Отдел тайн

Приглушенные голоса доносились из-за закрытой двери, и я бросился на звук, как будто это был вопрос жизни и смерти. - “Нилли, оставайся там!”, - Лета истошно кричала, посылая снопы заклинаний куда-то в сторону. Сестра прожигала меня своими бледно-голубыми глазами: "Найл, уходи!", она начала: "Уходи, Мерлин тебя дери!". - “Фьорн! Проснись, сонная тварь!” - раздался голос Соулман над моим левым ухом. Сердце все еще бешено колотилось, я сел прямо, шаря рукой по дивану в поисках палочки. Последней нигде не было видно, и я нахмурился. - “Фьорн!”, Соулман пронзила меня ледяным взглядом. Я какое-то время смотрел на нее, а потом со стоном откинулся назад на диван. Что случилось вчера? Я попытался вспомнить события прошлой ночи, но голова казалась ватной. Я уставился в потолок, и приступ тошноты неожиданно подкатил к горлу. Соулман что-то пробормотала себе под нос, указывая палочкой на кувшин с водой и налила немного в стакан. - ”Возьми", - она подняла меня и протянула мне воду, предупредив: “Не смей портить мой диван своей блевотиной, Найл!”. Я осушил стакан и снова похлопал рукой по дивану. Я прочистил горло, кашлянул и задумчиво спросил: “Где моя палочка, Соулман?” Она сладко усмехнулась: “Где-то там, где ты был прошлой ночью. Считай, что это всеобщая расплата со стороны высших сил!” Я откинулся на подушку: “Знаешь, Соулман, очень смешно. Верни мне мою палочку.”. Я чувствовал себя ужасно: голова слишком болела и кружилась, чтобы злиться на нее. Я перебирал в голове варианты, почему Соулман могла злиться на меня, и не мог вспомнить причину. Маленькая гостиная закружилась, когда я попыталась встать, и мне пришлось отказаться от этой идеи. - “Тебе плохо, Фьорн?”, - Аннабель села в кресло рядом с кофейным столиком. Я некоторое время изучал ее: девушка избавилась от обычных цветных прядей. Она была почти блондинкой, к моему удивлению. - "Ты, оказывается, блондинка", - я попытался встать, но голова кружилась так, что невозможно было понять где пол, а где потолок. Соулман ядовито захихикала. Я поджал губы: “Хватит, Аннабель! Я понимаю, что ты пытаешься показать мне, что тебе все равно. Я понял, я могу сам о себе позаботиться. Только верни палочку!», - пригрозил я. - “Ты цепляешься за свою палочку, как за бревно для плавания!”, - усмехнулась она, ее лицо пылало. Я заметил, что на ней была обычная маггловская одежда. Девушка фыркнула, как будто чувствовала себя неловко в собственном доме. Соулман скрестила ноги, ерзая на кресле, и приманила деревянную шкатулку с зельями. - “Возможно, это не мое дело, Найл”, - она сделала усилие, чтобы произнести мое имя без каких-либо эмоций. На мой вкус, Аннабель никогда не умела достаточно хорошо скрывать свои чувства. Я решил встать, и хотя голова кружилась, и головокружение победило меня, я сделал усилие и сел, свесив голову между бедер. - “Но наверное, не надо было вчера пить до такого состояния. Вот, пожалуйста”, - Соулман встала рядом со мной, протягивая мне крошечный пузырек с зельем. - ”Ты хочешь меня отравить?", - ухмыльнулся я, пытаясь найти этикетку. - “Я обдумывала такую возможность, но я в хороших отношениях с твоей сестрой, и она не простила бы мне моей минутной слабости”, - кисло заметила Аннабель. - “Ну, если ты бы спросила у нее вчера, она бы с тобой согласилась. Даже помогла бы достать яду.”, - мрачно вздохнул я. - “Так вот в чем смысл твоей истерики? Пытаешься показать своим родителям, что ты достаточно взрослый, чтобы делать все, что пожелаешь?”