Жизнь, что ужаснее смерти

      Отдыхать в руках Ангела было... на удивление, неплохо. Даже приятно.       Его длинные, как у пианиста, костлявые пальцы нежно перебирали её волосы, уделяя внимание каждому локону. Обычно, [...] терпеть не могла, когда кто-то трогал её голову - такая честь была предоставлена лишь папе и то, он никогда не перегибал палку. Но Его прикосновения были настолько невероятно воздушными и расслабляющими, что она не могла воспротивиться. Ей только самую малость докучала неловкая мысль, что в последний раз она пользовалась шампунем ещё дома. Стыдно.       Сладкий запах, что и привёл [...] к Нему, исходил от яблок над ними. Дерево буквально было усеяно большими спелыми плодами, но все они висели слишком высоко, чтобы она могла их достать. Да и она не хотела их пробовать - они в личном саду Ангела, Его персональном оазисе вдали от забот, и Он уже был достаточно добр позволяя ей, простой смертной, находится здесь. Любая просьба, по её мнению, была бы уже наглостью.       Единственным неудобством было её положение. Гавриил устроил её головку себе на ноги, что, для неё, были слишком твёрдыми - никакого жира, только стальные мышцы - а колени через чур острыми. Она не могла перестать ворочаться, в попытке исправить ситуацию, но выходило что-то не особо. - Милая, всё хорошо? - Ангел открыл свои глаза, являя свой обеспокоенный взгляд, - Ох, тебе же не удобно. Солнце, почему же ты раньше не сказала?       Он убрал свои руки, разрешая [...] подняться и сесть ровно. Но не успела она и промямлить свои извинения, как Он схватил её за бедра и с небывалой лёгкостью усадил её на Себя лицом к лицу. Получалось, что она буквально Его оседлала.       Теперь она могла рассмотреть Его ещё лучше. Черты лица могучие, выступающие скулы, ни единой морщинки, родинки или веснушки, ровный нос, серые глаза с отливом аквамарина, красиво обрамлённые густыми ресницами. Его тонкие губы исказились в довольной ухмылке, когда Он заметил её изучающий взгляд. [...] ничего не оставалось делать, как спрятать стремительно алеющие щеки в Его груди. Нос уловил исходящий от Него аромат парного молока, мёда и... серы? Подобное весьма нетипичное сочетание должно, по всей логике, отталкивать, но она находила в этом что-то притягательное.       "Твою мать!" - да, ругаться в присутствии святого существа даже в собственных мыслях ужасно, но у неё не было других подходящих слов - "Боже, ну зачем ты создал своих помощников столь идеальными?"       Гавриил же вернулся к своему первоначальному занятию. Он выглядел ещё более расслабленным и самоудовлетворённым, чем минуту назад. Казалось, Он намеренно сменил позу лишь ради личного кайфа и её смущения. Он вновь откинул голову на ствол и прикрыл глаза. [...] с радостью бы последовала Его примеру, но...       На неё резко вылили целое ведро холодной воды.       [...] обнаружила себя сидящей на чем-то небольшом и железном. Перед ней стояли четверо ужасно напуганных и обеспокоенных людей - трое мужчин и девушка, примерно её возраста. Всё они находились на небольшой улочке какого-то городка. Небо над ними стремительно темнело и капли дождя становились всё заметнее.       Стоп, погодите, а где она вообще? И как она сюда попала? Последнее, что она чётко помнила - как сильно разболелась её голова, ни с того ни с сего, и как она купила на заправке какое-то дешёвое обезболивающее в таблетках. Видимо, ей было действительно плохо, раз она решилась купить что-то в таком месте. Откуда вообще там лекарства? - Ну наконец, - поток её мыслей был прерван одним из мужчин, что стоял ближе всего к ней, - Ребёнок, ты как? - судя по форме и жетону на рубашке, это был полицейский, хоть [...] немного смущала его молодёжная прическа. Выглядел он абсолютно растрёпано, словно его тоже только разбудили. - Я-я, - она невольно заикнулась. Становилось холоднее, - Я не знаю? Сэр, а... - Ответь мне. Кто ты такая? Как ты сюда попала? - его руки сжали её фигуру. - Сэр, я... Меня зовут [...]