Он ходит в белом

– Подъем, пират. – Над ухом Женьки раздался бодрый голос друга. – Как нога? От этого вопля мальчика тут же выдернуло из сна, возвращая к реальности, поспать удалось крайне мало. Голова гудела и болела, словно её полностью залили свинцом. Кое-как оторвав лицо от подушки и справившись со звоном в ушах, мальчик разлепил глаза. Сощурившись от яркого света, он повернулся на источник шума. Рядом с кроватью на коленях сидел Дима и заинтересованно разглядывал ногу друга. – Ты чего так орешь? – Женя со злобой оттолкнул мальчика от себя, принимая сидячее положение. Видимо, Димка сам только что проснулся и, не теряя времени, решил разорвать и сны друга. Подростку самому было интересно, улучшилось ли самочувствие его лодыжки за этот недолгий промежуток времени. Ночью нога ныла, но на утро же все должно пройти, мальчик же её не тревожил и не напрягал несколько часов. Он свесил обе ноги с кровати и коснулся ступнями холодного пола. Даже на вид здоровая лодыжка была почти в два раза меньше, чем больная. Вокруг синяка вздулась огромная шишка, всем своим видом показывая, что лучше не стало. – Капец, ну тут точно к медичке надо. Только еще придумать, где ты так умудрился, а то правду говорить нельзя. Ахаха, я убегал от чувака, которого обворовал на остановке, и случайно упал. – Дима сел на пол и потянул руку к ноге друга, пытаясь потрогать эту шишку. – Тихо! Тут же эти спят, – Женя посмотрел на двух других спящих мальчиков. Они не подавали никакой активности, лишь умиротворенно сопели в подушки, но это не повод расслабляться. С ними ребята так и не смогли подружиться, общались иногда, но только из-за того, что жили в одной комнате. Они были какими-то странными и тихими, чуть что, сразу бежали жаловаться взрослым. – Не трогай! – Зашипел мальчик на друга. – Да ладно, я же осторожно ткну и все, – Женя смерил его скептическим взглядом, но на всякий случай выставил руку, отгораживая себя от друга. Ему самому было страшно дотрагиваться до этой шишки, если она болела сама по себе, то как же она будет болеть, если её потревожить. Мальчишка осторожно натянул на ноги кроссовки, стараясь не задеть голеностоп. – Вроде и не болит, – подросток немного обрадовался, почти никаких болезненных ощущений не было. Воодушевленный этой новостью он попытался встать. – Аааа! Как только вес тела перешёл на травмированную ногу, былые ощущения тут же вернулись, пронзая лодыжку мальчика резкой и адской болью. Казалось, что стало даже больнее, чем вчера. Нога несильно подкосилась, и Женя упал обратно на кровать. – Всё, кажется, плохо, – Димка свистнул, оборачиваясь на соседей, проснувшись от крика, ребята недовольно глядели на эту парочку. – Еще рано, вы почему кричите? – Один из ребят протер глаза и заспанно посмотрел на Женю. – Тебе какое дело? Завались и спи, – недовольно буркнул мальчик и вновь попытался встать. На этот раз вышло уже лучше, он смог удержаться на двух ногах, но боль все равно была ощутимой. – Погнали к медсестре, она посмотрит, – Дима взял друга под руку и потащил к выходу. – Нет, видишь, я даже идти могу, все хорошо, это не перелом. – Выйдя за дверь, Женька опять оттолкнул друга и попытался пойти самостоятельно. Вчера он прошел несколько кварталов, значит, справится и сейчас. Шаги давались с трудом, но спустя коридор у мальчика уже получалось переносить вес на ногу и немного отталкиваться ею от пола. Добравшись до лестницы, он ухватился за перила. Впереди был долгий и сложный путь на второй этаж. – Женёк, ну давай к медичке, че ты ссышь, хотя бы точно убедишься, что это не перелом. – Дима все это время шёл рядом и с крайним недоверием следил за действиями друга. Он старался держаться как можно ближе, чтобы, в случае чего, успеть поймать этого упертого калеку. – Да не перелом это, все норм, сказал же, – он правда "ссал" идти в медкабинет, если от одного нежного прикосновения нога так ужасно заболела, то что будет, когда медсестра начнет крутить и трогать её без капельки аккуратности. – Вижу я, как всё норм. – Хмыкнул Димка, наблюдая за тщетными попытками друга вползти по лестнице на второй этаж. Оказавшись наверху, мальчик выдохнул, самое сложное позади, осталось лишь немного пройти вперед и покажутся умывальники, а за ними