Апартаменты

      Иногда я просыпаюсь оттого, что Чарли еле слышно стонет во сне. Порой он просыпается и начинает скидывать с себя одеяло. Обычно я сонно глажу Чарли по голове и успокаиваю, отчего он понемногу приходит в себя и снова засыпает. Но то, что он рассказывает, лишает сна уже меня. Чарли снятся руки старика, щупающие его через ткань одеяла. Такие длинные руки и паучьи пальцы, жилистые и сухие, что тянутся из-под кровати. Одеяло не могло его спрятать, старик Дворецкий все равно тихо щупал колени, живот и голову.       — Я же говорил… — задрожал Чарли.       Его перекосило от немого плача. Он прижался ко мне, слезы впитались в мою кофту, расплываясь на ткани мокрым пятнышком.       Увидев мальчика, Дворецкий замешкался. То ли удивился, то ли испугался, и посматривал на топор в моей руке. О чем он думал? О том, что явилась богиня возмездия, чтобы изрубить его на куски за то, что он сделал? Не знаю, почему он не напал на меня сразу же. Сама я в тот момент думала только о том, что не имею понятия, куда бежать.       — Разрешите поприветствовать вас в Апартаментах. Вы к госпоже Сибил? Надо же, привет, Рози.       Оказалось, Рози уже спрыгнула с рук Чарли, выбежала вперед и склонила голову на бок, уставившись на Дворецкого. Тот вновь обратился ко мне:       — Уберите-ка, — вежливо указал он на топор. — Ночью и так было много крови. Может, вам требуется помощь? Слушайте, — улыбнулся он, — не надо беспокоить Администратора. Кажется, произошло недоразумение.       Как мог Дворецкий взять и забрать у Чарли глаз, а потом еще и вставить себе? Меня прошиб пот от вида его старого лица, плешивого черепа и взгляда безумных глаз. Рот скривился еще сильнее. Чарли говорил после, что я замахнулась на Дворецкого. Не окажись в тот день у меня огромного топора, наверняка это была бы короткая история, которую некому было бы рассказывать. Самым главным страхом Чарли был и остается Дворецкий.       В этот момент взгляд Дворецкого упал куда-то вниз на ковер. Я заметила крысу. Она невозмутимо вытворяла странные штуки. Усаживалась вновь и вновь, как будто всё никак не могла найти местечко поудобнее, потом гладила свой длинный хвост, задумчиво, мол, нет, не то, и опять сдвигалась на немного. Так она проделала несколько раз, словно это была театральная шутка, в то время как и я, и Дворецкий недоуменно наблюдали. И вот наконец она затихла и как будто отвернулась. Дворецкий, не отводя взгляда, сделал шаг по направлению к ней. И вот уже его нога с ботинком солидного размера зависла в воздухе, чтобы через мгновение раздавить бедное создание. Но не тут то было. Крыса вдруг резко прыгнула высоко вверх, так что Дворецкий вскрикнул от неожиданности и чуть не упал, завалившись спиной на стену. Крыса же, улучив момент, понеслась во всю прыть обратно в конец коридора, откуда пришли мы с Чарли. Дворецкий сжал кулаки и понесся за ней с криком:       — Вот же тварь. Ты за все ответишь мне, дерьмо серое!       Мы с Чарли бросились к входной двери. Я затрясла ручку. Мне казалось, что Дворецкий вот-вот развернется к нам. И тут в другом коридоре с противоположной от Дворецкого стороны хлопнула дверь и раздались спасительные шаги. И Дворецкий, потеряв убежавшую крысу из виду, обернулся назад и по-стариковски поковылял восвояси. Быстро добрался до своего конца коридора, откуда пришел, оборачиваясь и оборачиваясь на нас. В конце сверкнул черным глазом и уполз.       А с другой стороны коридора бодро шел другой человек. Ещё вдалеке он перестал насвистывать мелодию, заметив нас у лестницы. Я убрала за спину топор, прижав к себе Чарли, который прижимал бедную Рози, которая оставила попытки вырваться из его рук и просто уныло сидела, свесив копытца.       