. Я еду в... - Милая, всё хорошо? - спросил Ангел. Она подняла свою голову с Его груди. Она вновь сидела на руках у Гавриила, только теперь Его взгляд был хмурым и изучающим, - С кем ты разговариваешь? - [...]? [...]! Не спи, пожалуйста, - её ударил по щеке всё тот же полицейский. Не больно, но ощутимо. - Сэр, я... я еду кое-куда, но кажется немного потерялась, - она пробормотала тихо. Было почти невозможно отличить сон от реальности, - Скажите, а где... - зевок, - Где я сейчас нахожусь? - [...], - тело Ангела под ней заметно напряглось, а Его голос приобрёл железные нотки, - В чём дело? - Ребёнок, то где ты сейчас не имеет смысла. Важнее, то как ты сюда добралась. Объясни, зачем ты залезла в фургон? - дяденьку перед ней всё заметнее охватывала паника, но он изо всех сил старался держаться. - Фургон? - [...] повернула голову в бок. Действительно, на дороге возле них стоял открытый грузовик с коробками. Он казался весьма знакомым. Кажется, она видела его на той самой парковке возле магазина в... Байторне? Да, вроде так. Но как она оказалась внутри? - Я... я не знаю. Я не помню. - [...], - взгляд Гавриила стал холоднее арктических айсбергов. Его пальцы всё ещё были спутаны в её волосы, поэтому она могла ощущать, как они твердеют, - [...], что происходит? - Да она же вся ледяная! Скоро покроется инеем! - к ней подошла та самая девушка, приложив свои тёплые руки к её щекам и лбу. Выступая голосом разума, она сказала: - Мистер Ли, Лейтенант, давайте поговорим внутри. Гроза возвращается.       Буркнув что-то себе под нос, полицейский подхватил её на руки, словно малышку, и понёс в здание. Второй, к которому обратились, сказал, что скоро подойдёт. Он развернулся к третьему мужчине и начал его активно расспрашивать, но [...] была слишком далеко, чтобы услышать. - Думаю, мы не с того начали, - её занесли в подсобку и усадили на небольшой диван. Эвелин, как гласил бейдж на шее, стянула с неё мокрую толстовку и скрылась в коридоре, - Я Лейтенант Тэтчер Дэвис из Полицейского департамента округа Манделы, - он выудил из лацкана своего пальто удостоверение. Она уже видела такие, у её отчима был подобный, - Прошу прощения за свою грубость и непрофессионализм, однако мне нужны ответы, ребёнок. - Всё в порядке, Сэр. Как я уже говорила, моё имя [...], - она вытащила из кармана штанов свои документы - маленькую пластиковую карточку с новой фамилией и другим возрастом. "Только бы не заметил фальшивку!" - Я из Вашингтона, еду в Манделу в поисках лучшей жизни, - он настолько внимательно разглядывал её паспорт, будто пытался обнаружить скрытое послание, однако её слова заставили поднять удивлённый взгляд. - Из Вашингтона? Штат или город? - Столица, сэр. Я из столицы, - его руки заметно задрожали. Он отложил объект своих раздумий на стол рядом. - Откуда ты вообще узнала о Манделе? Насколько мне известно, нашего округа нет ни на одной карте Висконсина. - Я... я увидела рекламу. Рекламный ролик, приглашающий туристов на отдых! Там были чёткие инструкции! - Отдых? Мы никогда не были местом для релаксации. Лишь центром окружающих сельскохозяйственных районов, не более. И ты так слепо доверилась словам из объявления в интернете? - да, он знал, что такое Интернет. Хоть в их округе его и не было, но о банальной грамотности пользования знали даже такие динозавры как они. - У меня... у меня была причина всё бросить и приехать, поверьте. Тем более, я нашла достаточно много информации перед поездкой, - она достала и протянула ему две кое-как смятых бумажки. Да, это были те же листы А4, которые ей настрочили девочки в тот день. Как единственное напоминание о прошлом, она физически не могла расстаться с чем-то, что подарили ей одни из самых близких людей в её жизни. Тэтчер забрал их из её рук и пробежался по написаному. - [...]