Новый элемент

Бартон слишком нервничал с недавних пор. Просыпаясь на мятых серых простынях, он, словно пытаясь убедиться, что рядом нет Наташи, проводил по ткани рукой и с горечью вздыхал. В последнее время она избегала его, стараясь не встречаться с ним даже короткими взглядами, обходить стороной, если это возможно. Всё чаще в мыслях Клинта мелькало надоедливое: "Может, не во Фьюри дело?.." Каждое утро он на скорую руку принимал душ, натягивал на себя первую попавшуюся майку, штаны и выходил из своего отсека навстречу очередному бесцветному дню. Здоровался со встретившимися на пути знакомыми агентами, перебрасывался парой фраз, натянуто улыбался. Это стало привычкой. И только выбираясь на свежий уличный воздух, Бартон жадно вдыхал его полной грудью. Музыка в наушниках, с силой бьющая по перепонкам, создавала хотя бы иллюзию отвлечения. Снова и снова наворачивая круги по тренировочному стадиону Щ.И.Т.а, агент ускорял темп, бежал вперёд, прокручивая в голове наизусть заученные тексты песен. Бартон с удовольствием бы кричал, барабанил по стене кулаками, сбивая об неё костяшки пальцев от безысходности, если бы его не учили скрывать свои истинные чувства. "Ты должен быть холодным, словно сталь, — когда-то давно твердили ему, — она прочна только тогда, когда остывает". "Но под огнём слишком легко плавится", — с желчью замечал про себя Клинт, быстрее перебирая ногами. В белой комнате не было ничего, кроме компьютерного стола, неудобного стула и большого монитора на уровне глаз. Эрин не могла успокоиться, - в висках пульсировала кровь, сердце громко барабанило внутри. Сейчас на неё, сидящую в одиночку в этой тесной комнатушке, была нацелена ни одна пара глаз. Они оценивали её, словно подопытную зверюшку. К голове и рукам девушки были присоединены датчики, фиксирующие каждое её движение, считывая информацию. — Готова? — раздался откуда-то голос Фьюри. Неловкое "да" девушки, и на экране забегали строки бессвязных слов, цифр. Огромный объём ненужной информации. Ещё один тест для Эрин. Девушка напряжённо вглядывалась в каждый символ, знаки повторялись, путались, становились все непонятнее, но она не сводила глаз с яркого монитора, пытаясь запомнить последовательность. За стеклом, наблюдая за девушкой, стоял директор и группа учёных. Они молча вглядывались в мониторы своих компьютеров, получая результаты с датчиков на теле Эрин. Пару минут пронеслись невероятно быстро, цепочка символов была окончена, и монитор в белой комнате погас. Тест завершён. Агент Пегг должна была встать с места и доложить о самочувствии, но девушка даже не шелохнулась. Замерев в напряжённой позе, она продолжала вглядываться в уже погасший монитор. Фьюри обернулся к учёным: — Что-то пошло не так? Я же сказал прервать, если вы не уверены! — почти ревел он. — Мы не могли этого предвидеть, — выступил один из мужчин: Грегори Фрост. Высокий, с волосами, немного окрашенными сединой. — Произошёл резкий скачок энергии, но теперь её мозг действует так же, как и у обычного человека. Возможно… — мужчина замялся, обдумывая, следует ли произносить вслух свою неподтверждённую догадку. Фьюри терял терпение: — Возможно что? — Я прошу позволения осмотреть исследуемый объект, после этого я смогу дать точный ответ. Ник обречённо кивнул, пропуская Фроста в белую комнату, а сам прислонился лбом к стеклу, следя за действиями доктора. Грегори обхватил руками лицо девушки, слегка похлопал по щекам, но Эрин не реагировала. Остекленевшие глаза с расширенными зрачками смотрели куда-то сквозь мужчину, не моргая, и, кажется, вовсе не замечая его. Девушка словно отключилась. Фрост уже открыл рот, намереваясь звать на помощь коллег, но Эрин в его руках резко встрепенулась и дёрнулась, не ожидая увидеть кого-то рядом с собой. — Вы в порядке? — Грегори осторожно рассмотрел глаза Эрин с помощью маленького фонарика, девушка кивнула. — Помните своё имя? — спросил мужчина, отстранившись от неё. — Эрин Пегг, — обессиленно прошептала она, сморщившись от резкой головной боли. — Возраст? — продолжал спрашивать Фрост, подавая знак Фьюри за стеклом, что с состоянием исследуемой всё в порядке. — Не известен, — отвечала Эрин, постепенно приходя в себя. Боль в голове медленно утихала, картинка в глазах становилась чётче. — Мы проводили тест, вы помните? Следует его закончить. Седьмой символ? — Точка, — быстро сориентировалась девушка. — Тридцатый? — Страх. — Семьсот третий? — Одна тысяча двести сорок два. — Две тысячи восьмой? — Преданность. — Три тысячи пятьсот