Глава 8. Маркиновы очки
18 июля 2024 г., 23:39
Небо медленно темнело, уступая место ночи. Маленькая птичка, сжимая клювом ужин для своих деток, встрепенулась с ветки и поспешила домой в другую часть леса. Пестрые перья отражали последние отблески уходящего дня, переливаясь оттенками кобальтового. Мелодичные прощания пернатых друзей доносились в спину под тихое шелестение листьев.
Путь голубой сойка проходил через территорию чудаковатого двухэтажного домика, окруженного каменной стеной. Не замечая таинственного мерцания по всему периметру, птица как ни в чем не бывало продолжила путь. Едва ее крылья коснулись пространства по ту сторону владений, наступила абсолютная тишина.
Невидимая сила тут же обрушилась на крохотную сойку. Она содрогнулась. Тельце пронзила яростная энергия. Перья, столь недавно сияющие и живые, начали тускнеть, как лепестки увядающего цветка. Внутренние органы безжалостно сжались прозрачным кулаком смерти. Маленькое сердце сойки, некогда бьющееся в ритме жизни, стукнуло в последний раз. Огонек в черных глазах медленно потух, сопровождаясь последним безмолвным писком.
Тем временем, яркие голубые символы замерцали быстрее и синхронно высвободили сгусток света, который быстро разросся, формируя сверкающий купол. Купол окружил владение и начал медленно, но неумолимо сжиматься. За его границами мир снова ожил. Мертвое тело сойки перехватила другая, естественная сила. Гравитация. Оно пустилось вниз и разбилось прямо перед задыхающимся на земле мужчиной.
***
Почувствовав возвращение контроля над мышцами, дезориентированный Серхио Маркина рухнул на колени, жадно глотая ртом воздух. Лицо исказилось от боли. Кровь струилась из его носа, глаз и звенящих ушей, пропитывая усы и бороду. Немногие багровые капли, сумевшие пробиться сквозь густую растительность, оставляли тёмные пятна на выцветшей траве. Грудную клетку сжало в тиски. Мышцы ломило так, словно последние сутки он без перерыва перетаскивал девяносто тонн золота. Обессиленный взор, сквозь треснутые стекла очков, упал на мерцающий купол, медленно сжимающийся вокруг дома Арчибальда Арканиуса. У ног разбилось мертвое тело голубой сойки, с зажатым в клюве червем. Освобожденный пленник стремительно зарылся под землю. Серхио не понимал, откуда исходит угроза и как с ней бороться. Взгляд наполнился отчаянием и безнадёжностью. Дыхание постепенно выровнялось, но каждый вдох давался с колоссальным трудом. Собравшись с мыслями, бывший гений преступного мира начал быстро прокручивать в голове последние события этого проклятого дня. Сильный кашель старика и его непривычная ходьба вместо трансгрессий, выбились из привычного ритуала. Арчибальд Арканиус не делает больше двадцати шагов за раз и перемещается на ногах только в радиусе десяти метров. С ним было не все в порядке. Тело не шевелилось больше минуты, хотя разум оставался в сознании. Это не остановка времени, а паралич. Резкая боль во всем теле, кровь из всех щелей, звон в ушах, горящие легкие. Основные признаки баротравмы. Без механического воздействия стекла очков могут треснуть только под давлением. Карие глаза распахнулись от ужаса. Он и голубая сойка испытали краткосрочное давление в шесть-семь атмосфер. Не все профессиональные водолазы, погружаясь на морское дно в специализированном оборудовании способны выдерживать такую нагрузку. Вспомнился слегка выделенный абзац в одной из прочитанных книг о магических всплесках нестабильных волшебников, оказывающих пагубное воздействие на окружающий мир. Неконтролируемые выбросы магии особенно характерны для детей и пожилых магов. Дети, ввиду своего возраста и отсутствия навыков контроля, вызывают слабые всплески: от левитации предметов до случайного поджигания занавесок. У пожилых магов это связано с эмоциональными потрясениями, проблемами с разумом и магическими заболеваниями. Эффекты варьируются от безобидного