! - она каким-то образом вновь сидела на руках у Ангела, только теперь Он был в ярости. Он с силой вцепился в её плечи. Его каменные пальцы отрезвляюще впились в её кожу. Мир вокруг потерял все свои яркие краски, а ветер стал по-ноябрьски пронизывающим. Листья дерева противно затрепетали, - [...]. Что. С. Тобой. Происходит? - проговорил Он чётко, выделяя каждое слово.       Она моргнула, и вот она снова сидит на диване перед Тэтчером. Она буквально чувствовала, как на её руках появляются синяки от прикосновений Гавриила. Все эти скачки из сна в реальность - или из реальности в сон? - ощущались острее любых игл. Из коридора показалась тёмная макушка Эв. Она держала две кружки чего-то горячего, одну из которых протянула [...], а вторую лейтенанту, но тот был слишком занят изучением листов.       "Нет. Это явно не шутка или недоразумение" - подумал Тэтчер, - "Никто не смог бы придумать что-то настолько подробное. Более того, многое здесь верно".       Текст перед ним был очень продуман. Тут действительно были чёткие инструкции как добраться без наличия какого либо транспорта, как ориентироваться на местности, маленькая карта города, даже с церковью, хоть и нарисованная на скорую руку, описание некоторых домов "на продажу" - и это правда, у них такие были. В первые годы, когда люди безостановочно переезжали, они оставляли всё и никогда не возвращались. Сейчас, многие здания либо снесли, либо они до сих пор стоят пустые и гниют. Дэвис, за описанием, смог узнать несколько домов в самом центре. Ещё концы бумаги украшали разные слоганы, написаные другой ручкой: "Приезжай", "Место абсолютного отдыха", "Место, где нет проблем" и всё в таком духе. Возможно, из той же рекламы, но не суть. Важно то, что это цепляло, завлекало и зомбировало. Тэтчер знал, насколько быстро сейчас можно распространить всё, что угодно. Не удивительно, что потеряв былой контроль над ситуацией в округах, альтернативы решили нацелиться на незнающих жертв. И место выбрали подальше. Хитро-хитро.       Он поднял свой взгляд, услышав подозрительные звуки. [...] не могла сидеть ровно - её буквально ломало и бросало из стороны в сторону. Глаза то еле-еле приоткрывались, то захлопывались. Она скулила и хныкала, словно кто-то причинял ей боль.       Дэвис вскочил с насиженного места, чуть не перекинув стол перед собой. Дело дрянь. Именно такая "ломка" начиналась либо у тех, кто слишком долго находиться вдали от "сердца", либо у новеньких первое время - это означает, что их привязывают к этому месту и не хотят отпускать. Тут, в Манделе, было намного хуже, чем в других округах, вот и процесс начался так скоро. Это и была причина, по которой проезжающим людям приказывали немедленно убираться. У них было бы больше времени, если бы они были в другом городе. - [...], послушай меня, - он присел перед ней и заговорил максимально убедительно, - [...], сопротивляйся. Что бы тебе сейчас не говорили, не обещали - не верь этому. Это обман. Я помогу тебе. Я увезу тебя и всё будет хорошо. Ты будешь в безопасности, [...].       