Осколки павшей Империи

      … Холод. Вечный и абсолютный холод. Он окутывал тело, пронзал до костей, проникал везде и всюду. Ощущение бесчисленных ледяных кольев, вонзившихся в каждый кусочек плоти уже давно заменило собой все остальные чувства…        Давно? А сколько вообще времени прошло с тех пор, как его глаза вновь открылись? Из глубин памяти услужливо пришёл ответ – больше десяти лет, почти одиннадцать. Так много… так мало. Гораздо меньше, чем пришлось провести в забвении.       В одиночестве.       Наедине с холодом.        Да, он не отступал ни на секунду. Подобно урагану северных ветров он бесконечно долго терзал плоть и душу, грозя сковать само его существо ледяными оковами; сковать его воспоминания, его волю, его мечту… мечту       Мечта. Как много значит это слово? Что человек вкладывает в одно-единственное понятие, порождённое сознанием? Издревле бесчисленные представители рода людского пытались дать ответ на этот вопрос, но так и не смогли установить истину. Слишком много различий в их желаниях, слишком много противоречий в убеждениях, слишком много пустых слов. И все они были столь мелочными и ничтожными. Да, именно ничтожными, ибо ни одна ложная «истина» не могла точно отразить суть мечты.       Одинокий тёмный силуэт шёл по выжженной земле. Один человек продолжал двигаться вперёд сквозь потемневшие от копоти руины некогда живого города, оставляя глубокие следы на ковре из серого пепла, уже успевшего частично занести улицы, останки строений и то, что осталось от людей, живших здесь всего несколько часов назад.        Больше здесь не было места жизни. При взгляде на сотни обуглившихся тел в душе пробуждались лишь злоба и гнев.       «Я никогда этого не хотел. Я никогда не желал нести гибель и забвение, не желал спускать с цепи силу Смерти…», - пепельно-серая иссохшая ладонь легла на рукоять клинка, висевшего на поясе. Второй рукой воин слегка поправил закреплённое на спине причудливое копьё с ромбовидным наконечником. И снова всё внутри отозвалось импульсом самых тёмных чувств человеческой души. Нарочито медленно облачённый в чёрно-серебряную броню воин извлёк меч из ножен. Тёмно-пурпурное изогнутое лезвие пульсировало изнутри, словно наслаждаясь отсутствием жизни.       «Но вы предали меня. Вы предали всё, во что я верил. Вы отобрали у Империи будущее, отобрали мою мечту, разрушили всё, что было создано ценой бесконечных рек крови. Всё, что было создано Его руками. А взамен породили лишь гниль и безысходность. Ослеплённые… горделивые глупцы! Обрекли мою Родину на погружение в бездну! И не оставили мне ни единого шанса.» - лиловое лезвие заклекотало изнутри, по всей его длине пробежали разряды чёрных молний.       Даже спустя годы праведная ярость и жажда возмездия не угасли. Совсем наоборот, каждый новый день в этом проклятом мире давал всё новые и новые причины его ненавидеть… Ненавидеть! Каждый раз, когда он поднимал свой взор и окидывал давно остекленевшими глазами новую реальность, его сердце пронзал особо мучительный импульс холода. Даже несмотря на то… что сердце перестало биться уже очень, очень давно. Теперь ему была неведома физическая боль, как и все остальные чувства. Кроме вечного холода. И всё же внутренние страдания остались и преследовали его с самого первого мига, с того самого момента, когда он открыл глаза.        Почему? Почему все усилия в давно забытом всеми прошлом пошли прахом?       Пятьсот лет.        Пять веков забвения посреди пустоты. Наедине с муками тела и души. И вот теперь момент настал.       «Пусть так! Пусть начнётся новая война! Война, что охватит всю Империю. От самых дальних краёв до сердца бывшего Рая!», - обе руки сжались на эфесе древней катаны со всей своей силой. В стеклянных глазах загорелся чёрно-лиловый огонь.       Тёмные мысли одинокого мертвеца были услышаны. Выжженный город накрыли две гигантские тени. С небесной выси спустилась пара чудовищ. Это были самые могущественные звери, каких только могли классифицировать. Первый – титанических размеров чёрный дракон, в четыре раза превышавший в высоту городскую колокольню. Всё его вытянутое тело покрывали кристаллические наросты, пульсировавшие изнутри осквернённой духовной энергией. Второй – колоссальный орёл с ярко-золотым и оранжевым оперением, которое даже в моменты спокойствия будто бы медленно тлело и постоянно испускало еле видную дымку. Спустя миг явились и все остальные слуги. Те, кто даже после смерти и забвения продолжал служить воле своего господина и воле проклятого клинка.       