изменения температуры воздуха до причинения физических увечий. Умозаключения сформировали часть логической цепочки: происходящее вокруг результат магического всплеска Арчибальда Арканиуса по воздействию более разрушительное чем описанное в книге. Однако это не объясняло зависших в воздухе птиц. С ними он разберется позже. Если выживет. После закладки фундамента проблемы, очередь определения причин, контрмер и последствий. Причина скрыта в сотне метров, а о последствиях говорить рано. Согласно теории из той же книги, существует три возможных способа пережить волну магического всплеска: переждать за пределами радиуса, убить волшебника или магически подавить. Убийство отпало сразу. Во-первых, цель находилась в доме. Во-вторых, оружие находилось в нескольких метрах от нее. В-третьих, он не убийца, даже если этого требовала ситуация. Подавлением уже занимается спасительный купол. Вопрос насколько эффективно. Запечатает магию обратно в тело старика или только оградит? Высеченные в камне узоры среагировали довольно быстро. Система отлажена. Это могло происходить и раньше! Инстинкт самосохранения завопил: «Беги! Скорее убирайся отсюда скорее!». Но как? Владение прекрасно защищено от непрошенных гостей, но и покинуть его невозможно. Выход через арку запечатан невидимым магическим барьером. Перелезть через стену тоже не удастся. Барьер распространяется и на пространство выше него. Серхио узнал об этом, когда впервые прогуливался по территории. Как только он приближался к выходу, за несколько десятков сантиметров предупреждающе проявлялись светло-голубые переплетения. Подвинуть или сломать их ударами невозможно. Обманчиво бесплотная стена по прочности не уступала бетонной. При этом птицы, насекомые и неживая материя, вроде его пиджака, преодолевали барьер без проблем. Реакция исключительно на человека. Для чистоты эксперимента, в один из дней, когда Арчибальд не покидал свою комнату, гений преступного мира справил нужду на барьер. Струя беспрепятственно преодолела волшебные узоры и растеклась по ту сторону владений. Серхио принял единственное разумное решении и прижался к стене меж узоров, не мешая вытекающим потокам энергии, подпитывающей купол. Холодный камень врезался в спину, добавляя дополнительный физический дискомфорт. С каждой секундой скорость сжатия купола уменьшалась. Оставалось только молиться, чтобы он справился со своим предназначением. А если старик умрет? Мысль мелькнула в голове, как молния. Что тогда? Сможет ли он продержаться оставшиеся два месяца до Рождества? Дамблдор не оставил средств связи, а спутниковая рация не работала. К одиночеству ему не привыкать. Хватит ли ресурсов для выживания? Магия старика косит птиц. Уничтожит и скот. Мясо мертвых животных испортиться быстро, а хранить его негде. Судя по почерневшей траве враждебная магия воздействовала и на почву. К счастью, они уже собрали небольшой урожай разных овощей и запаслись банками солений и варений. Проблем с едой не возникнет, но с водой определенно. Всю воду старик материализует из палочки. На участке ни колодца, ни речки. Только бак с грязной водой для поливки растений. Гидрогеологический анализ без спецтехники затруднителен, но возможен. Однако вряд ли он принесет положительный результат. Питьевой почти не оставалось. Несколько ведер в кухне, пол литра в аптечке. Всего около семи литров на два месяца. Сто миллилитров в день. Шесть глотков. Обеззаразив воду из бака, он получит еще несколько литров, но и этого критически не доставало до необходимого минимума. Несмотря на умерено-морской климат, характеризующийся внезапными осадками, в этих краях они редкость, но даже краткосрочный дождь полностью восполнит запасы. Огонь добыть не проблема. А если научится колдовать, минимум для выживания обеспечен. Маркина задумался над мотивами Дамблдора, укрывшим его именно здесь. Убийство вряд ли входило