. Я обиделся, но ничего не сказал. Соулман была не тем, кому я был готов рассказать историю своей жизни с начала времен. Я вдохнул, просто чтобы унять головокружение, и выпил зелье, которое она мне предложила. - “Ты сама его приготовила?” - уточнил я. Знакомый вкус покрыл мой рот, и я съежился. На вкус зелье напоминало прокисшую болотную воду и лакрицу. - “Ненавижу лакрицу”, - простонал я и попытался приманить стакан с водой с кофейного столика. Он слегка покачнулся, но не поддался. Я встал с дивана и, к своему удивлению, обнаружил, что на мне только нижнее белье. Аннабель, к счастью для меня, не стала комментировать мой внешний вид. “Просто постарайся вести себя как обычно, это все вышло из-под контроля. Всего несколько минут, а потом я уйду”, - пробормотал я себе под нос. Как ни странно, неловкость завладела мной, и я рассматривал ситуацию через призму смущения. Соулман старалась не смотреть на меня: я заметил ее слабые попытки скрыть косые взгляды. - “Наслаждаешься видом?”, - я усмехнулся, многозначительно посмотрел на Аннабель, и девушка покраснела. - “Ни в коем случае, я же сказала тебе: Я бы ещё лет семь тебя не видела, Найл.”, - девушка покачала головой, и выбившаяся прядь упала на лоб, закрывая ее глаза, - «Хотя вчера кажется, мне пришлось отступиться от своих принципов», - Соулман помедлила, а затем добавила: “Любовник, из тебя конечно, так себе. Ванная комната справа от тебя.», - сказала она повседневным тоном. Я ошарашенно посмотрел на нее: «Соулман, думаешь, я настолько идиот?» Аннабель пожала плечами: «Вчера ты был настроен крайне решительно. Ах да. Твоя мантия и твой костюм испорчены. Так что одежды здесь у тебя нет, тебе придется приманить что-то свое. Но судя по твоим слабым попыткам, кажется, ты пойдёшь домой исключительно в белье, светя своей задницей.” - «Как же, как же. Я лучше надену твоё платье. Как ты думаешь, я влезу в него? Да, кстати, отдай мне палочку.», - прорычал я. Соулман ухмыльнулась: “Подумай о своем поведении, Фьорн. И скажи спасибо хотя бы за то, что я не дала тебе умереть с похмелья на улице.” Она пристально посмотрела на меня, но я заметил толику сомнения в ее глазах. Блондиночка вздохнула, ожидая моей реакции. А я и не знал, что и думать. Я не мог определить свое отношение ко всему вчерашнему вечеру. - ”Я буду на кухне", - задумчиво произнесла девушка и выскочила из комнаты. Я покачал головой. Мисс Аннабель Соулман не была одной из моих подруг, и более того, у нас были очень странные отношения. Несмотря на то, что мы оба были распределены на Слизерин тринадцать лет назад, общего, по моему мнению, у нас было мало. Я мрачно усмехнулся: мы были по разные стороны баррикад. Соулман, с ее решимостью доказать всем, что она хороша для волшебного мира, и я, пытающийся разрушить ее план. Я протопал в ванную и громко хлопнул дверью. Быстро раздевшись, я сунул голову под струю воду, и поток воды затуманил обзор. Наконец, её зелье начало действовать, и я почувствовал себя лучше, чем несколько десятков минут назад. Вместе с улучшением самочувствия, я начал вспоминать, что было прошлой ночью. События начали оживать в моем сознании яркими узорами. Я вспомнил Электру, свои смелые попытки соблазнить ее, а потом недовольное лицо Соулман... Холодный пот выступил у меня на спине, когда я вспомнил какой-то странный поцелуй за пределами бара. Не Соулман, отметил я. Уже ладно. Я обреченно застонал: прийти в себя морально всё ещё было достаточно трудно. «Виновен, виновен, недостоин! Хренов