Она резко вскочила с коленей Ангела. Голос лейтенанта отрезвлял, а слова подбадривали. Не зря ей подсознание упрямо твердило, что со всем этим - и поляной, и деревом, и Гавриилом - что-то не так. Слишком всё идеально, не реалистично, такого просто не бывает. - [...], - теперь даже то, как Он поднялся, выглядело нереально. Словно кукла, которую просто потянули за ниточки вперёд, - [...], Милая, - Он буквально сжал свои веки и натянул весьма угрожающую и пугающую улыбку, - Глупышка, всё же было так прекрасно. Иди сюда, Солнышко, - Он развёл руки в стороны в жесте объятий, - Не испытывай моего терпения, пожалуйста.       В ту же секунду, осознав всё, она развернулась на сто восемьдесят градусов и, со всех сил, бросилась убегать. Неважно куда, лишь бы подальше. На некоторое время её сознание возвращалось в реальность, где лейтенант уже успел усадить её на переднее кресло полицейской машины и дать по газам. Нарушая все ограничения скорости, он взял курс на Байторн.       Лишь проехав несколько миль, ей стало немного лучше. По крайней мере, она прекратила засыпать на ходу, как до этого, и могла осмотреться. Тучи над ними стали чернее смолы, а дождь перерос в ливень. Дворники на лобовом стекле просто не справлялись. Тэтчер вцепился в руль на побеления костяшек и вдавил педаль в пол. Его крашеные волосы упрямо лезли в глаза, из-за чего он переодически отмахивал их назад. Он был так сосредоточен на своей миссии, что даже забыл пристегнуться. - Сэр? - Тебе уже лучше? - спросил он не отрываясь от дороги. - Да, вполне. Но голова ещё в тумане. - Это уже хороший признак. Значит мы успеем, - в его глазах вновь заискрилась надежда. - Сэр, пока мы едем, расскажите мне о том, что здесь происходит. Пожалуйста. - Ты уверена? Это явно не подойдёт для истории в пути. - Я боюсь, что снова усну. Мне нужно как-то отвлечься. - Хм, - за примерно минуту молчания он взвесил все факты, - Думаю, ты уже поняла, что та реклама была ловушкой. Я не очень уверен, как они это сделали и на что рассчитывали, поскольку ты - первый случай, так что могу лишь выдвинуть гипотезу. - Простите, вы сказали ...они? - Альтернативы. Существа, что терроризируют нас не один десяток лет. У них одна цель - приносить страдания в этот мир, - Тэтчер самую малость сбросил скорость. Разговоры его самого немного путали, - Они убивают людей, а те перерождаются в их подобие. И это бесконечная цепная реакция. - Но почему все здесь так обеспокоены присутствием меня? - Ты новая душа, не знающая о здешних кошмарах. Мы уже не можем покинуть округа, поскольку нас всех "посадили на цепь" ещё много лет назад. Это то же, что происходило с тобой, - сказал он, намекая на её ощущения и поведение до этого. - То есть, меня пытаются удержать? - Да. Я знаю, что это звучит как полная ересь, но это так. Обычно, первые признаки "процесса" проявляются позже, но, поскольку ты была очень близка к "сердцу", всё ускорилось. - Вот почему остальные пытались меня прогнать, - [...] стало стыдно. А ведь ей действительно следовало послушаться. - Остальные? - пришла его очередь спрашивать. - Когда я была в Байторне, я зашла в кафе, чтоб поесть и узнать, как добраться сюда. И посетители, и работники, как узнали куда я еду, приказывали мне убираться. - Они не объяснили тебе причины? - Только говорили, что здесь опасно и что происходят плохие вещи. Ничего конкретного. - Понимаю, почему ты не поверила.       Они оба замолчали. Тэтчер продолжал следить за дорогой и переодически поглядывал на неё. [...] думала о своём, так что окружающий мир перестал для неё существовать. На первый взгляд, чокнутые люди оказались правы, это всё - ловушка и это совсем не розыгрыш, её пытался обмануть Ангел и не факт, что она выберется живой. Она повернулась к окну в попытке успокоиться. Хоть по ту сторону и не было ничего видно, кажется, она заметила съезд в другой город и ...