Он и она.

С самого утра она порхала как бабочка. Вэл еще никогда в жизни не была такой безгранично счастливой. Она хотела поделиться этой радостью, что наполняла её сердце, подарить каждому кусочек её счастья, чтобы его стало намного больше. Когда кто-то встречал маленькую девчушку на своём пути, его озаряла лучезарная улыбка, и становилось намного теплее в этот промозглый осенний день. Тренировок не было. Сегодня была назначена генеральная уборка всего корпуса. Швабры, тряпки, ведра, вся вереница атрибутов чистоты вертелись по помещениям. — Ты сегодня светишься! Может расскажешь лучшей подруге в чём причина? Или в ком? Хотя в ком, я и так знаю, — допытывалась Кети, протирая пыль на своей тумбочке. — Моя хорошая! Ты знаешь, как я счастлива, что ты у меня есть? — подлетела Вэл и обняла подругу со спины, — я просто рада, что все вернулись обратно. А ещё, рада, что нет тренировок! — Да, только ты тут любишь полы драить. И ещё капитан. Вы два сапога пара. — Я люблю когда чисто. Давай я окно помою! — поставила табуретку и принялась намыливать влажную тряпку. — Не хватало, чтобы ты из окна вывалилась! А я и без табуреток справлюсь! Почему на кухню не идёшь? — Там и без меня людей много. Тогда, я поднимусь наверх. Может там ещё не мыли? — В этот пылесборник?! Пусть пацаны там разгребают! — Ничего, я сама! — когда Кети обернулась, чтобы возразить, её уже и след простыл. Не смотря на прекрасное настроение и счастье, что распирало изнутри, она избегала его. Совершенно не представляла, как будет смотреть ему в глаза, и что ей вообще делать дальше. Раньше, когда о чувствах знала только она, было нелегко, но было всё просто и понятно. А теперь? Столько вопросов… и волнения ещё больше… Она не могла поверить, что чувства взаимны. Думала, что всё неправильно поняла и сгорала от смущения. Она так и представляла, как грохнется в обморок, когда снова его увидит. Так что, она выбрала самое отдалённое место для уборки и по совместительству самое грязное. Этой ночью Леви так и не уснул. Он всё думал, что дальше? Но понимал, что уже давно все решил. Она будет принадлежать только ему. Только он сможет защитить эту недотепу от опасностей, которые она вечно притягивает. Закончил уборку в своей комнате, проконтролировал солдат в казармах. Остался недовольным качеством проделанной работы и заставил перемывать помещения заново. А её нигде не было. Сейчас даже раздражало её смущение. Сбежала в неведомое место и не хочет попадаться на глаза? Он поднялся на чердак. Догадался, что Вэл прячется там, в поисках комнаты погрязнее и поспокойнее. Так и оказалось. Маленькая фигурка стояла у круглого окна и оттирала стёкла от вековой пыли. Он встал у стены, и какое-то время наблюдал за ничего не подозревающей девушкой. Как крепко она схватилась за его сердце в такой короткий промежуток времени. Два месяца? Сложилось ощущение, что целая жизнь. Нет. Леви словно знал её всегда. Просто ждал, когда она вернётся туда, где должна быть. Рядом с ним. — И долго ты собираешься здесь прятаться? — девушка замерла. Но не обернулась. Собиралась с духом. Он подошел вплотную, осторожным движением руки приподнял её лицо, заглядывая в тёплые, цвета топлёного мёда глаза. Он смотрел на неё пристально, хотел сказать многое, всё что было на душе, всё что она должна была знать непременно. Но не мог вымолвить ни слова. Взгляд так и падали на приоткрытые девичьи губы. — Вы знаете, как я волнуюсь в присутствии вас, и я просто не знала, что мне теперь делать, и поэтому… — Как и я, — тихо произнес он. Поцелуй получился невесомым, призрачным. Он боялся вспугнуть. Он не решался верить в очевидное — она безумно влюблена. Он осторожничал со своими желаниями, не давал им волю, не давал им жить своей жизнью. Возможно это уже привычка, сформировавшаяся за долгие годы военной службы, постоянно себя ограничивать и контролировать. — Не убегай от меня больше, ладно? — с замиранием ждал ответа. Девушка наконец-то посмотрела на него, дотронулась до его лица, проверяя, что он настоящий, что это всё правда, и что ей не послышалось. — Хорошо… хорошо. Я больше не буду… — уткнулась ему в грудь и начала бормотать всякие глупости, почти бессвязные, но такие приятные, потому что доверенные лишь ему. Он обнял за плечи, вдохнув запах волос и выдохнул с облегчением. Вот теперь всё правильно, теперь всё на своих местах.