Вокруг воителя теперь стояли шесть возрождённых. Двое из них выделялись сильнее всего. На верхней обнажённой половине тела первого бугрились органические жилы и наращённые мышцы, правая рука была превращена в длинный ороговелый серповидный клинок, а на лице сверкали жаждущие крови глаза и жуткой улыбкой располагался неестественно огромный оскал. Второй воин будто бы вообще не состоял из плоти и крови. Их воскрешённому заменил металл. Бесконечно сложное нагромождение пластин и структурных механических элементов, образовавших железное тело, сменялись образцами холодного и огнестрельного оружия, многое из которого было давно забыто в Империи. Левой руки у него не было. Вместо неё красовалось высокотехнологичное орудие, провода от которого уходили воину за спину.       Остальная четвёрка выделялась не так сильно, в отличие от их вооружения. Один, в глухой серой броне и бритый налысо, носил на поясе громадный кожух, отдалённо напоминавший ножны, из которого наружу смотрела причудливая рукоять ещё одной катаны. Лицо второй полностью закрывала маска, а обе руки были облачены в боевые перчатки с четырьмя лезвиями. Третий мертвец, облачённый в тёмно-красный плащ и узорчатую броню, носил двухклинковый меч с неведомой складной конструкцией между режущими пластинами металла. Четвёртая фигура была почти полностью скрыта чёрно-серой накидкой и носила на спине сегментированный пластинчатый клинок.       Вся внушительная свита собралась рядом со своим повелителем, ожидая приказов. Вперёд вышли двое наиболее могущественных из числа возрождённых. Пылавшие чёрно-лиловым сиянием глаза владыки мёртвых смотрели на его слуг, пока в его душе продолжало бушевать безумие.       «Пусть города пылают, пусть моря крови обагрят этот мир! До самого конца… армии верных сынов снова вступят в великую войну. Они будут сражаться до последней капли крови! Я увижу, как моя Родина восстанет из пепла! Я увижу, как Его наследие будет жить!»       Рывком убрав тёмный клинок обратно в ножны, воитель одним прыжком, невидимым для обычного человека, оказался на спине гигантского ящера. Его несмертные воины так же быстро заняли загривок орла. Их миссия возмездия завершилась. Гниль, пожравшая этот город, была очищена огнём и кровью. Теперь великих воинов прошлого ждали новые города, новые земли и новые сражения.       Свет восходящего Солнца озарил худое лицо повелителя мёртвых, освещая растрёпанные короткие чёрные волосы, фиолетовые глаза и бледную кожу… с серповидными шрамами на щеках и скулах. Владыка нежити летел навстречу ещё одной войне. Войне, что ознаменует исход всех войн. И в это же время его разум будоражили тёмные грёзы и полузабытые картины далёкой эпохи, что была безвозвратно потеряна в хаосе далёкой войны, отнявшей жизнь, но не сумевшей даровать окончательную смерть…       Жизнь. Смерть. Горе. Гнев. Хаос. Свобода… Всё превратилось в пепел после Войны Раздора. А сразу за ней пришёл холод. Но даже он не смог сковать его мечту. Последнее, что осталось после… То, что осталось после него самого. Она была подобна крошечному огоньку, что горел в душе, давая один-единственный проблеск надежды. Тусклое пламя не могло растопить морозные цепи, но никогда не переставало быть ориентиром на пути. Пути, что был уготован ему с самого момента появления на свет. С которого он никогда не свернёт. Он, Велизарий Тенебрис, будет идти вперёд и исполнять свой долг, как последний воин павшей Империи. Как последний воин, нёсший Его знамя.       Пусть от прежней страны остались лишь осколки, пусть её народ сбился с пути и обрёк себя на медленную гибель. Ему ещё предстоит осознать свои ошибки и искупить их… собственной кровью. Нельзя поддаваться отчаянию! Сдаться сейчас означало бы отринуть все те жертвы, которые он принёс, отказаться от всего, во что верил. От своей мечты… От Его мечты       Любой ценой… дойти до конца… во имя Идеального Мира.