силуэт.       Да, на обочине действительно кто-то стоял. Она не могла разглядеть какие-либо черты, лишь отметила, что некто был очень высоким. Дэвис его даже не заметил и просто проехал дальше. Она не успела подумать, что ей просто привиделось, и забыть, как заметила второй, а затем и третий. - Лейтенант, сэр, мне кажется, у нас проблемы, - он помрачнел и вопросительно изогнул бровь, - там кто-то стоит. Она показала пальцем в окно. Тэтчер слегка наклонился над рулём, но из-за капель на стекле не смог ничего разглядеть. Тогда он повернулся к своей двери и тоже выглянул, но увидел лишь тьму. Он не успел и разок повернуть ручку стеклоподъёмника, как длинная монструозная рука ворвалась в салон автомобиля, вцепившись когтями в лицо Дэвиса. Вторая, точно такая же, просунулась следом и попыталась ухватиться за его ногу, как он нажал на педаль и прибавил газу. Со стороны [...] тоже началось движение. Её окно альтернативы, не задумываясь, выбили и теперь несколько рук пытались одновременно пригвоздить её к сидению и дотянуться до коробки передач. - Сука! - прозвучало громогласно от лейтенанта. Он достал правой рукой свой пистолет из-за пазухи и выстрелил сначала в ту тварь, что держала его, а потом в противоположную, - Блять!       Пули особо не помогли. Да, альтернативы покинули машину, но только временно. Через несколько секунд что-то огромное упало куда-то на багажник, из-за чего весь автомобиль подпрыгнул. Это нечто быстро перелезло на крышу - оно было настолько тяжёлое, что метал под ним опасно прогнулся. Оно также просовывало по нескольку пар рук в окна с обоих сторон, только теперь у Тэтчера не было возможности отбиться. Другие альтернативы буквально били собой по водительской двери и сталкивали авто с трассы. - [...], держись крепче! - приказным тоном сказал Дэвис. А она вообще не могла двинуться. Страх сковал её намертво, она могла только кричать, - Сейчас вспомним молодость, - он усмехнулся с собственного каламбура. Удивительно, что даже в такой момент, он мыслит здраво и вообще шутит.       Лейтенант крепче предыдущего взялся за руль и резко развернул его налево, как обычно делают в боевиках при гонке, когда одна машина таранит соседнюю. Это достаточно сильно пошатнуло всех нежелательных пассажиров, но на этом он не остановился. На полной скорости, он вырулил патрульный автомобиль буквой "U", под конец зажав тормоз. От таких кульбитов, тот, что сидел сверху, слетел окончательно, при этом прибив своей тушей остальных. Сделав из буквы "U" букву "О", Дэвис вернулся к первоначальному маршруту на Байторн. - Чёрт. Вроде пронесло, - бит его сердца значительно ускорился из-за адреналина. [...], в то же время, сидела совсем зелёная - она терпеть не могла аттракционы с чем-либо подобным. Тошнота каким-то образом вернула и боль в голове, что стала похожа на сотню нескончаемо бьющихся колоколов. Ещё она начала улавливать отвратительный запах гнилой плоти вокруг себя, что, будто специально, лез ей в нос.       Однако, их попытке побега было не суждено сбыться. Ярчайший свет, словно от новой звезды, внезапно появился перед ними на дороге, ослепляя обоих. Той секунды, на которую Тэтчер потерял управление, было достаточно, чтоб неконтролируемая машина врезалась в что-то перед собой. Так и непристёгнутый лейтенант вылетел через лобовое стекло, а [...] частично спасли подушки безопасности.       Их не выпустили...

