Переживая

Леви сидел в своём кабинете и медленным глотками пил свой чёрный – идеальный - чай, погруженный глубоко в свои мысли. Директорский мальчишка оказался не таким избалованным, каким он себе его представлял, но, возможно, дело было в стадиях принятия, что он проходил.   И все говно из него полезет чуть попозже. Вообще Леви ожидал истерику, но мальчишка оказался довольно сдержанным. Опять-таки - не исключено, что это только в первое время. Он устало опустил глаза на рукописи Петры, которая настойчиво напомнила ему о той самой статье, что он никак не может прочитать и переписать, будем честны. Хотелось курить, беспощадно много. В дверь постучали, и Леви раздраженно поднял взгляд от бумажек. Ещё одна причина в очередной раз отложить это. ⁃ Леви, здравствуй! Можем поговорить? В дверях стояла достаточно элегантная стройная женщина средних лет, возможно, чрезмерно молодившаяся, и, очевидно, с чересчур яркой помадой для заведения, в котором она находилась. Кто она такая, Леви не знал. Да и не хотел знать, но весь ее вид говорил о том, что разговора избежать не получится. ⁃ Ты меня, вероятно, не помнишь, я бывшая жена Гриши и мама Эрена. Хотела от тебя узнать, чем болеет мой сын и как я могу ему помочь. Насколько все плохо? Мама сопляка, как он сразу не догадался. ⁃ Проходите, мисс Йегер. Она чрезмерно нервными шагами пересекла границу его кабинета, аккуратно плюхнулась на кресло напротив Леви.   Леви видел, как угасала надежда в ее глазах. С каждым шагом.   Видел, но ничего не мог сделать.   Когда она переступила порог его кабинета, кошмар перестал быть кошмаром и стал ее реальностью. ⁃ У вашего сына острый лимфобластный лейкоз. Это злокачественное опухолевое заболевание крови, вариант благоприятный, велика вероятность, что после окончания химиотерапии у него все будет хорошо. ⁃ Пожалуйста, Леви, скажи мне, что мой мальчик не умрет! ⁃ Я же вам сказал, что у него благоприятный вариант. Леви начинал злиться. С одной стороны, он, конечно, понимал, что именно хотели услышать родственники пациентов, но с другой – никаких гарантий он дать не мог. Поэтому Леви всегда – всегда – говорил честно, не приукрашивая и не пытаясь представить информацию в чуть более лучшем свете. ⁃ То есть у него все будет хорошо? Он сможет вернуться к своей нормальной жизни? Я… - она сбилась, утирая выступившие слёзы из глаз. - Я… ⁃ Да, наиболее вероятно, что так и будет. Женщина нервно оглянулась, очевидно пытаясь обнаружить в кабинете необходимый предмет. Леви задумчиво встал и подал ей сухие салфетки. ⁃ Гриша сказал мне, что попросил лично тебя заняться нашим сыном, потому что у тебя не бывает осечек, - она тряслась, очевидно из последних сил пыталась сдержать истерику. - Сказал, что ты лучший в этом деле. Не бывает осечек, ну как же. Имена своих осечек Леви никогда не забудет. Имена своих осечек были выгравированы в его памяти кровью. ⁃ Леви, пожалуйста, пообещай, что ты спасёшь моего мальчика. ⁃ Я не могу такого обещать. Было видно, как женщина сжала руки в кулаки и перестала сдерживать слёзы, что градом покатились из ее глаз. ⁃ Как же так? Откуда у него вообще может быть этот лейкоз? Почему у моего сына? Я просто не понимаю, всегда казалось, что это может случится с кем угодно, но не с моим ребёнком. Я… Леви грубо перебил ее, награждая крайне раздражённым взглядом. ⁃ Мисс Йегер, не устраивайте глупых сцен в моем кабинете, пожалуйста. Я вам сказал о перспективах, эти перспективы хорошие. Ваши причитания сейчас никак не повлияют на ситуацию. Лучше вправьте мальчишке мозги, чтобы он не отказывался от криоконсервации спермы. Она смутилась от того, что стоящий перед ней мужчина с абсолютно безразличными глазами отчитывал ее как детсадовца, который плакал из-за того, что его конфетка растаяла.   Если бы не липкий страх за жизнь своего ребенка, Карла бы возмутилась и высказала высокомерному засранцу несколько нелицеприятных фактов.   Но не сейчас. Леви был резким, все это знали. Он мало заботился о чувствах окружающих, всегда говорил так, как есть. Леви был до безобразия прямолинейным. Смягчение преподносимой информации, ненужные - а зачастую и невыполнимые - обещания, чрезмерное внедрение в жизненную ситуацию по факту чужого ему человека не укладывалось в его восприятии мира. Ну на роль кого-то кроме социофоба он в принципе и не претендовал. - Просто пообещай, что сделаешь все возможное.   - Я всегда делаю все возможное.    К вечеру Леви чувствовал себя чуть более бодрым: септический шок у одного из больных, перевод в отделение реанимации во время продолжающейся сердечно-легочной реанимации всегда бодрили его лучше, чем крепкий кофе или банка энергетика.   Кофе Леви, кстати, ненавидел.   Энергетики тоже.   Добравшись домой, Леви принял душ, тщательно смывая со своей кожи запах больницы.   В дверь позвонили несколько неожиданно, он вздрогнул и лениво направился к ней.   В квартиру как в фурия влетела Ханджи: ее глаза сияли нездоровым огнем, а рука сжимала запястье Эрвина, который выглядел слегка смущенный столь яркому появлению в чужой квартире. Если откровенно.   Леви считал Ханджи ебнутой на всю голову.   Притащиться к нему домой без предупреждения, прихватить с собой Эрвина, по совместительству его руководителя, а потом делать вид, что ее появление – это не иначе чем божья милость, было настолько в стиле этой безумной женщины, что было аж тошно.   - Ну и что вам нужно, очкастая?   - Расслабиться! Я прихватила с собой такую чудненькую настойку, закачаешься, - Ханджи неаккуратным движением скинула с себя ботинки и двинулась в сторону кухни. – Даже не смей отказываться, коротышка.   - А ты как на это подписался, Эрвин? – Леви посмотрел в сторону блондина и брезгливо поморщился.   - Ты же знаешь: у нее особый дар убеждения, - Смит мягко улыбнулся и последовал за шатенкой, которая уже бубнила слова какой-то попсовой песни и вовсю хозяйничала на кухне.   Тихий вечерок не удался.   Леви скривился. - У меня к тебе вопрос, Эрвин, - манерно усаживаясь на стул, мягко проговорил Леви. – Как так вышло, что папаша сопляка до сих пор не явился ко мне? Беспокоишься за его психику?   - Скорее беспокоюсь за тебя, Леви. Я разговариваю с ним самостоятельно, он человек сложный и требующий к себе особого поведения.   - Лижешь ему задницу, Эрвин?