Осколки павшей Империи

      Тацуми бежал вперёд, отчаянно пытаясь не упасть на покрытую листвой, поломанными ветками и бугристыми корнями землю. Всё тело горело изнутри, как будто в мышцы залили расплавленный металл. Каждый мускул и каждый сустав отзывались острой болью при любом резком движении. Только во время бега он понял, насколько сильно истощил сам себя во время боя. Особенно остро ныло пронзённое почти насквозь плечо, на которое пришёлся последний удар полководца-отступника. С каждым преодолённым километром мечник в чёрном чувствовал, как нарастает удушливое чувство и сильное давление в грудной клетке – выход за безопасную грань использования внутренней энергии не прошёл без последствий.       Всё более и более настойчиво в разуме пыталась закрепиться мысль о том, что пора прекратить бежать, остановиться и дать себе отдых. Не будь его сознание и тело закалены многолетними тренировками по особой программе специально для Возвышенных, проходящих за гранью человеческих возможностей, разноглазый бы давно уже выдохся. Останавливаться нельзя. Ни в коем случае, иначе будет только хуже.        Чтобы отвлечься от всепроникающей боли, он начал следить за ритмом собственного дыхания, равномерно отсчитывая вдохи и выдохи и таким образом вгоняя разум в некое подобие транса, но при этом не переставая следить за раскинувшимися вокруг ветвистыми деревьями и периодически бросая взгляд назад. Во время бега на дальние дистанции сложно было думать о разного рода философских проблемах и размышлять о жизни, а вот простые задачки для сосредотачивания помогали очень даже неплохо. Хотя сильно легче истощённому телу всё равно не становилось, но на короткое время боль отступала.        Так Тацуми и бежал, километр за километром, изо всех сил пытаясь не сбить дыхание и не сбавить темп – нужно было как можно скорее уйти от возможной погони и затеряться в густом лесу. Благо, оставалось не очень много. Из отмерянных двенадцати километров нужно было выдержать ещё три-четыре. Бегущие вокруг воины тоже выжимали из себя немало сил, чтобы не замедлиться и не ослабить бдительность. Чуть слышно и отрывисто дышали люди в чёрных плащах, гулко пыхтел воитель в доспехах.       А чуть впереди виднелась фигура командира, задававшего темп. По нему было не видно, но пост-эффект от применения артефактного меча серьёзно ослабил Чифа. Впрочем, в отличие от едва не надорвавшегося шатена, все остальные убийцы бежали вперёд с куда меньшими усилиями. Всё же многолетние тренировки и боевой опыт помогли легко преодолевать усталость и боль даже тем, кто сам получил травмы или нёс на себе раненных. Никто не сдавался. Никакой расслабленности, даже после тяжелейшего боя с превосходящими силами врага. Никакой беспечности, иначе всем будет грозить смерть. Да и наличие тяжело пострадавшего товарища помогало забыть о слабости и выжимать из себя предельную скорость.       «Терпи, не останавливайся, осталось ещё немного», -- начал вдохновлять сам себя смертельно уставший ассасин, когда в его поле зрения стали попадать хорошо знакомые прогалины, овраги, поляны и просеки посреди бурелома. Он выучил эти ориентиры наизусть во время подготовительной фазы их миссии. Теперь осталось преодолеть последний участок пути.       Будто смилостивившись над смертельно уставшими людьми, лес стал постепенно редеть. На смену холмистой местности пришла более ровная, а поваленных деревьев стало гораздо меньше. Ещё один признак близости цели. Это заметил не только Тацуми. Все бегущие начали забирать чуть влево, ни на секунду не замедляясь. Последние десять минут, которые для мечника в чёрном показались вечностью. И наконец, сквозь поредевшие дебри стал еле виден силуэт большого двухэтажного бревенчатого здания, со всех сторон окружённого высокими лиственными деревьями. Условленное место встречи. Заброшенная стоянка лесорубов.       Лишь у самого порога группа перешла на быстрый шаг. Они добрались до цели, но расслабляться пока что было рано.       - Цукуши, займись тяжело раненным. Разрешаю использование любых имеющихся средств и препаратов. Акаме, Грин – поможете ей. Корнелия, Поней и Тацуми – ваши травмы некритические, поэтому с ними разберётесь сами, даю вам время отдохнуть и восстановиться. Гай, проверь, нет ли за нами хвоста и доложи мне. Темп держать помедленнее, не лезть на рожон, твоя задача – наблюдение.       Нахаш быстро обернулся в сторону расположившийся рядом поредевшей группы «Кинжал» и обратился к одному из воинов, стоящему впереди.       - Выбери двоих из своей группы, Натан. Пусть помогут ему и проверят ближайшие окрестности, но не слишком далеко, два-три километра, потом всем вернуться назад. Если заметят противника, в бой не вступать, пусть отойдут и доложат тебе или мне. Ты остаёшься со мной, нужно составить отчёт до прибытия командования.       - Будет сделано, - только и ответил командир второго отряда, - Дзиро, Кайл, выполняйте. – добавил он спустя секунду раздумий.       Не сговариваясь и не произнося ни слова, двое отделились от группы и рванули в обратную сторону, несколько мгновений – и они исчезли среди деревьев. Парень в доспехах рванул следом.       Чиф вновь огляделся. Цукуши, Акаме и Грин уже были внутри дома, бережно занеся раненого на крыльцо и пройдя сквозь покосившиеся от ветхости дубовые створчатые двери. Нужно было как можно скорее попытаться помочь тому, чья жизнь сейчас висела на волоске. Тяжело хрипящего в бессознательном состоянии человека расположили в самой большой из имеющихся комнат. После чего двери туда были захлопнуты и заперты на засов. Никто не должен был мешать единственному стрелку и по совместительству штатному медику Элитного отряда выполнять свою работу.       «Они сделают всё возможное, чтобы справиться.», - мысленно отметил про себя Шеф. Он никогда не сомневался в способностях Цукуши, а наличие у лучшей группы довольно редких лекарственных препаратов и природная стойкость Возвышенного, пусть и не столь развитая, как у ассасинов с шингу, давали ему немалый шанс выжить даже после получения столь ужасной раны. Оставалось только дать «группе спасения» время.       