тусовщик, а не уважаемый работник министерства!», - закричал я. Я оперся локтями о кафельную стену, стараясь не поскользнуться на мокрой плитке душа. Я постоял так некоторое время, слушая журчание воды. Это немного успокоило меня, хотя чувство пустоты никуда не делось. Горькая обида на мою сестру, на всю ситуацию с этим дурацким тестом, и моя неспособность воспринимать эту ситуацию по-другому расцвела и ожила в моей душе с новой силой. Громкий стук в дверь вернул меня к реальности. Я простонал: “Не могла бы ты перестать беспокоить меня без причины, Соулман?”. Она прошипела: “Мне жаль прерывать тебя, но напоминаю, что у меня ограниченная сумма денег, и я не собираюсь платить за твоё купание!” Я грубо проигнорировал ее, и Аннабель постучала снова: “Фьорн, я серьезно! Перестань там прятаться и выходи уже!” Я прибавил напор воды, чтобы заглушить высокий голос Соулман. Я сел на пол в душе и прислонился спиной к холодному белому кафелю. Тошнотворное состояние постепенно проходило, и мысли возвращались в привычное русло. Я перестал обращать внимание на последствия пьянки, и даже мысленная жвачка перестала меня сильно беспокоить. Вода, должно быть, смыла остатки похмелья, и я, наконец, закрыл кран. Мягкий гул наполнил уши. Я осмотрел ванную в поисках полотенца, но его нигде не было видно. Я сжал руки в кулак: она, должно быть, делать это нарочно. Наверное, Аннабель мстила мне за издевательства в школе. Я зарычал: лучше бы я остался на улице или, скорее, в Дырявом Котле, чем с Соулман. Она дразнила меня, издевалась надо мной, и, честно признаться, мне было нисколько не весело. “В целом, тот факт, что она не дала мне полотенце и решила не возвращать палочку, показывает мне, что Соулман все еще есть какое-то дело до меня.”, - я сдвинул брови. Как по мне, это всё было глупо. Давно в прошлом – я даже умудрился забыть о её существовании, вспомнив об Аннабель Соулман только вчера, когда наткнулся на нее в Косом переулке. И то вспомнил я про неё только по причине того, что она была хороша в Чарах. Я приоткрыл дверь ванной: ”Соулман, это извращенный способ показать, что ты меня ненавидишь?“, - крикнул я, и девушка проворчала из кухни: "Я ничего не имела в виду, ты, дурак!” - “А где тогда все полотенца?”, - продолжил я, в моем тоне сквозило раздражение. Становилось все холоднее, я поежился: "Это точно месть с твоей стороны!". Аннабель зарычала: “Фьорн, ты как младенец! Ты можешь что-нибудь сделать без своей палочки?”, - она громко и ритмично прошла в комнату, остановившись около двери. Девушка раздраженно добавила: “прикройся, я не хочу ослепнуть”. - “Надеюсь, от моей неземной красоты?”, - поддразнил я ее, но зашел за шторку душа. Замок щелкнул, и в отверстии показалась маленькая рука Аннабель. - “Отдельное спасибо за адский ад, если я помру, это будет на твоей совести!”, - заявил я, и девушка взорвалась: “Ай, заткнись, Фьорн, и одевайся!”. Я слышал ее сердитые шаги в коридоре. У меня не было запасной одежды, и я со вздохом обернул полотенце вокруг пояса, поплотнее его заткнул и, пошатываясь, побрел на кухню. - “У тебя на кухне когда-нибудь был голый мужчина, а, Соулман?” - небрежно спросил я, садясь на один из двух стульев вокруг маленького стола. Аннабель покраснела, но через секунду ее лицо стало невозмутимым: “Вчера ты первый разделся в этой квартире. Хочешь поговорить о пестиках и тычинках?”, - она сложила газету и с вызовом посмотрела мне в лицо. Я поджал губы: “С тобой? Нет, большое спасибо. Я