Белая кость

      Глядя в полуприкрытые веками серые глаза — теперь подёрнутые дымкою сна, он провёл большими пальцами по нежно розовеющим щекам — сладким, точно самаркандский персик, стирая драгоценную жидкость. Владиславу до смерти хотелось снять перчатки, дабы ощутить кожей эту горячую живую пульсацию, бархатистость, благоуханную влагу и тепло. Но, понимая, что это будет самой огромной глупостью из допущенных им когда-либо, он тяжело вздохнул, сглотнул слюну, тихо чертыхнулся сквозь зубы, и попытался дышать морозным сквозняком из окна, который, впрочем, также пах кровью — хотя далеко и не столь заманчиво.       Когда Александр находился поодаль и был спокоен, он ещё как-то держался. Старался пить на охоте до тошноты, чтобы даже смотреть на царевича было противно. Но и это не до конца помогало отбить желание. Ещё и кожа, как на несчастье, у юного монарха была тонкой, словно первый лёд: каждая вена, источающая пленительный аромат то ли весенних садов, то ли лучшего из вин, а то и нечто, что иначе как чистой любовью назвать нельзя было — видна невооружённым глазом, поёт и мани́т, туманя сознание и вынуждая тратить ежедневно годовой запас выдержки. Владиславу казалось, что даже на заре своей бытности вампиром, пару веков назад, когда он вошёл в гарем султана с целью поживиться лучшими прелестями, он так не страдал, как сейчас.       — Один… Два… Три, — прошептал он, силясь отвлечься и не думать о том, как облизывает перчатку, после чего, стараясь дышать поверх макушки обмякшего царевича, обернул его плащом и, крепко прижав к себе, представил его покои.       Когда Владислав открыл глаза, то обнаружил, что весь дрожит. Много лет безмолвное, сердце сотрясалось в муке помрачения, чувствуя тесную близость божественной сущности.       Они стояли посреди комнаты царевича, возле окна, источающего бледное зимнее свечение.       Владислав подхватил изящное тело на руки и поспешил переложить Александра на постель, после чего задёрнул со всех сторон тяжёлый полог, а сам метнулся обратно к окну. Открыл тяжёлую раму и глубоко втянул носом жгучий снежный ветер.       Постепенно его отпустило.       «И угораздило же его разреветься! — в досаде ругался он про себя, — Рано, ещё слишком рано!!!»       — «Будет трудно — но ты справишься… — вновь зазвучал в его голове ненавистный голос, — У тебя нет другого выбора, вампир — тебе некуда бежать. Раскроешь пасть — и повторишь судьбу своего Хозяина. Насколько я могу судить, пытки серебром — это то, чего боятся все твои сородичи, не так ли?..» — ярость застучала в висках, кулаки сжались сами собой. Владислав услышал, как затрещала плотная кожа перчаток, пронзаемая остриём когтей.       «Спокойно… — он закрыл глаза и попытался расслабиться, — Ты знаешь, зачем это делаешь. Ты не можешь всё провалить — тогда ничего не останется. Ни вампиров, ни людей…» — он бросил усталый взгляд на задёрнутый полог. Королевский алый.       Задержав дыхание и сняв с пояса у царевича ключ, вампир вышел из покоев и запер дверь. Вот так…       А сейчас — ему нужна кровь. И как можно больше.