С этими мыслями Нахаш зашёл в здание, заметив краем глаза и то, что еле передвигающий ноги Тацуми тоже плёлся позади, явно прилагая невероятные усилия, чтобы не рухнуть навзничь. Его глаза затуманились, а тело явно двигалось исключительно на отработанных до автоматизма рефлексах. «Как и на любой миссии, никогда себя не щадит… и других тоже. Рано или поздно эта жажда крови его погубит.», - пронеслась в голове мысль, когда взгляд упал на покрывшийся с ног до головы засохшей кровью плащ. Да и голова предводителя отступников со срезанной кожей и вырванными глазами, брошенная Тацуми своему командиру весьма красноречиво говорила о его отношении к чужим жизням. Все в отряде Нахаша были убийцами и не раз проливали кровь, но лишь шатен по-настоящему упивался ею, каждый раз пытаясь устроить резню, даже если это не было необходимо. Впрочем, его удавалось контролировать и приказы он никогда не нарушал. Скорее даже наоборот, выполнял их с особым рвением, поэтому командование спокойно закрывало глаза на подобного рода эксцессы.       Чиф вспомнил, как один раз Тацуми вообще заслужил похвалу от одного из командиров Разведки после миссии по ликвидации разбойничьей группировки в горах Ширануи. В финальном бою он вымарался в крови с головы до пят, вызвавшись атаковать силы врага в авангарде и лично порезав на куски вражеского лидера и большую часть его свиты. Тот факт, что при этом он сам получил серьёзные раны и лишь чудом не истёк кровью, его не волновал вообще. С одной стороны подобное рвение было неплохим подспорьем в миссиях на уничтожение, а с другой… Нахаш понимал, что Тацуми не сможет вечно балансировать на грани, а иметь дело с жаждущим крови психом, у которого в руках артефактное оружие он не хотел, но вынужден был терпеть его перегибы, пока они не выходили за рамки и не вредили ходу операции. Вот только вне миссии выносить характер разноглазого было чертовски тяжело, но и здесь мнение Чифа слабо волновало высшие чины в Службе разведки. К тому же Тацуми все считали вторым по мастерству и силе среди их восьмёрки сразу после командира. Правда он постоянно боролся за это условное звание с Акаме, и после каждой миссии роли догоняющего и ведущего менялись. В этот раз шатен явно оказался впереди по числу убийств.       Именно за свою нечеловеческую, даже по меркам многих убийц жестокость и свой отдающий ужасом во время боя облик Тацуми и заработал свой позывной – «Демон». Этому поспособствовал и странный фиолетовый глаз убийцы в чёрном, из за наличия которого даже некоторые служащие в других отрядах сторонились его.       Мысли о том, что теперь случаев кровавой резни на счету его самого трудного подчинённого стало на один больше, а также о потере одного из солдат не могли не волновать командира объединённого отряда.       «Надо будет очень серьёзно поговорить с ним, возможно придётся привлекать отца, в любом случае вопрос с его одержимостью должен быть решён раз и навсегда», - ещё сильнее нахмурился Шеф.        Тем временем, виновник всех раздумий шатающейся походкой дошёл до массивного резного деревянного стула и обессиленно рухнул на него, всё ещё сжимая в руке клинок в лазурных ножнах.       «Не могу в это поверить. Наконец-то, всё закончилось. Проклятие, как же всё болит. Вот ведь надо было поддаться… проклятый предатель… зацепил всё-таки. Теперь навсегда шрам останется, хотя куда уж больше…», - разум отчаянно пытался не отключиться, а тело понемногу приходило в относительную норму после радикальной перегрузки. Режущая боль в плече напомнила о себе с новой силой. Пусть кровь уже остановилась, но вот ощущения от каждого движения были такими, будто в мышцы загнали раскалённый железный прут. – «А ведь это было близко. На пределе сюда добрался… но оно того стоило. Да и мне бы сейчас ныть, могло ведь и куда хуже кончится». В голове тут же появился образ его напарника, погибшего от руки Манхейма.        «И кто тебя просил в одиночку на него бросаться, неужели не понимал, что не справишься. Мог бы сейчас с нами быть. Хотя есть ли смысл теперь говорить об этом? А я ведь легко мог оказаться на его месте, не позволив гневу и злобе притупить боль и окажись я слабее… вот и думай теперь, как нужно сражаться и следить за союзниками. Да уж, хорошо, что я не командир», - поток мыслей, иногда не очень сильно связанных между собой позволял хоть немного отвлечь себя от боли, раз уж на перевязку и обработку не хватит сил. Всё равно рана не отравлена и не опасная, пару часов может подождать. Да и Цукуши вряд ли откажется выдать ему что-то из своих запасов, боевой товарищ, как-никак.       А вообще… плевать на одну рану, пусть даже останется шрам, таких у него много. Будет ему ещё один урок от жизни и стимул тренироваться ещё усерднее. Тем более такая длительная миссия закончена, времени на отдых и на подготовку к следующей будет много. Или нет? Всё же в последнее время задания выдавались Элитному отряду всё чаще и чаще, а их сложность и значимость становилась всё выше.       «Интересно, кого придётся уничтожить следующим? Если подумать, этот безумный лорд-алхимик – довольно крупная мишень, раньше за столь большую рыбу мы не брались. Выходим на глобальный уровень, как сказал бы Гай. Надо будет подготовиться, наши цели становятся всё опаснее, а риски серьёзнее. Тот змееподобный зверь – отличное тому доказательство. Громила и его группа хорошо справились, но… серьёзно? В тупую вломить в лоб из всего, что есть и надеяться, что всей вашей мощи хватит? Игра на грани фола, Гай. Хотя… мне ли об этом говорить?», - внутренне усмехнулся Тацуми. Да, из носителя Эгиды был не лучший и не самый рациональный командир. Но его действия, пусть и практически всегда брали в расчёт только грубую силу, были эффективны, а значит пусть совершенствует то, в чём он хорош и не плодит сущностей сверх необходимого.       