Апартаменты

Рози истошно блеяла в коридоре. Все жители выбежали из своих комнат, столпились на четвертом этаже: началась неразбериха, кто-то громко звал на помощь, кто-то искал Администратора. За колоннами перил лестницы можно было разглядеть Рози и её маму. Что я и сделала, спускаясь бегом с шестого этажа. Миссис Коза бездыханно лежала в пролете. Ручеёк крови стекал с головы по воротничку праздничного платья. Рози тыкалась рожками в тело матери, просовывала голову под её копыто, старалась поднять. Блеяние детеныша отчаянно разносилось по ночным коридорам, пробудив всех и каждого. Спустился Дориан, с криком разгоняя всех, расталкивая, досталось даже мне. Он склонился к телу, осторожно вливая какие-то жидкости в козью пасть, поддерживая её голову, словно мать болеющему ребенку. Здесь уже собрались несколько членов Ордена, Дворецкий, Людвиг, Змей, Уилл, Бет, Джон, даже леди Моника, с круглыми глазами и трясущейся свечой в руке. Я присела рядом с Администратором. От него разило алкоголем, которого не чувствовалось накануне ночью. — Она ещё жива. Может, что-то сломано, — глухо отчитался Дориан. На меня накатило облегчение, отчаяние ушло, я стала оглядываться по сторонам. В толпе постояльцев показался мистер Козёл, он бежал с нижнего этажа, растолкав всех, мистер Козёл и припал к жене. — Что стряслось?! — Упала с лестницы, но она жива, — приобнял его Людвиг за плечо. Хмурясь, Дориан тем временем шевелил губами и вливал свои настойки. Мистер Козел ссутулился, как старик, и жался к лежащей жене, держа ее за копыто. Губа его беззащитно дрожала, текли слезы. Сверху на лестнице за всем наблюдал Дворецкий, равнодушно смотря на трагедию, а затем ушёл. Краем глаза я заметила лысину Жути за углом и обернулась, когда почувствовала движение. Подошел Гедиз и смотрел на миссис Козу остановившимися глазами. — Она не леди Кэтрин. Тело мощное, упала не так высоко. Разойдитесь. Дориан не поворачивал головы. Тем временем Людвиг притащил носилки. Они с Дорианом и мистером Козлом аккуратно положили миссис Козу и отнесли в её комнаты. Я увидела лицо Гедиза. Синяки под глазами потемнели, как будто он всю ночь не спал. Нездоровый взгляд. Миссис Коза не подавала признаков жизни несколько часов, затем пришла в себя. Я отправилась навестить её, как только сообщили об этом. У стенки прислонились Людвиг и Змей, молча охраняя вход в её комнаты. — Я… не могу больше ходить. Вся почти что не двигаюсь. Коза отрешенно смотрела в окно своими странными глазами с горизонтальными зрачками. Потом её лицо стало немного морщится. Она беззвучно заплакала. Плакала она долго. Я по-женски слушала её, а она рассказывала. Сирота. Крупная, толстая и громкая. Всю жизнь не нужна никому. Выросла в приюте, не могла устроиться на работу, вернулась в приют и стала нянечкой. Дети. Только дети радовались ей. Она могла позаботиться о малышах, бедных сиротах, пристроить их в семьи. Дать им любовь, которую она никогда не видела сама. Потом их приют закрыли, она устроилась на мелкую должность в штат государственной конторы, которая позже переехала. И там встретила мистера Козла. Она рассказала, как была счастлива и удивлена, когда он предложил ей стать его женой. Миссис Коза говорила, что он такой же, как она: пережил много страданий, тяжелую болезнь, борется каждый день, старается не прибедняться, не плакать и не опускать руки. — Но это… Зачем я ему теперь? Если я так и останусь, если… Я ведь ничего не могу! Лучше сдать меня в какое-нибудь заведение… Коза стала плохо выговаривать слова и потом зарыдала. Я гладила её по голове, сама не сдерживая слез, и не знала, что говорить. Вскоре Коза глубоко задышала, как будто ей не хватало воздуха. Еще через время, успокоившись, она говорила, глядя в потолок: — Леди Кэтрин умерла из-за меня. — Почему? Теперь она собиралась мучить себя этим зазря. Так оно и оказалось: — Мы виделись перед её смертью. Она заглянула навестить меня. Старая добрая леди Кэтрин, улыбающаяся, в морщинках, с трясущимися руками, в руках — поднос с чайным сервизом и пирог. Я плакала, она меня утешала. Из-за Рози. Моя доченька. Никто её не обидит, я не позволю обижать мою доченьку. И леди Кэтрин говорила, что Рози найдется, подбадривала меня. И что Орден обманывает нас. Муж пришел с работы, мы сели пить чай вместе, но ему было тоже тяжело, прихватил желудок и оставил нас. Думаю, не хотел снова бередить рану. Это больно. А я хотела выпить. Снова. Тогда леди Кэтрин и разделила со мной, бокал. Но в таком преклонном возрасте, боже, если бы я знала, никогда бы не настаивала. Муж был расстроен. И леди Кэтрин собралась и ушла. После я увидела её только мертвой. Она упала из-за меня. Она покачала головой и прикрыла глаза, подернутые болью, такие грустные и отстраненные. Я вышла и встретила мистера Козла. Пока он не зашел в комнату к жене, я остановилась и тихо сказала: — Простите, что вмешиваюсь. Может, вам, ну, понимаете, на время… — Нас нигде не ждут, — понял он. В голове зазвучали слова Змея. «Кармашек во Вселенной для тех, кому нет места в родном мире». — Я буду сидеть с ней, не переживайте. Просто я подумала, так будет лучше. — Простите за прямоту, Дори, но я боюсь. Я видел что делал Червеглот, но его больше нет. И все же для меня опасность — это весь остальной мир. Я выжил тогда, под обломками, когда монстр вырвался на свободу. Я выжил и говорю об этом. Только в Апартаментах знают и помнят, что это было такое, только здесь ко мне относятся с уважением. Здесь я буду её защищать. Мы справимся, — легонько постучал копытом по моему плечу мистер Козел и добавил совсем тихо: — Наверное я всегда буду бояться. Всю оставшуюся жизнь, — и закрыл за собой дверь.