***

      [...] вновь обнаружила себя на той же поляне Ангела , только Гавриила нигде не было видно, а всё вокруг кардинально отличалось. Небо покраснело, трава была полностью выжжена, а в воздух был пропитан запахом пепла и серы. То прекрасное дерево, тенью которого они наслаждались вместе, сгнило изнутри, а листьев не было совсем.       Внезапно, прямо позади неё послышались жуткие и искаженные смешки. Спустя мгновение ужасающий душу смех был слышен со всех сторон. Множество глаз, с неестественно потекшими белками и бездонно черными зрачками, окружили её. Они были везде - и по бокам, и сверху, и даже под её ногами. Хохот становился всё громче и громче. Она буквально могла чувствовать, как собственная горячая кровь льется из её ушей. Она попыталась снова начать убегать, но знакомые ей монструозные руки схватили её.       Ей никто не поможет. Её никто не спасёт.       Им нравилось смотреть, как она вырывается. Как их ногти оставляют на её нежной коже глубокие раны и грубо тянут волосы. Как она кричит от боли. Всё это доставляло им чуть ли не райское наслаждение.       В конце концов, [...] уже просто не могла стоять. Она упала на холодную землю, содрав себе коленки. Слёзы безостановочно текли по её щекам, она уже просто рыдала. Веры в её душе было всё меньше.       Она совсем одна...

***

      Всё это лишь сон. Обычный кошмар, навеянный произошедшим за сегодня.       [...] резко подорвалась с кровати. Всё уведенное было настолько реалистичным, что она просто не могла поверить, что всё закончилось. Она всё ещё чувствовала эти омерзительные прикосновения на себе. Благо, теперь она могла отдохнуть и расслабиться в этих... шелковых белоснежных простынях на огромном ложе в странной неизвестной комнате...       Так, похоже, кошмар ещё не окончен. Ибо как ещё объяснить очередное перемещение?       [...] не могла здраво оценить размеры спальни. Она не видела ни стен, ни потолка, ни пола. Помещение будто находилось в пустоте, бесконечно расширяясь. Да, справа от неё было огромное окно, а где-то вдали мощная деревянная дверь и камин с вывязаной сталью решёткой, но всё это словно висело в пространстве, без какой либо опоры. Ещё одной странностью было то, насколько это место захломлено. Тут в разном положении и состоянии была мебель - несколько шкафов, зеркал и столов, что стояли, лежали или застыли падая. Всё было завалено книгами, бумагами, камнями, монетами и даже современными купюрам всех наминалов. Где-то сверху свисали цепи всяких толщин, материалов и длины. На них висели часы - от крохотных карманных, до часов с кукушкой или маятником - стрелки на которых ходили и назад, и вперёд, и быстро, и медленно, или вообще отсутствовали.       "Это точно сон" - подумала она, - "Такого точно не может быть" - Ты очнулась раньше, чем я думал, - сказал Гавриил. Она могла поклясться всем, чем угодно, что секунду назад Его не было, - Как ты себя чувствуешь?       Она хотела ответить, но запнулась на полуслове, разглядывая Его. Да, это всё ещё был Гавриил, но только выглядел Он немного иначе. Он был абсолютно серым, словно все краски покинули Его. За спиной не было и намёка на те могучие крылья, а одет Он был в простую, но элегантную мантию в пол, что скрывала всё Его тело, кроме кистей рук.       "Теперь Он ещё больше похож на статую" - неуместно подумала она.       Он сидел на кресле, которого тоже до этого не было, перекинув ногу на ногу. Взгляд Его был таким же холодным, но довольным, хоть и потерявшим ту морскую глубину. Свой вопрос Он буквально промурлыкал. - Я... Всё хорошо, - наконец ответила она. - Отлично, - Он опустил глаза на манускрипт в руках, - Но Я бы посоветовал тебе ещё немного поспать. Ты сильно пострадала, а восстановление занимает много сил. - Сэр, на нас ведь напали? - Он утвердительно кивнул, - Но почему? - А зачем было сбегать? Это был не очень добросовестный поступок, знаешь ли. Хоть, Я и считаю, что с наказанием они перестарались.       