и сама столовая. Живот нещадно крутило, больше игнорировать приём пищи было невозможно. Женька вздохнул и без отдыха потопал дальше. Игнорируя умывальники, ребята прошли вглубь столовой и сели за ближайший стол. – Ладно, побуду сегодня официантом, чего изволите? – Хихикнул Димка и махнул рукой на раздачу. – Что там сегодня? Фу, манная каша, стащи мне пару бутеров с какао, – Женька улыбнулся и мечтательно закрыл глаза в предвкушении любимых бутербродов. Друг вернулся быстро, притащив две пары сэндвичей с сыром и три стакана какао. Подростки жадно набросились на завтрак, хлеб с маслом и сыром был умят меньше, чем за десять минут, а какао выпито практически залпом. От еды на столе не осталось и следа, а Женя наконец-то испытал чувство насыщения, впервые за последнее время. Сил прибавилось, теперь он уже твердо для себя решил, что не пойдет ни к какой медсестре. Ходить он может, а нога скоро и сама пройдет. Он улыбнулся и посмотрел на друга, но тот его радость не поддержал. Лицо Димы выглядело испуганным, а сам он смотрел куда-то за спину подростка. – Чёрт… Питон… – Тихо шепнул мальчик, поникнув взглядом. Женька напрягся, только все наладилось, как моментально жизнь подкинула новых проблем. – Здарова, мелочь, есть мелочь? – На спину Жене пришелся неслабый шлепок, а рядом на стул с громким хохотом упал здоровый бугай. Лицо хулигана не демонстрировало ничего доброжелательного, он по-тупому скалился от своей шутки, думая, что наводит этим страх. – Яшка, ты же вчера гулял где-то, что нагулял? Женька хотел было вытащить деньги из кармана, но осознание пришло раньше. Вчера, когда он забирал деньги у Димы, он сунул все купюры в карман, не спрятав пятьсот рублей отдельно. Хотелось мысленно хлопнуть себя по лбу, он ведь мог оставить себе целых пятьсот рублей, а теперь придется все отдать Питону. Или нет? – Сейчас… – Он сунул руку в карман и стал на ощупь пытаться отличить заветную купюру. В отличие от других она была совсем новой, гладкой и не потрепанной. Как назло, пальцы путались, а бумажки словно склеились друг с дружкой. – Чё ты там копаешься? – Хулиган резко схватил мальчика за руку и дернул на себя. Из кармана предательски выпала вся пачка купюр. Парень громко свистнул и поднял бумажки с пола. – Них*я себе! Вот это ты молодец. Питон еще раз сильно хлопнул мальчика по спине, отчего Женька болезненно дернулся. Он молчал, Димка молчал, что-то делать уже бесполезно, если полезть отбирать, будет только хуже. Хулиган все равно заберет все что есть. – Красава, Яшка! Ты у нас теперь крупные рыбки таскаешь, – Парень пересчитал купюры и с довольной физиономией ударил Женьку по макушке этой пачкой, поднимаясь со стула. – Ну бывайте. Мальчики дождались, пока тот уйдет и грустно переглянулись, не сказав ни слова. Говорить что-либо не было смысла, они оба все понимали, обсуждать лишний раз это не хотелось. До комнаты Женька все так же шёл со скоростью маленькой черепашки, хотя на ногу наступал уже твёрже. – Ты уверен, что не хочешь пойти к медсестре? Эта шишара выглядит реально страшно. – Димка продолжал подбивать друга на поход в медкабинет, отчего Женя начинал беситься. – Нет, не хочу! Сколько раз тебе это ещё повторить, чтобы ты понял? – Ладно, ладно, не кипятись, – мальчик отошел подальше от разъяренного друга, закрывая эту тему. Небрежно заправив кровать, Женя лег на покрывало. Соседей по комнате уже не было, их кровати были идеально заправлены, а подушки стояли характерным треугольничком. Мальчик фыркнул и, заложив руки за голову, уставился в потолок. Эти двое вели себя так идеально, во всем слушались воспитателей, прилежно учились, а зачем? Женя не понимал, какой смысл так выслуживаться, если все равно они никому не нужны, никто не придет и не похвалит их по головке с похвалой, как они хорошо заправили кроватку. Долго полежать в тишине подростку не удалось, за дверью раздались торопливые шаги, и на пороге показалась воспитательница. Из-за её спины выглядывал его любимый сосед по комнате, сон которого утром посмели нарушить, и которого Женя так невовремя вспомнил. – Яшин! Что у тебя с ногой? – Женщина прошаркала по комнате и подошла к кровати мальчика. Её руки бесцеремонно потянулись к ноге Жени. – Маргарита Петровна! Всё в