воздержусь”. - “Кстати, ты знаешь, воздержание - лучший способ предотвратить незапланированную беременность. Для тебя это особенно важно”, - она сверкнула на меня глазами. - ”Спасибо", - я поджал губы. Я понял, что она имела в виду. Раньше меня бы это оскорбило, но сегодня мне было особенно все равно. Неловкая тишина заполнила кухню. Я уставился на кафель на полу, изучая узор. Все очень обычно, в очередной раз отметил я и фыркнул. Казалось, она совсем не заботилась о воспитании хорошего вкуса. - “Вот, любовничек, приятного аппетита”, - Соулман поставила передо мной тарелку с яичницей-болтуньей. Я взял вилку и с кислым видом начал ковыряться в своем завтраке. Яичница выглядела неплохо, но тошнота кажется, решила взять реванш. Я сморщил нос и убрал тарелку подальше. Аннабель напряглась. - ”Спасибо за завтрак, Соулман", - пропел я, вставая со стула. - “Ты даже не прикоснулся к нему!”, - прошипела она. "Обиделась", - подумал я про себя. Аннабель скрестила руки на груди: “Хорошо, как пожелаешь. Я... я не знаю, почему я решила, что должна приготовить тебе завтрак.” Она взяла тарелку и понесла ее обратно на кухонный стол. Я покачал головой: “Пойдем может кофе выпьем?” Аннабель уронила тарелку, и яичница разлетелась по полу. Она прорычала: “Я только что приготовила тебе завтрак, а теперь ты такой: “Не хочешь выпить со мной кофе?”, - девушка издевательски повторила мое предложение, сметая остатки яичницы кухонной тряпкой. Я прищурился: “Я знаю, это неприятно, и мне очень жаль. Я слишком привередлив: мне нравится определенный способ приготовления еды. Мне действительно очень жаль, я не хотел тебя обидеть.” - “Ты извиняешься?”, - Аннабель поставила тарелку в раковину, и кухонная щетка начала мыть посуду. Она вздохнула и протянула мне мою палочку: “Просто возьми ее и уходи”. Я вызвал свежую одежду одним заклинанием, и мантия с воскресным костюмом упала на стул. Я взъерошил влажные волосы: “Я серьезно, я был бы рад, если бы ты согласилась составить мне компанию”. - “Кто-то определенно укусил тебя. Или, скорее, это похмелье. Когда эффект пройдет, ты вернешься к своему привычному эгоистичному ”я”», - размышляла она, - «одевайся уже, Найл! Если хочешь, чтобы я составила тебе компанию.» Я улыбнулся: “Хорошо, Соулман. Как тебе будет угодно.”, - я вернулся в гостиную, прошел в ванную и закрыл за собой дверь. Руки дрожали. Я крепко сжал палочку, стараясь ничего не разбить, и посмотрел в зеркало. Волосы высохли обычным способом: растрепанные пряди были больше похожи на колючки. Я взмахнул палочкой, и обычная прическа, которую я носил всегда, была готова. Даже челка завилась так как нужно. Признаться, я и правда, выглядел измученным. Черные круги под глазами выдавали уровень истощения, который я пережил за последние несколько месяцев. Казалось, что я вообще не спал. Мне пришлось потрудиться, чтобы скрыть следы бессонных ночей и тусовки. Я застегивал рубашку, когда в дверь громко постучали. - “Что тебе нужно, Соулман?”, - я надулся. У нее вообще не было врожденного чувства такта! - “А как насчет личного пространства, а?”, Я открыл дверь, изогнув бровь. Я схватил мантию с крючка и распарил складки заклинанием. Аннабель вздохнула: “Почему ты всегда выглядишь так, будто закрываешь показ мод?” Я ухмыльнулся: “И это для показов мод? Так, просто обычный костюм”, - я сменил тему: “Ты, что собираешься в этом идти?”. Аннабель застонала: “Да, и давай быстрее, я все еще могу передумать! Ты мне не уперся здесь, чтобы тебя развлекать!”