Погрузившись в пучину мыслей, разноглазый не заметил, как обстановка вокруг него изменилась. Шеф, Кора и Поней ушли на верхний этаж. Дверь в большой зал всё ещё была закрыта, и оттуда порой доносились обрывочные фразы и отдельные слова, к которым уставший убийца не хотел прислушиваться. Пусть троица с наиболее обширным объёмом знаний по медицине разбирается, его это не касалось. Оставались двое из «Кинжала», одним из которых был командир специальной группы – Натан.       Про него Тацуми знал немного. Вспомнил лишь то, что он является командиром «Кинжала» уже три года и однажды уже сражался бок о бок с двумя из их восьмёрки (точно, это были Акаме и Шеф). В принципе всё, что касалось убийц из отрядов, курируемых непосредственно из Официо Интеллегарум (и кому вообще надо было называть Службу разведки таким громоздким официальным именем на полумёртвом языке?), очень тщательно скрывалось и утаивалось, что и неудивительно. Вспомнились слова Акаме о том, что Натан иногда выполнял миссии совместно с её младшей сестрой, которую сам Тацуми ни разу в жизни не видел. Да и сам Натан был неразговорчивым. Но «Демон» кое-что видел и без официальных докладов и сводок информации. Знал он мало, но догадывался о многом. В отличие от Элитной восьмёрки, которая подчинялась в первую очередь Имперской армии, а уже потом высшему командованию разведки, убийцы рангом пониже гораздо чаще ходили по лезвию. И наверняка так же часто срывались, будучи в значительной степени слабее своих более могущественных соратников, владеющих артефактным оружием.       Конечно, об этом не говорили ни в разведке, ни в регулярных войсках. Однако Тацуми хорошо помнил по рассказу красноглазой брюнетки, что в прошлый раз, когда она выполняла миссию с Натаном, в его отряде было четырнадцать человек, не считая его самого. И это вроде было около двух лет назад. А сейчас осталось шестеро, вместе с командиром. Данный факт сам по себе говорил о многом.       «Похоже, теперь ему точно придётся набирать новый состав. Тому парню с тяжёлыми ранами уже однозначно не быть убийцей. Да уж, так себе перспективы», - мрачно размышлял про себя шатен, постепенно чувствуя, как к нему возвращаются силы. «Довольно быстро, от силы полчаса прошло».       Тацуми рывком поднялся с кресла. Всё тело тут же отозвалось тупой ноющей болью, вновь начало адски саднить окровавленное плечо, только начавшее понемногу затягиваться, и резко кольнуло в груди, куда пришёлся удар древком шингу-копья. Разноглазый поморщился, но устоял на ногах. Боль была пусть и серьёзной, но терпимой, а значит время отдыха закончилось. Нужно было чем-то себя занять. «Всё равно ведь до прибытия “командования” ещё сидеть и сидеть, не факт, что он вовремя успеет, да и Гай с теми двумя что-то задерживается», - вторили его планам бегущие в голове мысли.       На ум сразу пришла идея попрактиковаться с мечом. Заодно можно будет отвлечься от боли и поскорее получится прийти в форму. А истощение внутренних сил? Ничего страшного. Они уже начали восстанавливаться. «Переживу, в первые годы тренировок и не такое бывало. А что? Почему бы не устроить небольшое возвращение к истокам? Тем более Кэп свободу действий предоставил», - рассуждал ассасин. С этими мыслями он прошёлся по пыльному и выщербленному покрытию из дерева прямо к выходу.       Оказавшись снаружи, Тацуми тут же бросил беглый взгляд на окружавшую его обстановку. Вокруг поредевший лес с небольшими прогалинами, следов присутствия врага нет. Присутствие посторонних не ощущается. В последнем он был абсолютно уверен. Что что, а уж его чутьё на опасность никогда не подводило… ну кроме тех случаев, когда он был полностью поглощён боем. А значит, есть возможность сосредоточиться на тренировке. К чему шатен и приступил, дойдя до небольшой полянки, устланной мшистым ковром.       Вопреки протестам всех мышц, разноглазый резко выхватил Тэнджин из ножен, встал в боевую стойку и молниеносно провёл серию колющих выпадов, завершившихся четырьмя ударами под разными углами. Фантомный противник, представший перед мечником во всеоружии, не выдержал такого натиска и лишился кистей рук, чтобы через секунду быть обезглавленным. Весь условный бой занял всего несколько секунд, однако Тацуми очень быстро пожалел о решении устроить себе проверку на прочность.        Увы, последствия раны от глефы дали о себе знать практически моментально. Плечевой сустав конвульсивно дёргался, пальцы едва не разжались, лишь чудом удерживая оружие, а грудная клетка словно горела изнутри.       «Вот мразь старая!» - тихо выругался Тацуми, стиснув зубы. Несмотря на весь изначальный запал, возможностей истощённого организма надолго не хватило. Руки тряслись крупной дрожью, тело пошатывалось, а сжимавшие клинок пальцы уже не слушались владельца. И как будто этого было мало, рана в плече вновь открылась и начала слегка кровить. Тренировка закончилась, даже не успев толком начаться. Тело явно дало понять, что не сможет и дальше терпеть такие издевательства над собой.       «Проклятье, как же тяжело… как будто опять в бою побывал…», - судорожно ловя ртом воздух, распинался Тацуми. Его лицо под маской снова пересекла полуулыбка-оскал, - «Или в начало обучения вернулся, ощущения один в один, разве что позиции сейчас сдал слишком рано», - продолжил он, вспоминая жесточайшие тренировки под руководством Учителя – Гозуки. Да уж, тогда ему каждый день лишь чудом удавалось добраться до кровати после двадцатичасовых мучений. Наставник его никогда не щадил, это уже потом…       Размышления были резко прерваны “звоночком” от внутреннего чутья. Что-то изменилось в окружающей обстановке. Шатен бегло огляделся. Действительно, из полуразрушенного здания лесопилки вышел один из «Кинжалов». Тренировавшийся воин пригляделся – это явно был Натан, его выдало основное оружие – копьё. Больше никто из отряда его не носил. При этом командир второй группы точно заметил Тацуми, но виду не подал. Судя по всему, он уже успел написать отчёт о выполнении миссии на пару с Нахашем. «И когда они вообще успели? Операция была масштабной, как ни посмотри, а с нашего прибытия сюда чуть больше часа прошло», - разноглазый вновь удивлялся оперативности Чифа. С другой стороны, его командир старался быть идеальным во всём, что касалось проведения миссий. Да и ускорение разума, одна из главных способностей Возвышенных, была тут отличным подспорьем.       