На сей раз нам очень и очень повезло, хотя мы, конечно, не подозревали об этом. Чем ближе подходил человек, тем страннее он казался. Этот высокий мужчина, выше меня на две головы, более всего напоминал разодетый и обтянутый кожей скелет. Я сразу смекнула, что густая кудрявая шевелюра на его голове — это парик. Безволосый и худой, как и та болезненная старуха, этот выглядел гораздо бодрее. Плечи расправлены, на груди рубаха, сверху камзол старинного кроя, на боку шпага, и еще его эти высоченные начищенные сапоги. В руках он нёс лейку. Как обычно, он собирался полить цветы на третьем этаже в самом конце коридора, но тут увидел нас. Несмотря на весь свой нездоровый вид, этот человек солнечно и заразительно улыбнулся во весь рот.       — Ваушки! Как приятно видеть новые лица! Ах, этот день ещё может чем-то порадовать. Он галантно поклонился на старинный лад и улыбнулся безгубой улыбкой, отчего кожа натянулась на черепе, словно у мумии. Этот голос был самым жизнерадостным, что мне доводилось слышать в жизни. Замешкавшись, я тоже постаралась приветственно присесть, как дамы в старину. Ему, видимо, это чертовски понравилось, так что он улыбнулся еще шире, хотя казалось, уже некуда. Довольный, он поставил на ступеньку лестницы лейку, облокотился на перила и в непринужденной позе продолжил диалог:       — Меня зовут Людвиг, лэди. А вас?       Да, он всегда говорит «лЭди». По-моему, Людвиг — это еще одно чудо Апартаментов. Он прожил в этих стенах долго, необычайно долго, но словно бы ничего не способно было разрушить его веру в завтрашний день. Людвиг — оптимист, в отличие от остальных жителей первого этажа, которые всё-таки догадывались о бессмысленности всего сущего.       — Дори. А это — Чарли.       — О!       Людвиг посмотрел на выглянувшего из-за моей спины мальчика. Я ждала, что Людвиг отвернется, содрогнется или удивится. Но скелет деловым тоном поинтересовался:       — Чарли, вы — пират?       Чарли ответил:       — Почти.       — Почему почти?       — Мне не хватает одной ноги. Вернее, у меня их на одну больше, чем нужно для пирата. Чарли еще раз испуганно обернулся назад, куда ушел Дворецкий, и шаркнул носочком.       — Всё равно очень похоже. А лэди? Вы — дровосек?       Наивный, как дитя, и добрый, как щенок. Я погладила рукоять топора за спиной и заявила, что не дровосек, просто дверь в комнате заклинило, и пришлось воспользоваться им. Людвиг цыкнул и покачал головой. Его брови, активно танцующие на лице вместе с остальной мимикой, оказались наклеены.       — Дверь нужно починить! Как-то раз мой друг Змей собрался чинить сломанный замок. Как он сказал: «без лишних слов». И вот он чинит, чинит. И прищемил хвост. И ведь правда, лишних слов не было. Он орал на эту дверь СТРОГО ПО ДЕЛУ. АХАХАХАХАХА!       Спорный способ рассказывать шутку — неудержимо смеяться самому. Но Людвиг делал это так заразительно, что мы с Чарли улыбнулись.       — Кстати, а где вы расположились? — с трудом успокоившись, спросил Людвиг, вытирая слезы.       — Слушайте, это вообще что-то с чем-то. Я даже не помню, как очутилась здесь.       Людвиг с готовностью закивал.       — Вы должны обратиться за помощью к Администратору Апартаментов.       И вновь широко и улыбнулся своей белозубой улыбкой. Чарли вышел из-за моей спины с козой на руках, по-видимому, успокоившись после встречи с Дворецким. И тут у Людвига глаза натурально полезли на лоб, и в смятении он воскликнул:       — РОЗИ?!       Повисла звонкая пауза. Какое-то время Рози и Людвиг пялились друг на друга в упор. В конце концов Рози громко икнула.       — Твоя мама просто убита горем! А папа!       Скелет схватился за голову и за пару прыжков своих длиннющих сапог взлетел по лестнице.       — Хулиганка! Чтоб тебя… Да пойдемте же быстрее!!!       Мы с Чарли удивленно переглянулись и побежали следом, взбираясь по пролетам. На третьем этаже Людвиг свернул в коридор и постучал в первую из дверей. Мы с Чарли и Рози замерли, прислушиваясь, и в конце концов разом подпрыгнули от громогласного рёва.       — КТО ТАМ?!       Голос был просто ужасным, как расстроенный ревущий рояль. В нём сочетались несколько диссонирующих тонов с надрывом. Людвиг ответил, что это он, и дверь распахнулась. Тут заорала я, и мы с Чарли метнулись за спину скелета.       Наверное, я крикнула «Дьявольское отродье!», хотя допускаю, что на самом деле что-то менее развернутое и крайне непристойное. На пороге стояло настоящее чудовище в халате — огромная белоснежная коза на двух ногах, а её голова была размером с медвежью. Жуткие кровавые глаза с горизонтальными зрачками разглядывали нас, а из зубастой пасти текли слюни, как будто у неё бешенство. Да, теперь я понимаю, наверное, было очень опрометчиво описывать крошку Рози как «демоницу».       — РОЗЕТТА!!! ДЕВОЧКА МОЯ!!!       Весь этаж содрогнулся от кошмарного рыка, а Рози радостно прыгнула в копыта монстр-мамочки и заблеяла тоненьким голосочком. Чарли от неожиданности и не пытался удержать любимицу. От миссис Козы несло перегаром, а я с трудом осознавала происходящее.       — ЛЮДВИГ!!! СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ!!! ПРОСТИТЕ МЕНЯ ЗА ГРУБОСТИ И ИСТЕРИКИ! ВЫ ВЫСЛУШИВАЛИ ОТ МЕНЯ ВСЕ ЭТО!!! МОЯ МАЛЫШКА!!!       Тут миссис Коза, к моему ужасу, разрыдалась, разбрызгивая вокруг слезы и сопли. Мне было нехорошо. Боже мой, Дори. Коза! Коза разговаривает, ужаснулась я про себя.       — Вы должны помнить, что Администратор и все мы всегда готовы помочь и выслушать все ваши пробле…       — ГОСПОДИ БОЖЕ, РОЗЕТТА!!! МОЯ РОЗИ!!!       — …и всеми силами помочь вам. Очень здорово, что Рози нашлась целой и невредимой. Следите за дочкой, чтобы она опять не сбежала искать приключений на… Хочу сказать, навлекающих на родителей такие пережива…       — ГДЕ ОНА БЫЛА ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ??? ЧТО ПРОИЗОШЛО??? ЭТО ОРДЕН, ДА???       Гигантская коза окинула нас взглядом. Чарли и я шарахнулись в сторону.       — Нет-нет, миссис Коза. Она нашлась, это главное, остальное детали. Мы с Администратором все разъясним вам позже!       Людвиг великодушно обратил внимание монстра на себя. Монстр-мамочка принялась целовать Рози и в конце концов закрыла дверь. Я открыла рот. Людвиг глубоко выдохнул.       — Ох уж эта Рози. Нет, ну какова, а? Нет, я серьёзно! А мы ломали голову! Конечно, Змей будет надеяться, что ей влетит, но я так не думаю. Понимаете? Семья! Я вас уверяю, это очень благополучная семья. Здесь проживают миссис Коза и её муж, мистер Козёл. Отец? Что отец. Когда он вернется вечером после работы, он будет так рад, что Рози нашлась! За это время он поседел, это точно. Просто незаметно. Ведь мех белый… Фух. Ладненько. А теперь пойдемте-ка скорей найдем Администратора!       И он шустро как ни в чем не бывало зашагал вверх по лестнице. Глупая мысль, что коза была в халате, все еще крутилась у меня в голове.       — А Рози? — спросил Чарли севшим голосом, глядя на дверь, за которой осталась его пушистая подружка.       — Малыш, Рози у своей мамы. Полгода назад семья потеряла свою единственную доченьку. И вот она наконец нашлась! Если у Рози получилось так долго быть в городе, значит, всё-таки теория верна, и рожденные в Апартаментах способны на путешествия. Вы, наверное, читали буклет про Чудоследные тропы? Ну и формулировочки.       — Это была мама Рози. Есть и папа.       Наверное, Чарли представил, каким должен быть самец этой козлиной особи.       — Верно! Столько событий за этот день. Жаль, не все такие радостные. А теперь я все же приглашаю вас навестить Администратора. Он решит, куда вас поселить, а ещё поможет и подскажет по всем вашим проблемам. Если есть какие-то пожелания, мы все сделаем! Выход всегда есть. В известном смысле.       У меня окончательно стали сдавать нервы.       — Нам не нужен Администратор, простите, Людвиг! Идем, Чарли, — схватила я того за руку и развернулась, чтобы бежать обратно.       