот произойдет, но я должна попытаться, — Я не причиню вреда Тони, и я не буду пытаться сбежать. Пожалуйста, Джагхед, я усвоила свой урок... Джагхед смотрит на меня почти печально. — Нет, Бетти. Мне пришлось вернуться сегодня, прервав свою деловую поездку из-за того, что ты сделала. Тони здесь не для того, чтобы быть твоим тюремщиком. Это не ее роль. Она здесь, чтобы позаботиться о тебе, убедиться, что тебе комфортно и ты довольна. Я не могу допустить, чтобы ты отплатила ей за доброту попыткой убить ее... — Я не пыталась ее убить! Я просто хотела... — я замолкаю, не желая раскрывать ему свой план. — Ты думала, что сможешь взять ее в заложники? — теперь Джагхед выглядит удивленным, — Чтобы сделать что? Заставить ее увезти тебя с острова? Помочь тебе выйти во внешний мир? Я смотрю на него, не отрицая и не признавая этого. — Ну, Бетти, позволь мне кое-что тебе объяснить. Даже если бы твоя атака увенчалась успехом — чего не произошло бы, потому что Тони более чем способна справиться с одной маленькой девочкой– Тони всё равно не помогла бы тебе сбежать. Когда я уезжаю, самолет улетает вместе со мной. Здесь нет ни лодки, ни какого-либо другого способа покинуть остров. Его слова подтверждают то, что я уже подозревала из своих исследований. Но я все еще надеюсь, что.. — И у меня одного есть доступ в мой офис. Больше нигде в доме нет ни компьютера, ни средств связи. Все, что Тони может сделать, это отправить мне прямое сообщение по специальной линии, которую мы установили. Так что, как видишь, моя зверушка, она была бы совершенно бесполезна в качестве заложницы. Вот тебе и вся эта надежда. Каждое предложение кажется мне гвоздем, который все глубже забивают в мой гроб. Если он не лжет мне, то мое положение намного, намного хуже, чем я опасалась. Если Джагхед не решит отпустить меня, я навсегда застряну на его острове. Мне хочется кричать, плакать и швырять вещи, но я не могу позволить себе развалиться на части прямо сейчас. Вместо этого я киваю и притворяюсь спокойной и рассудительной. — Я понимаю. Мне очень жаль, Джагхед. Раньше я ничего этого не знала. Я больше не буду пытаться сбежать и не причиню вреда Тони. Пожалуйста , поверь мне ... — Я бы с удовольствием, Элизабет, — он выглядит почти сожалеющим, — Но я не могу. Ты еще не знаешь меня, поэтому не можешь быть уверена, что знаешь меня настолько, чтобы доверять мне. Мне нужно показать тебе, что я человек своего слова. Чем скорее ты смиришься с неизбежным, тем счастливее будешь. И с этими словами он лезет в карман и достает что-то похожее на телефон. Нажав кнопку, он ждет пару секунд, затем коротко говорит: — Вы можете продолжить. Затем он обращает свое внимание на экран. Я делаю то же самое, чувствуя пустоту и ужас в животе. Телевизор по-прежнему показывает пустую комнату, но через несколько секунд дверь открывается, и входит Арчи. Он выглядит испуганным. Один его глаз заплыл и закрыт, а нос смещен от центра, как будто он сломан. За ним следует крупная фигура в маске с пистолетом в руках. Испуганный вздох срывается с моих губ. — Пожалуйста, нет ... Я даже не осознаю, что двигаюсь, но мои руки каким-то образом оказываются на руке Джагхеда, дергая его в отчаянии. — Смотри, Бетти, — на лице Джагхеда нет никаких эмоций, когда он притягивает меня в свои объятия, держа так, чтобы я была лицом к телевизору, — Я хочу, чтобы ты раз и навсегда усвоила, что действия имеют последствия. На экране приспешник в маске внезапно тянется к Арчи... — Нет! ... и сильно бьет его рукояткой пистолета по лицу. Арчи отшатывается назад, из уголка его рта сочится кровь. — Пожалуйста, нет! Я рыдаю и вырываюсь из железной хватки Джагхеда, мои глаза прикованы к жестокой сцене, происходящей за тысячи миль отсюда. Нападающий на Арчи безжалостен, нанося ему удары снова и снова. Я кричу, чувствуя каждый удар в своем сердце. Каждый жестокий удар по телу Арчи убивает что-то внутри меня, какую-то веру в светлое будущее, которая до сих пор держала меня вместе. Когда Арчи падает на колени, мужчина пинает его в ребра, и я слышу болезненный стон Арчи. — Пожалуйста, Джагхед, — шепчу я, падая в его объятия, — Пожалуйста, остановись... Я знаю, что прошу пощады у человека, у которого ее нет. Он убивает Арчи у меня на глазах, и я абсолютно ничего не могу с этим поделать. Мой похититель позволяет избиению продолжаться еще минуту, прежде чем отпускает меня и достает свой телефон. Я смотрю на него, дрожа с головы до ног. Я даже не смею надеяться. Джагхед быстро набирает текст. На экране я вижу, как нападавший на Арчи останавливается и лезет в карман. Затем он полностью останавливается и выходит из комнаты Арчи. Арчи остается лежать на полу, весь в крови. Я остаюсь прикованной к экрану, нуждаясь в том, чтобы знать, что он жив. Через минуту я слышу его стон и вижу, как он встает. Он ковыляет к домашнему телефону, двигаясь как старик, а не как атлетически сложенный молодой парень. А потом я слышу, как он звонит в 911. Я опускаюсь на пол и закрываю лицо руками. Джагхед победил. Я знаю, что моя жизнь никогда больше не будет принадлежать мне.