Между тем Натан повёл себя довольно странно. Он развернулся на месте и направился быстрым шагом в сторону леса, снимая с поясного ремня катану в чёрных ножнах -- оружие погибшего убийцы из его группы. Тацуми решил проследовать за ним, тем более его "тренировка" была закончена. Возможно, получится развеять внезапно проявившуюся скуку. Всё равно в таком состоянии даже учебный бой может закончиться осложнениями на свежей ране.       Выровняв дыхание, он, не скрываясь отправился вслед за Натаном. Тот явно не пытался как-то утаить своё присутствие от кого-либо, Тацуми без проблем шёл по его следам под сенью шумящих крон деревьев. Далеко идти не пришлось.       Всего в четверти километра от опорного пункта обоих отрядов владелец Тэнджина нашёл своего боевого товарища. Тот сидел в позе медитации у небольшого, но бурного лесного ручья, текущего среди камней и деревьев. И это неслабо озадачило мечника в чёрном. Такое умиротворение и расслабленность как-то не очень сочеталось с образом убийцы на службе у Разведки. Ещё более сильно удивлял тот факт, что Натан снял с себя шлем-маску, хотя все убийцы не из Элитной Восьмёрки (за исключением Тацуми) даже вне задания старались соблюдать анонимность. С другой стороны, их Устав не запрещал открывать лица перед союзниками, когда дело не касалось битвы.       В очередной раз «Демон» столкнулся с совпадением. Командующий второго отряда внешними чертами очень сильно напоминал Нахаша. Такие же светлые волосы, схожий разрез глаз и сжатые в узкую полоску губы. Тацуми пригляделся повнимательнее. Нет, всё же Натан -- не точная копия Шефа. Черты его лица выглядели более… мягкими что ли. Отсутствовала та степень суровости и непроницаемого спокойствия, что была характерна для первого номера Восьмёрки.        Тем временем Натан явно понял, что он не один. Ассасин открыл глаза, рывком поднялся на ноги и повернулся в сторону человека, нарушившего его покой. Тут же бросилось в глаза ещё одно его отличие от Чифа. Глаза лазурного цвета, вместо ярко-золотых. И теперь их пронзительный взгляд был направлен на облачённого в чёрные одежды воина.       Однако вместо того, чтобы начать разговор, Натан вновь повернулся спиной, поняв, что рядом с ним не враг. Он словно вообще не обращал внимания на существование постороннего человека. Нагнувшись к земле, глава «Кинжала» поднял клинок павшего товарища и внезапно зашёл в бурный ручей, оказавшись по колено в воде. При этом он снова сомкнул веки и что-то прошептал. Усиленный слух Возвышенного позволил Тацуми различить слова.       «Во тьме рождённым суждено вернуться во тьму. Брат Тадаси, ты храбро сражался во имя Империи и во имя её народа, которому клялся в верности. Сражался до последнего вздоха и последней капли крови. Ты прошёл свой путь до самого конца. Сегодня смертные тени воззвали к тебе. Твоя смерть не была напрасной. Знай, мы выполнили ещё одну миссию. Знай, мы запомним твою жертву. Мы станем сильнее и повергнем зло, что стремится разрушить всё, что нам дорого. Твоё место займёт достойный преемник. Мы продолжим идти вперёд, мы продолжим уничтожать любую угрозу. Как и прежде нам суждено оставаться в тени и стоять на страже Империи. Наш путь ведёт нас в лучшее будущее и благодаря тебе мы стали к нему чуть ближе. Ты пал во имя благой цели, но я клянусь тебе, мы дойдём до конца. Мы уничтожим зло, во имя Империи и во имя тех, кто пал до тебя… любой ценой».       Всего на мгновение вокруг воцарилась гробовая тишина. Не говоря ни слова, Натан опустил оружие погибшего в камни под водой, навсегда оставляя меч в чёрных ножнах погребённым на дне. Он вышел из ручья и поднёс руку с зажатым в ней копьём к груди, прямо туда, где билось сердце.       «Спи спокойно брат. Твой долг исполнен. Однажды, наша война закончится». Эти слова стали эпитафией над могилой воина-тени. Ещё одного среди многих.       Натан открыл глаза и повернулся спиной к ручью, явно намереваясь уходить. Ему больше нечего было сказать. Только теперь его блуждающий взгляд зацепился за Тацуми, который после своеобразных (по его мнению) похорон подошёл ближе.       - Интересное зрелище. Вот только зря ты его оружие оставил, - довольно резко начал разноглазый. Натан слегка замялся и ответил лишь спустя пару секунд.       - Так было нужно. Это просто… дань уважения. Ты вряд ли поймёшь, - в его взгляде лишь на неуловимый миг промелькнула печаль. Это не осталось незамеченным для Тацуми.       - И ты так каждого павшего среди своих отмаливаешь?       - Кто-то должен помнить, даже если остальные забудут, - отрезал Натан. – К тому же я – командир отряда, и смерть моих подчинённых – это не в последнюю очередь моя вина. И урок мне самому. Я не хочу, чтобы от тех, кто отдал всё во имя счастья нашего народа, не осталось даже воспоминаний. В его глазах загорелись мелкие огоньки.       «Как красноречиво, захватывающе… и бессмысленно. Даже странно видеть такую привязанность», - сказал Тацуми самому себе, но вслух ничего не произнёс, продолжая выслушивать своего собеседника. С его точки зрения подобные проводы погибшего были лишними. Что ни говори, а эмоциональная привязанность к тем, кто постоянно стоит на острие ножа, рано или поздно проявит себя с худшей стороны. В их мире, мире Теней, смерть постоянно дышала в затылок, вынуждая постоянно бороться за выживание. Проявление столь резких эмоций даже вне миссии было недопустимо для убийцы.       