Перед нами сидел маленький черный кот.       Мы с Чарли затормозили, чуть не повалившись на него.       Этот зверь сидел посреди коридора и казался вполне обычным котом. Но я наклонилась к нему и поняла, что что–то не так. У кота, помимо аномально крупных жёлтых глаз, не было видно носа. Странную мордочку дополняли маленькие клыки. Но всё это меркло и бледнело рядом с тем фактом, что тягучим голосом с небольшим шипением кот неожиданно произнес:       — Новые лица. Сюрпризам нет конца. Чем этот день ещё может удивить?       Я отпрыгнула и не могла поверить, что все это происходит прямо на моих глазах.       — Что, прости? Это ты про лэди Кэтрин? Что… ээ… подбросила сюрприз на лестнице? — подтянул штаны Людвиг.       — Ты знаешь моё мнение. Не она, а её подбросили.       Кот по имени Змей говорил с высоченным скелетом, и пристально, не мигая, рассматривал нас своими глазищами.       — Никогда не догадаешься. Рози нашлась. А нашли знаешь кто? Новые гости, которые целый день провели в неведении, и им даже не предложили завтрак. Дори и Чарли, люби и жалуй.       — Ты хочешь сказать, что всё это время она околачивалась где-то в городе? И как она сейчас выглядит?       — Белая, пушистая и рогатая. Она в полном порядке. Виктор был прав.       — Надеюсь, её отлупят как следует. Да, с завтраком действительно вопиюще. Может, стоит написать в книгу жалоб?       — А у нас разве есть такая?!       — Конечно. Но Администратор её не даёт.       — Это ещё почему?       — Чтобы не жаловались.       Людвиг и Змей стали подталкивать нас сзади, так что мы с Чарли, сцепившись за руки и вытянувшись по струнке, стали подниматься под наблюдением скелета и кота. Наконец мы добрались до шестого этажа, где проживал Администратор.       Людвиг сделал рукой жест, представляющий нас коту Змею. Маленький хищник наконец моргнул. Я сейчас представила, в каком бы ужасе была, если бы случайно попробовала тогда погладить кота, который говорит. Чарли вообще потом мне признался, что после знакомства со Змеем никогда бы и не подумал, что котов гладят. Только козлят.       — Такс. Не знаешь, где Дориан? — почесал парик Людвиг.       — Интересуется у жильцов и не совсем, кто что знает.       — Вот опять. Я за общее собрание. Могли бы обсудить все вместе.       — «Дорогие соседи! Сегодняшняя повестка — несчастный случай. Голова леди Кэтрин размозжена, вот мозги аж на пять ступеней вниз проехались. Скидываемся на ковры».       — Перестань.       Людвиг поставил руки в боки и завертел головой в ожидании Администратора. Змей, мягко переступая лапками, подошел поближе к Чарли и пригляделся. В отличие от Людвига, Змей не был наделен добродушием, только наблюдательной вредностью.       — Что с твоим глазом, парень? Как, говорите, вас зовут? — задумчиво протянул Змей, затем повернулся ко мне и прищурился: — И что вы делали прошлой ночью?       Я сглотнула и ответила, что нахожусь в этом месте с утра. Тогда задира-кот кивнул на топор.       — А это зачем?       Я ответила, что в комнате заклинил замок и пришлось выломать дверь.       — Сегодня ночью на лестнице скончалась леди Кэтрин, постоялица Апартаментов.       Я ответила, что мой топор тут ни при чем.       — А где же ваш багаж? Только это?       Змей повернулся к Людвигу:       — Ты меня поражаешь. — И пожал маленькими кошачьими плечами.       — Опять двадцать пять. Вот смотри. У меня есть шпага, — Людвиг образцово вынул её, легко перебросив с руки на руку, — и это не значит, что я замешан в происшествии. Каждый постоялец должен иметь возможность отрезать себе кусочек колбасы.       — Никто не режет колбасу шпагой, Людвиг, — мягко сказал Змей. — Всем известно, что на шпаге удобнее жарить сосиски.       Людвиг нахмурился, понюхал свою шпагу и подозрительно покосился на кота. Кот лениво зевнул и подозрительно покосился на меня.