***

      Когда Александр открыл глаза, то решил, что настала ночь. Его окружала тьма, багровым сумраком пробуждая смутное чувство покинутости и угрозы.       Спустя мгновение он вспомнил, что произошло и слёзы вновь полились неостановимым потоком.       «Как же так… Юлиус… почему… Он не мог сам… — на мгновенье он замер в постели, каменея от чувства наползающего кромешного ужаса, — Кто-то убил его — столкнул вниз! Но зачем?!» — он сел и схватился за голову, утыкаясь лицом в колени. Он хотел что-то сделать, как-то повлиять на случившееся, но осознавал, что не понимает, как быть. Он не знает, почему, не знает — кто… Что же он может сделать?! Наивно полагать, что старика убили, дабы лишить его поддержки. Так же, как и он, придворный маг был чужд всяческих интриг. Юлиус был близок с царём — являлся его ближайшим советником и помощником. Отец всегда отзывался о нём, как о единственном человеке, кому он мог доверять. И Александр также верил его словам, интуитивно чувствуя, что мудрый кудесник был на их стороне. Теперь же… кто останется с ним? — он подумал о Владиславе.       «Нет, — покачав головой, заключил Александр, — Владислав сам по себе — он вампир, ему чуждо наше, людское… Быть может, когда-то он и был человеком, но столько лет уж минуло…» — спустив ноги с кровати, он отдёрнул полог и с удивлением обнаружил, что день только клонится к сумеркам. Значит, спал он недолго.       «А… почему я вообще уснул?..» — царевич нахмурился, силясь вспомнить. Единственное, что приходило на ум — ощущение поддерживающих его рук и утешительный шёпот, от которого хотелось свернуться клубком и забыться.       «Ясно… я потерял сознание», — заключил царевич и, вздохнув, позвал:       — Владислав! — однако, ответом ему стала лишь тишина.       «Неужели ушёл?! — мелькнула удивлённая мысль, — Я думал, он всегда рядом…» — Александр решил было вновь наведаться в обсерваторию, дабы получить хоть какие-то зацепки о том, кто и зачем убил Юлиуса, но с недоумением и тревогой обнаружил, что заперт.       — Что… — он подёргал дверь и попытался найти ключ. Но мешочек, в коем он держал все свои мелочи, оказался пуст.       «Да как он посмел?! — Александр почувствовал, что его накрывает новая волна отчаяния — теперь уже смешанного с злостью, — Ну, погоди мне! Только покажись на глаза, мертвечина!» — так, послонявшись в растерянности от стены к стене, он со вздохом взял попавшийся под руку «дьявольский шар» и, крутя в задумчивости резные слои, сел за стол возле окна.       «Неужели сила возможна лишь в жестокости и подлости?.. — остервенело вращая костяные элементы, думал он, — Старший брат не гнушается лишний раз унизить меня прилюдно и все считаются с его мнением. Мои решения принимают за его только потому что в указе стоит его подпись. Чья подпись — тот и царь! Абсурд… Бьюсь об заклад, как только будет решена проблема неурожая и связанных с ним народных волнений, за мной придут… — внутренний шар головоломки никак не желал становиться на место, — Отчего же я настолько жалок, что не могу просто взять и заткнуть всех неугодных?.. — в упадке, он сжал шар в руках и прижал ко рту, — …Убить братьев? — ведь от них никакого толку, они только развлекаются за счёт других и дрожат за власть. Уверен, отдай я такой приказ, все, начиная с гвардии и заканчивая Владиславом, лишь посмеялись бы надо мной…»       — Ваше Высочество, вы очнулись, — он вздрогнул и мотнул головой в сторону голоса:       — Владислав!       Глава стражи, сжимая рукоять меча на поясе, стоял у дверей.       — Почему ты меня запер? — спросил царевич, а после добавил — строго и раздражённо: — Жизнь не дорога?! — на что вампир отвёл глаза и Александру почудилось в сумерках, что тёмный рот дрогнул, словно бы тот с трудом сдержал усмешку:       — Прошу прощения, Ваше Высочество, вы находились без сознания, а мне необходимо было уйти. Я не мог оставить вас без присмотра в столь лёгкой доступности, — он медленно приблизился и протянул царевичу пропавший ключ. Александр ощутил исходящий от вампира тот самый тяжёлый запах, от которого волосы вставали дыбом, а тело, помимо воли, сжималось в порыве отвращения и страха.       — От тебя разит кровью, — налитые чужими соками, губы растянулись в лукавой усмешке:       — Вампирам тоже нужно что-то есть, государь. Не обессудьте, — не найдя, что возразить, царевич вернулся к головоломке, тайком пытаясь подавить ядовитое чувство стыда от собственной несостоятельности.       — Вы снова плакали? — пальцы на мгновение прекратили вращать шары.       — С чего ты взял.       -… У вас глаза красные.       — Тебе-то что за забота? — огрызнулся Александр, чувствуя, как щёки предательски вспыхнули, — Не духовником числишься. — Владислав помолчал несколько секунд, после чего сел сбоку от него — по другую сторону стола:       — Как прошло собрание Совета?       — Плохо, — да где же эти шары соединяются?!       — Издать указ об усилении торговли было мудрым шагом с вашей стороны. Вам не помешают союзники из числа других государств. Думаю, вы понимаете, почему.       Юноша перестал терзать шар и удивлённо уставился на него:       — Ты подслушивал?!       — Я не подслушиваю, я исполняю приказ Его Величества — присматриваю за наследником короны, — поправил Владислав, — И, беря во внимание поведение регента на собрании, призываю вас не церемониться с ним, Ваше Высочество: Боги одарили вас добрым сердцем. Это огромная сила, но если растрачивать её на недостойных, вы в конечном итоге не сможете помочь тем, кто в этом действительно нуждается, — он наблюдал, как царевич озадаченно вертит в руках искусно вырезанную из кости игрушку. Сущее дитя — умное и невинное, несмотря на свои восемнадцать зим. Слишком редкое сочетание, чтобы заткнуть такое количество смердящих пастей.       — Значит… — тихо промолвил юноша, — …ты считаешь, что я на что-то способен?       — Я уверен в этом, Ваше Величество, — ответил Владислав, и Александр дрогнул.       — Высочество.       — Нет, — некоторое время они молча смотрели друг на друга, а потом царевич резко отложил игрушку, раздражённо встал и отошёл к окну.       — Извините, я не хотел вас смутить.       — О чём ты?       — Я лишь сказал правду, — он с невольной улыбкой смотрел на окаменевший силуэт на фоне загорающихся снаружи огней. Бедный мальчик — совершенно не верит в себя и свою суть.       — Это твоя правда.       — Нет, государь, — не удержавшись, он поднялся и приблизился сзади к обхватившему себя руками юноше, — Это правда Богов, вашего отца, Юлиуса и моя, — он осторожно вдохнул доносящееся от Александра по прохладному воздуху тепло, — И вашего народа, хоть он пока и не знает о том, кто именно издаёт указы, ещё хоть как-то спасающие его от голодной смерти… — он чувствовал, как горит кровь Александра под белой кожей, отзываясь на его слова, и не мог противостоять тому, чтобы сделать ещё один шаг ближе.       — Отриньте страх… — он остановился в шаге от застывшего в тревожной растерянности царевича и, закрыв глаза, дабы не отвлекаться от мысли, продолжил:       — Те, кто пытаются вас использовать — не более чем беспомощные крысы, не способные созидать, исходя из своей природы. Одна ваша суть сулит стране процветание — не нужно дозволять себя запугивать. Лишь ваш собственный ужас способен вас погубить, но никак не эти слабые посредственности. В этом вы могли уже сегодня убедиться на собрании: из целой палаты только вы сумели предложить нечто, что улучшит положение страны. И если вы мне не верите, то дождитесь результатов указа. Вы убедитесь, что это было верным решением.       — Х-хватит. Я устал, — дрожа, прошептал Александр. Владислав внезапно обнаружил, что стоит к нему так близко, что царевич почти вжался лбом в стекло. Кажется, у него начинался жар. Опомнившись, вампир поспешно сунул руку в карман.       — Вот. Это пригодится вам сегодня, — юноша судорожно вздохнул, ощутив на шее прикосновение холодной цепочки. Коснувшись груди, он нащупал металл ладанки. Кладбищенская земля.       — Я буду неподалёку, — будто сквозь туман, сообщил ему голос, — И услышу вас, если позовёте. Ваше Величество…