По крайней мере разноглазый считал именно так. Для него всё было максимально очевидно: чувства вели к привязанности, привязанность вела к внутренней слабости, а слабость – это поражение и смерть. Именно поэтому он держался в стороне не только от остальной команды, но и от людей в принципе. Пусть кто-то с другим мнением говорит о «чувстве локтя», взаимном доверии и лучшей результативности при взаимной слаженности группы. Доля истины в этом может быть и есть, но минусы однозначно перевешивают. Рассчитывать на кого бы то ни было кроме себя самого – ненадёжно и опасно. Нельзя быть абсолютно уверенным, что в решающий момент другой убийца не совершит фатальную ошибку, расплачиваться с последствиями которой придётся тебе.       И как бы цинично это не звучало, сильному одиночке гораздо легче смириться с потерей среди союзников, не предаваясь апатии и унынию. А ведь такой вот «друг» мог погибнуть прямо на твоих глазах, и вот это было самым опасным моментом. Эмоциональная связь в таком случае могла бы привести тебя в шок, заставить испытать боль от утраты, пускай всего на секунду, прежде чем её заменят ярость и гнев, но воин сильно ослабит свою защиту. А в разгар боя это будет смертным приговором. Вот и вся истина.       - Как знаешь, Натан. Твоя преданность товарищам и чувство долга достойны восхищения. Но как по мне, ты слишком уж сильно привязываешься к тем, чья судьба зачастую предрешена. Это погубит тебя.       Такая фраза не могла не вызвать проблеск недовольства в глазах воина с копьём.       - Похоже, Нахаш был прав, когда говорил о тебе. Думаешь, что сможешь с любой угрозой сам справиться. С мечом наперевес бросаешься против любого врага, забывая обо всём, кроме боя. Пока что ты просто не встретился с тем, кто был бы тебе не по зубам, - в его голосе зазвучала сталь, - ты сильнее многих, Тацуми, но эта сила тебя же и ослепляет.       - Хо-хо, не думал, что Шеф окажется таким разговорчивым. Знаешь, я мог бы многое тебе сказать про моё мировоззрение и про жизненное кредо, но судя по твоим словам, слушать ты вряд ли станешь. Так что просто подумай как-нибудь над одним вопросом, - ответил ударом на удар разноглазый мечник. – У кого из нас с нашими взглядами на жизнь больше шансов увидеть тот момент, когда мятежники, ренегаты, предатели и враги Империи падут?       На этот вопрос Натан не ответил, но Тацуми сразу понял по виду потемневших лазурных глаз, что последние слова сильно его задели.       Разговор закончился, не успев начаться. Будто почувствовав это, природа решила загнать обоих ассасинов обратно в здание полуразрушенной лесопилки. Из собравшихся туч начали падать первые капли дождя, которые предвестили собой сильный ливень. Оба воина поспешили обратно. По счастливому стечению событий, у порога их уже ждали. Как оказалось, буквально пару минут назад вернулся Гай с сопровождавшими его Дзиро и Кайлом. Его доклад развеял все опасения Нахаша по поводу преследователей. Как оказалось, носитель Эгиды прошерстил местность даже дальше, чем нужно было, но не нашёл ни единого следа присутствия человека. А это означало лишь одно. В ближайшее время погони можно было не ждать.       Правда, была и проблема. Эвакуационная группа задерживалась по непонятным причинам. По плану ассасинов должны были забрать агенты Службы Разведки, замаскировавшись под группу лесорубов. Уговор был на время рассвета, который наступил уже полчаса назад. Увы, связи не было, и оставалось только ждать, не снижая бдительности. Пусть их не ищут сейчас, но, возможно, скоро станут.       Тем временем дождь всё усиливался. И пусть никто из убийц не боялся промокнуть, а простуда Вознесённым была не страшна вообще, все они, как один перебрались в просторное и сухое помещение, над которым ещё сохранился целый кусок крыши. Скорее всего, когда-то это был один из цехов, где резались заготовки. Но сейчас в большом зале было пусто, разве что посередине стоял большой стол, к которому были придвинуты разного рода «сиденья» -- от сколоченных из чего попало стульев, до пустых ящиков. На одной из стен были развешаны листы бумаги с изображениями, схемами дорог и улиц близлежащего города и планировкой его застройки, здесь же находилась большая схема дворца, явно начерченная вручную. Все они были связаны между собой сетью из тонких цветных нитей. На столе в свою очередь лежали вскрытые конверты – донесения от городской агентурной сети.       Как несложно было понять, это место стало штабом для обоих отрядов. Именно тут проводились все собрания и проходило планирование будущей (теперь уже прошедшей) миссии. И именно тут сейчас собралась большая часть сводной группы, включая легко раненных Корнелию и Поней, ноги обеих девушек были обмотаны бинтами. Пришли в том числе те, кто был ответственен за раненного бойца. И, судя по осунувшемуся, но оживлённому лицу Цукуши – штатного медика Восьмёрки, со своей задачей они справились. Причём освободились тоже недавно – на перчатках девушки виднелись следы крови. И всё равно дотошный как всегда Нахаш в приказной форме потребовал от неё доложить о состоянии пострадавшего.       - Его состояние стабилизировалось, но по-прежнему остаётся довольно тяжёлым. Обширная потеря крови в результате колотой раны. Был насквозь пробит желудок, но другие органы не задеты. Пришлось ставить диффузор для недопущения образования кровяных сгустков и колоть кровоостанавливающие алхимические средства. Также была наложена фиксирующая повязка, внутренние и внешние раны удалось обработать, очистить и зашить. Риск проникновения инфекции купирован, он получил дозу антибиотиков, - бодро рапортовала она.        – У раненого был серьёзный жар, симптомы лихорадки. Поэтому возникла необходимость дать ему наркоз и две дозы ускоряющих регенерацию препаратов. Сейчас он без сознания, восстанавливается, лучше всего сейчас будет обеспечить ему покой. Но также необходимо пристальное наблюдение за его состоянием, - добавил вставший рядом Грин, поправив чёрную оправу очков на переносице. В свою очередь Акаме оставалась безмолвной, но маленькие пятна крови на её перчатках красноречиво говорили о том, что без дела она не сидела.       - Хорошо, - Чиф удовлетворённо кивнул. – Отличная работа. Цукуши, Грин, Акаме, можете отдохнуть, вы заслужили.       