пятнадцатый? Девушка непонимающе подняла глаза на мужчину, затем перевела взгляд на стекло, за которым стоял Фьюри: — Его, кажется, не было… — То есть как не было? — наигранно удивлённо развёл руками Грегори. — Разве? Эрин сжималась под взглядом Фроста. Она не помнит? Она провалила тест? Сотни мыслей проносились в подсознании, датчики фиксировали все импульсы её головного мозга. — Я уверена. Мне было предъявлено три тысячи пятьсот тринадцать символов. Грегори добродушно улыбнулся, будто снимая маску серьёзности. — Поздравляю, Эрин, вы сдали тест. Можете идти. Девушка с готовностью оторвала от рук и лица осточертевшие присоски и вскочила со стула, будто только этого и ожидала всё это время. Фьюри решил не задерживать Эрин, к тому же у директора назревал разговор куда серьёзней. Разогнав лишних слушателей, Ник заперся в белой комнате вместе с Фростом, отключил микрофоны и камеры. Теперь их беседа была строго конфиденциальной. — Ну и какого чёрта произошло? — свирепел директор. — Вы хоть понимаете, насколько может быть важна эта девчонка? — Конечно, мистер Фьюри, — Грегори говорил спокойно, так, по его мнению, до собеседника доходило лучше. — Мы не предусмотрели такой исход событий. Её мышление несколько иное, чем у обычного человека. У неё невероятная память. Это поистине восхищает! — воодушевлённо распылялся доктор наук. — И я, если позволите, выскажу свою догадку. — Вперёд. — Так вот, — радостно начал он, — я думаю, что её мозг можно представить в виде жизнеспособного записывающего устройства вроде карты памяти, жёсткого диска или чего-нибудь подобного. Возможно, сегодня мы перестарались с нагрузкой, и сбой произошёл по этой причине. — То есть ты хочешь сказать, что так будет происходить каждый раз? — Фьюри вопросительно уставился на доктора, скрещивая руки на груди. — Три тысячи символов - это, по сути своей, ничто! Компьютерные коды бывают в десятки раз длиннее! — Простите, но обычный человек и половины этого не запомнит. — Да плевать мне, что там может обычный человек! Я знаю только одно: если девчонка впадёт в ступор на задании, запоминая какую-нибудь информацию, она труп. Или, хуже того, пленница. Грегори опустил глаза в пол, обдумывая какие-нибудь варианты. — А что, если мы попробуем развить её умение? — Грегори уловил на себе заинтересованный взгляд Фьюри, — Скажем, сделаем так, что нагрузка на память станет делом привычным, и добьёмся стабилизации её способности. Думаю, это сработает. — Никаких догадок, Фрост, я должен видеть её в строю, — последнее, что произнёс Фьюри перед тем, как техника в белой комнате снова заработала. Эрин шла спокойно, но, почему-то, не могла отдышаться. Воздух в помещении казался спёртым и тяжёлым, он давил не на тело, а, будто бы, на подсознание. — Пегг! — сзади её окликнул голос, и девушка обернулась. Клинт направлялся к ней. — Мистер Бартон, — она кивком поздоровалась с куратором. — Ты здесь что делаешь? — он вопросительно изогнул бровь, ожидая ответа. Выходит, Фьюри решил всё ещё не посвящать Клинта во все тонкости дела его подчинённой. — Кажется, ты сейчас должна штудировать конспекты? — Да, сэр, — Эрин вытянулась под его взглядом. — Я лишь хотела размять ноги. — Тебе не хватает разминок? — Клинт едко улыбнулся. — А ну, марш в спортзал! — Но, мистер Бартон, я… — девушка старалась найти хоть какую-то отговорку, — я же ненадолго. Завтра у нас диагностика знаний, нужно как следует подготовиться. Девушка краснела, чего там готовиться-то? Ей достаточно просто полистать конспекты, хотя и услышанного на лекции хватило бы, чтобы успешно его сдать. — Приказы куратора не обсуждаются, — Клинт был невозмутим и зол. А эту внутреннюю злобу нужно было на кого-то направить. — Так точно, сэр. Есть, идти в спортзал. Девушка бегала, отжималась, пыталась подтянуться на брусьях, обессиленно срывалась и падала на маты. Снова и снова повторяла одно и то же, а Клинт лишь отдавал сухие указания. Эрин не чувствовала ни ног, ни рук, голова шла кругом, но девушка старалась не ударить в грязь лицом. Выполняя очередное задание, она с сожалением замечала, что куратор лишь казался защитником тогда, в кабинете у Фьюри, когда прикрыл её. А на самом деле… — Клинт, — обратился к нему высокий накаченный мужчина со светлыми волосами, уложенными так, как было модно в сороковые, — может, не надо так жестоко? Она всё-таки девушка. — Она агент, Стив! — рявкнул на него Бартон. — Всё в порядке, — из последних сил выдавила Эрин, отталкиваясь от пола, и упрямо процедила: "Приказы куратора не обсуждаются".