в планы директора. У него более чем достаточно возможностей. Серхио припомнил, как три месяца назад, во время тяжелой депрессии, он сам бы не отказался от такой услуги. Как старый волшебник собирался обезопасить от угрозы магического взрыва? Арчи, этого хватит до Рождества. Прокручивая прощание Альбуса и Арчибальда, разум зацепился за странную фразу, сопровождаемую странным мешочком, переданному хозяину дома. Внутри лекарство? В какой форме? По натянутым очертаниям ткани внутри, возможно, была пластиковая банка или небольшая бутыль. Фраза «этого хватит до Рождества» явно намекала о многоразовом использовании. Таблетки? Вполне вероятно. Серхио колебался. Не будучи уверен, как правильно использовать лекарство, сможет ли он? А как подобраться к старику. Время быстро утекало, а Арчибальд нуждался в помощи. Каждая драгоценная минута имела значение. Он должен принять решение. Дождаться, пока всплески прекратятся, или действовать немедленно, пока не стало слишком поздно. И он решил. Собрав последние крохи сил, Серхио поднялся. Ватные ноги медленно двинулись к дому. Каждый шаг отзывался болью, пронизывающей все его тело, каждый вдох приносил новую порцию страданий. Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал напор ветра. Казалось, само пространство восставало против него. От жуткой картины первых последствий, сердце болезненно сжалось. Земля окропилась мертвыми птицами и бабочками. Листья деревьев опали, обнажая иссохшие ветви, торчащие, как костлявые пальцы мертвецов. Вокруг амбара валялись мертвые куры. Их перья пропитались кровью и грязью. На пастбище, среди вытоптанной земли, лежали раздувшиеся трупы коров и двух лошадей, в которых Арчибальд вложил столько сил и любви. Их глаза, широко раскрытые, замерли в последних мгновениях агонии. Купол скрылся внутри дома. Достигнув крыльца, Серхио едва держался на ногах. Дрожащая рука тщетно пыталась отворить тяжелую дверь. Тогда он облокотился на нее всем телом, и дверь, наконец, поддалась. Потеряв равновесие, мужчина обессилено рухнул на холодный пол темной гостиной. Очередная волна боли окончательно парализовала его тело, сковывая каждый участок и медленно погружая в небытие. Серхио сдался невыносимой агонии в груди из-за сломанных ребер и внутренних кровотечений. Высокий болевой порог не выдержал нового испытания. Сохраняя последние капли сознания, Серхио прокручивал в голове свою жизнь, цепляясь за счастливые воспоминания о своих грандиозных ограблениях, о брате, о Ракель, о Токио и команде. Его жизнь множество раз была на волоске от смерти, но каждый раз он находил силы бороться и выживать. Неужели он так глупо погибнет? Неужели Профессор не найдет решение? Притаившиеся по углам испуганные домашние существа вздрогнули и уставились на внезапного гостя. Жизнерадостные феи, светлячки и диковинные птицы, обычно весело порхающие вокруг, лежали на полу, плача от боли. Самые стойкие, каменные големы, добрались до мужчины, тормоша своими крошечными ручками. Блестящие от слез карие глаза смотрели снизу-вверх на кривые черты големов, завидуя их беззаботной жизни. Конечность без пальцев активно замахала другим существам, указывая то на Серхио, то на лестницу, ведущую на второй этаж. Хромая, подтянулись и остальные существа. Големы, феи, светлячки и птицы неизвестных видов облепили тело испанца, наполняя пространство вокруг него дрожащим светом. Неожиданный прилив сил отрезвил сдавшийся разум Серхио, дав ему надежду на спасение. Чужая магия разливалась по венам как целебный эликсир. Волна жизни захлестнула, пробуждая каждую клеточку. Раньше она ощущалась лишь слабым отголоском, а теперь бурлила с небывалой силой. Неужели магия действительно вернулась? Боль притупилась, легкие остыли, а кровь запеклась. Серхио вскочил на ноги, ощущая невероятную бодрость, но зрелище, открывшееся перед ним, повергло в шок. Вокруг него, не