Услышав похвалу за свою работу, коротковолосая девушка с револьвером немного покраснела и опустила взгляд. Её скромный характер был известен всем в отряде. Сразу же после обращения Нахаша, к ней подошёл Натан. Он не стал ничего говорить, лишь коротко кивнул головой в знак благодарности. Когда это было необходимо, лидер второй группы мог очень умело скрывать свои эмоции. Следующим заговорил Гай.       - А ты будто сомневался в её талантах. Сам же знаешь, наша Цу спокойно и мёртвого поднимет, - сострил он, шутливо выставив сжатую руку с оттопыренным большим пальцем в сторону девушки. Его взгляд практически сразу зацепился за стоящих рядом Корнелию и Поней.       - Рад видеть, что с вами всё в порядке, - его лицо, более неприкрытое бронёй, пересекла улыбка. – Кстати, Кора, я всё ещё жду благодарности за мою помощь. Я тебя все эти двенадцать километров на себе нёс, так что за тобой должок, - добавил он, чуть приподняв брови.       Корнелия без колебаний ответила на подкол в свою сторону.       - Ты сейчас намекнул на то, что я тяжёлая? И к тому же, это из-за тебя и твоих гениальных идей я получила булыжником по ноге от того змея. Так что твоя помощь принимается, но только в качестве извинения, - она картинно нахмурилась и подняла указательный палец в воздух.       - Хех, по-моему тебя отшили, герой, - саркастически усмехнулся Грин, бросив на товарища свой высокомерный взгляд.       Рядом тихо захихикала девчушка с браслетами на ногах. Цукуши тоже не смогла сдержать улыбку. Немного ухмыльнулась даже невозмутимая Акаме. Единственными, кто не отреагировал, были Нахаш и Тацуми. Первый был больше озабочен задержкой эвакуационной группы, а второй просто не обращал внимания на уже ставшей обыденной шутливую перепалку.        Отряд Натана уже не столь сильно следил за тем, что происходит у элитной группы, тихо собравшись в дальнем углу зала и что-то обсуждая между собой. И это что-то явно касалось погибшего и тяжелораненого. Теперь разноглазый решил не прислушиваться к ним, ему и эпизода с их лидером хватило. Увы, побыть одному и насладиться покоем ему не дали. Вездесущая и добродушная Цукуши всё же обратила внимание на воина-одиночку, а точнее на отсутствие повязок или бинтов на его ране и на покрытую кровью куртку в районе плеча. В отличие от двух получивших травмы девушек, Тацуми вообще не удосужился позаботиться о себе за всё это время. Она решительно подошла к разноглазому, чтобы предложить свою помощь, раз уж он сам не собирался себя беречь.       - Ты всё это время был ранен и забыл даже повязку наложить? Тацуми, ты собираешься хоть когда-нибудь задуматься о своей безопасности? Ты ведь и сам прекрасно знаешь о том, к чему может привести кровотечение. Нас же ведь отец всему этому учил, ты разве не слушал?       «Началось…», - закатил глаза “слишком безответственный” ассасин. «И как всегда “папу” вспоминает, я что-то от Годзуки не припомню яркой отцовской любви». Он тут же отступил на шаг назад, когда девушка приблизилась вплотную.       - Ты зря стараешься, Цу. Если так сильно хочется кому-то помочь, то возвращайся к тому полумёртвому подранку, или Корнелию с Поней об их травмах спроси. Мне не нужна помощь. Если бы рана была серьёзной, я бы сейчас с тобой не говорил. Не трать своё время впустую.       «Опять? Хотя чему я удивляюсь, он ведь всегда отказывается, пока одной ногой на том свете не окажется. Как вообще можно так наплевательски относиться к себе? Тебе гордость не позволяет о помощи спросить?», - сокрушалась внутри заботливая воительница.       - Тацуми, я настаиваю. Ты серьёзно надорвался в недавнем бою. Я видела, насколько сильно ты был истощён. Тебе нельзя сейчас перенапрягаться снова.       - Ты думаешь, что я стал слабее? – уже гораздо более жёстко высказался убийца.       - Нет, но я не хочу, чтобы ты ещё сильнее пострадал из-за своей безответственности.       Их разговор не остался незамеченным для остальных членов команды. Теперь все взгляды были устремлены в сторону пререкающихся. На активность своих союзников обратили внимание и ассасины «Кинжала», которые, закончив свои разговоры, подошли ближе.       «Как же тошно уже от твоей горделивой бравады», - скривился от собственных мыслей Шеф. «Нет уж, пора это прекратить».       - Тацуми, хватит корчить из себя невесть кого. Цукуши права, тебе неслабо досталось всего несколько часов назад. Я не очень хочу, чтобы ты сдох от инфекции или кровопотери на Базе или в дороге, так что просто дай ей сделать свою работу. Это приказ.       Разноглазый устремил в сторону Нахаша испепеляющий взгляд. «И ты туда же, Чиф. Неужели вам так сложно оставить меня в покое?». Впрочем, в одном Цукуши была права. Он был измотан после сражения и устроенной самим собой тренировки, последовавшей за ним. И сейчас ему откровенно не хотелось препираться сразу с семёркой других воинов с шингу. Да и сил уже на это не было. Усталость разума брала своё ничуть не хуже физической.       - Да как пожелаешь, Кэп, - в конечном итоге сдался он. Тацуми скинул с себя плащ, куртку с бронепластинами и плотную чёрную кофту из синтетической ткани с высоким горлом, оставшись обнажённым по пояс. Все элементы одежды оказались небрежно брошены на стоявший рядом деревянный ящик. Резная полумаска в виде морды неведомого чудовища заняла своё место рядом с ними.       Как оказалось, Тацуми носил кличку Демон не только за свою неудержимую ярость и жажду крови во время сражений. Посмотри на него сейчас обычный человек, и он скорее всего назвал бы разноглазого ассасина монстром. Вся верхняя часть тела была покрыта бесчисленными шрамами, самые большие из которых достигали полуметра в длину и явно были напоминанием о почти смертельных ранах. Один из таких шёл крупным бугром, оставшимся после снятия швов, от левого плеча к правому бедру, пересекая всю грудь чуть выше сердца. Второй подобно змеистому разрыву тянулся от нижней части грудной клетки к ключице. В данный момент всё левое плечо было покрыто засохшей кровью от свежей раны, а солнечное сплетение представляло из себя один большой синяк, оставшийся после удара древком Трисулы.        