Почему Ангел так говорит об этом? Она ведь просто бежала от опасности, спасая себя. Почему Он был так этим недоволен? И почему Он говорит так, словно имеет к альтернативам прямое отношение?       Нет, Существо перед ней не было ангелом, а если и было, то кардинально разнилось с тем, как Оно описывалось в Библии. В таком случае, выходит, что самая святая книга врёт, и она не могла сказать, какой из этих вариантов хуже.       Гавриил поднялся и невесомо подплыл к ней. Уже знакомый "арктический" взор прожигал её до глубины сознания. Он остановился впритык к кровати и медленно наклонился. Кончики Его волос приятно щекотали её лицо. - И так, что Лейтенант Дэвис успел тебе рассказать? - Что альтернативы - это неведомые существа, которые приносят разрешения и убивают ни в чём не повинных людей! - она чуть ли не прокричала, но Его улыбка стала лишь шире. - Ох, Милая, наш лейтенант немного преувеличил, - Он откинулся назад в диком хохоте, - Более того, - Он резко снова наклонился, только теперь прижимал её к постели двумя руками, - Я бы никогда не убил невинного. - Что-то слабо верится, - Он проигнорировал её бурчание. - Ты знаешь, что здесь часто пропадают дети? - Он нежно взял Своими пальцами её подбородок, - Да, от почти зрелых ребят, до маленьких неумелых крох, - обвёл кончиком большого пальца её нижнюю губу. - Д... дети? Вы же не... - Нет, глупышка, нет. Такие чистые души не должны страдать. На новое поколение полагается столько ответственности за действия совершенные их предками, но Я считаю, что дети не должны расплачиваться за ошибки родителей. Как по Мне, они заслуживают нового свободного мира, без надуманых для них обязательств, - Он говорил это с абсолютной уверенностью в Своей правоте, - Ох, не веришь Мне? Тогда, позволь продемонстрировать.       Он подхватил её с ложе словно принцессу или невесту и, спустя мгновение, всё вокруг них изменилось. Теперь они стояли на том самом изумрудном поле, как в её сне, под голубым-голубым небом с пушистыми облаками-овечками. Воздух, как и раньше, стал летним, горячим. Только теперь, вместо одного дерева, тут был целый лес. Нет, яблочная роща, полная сладких наливных фруктов где-то высоко под листьями.       А ещё на земле... лежали дети. Ребятня, совершенно разного возраста, мирно спала среди зелени в объятьях снежно белых подушек и простыней. Судя по блаженным улыбкам, им всем снилось что-то хорошее. - Видишь? Я же говорил. Все они в целости и сохранности. Они не страдают, не болеют и не стареют. Они счастливы. - Но... но что вы планируете с ними делать? - Когда Мой рай наконец восстанет на земле, Я разбужу каждого из них. Они будут жить, не зная забот, в идеальном мире. - Но... но ведь если они будут жить, они будут и взрослеть. Да и нельзя оставлять их всех без присмотра! В особенности, самых маленьких. Они же не могут позаботиться о себе! - Не волнуйся об этом, Ягненок, Я прекрасно об этом осведомлён. Более того, даже в таком прогнившие мире существуют старшие, что, даже с возрастом, смогли сохранить свои души чистыми. Они также достойны счастья, - [...] передёрнуло. Весь этот вид вызывал в ней неподдельный страх, а слова Гавриила только всё ухудшали, - Я знаю нескольких таких. Они в полной безопасности и также спят. - Сэр... скажите, - они вернулись в ту бесконечную спальню, - Зачем вы всё это мне показали? - А затем, моя дорогая, - Он бросил её сверху на одеяла, а затем придавил собственным телом, - что ты - одна из таких же невинных, но Я желаю дать тебе право выбора. Ты можешь, как и остальные, просто заснуть и спать до тех пор, пока Я того хочу. А можешь продолжить жить среди людей в современности. - А... а в чём подвох? - В том, что и так, и эдак ты принадлежишь Мне и ты не имеешь права покинуть Мою территорию, - Он уставился на неё, ожидая, - Помни, выбор всего один, - Он ни капельки не шутил. У неё просто нет выбора. - Я... я хочу остаться среди других людей, - спустя минуту молчания сказала она. - Хорошее решение, моя голубка, - промурлыкал Он набрасываясь на неё и больно кусая.