двигаясь, лежали обитатели дома. Големы рассыпались в песок, птицы потускнели, феи и светлячки обратились в пыль. Они пожертвовали собой ради меня? Серхио поспешил на второй этаж, по пути подобрав свою брошенную палочку. Уверенные шаги не выдавали разрывающую от несправедливости душу. Снова выжил за чужой счет. Заполонившая магия давала ему незаслуженный шанс. Спасение преступника стоило множеств жизни. Персонажи портретов исчезли. Книги больше не летали. Лишь искусственное грозовое облако нависло над шторами, жалобно скулило. Как он определил ранее, странная погодная аномалия отражала состояние хозяина дома. Дверь в спальню старика оказалась запертой. Многочисленные удары ногой сорвали ее с петель. В лицо ударил сильный ветер, с вылетевшими книгами, едва не задев испанца. Комнату захватило торнадо. Обломки разбитой мебели кружились в вихре. Серхио шагнул внутрь, оглядываясь в поисках старика среди беспорядка. Бледное тело Арчибальда Арканиуса висело в воздухе. Окутывающий синий купол, то расширялся, то сжимался, сражаясь с неконтролируемой магией. Лоб покрылся испариной. Тело дрожало. Закатившиеся глаза налились кровью. Рядом валялась пластмассовая банка, из которой высыпались белые таблетки. Магия на них не действовала. Старик переживал припадок. В голове у Серхио эхом раздавалась последняя фраза, сказанная Арчибальдом. И не забудьте, завтра вы за главного. Сегодня третий день! Мысленный пазл сложился в единую картину. Арчибальд Арканиус магически нестабилен. Таблетки нужны для балансировки. Скорее всего они обладают длительным седативным эффектом. После принятия, весь следующий день проводит в постели. Без своевременного приема магия вырвется из тела, обрушиваясь на окружающих. Что произошло сегодня. Почему он не успел? Серхио ловко поймал пролетающую книгу и метнул ее в купол. Гипотеза подтвердилась. Магия старика по ту сторону синей границы не задержала неодушевленный предмет. Книга продолжила полет и закружилась в вихре. Значит, это точно не остановка времени. Сконцентрировавшись, Серхио навел палочку на белую таблетку и произнес заклинание левитации. Внезапно тело Арчибальда выгнулось в дугу, издав истошный крик, от которого содрогнулись стены. Купол расширился сильнее, оттянув перепуганного испанца к лестничной площадке. Неприятный холодок пробежался по спине. Еще одного сжатия тело может не выдержать. Серхио бросился в свою комнату, отчаянно ища выход из сложившейся ситуации. Перед переездом Альбус Дамблдор предупредил о деревенском колорите нового убежища и отсутствии большинства магловских изобретений, включая самые элементарные. Все делалось с помощью магии. В первую очередь, Серхио извлек из сумки фонарик, ящик инструментов, армейскую аптечку и обернутый в тряпки топор, мысленно благодаря Марселя за его профессионализм и предусмотрительность. Страх умереть взял верх над пацифизмом. Последним он вытащил со дна завернутый «Глок», мгновенно отключив предохранитель и отведя назад затвор. Первая пуля загрузилась в пороховую камеру для плана «Б». План «А» куда сложнее и опаснее, но спасал душу одного и тело другого. Первым делом, Серхио изолентой прицепил включенный фонарик к виску. Направляя луч света, он отрубил топором несколько балясин от лестницы. Соединив их той же изолентой, получил длинную палку. Поймав момент, когда купол сжался, обливаясь от напряжения холодным потом, крепко сжав пистолет в левой руке, Серхио хладнокровно приблизился на минимальную безопасную дистанцию и наклонился. Импровизированным инструментом как можно сильнее подтянул разбросанные таблетки. Сильный ветер унес большую часть, но несколько удалась заполучить. Пилюли не имели запаха, что делало их предназначение без этикетки или пробы неопределимым. Бросать их в Арчибальда, словно кукурузные палочки, в надежде, что одна из них попадет в рот, было нецелесообразно. Он мог