Более не скрытая капюшоном шевелюра каштановых волос повисла довольно густой гривой до плеч, и на этом фоне крайне чужеродно и неестественно смотрелась пепельно-белая прядь от лба до затылка.        Но даже не эти увечья были самой выделявшийся частью облика Тацуми. Больше всего поражали нижняя часть лица и правая рука. От кисти вдоль предплечья и почти до ключицы вились подобно змеям огромные угольно-чёрные отметины, а каждый сантиметр кожи был покрыт следами чудовищных ожогов неведомой природы. Более того, неведомые тёмные знаки более мелкого размера подобно руническим письменам покрывали большую часть тела вперемешку со шрамами. Такая аномалия не была характерна ни для Возвышенных, ни для Искажённых. На лице тоже выделялись затянувшиеся раны, но они сильно отличались от других. Словно чей-то воспалённый разум наносил их намеренно и тщательно. Небольшими загнутыми вовнутрь дугами они тянулись от нижних век по щекам, создавая узор, подобный лучам солнца. В сочетании с нечеловеческим ярко-лиловым глазом это выглядело довольно жутко. Даже многие ассасины из числа новобранцев сторонились Тацуми из-за его облика. Сам же он никогда не считал себя ненормальным, а возможность внушать врагу ужас расценивал как очень весомое преимущество. Мнение других его никогда не волновало.       Видимо решив побыстрее покончить с проблемой, Цукуши очень быстро вколола в рану обеззараживающий препарат и перевязала плечо тугим бинтом, немного сковывавшим движения. Справилась девушка практически молниеносно, за пару минут. После этого она наконец оставила разноглазого в покое.       - Теперь довольна? – голос раненого слегка дрожал от злости.       - Да, теперь с тобой всё будет в порядке, - словно не замечая его резкого тона беззаботно ответила штатный медик отряда, приветливо улыбнувшись.       В ответ на её доброту она получила лишь холодный взгляд и полное равнодушие. Парень снова облачился в свою чёрную одежду и направился на выход из зала, явно намереваясь скоротать время в одиночестве. Всего через несколько секунд он исчез в дверном проёме.       - С ним всегда так сложно? – первым решил нарушить нависшее молчание Натан. Вопрос не был адресован кому-либо конкретному из оставшейся семёрки, но за них всех ответил Нахаш.       - Всегда, и с этим ничего не поделаешь.       - Как вам удавалось терпеть все эти годы? Если бы не его способности убийцы, подобное своеволие уже давно бы свело его в могилу. Да и отчуждённость эта… Я слышал, что в Элитной Восьмёрке все относятся друг к другу иначе. Ваш учитель, Гозуки, сделал из вас наиболее сплочённую и эффективную группу, разве нет?       Теперь вместо Чифа ответил Грин.       - Ты прав, но лишь наполовину, - он слегка покачал головой и продолжил. – Вот только Тацуми к нам прибился лишь год назад, до этого Гозуки тренировал в группе лишь тех семерых, кто сейчас перед тобой. Это потом мы узнали, что помимо нас у него был ещё один секретный ученик. Нашего Демона приставили к Семёрке, когда он полностью завершил своё обучение в одиночку. Нельзя не признать, он великолепный боец и ассасин, но вот его умение работать в команде, как ты сам видишь, держится на честном слове. Да и с этими эмоциональными заскоками постоянно проблемы.       Натан поднял брови в ответ на такое заявление, да и остальные члены «Кинжала» выглядели удивлёнными, чего не могли скрыть даже их маски. Остальные семеро владельцев шингу лишь пожали плечами, как бы намекая, что уже привыкли к подобному положению дел. Разговор зашёл в тупик, и оба отряда вновь разбрелись по залу, обсуждая друг с другом прошедшую миссию или довольно неожиданную информацию от Грина.        Улучив момент, красноглазая девушка с катаной подошла ближе к Натану, желая привлечь его внимание. Тот, вспомнив знакомое лицо, поприветствовал Акаме и приготовился внимательно её слушать. Но как и всегда, брюнетка была немногословна. За неё говорили поступки.        Она протянула Натану небольшой тканевый мешочек, в котором при ближайшем рассмотрении оказалось миндальное печенье с фруктово-ягодным джемом. Командир второго отряда понял всё без слов. Это была посылка для её младшей сестры – Куроме. Старшая великолепно знала о любви своей родственницы к сладкому и пусть и крайне редко, но передавала такие вот “подарки”, когда появлялась возможность. Не обязательно через Натана, но они доходили до адресата. Пускай с последней встречи сестёр прошли годы, но их семейные узы оставались всё также крепки. Отдав свою посылку, Акаме коротко поклонилась и ушла, и лишь еле уловимая улыбка на её лице говорила о радости за то, что удастся снова напомнить о себе своей единственной родственнице.       «Эх, завидую я тебе, как же здорово, наверное, когда у тебя остаётся родной человек, которым ты дорожишь и который дорожит тобой», - с грустью подумал Натан. Ему, как и десяткам других убийц, такие чувства, как любовь родственников, были неведомы. В отрядах, подобных «Кинжалу» никогда не могли встретиться два человека, близкие по крови. Абсолютное большинство ассасинов Службы Разведки были выращены из полностью одиноких сирот и беспризорных детей, которые были либо брошены, либо проданы своими родителями в том возрасте, когда ещё не могли запомнить их лица. А тот, кому всё-таки удавалось это сделать, считался большим счастливчиком. Увы, в их число Натан не входил, поэтому очень сильно завидовал Акаме и Куроме, двум сёстрам, которые смогли вместе пройти тяжелейшие испытания и выжить так долго на службе. Многим повезло гораздо меньше.       Натан никогда не говорил об этом, но именно благодаря таким вот редким встречам с Акаме ему удавалось подкреплять в себе веру и надежду на лучшее. «У каждого должен быть свой луч света, посреди царства Теней», - вспомнил он свои собственные слова, которые не раз говорил новобранцам в своём отряде, чтобы подбодрить их в тяжёлое время. Он с надеждой и радостью смотрел вслед удаляющейся девушке.       «Однажды, вы сможете встретиться вновь. Обязательно сможете».       Его заветные мысли были прерваны резко вспыхнувшим ощущением чужого присутствия. Это явно был не Тацуми. Воин-тень огляделся по сторонам. Действительно, вся Семёрка в полном составе мигом забыла про свою расслабленность и приготовилась к бою. Он сделал то же самое, покрепче сжав в руках копьё, другие убийцы тоже обнажили оружие. Тот, кто пришёл к ним, был один и явно не скрывался. Мысли лидера тут же разогнались до нечеловеческого уровня, пытаясь привести его к разработке оптимального плана в случае атаки. Натан бросил взгляд на Чифа, занятого точно такой же подготовкой к отражению нападения и подававшего резкие знаки жестами своей команде. Оба отряда моментально бросились врассыпную, чтобы атаковать противника со всех сторон, и стали терпеливо выжидать.       Ждать пришлось недолго. Двери в зал распахнулись, открывая их взглядам двоих вошедших людей. Первым точно был Тацуми, чей фиолетовый глаз невозможно было ни с чем спутать. Второй человек был примерно на полголовы выше мечника, отличался довольно худощавой и жилистой фигурой и был весь укутан в серый плащ, наползавший на глаза и отбрасывавший тень на лицо. На поясе висели чёрно-красные ножны, а выглядывавшую рукоять клинка покрывала вязь иероглифов. Он опирался на длинный посох и чем-то походил на бродячего монаха. Этот образ дополнялся широким красным шарфом, обвивавшим шею. И именно от него веяло тем самым чувством опасности, которое ощутил Натан. Что-то в нём напоминало постоянно готовую к броску смертельно-ядовитую змею.       С другой стороны, Тацуми вёл себя абсолютно спокойно, и вот уж кто-кто, а он бы точно не дал врагу пройти без боя. Значит, перед ними союзник. Все эти мысли пронеслись в голове командира за неуловимую долю секунды, прошедшую с момента, когда двери в “штаб” отворились. Восприятие Вознесённого без ошибок угадало в пришедшем “священнике” точно такого же одарённого воина, вот только аура его внутренней силы была на несколько порядков мощнее, нежели у Натана, отсюда и ощущение опасности. Теперь на место готовности к бою оказались сомнения и вопросы: где эвакуационная группа? Почему этот человек пришёл один? Что-то пошло не по плану?       В отличие от нервничавшей второй группы, семеро воителей с шингу моментально расслабились, однозначно узнав того, кто нанёс им визит. Молчавший до сего момента человек заговорил, и в его голосе властность и суровость ощущались на физическом уровне.       - Итак, ваша миссия окончилась успехом, пускай и не без потерь. Вы снова доказали свою важность на службе Империи и заслужили мою похвалу. Сегодня вам удалось погасить ещё один тлеющий уголёк, не дав ему превратиться в пламя пожара. Рад видеть, что вы вернулись с победой, мои дети, - он обвёл взглядом восьмерых воинов.       Сказав это, человек скинул капюшон со своей головы. Под ним оказалось обветренное лицо с бледной кожей и идеально прямыми чертами. Голову обрамляли длинные и жёсткие волосы цвета спелой ржи. Говорившему было уже за пятьдесят, но уставшим или изнеможённым стариком он не выглядел от слова совсем. Во взгляде бирюзовых глаз горели упорство и непоколебимость. Он поприветствовал всех присутствующих крайне специфическим образом, сложив руки на груди в символ Рассветного Солнца – одного из сакральных символов Империи. В один момент, размытый даже для ускоренного восприятия Возвышенных, ногти на его руках удлинились до метровой длины и приобрели форму треугольных лезвий.       Натан тут же узнал их визитёра, к которому безо всякой опаски и с улыбками на лицах подошла вся Семёрка, только Тацуми остался стоять в стороне. Узнал, и на момент лишился дара речи. Гозуки. Это был один из лучших воинов во всей Империи, владелец «Предрешённой Смерти» -- Мурасамэ -- одного из сорока восьми великих тейгу и в недалёком прошлом один из четвёрки Демонов Ракшаса. Живая легенда в очень узких кругах. Человек (или тот, кто раньше был человеком), поступивший на службу к властелину Империи и исполнявший Его волю посреди сумрака тайной войны. «Тень Императора» и приёмный отец для лучших убийц во всей стране.       Пока обворожённые убийцы смотрели во все глаза на столь внезапно объявившегося легендарного воителя, Элитный отряд в полном составе обступил его. Со всех сторон на Годзуки обрушились приветственные речи, наперебой зазвучали рассказы о недавнем бое. Приёмные сыновья и дочери тоже не ожидали увидеть здесь своего опекуна. Он оборвал их все одной-единственной фразой.       - Я знаю, что пришёл неожиданно для вас. И можете мне поверить, на то есть весьма веские причины. У нас ещё будет время обсудить вашу победу, но сейчас необходимо спешить. Планы изменились, и теперь сопровождать вас буду я. На противоположной стороне леса стоит караван с лояльными силами, это наше прикрытие, мы отправимся с ним.       - У нас новое задание? – спросил Нахаш, который был единственным (за исключением Тацуми), кто не поддавался всеобщей радости. Наверняка, разноглазый уже успел поговорить со своим наставником снаружи.       Гозуки смерил его пристальным взглядом.       - А ты как всегда говоришь по делу. Очень скоро всё узнаете. Я не могу разглашать вам детали. Поэтому хватит разговоров и отправляемся. Я знаю, что у вас есть тяжелораненый, поэтому пятнадцать минут вам на подготовку к транспортировке. Это всё, выполняйте.       Услышав команду, сводный отряд тут же пришёл в движение, готовясь отправляться в путь по новому маршруту. в обозначенный их новым командующим срок, все ассасины как один стояли на крыльце лесопилки, четверо из них держали созданные наспех, но удобные и надёжные носилки с лежавшим в них воином без сознания.       Снаружи уже светило солнце, омывая тёплыми лучами кроны деревьев. Лес медленно пробуждался ото сна.       Всё было готово. Вставший во главе отрядов Гозуки дал сигнал к выходу, и воины-тени бросились вперёд, следуя за ним.       Одно сражение тайной войны закончилось. Теперь пришла пора отправиться навстречу следующему.