порядке! – Мальчик испуганно сел и с мольбой посмотрел на друга, ожидая помощи. Но Димка молчаливо поджал губы и покачал головой. Помогать он не собирался, наоборот был рад, что его друг таки попадет к медсестре, хотя и не самым лучшим способом. – Как в порядке? Антон сказал, что ты утром кричал, – женщина схватила мальчика за больную ногу и грубо подняла штанину вверх. – ААЙ! – Женя согнулся от адской боли, когда рука воспитательницы с силой сжала травмированную лодыжку. – Вот ничего не в порядке! Нога вся распухла, а ну, марш в медкабинет. – Воспитательница отпустила ногу, нр схватила мальчишку уже за плечо, стаскивая с кровати. – Давай быстро. – Да иду я, иду! Отпустите! – Подросток крутился и шипел от боли, пытаясь скинуть руку женщины. Он не мог идти так быстро, при каждом шаге боль усиливалась, а все попытки подбирать угол наклона ступни были тщетны. – Не вопи, сам напрыгался где-то, кричит теперь! – Маргарита Петровна грубо протолкнула мальчика в коридор и подарила довольную улыбку доносчику. – Спасибо тебе, Антон, за внимательность. – Сука, – прошипел подросток, бросив ненавистный взгляд на соседа. До медкабинета они дошли значительно быстрее, чем до столовой. К концу пути глаза мальчика были на мокром месте, вот-вот хотели брызнуть слезы. Он понимал своё плачевное состояние: его ведут в медпункт, где явно не светит ничего хорошего, у него ужасно болит нога, а воспитательница не проявила и грамма сочувствия, волоча Женьку до медсестры. Она и раньше не отличалась состраданием, но можно было бы хотя бы идти помедленнее. Подростка грубо впихнули внутрь процедурной, где он долгожданно опустился на кушетку. Глаза поднимать не хотелось, он знал, что вокруг находится. Знал, что один вид медицинского кабинета способен нагнать на него такого страха, от которого захочется спрятаться как можно дальше отсюда. – Надь, посмотри, у него с ногой что-то, – Петровна в знак приветствия кивнула полной женщине в медицинском халате и еще раз дернула мальчика за плечо перед тем, как, наконец, отпустить. – Воскресенье, утро, че им на месте не сидится, – раздраженно женщина отставила в сторону недопитый кофе и подошла к Женьке. – Что случилось? Мальчик молча сидел на кушетке, все так же смотря в пол, глаза поднимать не хотелось, что-то говорить тоже. Димка говорил, что нужно хотя бы придумать правдивую историю, но все случилось так быстро, что об этом Женя даже не подумал. Сочинять на ходу он не умел, врал тоже так себе, умнее всего было промолчать. – Ну и что он молчит? Немой? – Врачиха перевела вопрос уже воспитательнице. – Яшин, ты чего замолк? Пока вела его, весь оборался, а дошли до кабинета ‐ замолчал. – Женщина схватила мальчика за подбородок и самостоятельно подняла его голову наверх. – Что с ногой случилось, тебя спрашивают? – Упал… – Где упал? Когда упал? – Петровна напряглась, если что-то серьезное, то это могут спросить с нее, ведь она не уследила за ребенком. – Ладно, плевать, пусть молчит, какая нога? – Правая, шишка там большая. Медсестра наклонилась, все так же бесцеремонно подняв ногу мальчика в воздух и закатав штанину. Ее пухлые пальцы надавили на область вокруг гематомы. Женя громко заскулил, хотя по сравнению с тем, как его раньше схватила воспитательница, это было терпимее. – Слушай, Рит, ну я так не скажу, то ли ушиб, то ли еще что. На рентген надо в приемный покой. – Женщина отпустила многострадальную лодыжку мальчика и разогнулась. – Скорую вызвать предлагаешь? Нет, я против. Лишняя шумиха, бумаги, расспросы начнутся. – Маргарита Петровна была совершенно не рада такому повороту событий, впрочем, как и Женька. Как только он услышал про больницу, захотелось раствориться. Ни в какой приемный покой он не поедет, даже насильно не заставят. – Давай я его сама отведу в больницу ближайшую, скажу, что просто упал, они там не интересуются особо. Тем более, выходной. – Лицо Маргариты Петровны хмуро смотрело на большую красную гематому воспитанника. Вариант с больницей ей не нравился, но делать было нечего. – Ладно, давай так. Вставай, пошли. – Воспитательница опять схватила мальчика за плечо, поднимая с кушетки. Женька уже не слушал, что они говорили. В его голове была лишь одна досмерти пугающая мысль: его ведут в больницу.