подавиться и умереть. Единственный выход – прямая инъекция. Отложив пистолет, Серхио раскрыли аптечку и нацепил стерильные перчатки. Вопрос о возможности превращения таблеток в инъекционную форму достаточно сложен даже для современного уровня медицинских технологий и требовал глубокого понимания фармацевтических и медицинских аспектов, которых ему не хватало. Разные способы введения имеют свои особенности производства. Таблетки покрывают специальной пленкой или наполнителями, обычно не подходящих для инъекций. Но времени на теорию не оставалось. Серхио достал стерильную емкость для анализов, налил воды и опустил две таблетки, засекая на ручных часах минуту. Следующая сложная операция требовала твердой рабочей поверхности. Ей стал поручень, обеззараженный разлитым спиртом. По истечению минуты на него переместились размягченные таблетки. Орудуя скальпелем, как будто под ним лежал один из членов его банды, Серхио бережно отделил внешние оболочки, переходя к следующему этапу. Распаковав еще одну чистую емкость, он налил немного воды и поместил туда таблетки. Не упуская из поля зрения размер купола, продезинфицированным скальпелем помешивал раствор, пока таблетки частично не растворились. Полученный раствор пропустился через марлю, избавляясь от оставшихся твердых частиц. Распечатанный шприц вобрал пять миллилитров раствора. По грубым расчетам, на рост менее 160 сантиметров, весом около 70 килограммов, без учета показателей давления и частоты сердечного ритм, хватит трех миллилитров двойной дозы седативного раствора. Он проверил шприц на отсутствие пузырьков воздуха и встал у края купола, держа спасительную инъекцию. Оставалось две проблемы: закрытый участок кожи на предплечье и бедрах, и паралич от магического всплеска. Арканиуса снова затрясло. Действовать пришлось быстро. Крепко сжав в ладонях шприц, Серхио вычислил нужную траекторию. Глубоко вздохнув, он с разбега влетел в купол. Магическое воздействие тут же сделало тело ватным и неуправляемым. Он полетел по инерции. Как и было рассчитано, игла вонзилась прямо в предплечье сквозь толстую ткань мантии. Тело Маркины упало на пол, увлекая за собой голову. Лоб ударился ровно об поршень шприца, вгоняя в тело старика все содержимое.***
Солнечный свет проник сквозь сомкнутые веки испанца. Серхио распахнул глаза. Он лежал в своей комнате в одних брюках. Все выше пояса покрывали бинты, из-под которых сочилась вязкая, зловонная жидкость. Мужчина медленно поднялся, кряхтя от внутренних ранений во всем теле. Каждая мышца протестовала против движения. От головной боли потемнело в глазах. Магия во второй раз чуть не погубила его. За исключением Тамайо, ни испанскому спецназу, ни Интерполу, ни Алисии Сьерре даже близко не удалось достичь этого По крайней мере инъекция сработала. Рядом с кроватью обнаружились аккуратно сложенные инструменты спасения, включая план «Б». Серхио задумчиво покрутил в руках отремонтированные очки. Ни одной царапины на стекле. Наличие у старика инжектора, полимера и необходимых навыков для проведения ювелирной работы со стеклом очень маловероятно. Линзы починены магией. Приняв из аптечки несколько таблеток аспирина, мужчина снова улегся в постель, прокручивая события вчерашнего вечера. Пилюли подействовали, принося облегчение. Часы пробили полдень. Больше не в силах оставаться в неизвестности, мужчина проверил наличие обоймы у пистолета и вышел с ним из комнаты. Дверь хозяйской спальни вернулась на петли. В комнате царил идеальный порядок. Отремонтированная мебель стояла на своем месте, книги ровными рядами заполняли полки. Отрубленные балясины вернулись в лестницу. Изуродованные топором основания ощущались идеально гладкими, отполированными. Тонкая работа. Экспертиза никогда не определит бушующий вчерашний хаос. Первый этаж, впервые с момента его появления, ощущался непривычно пустым, одиноким. Книги не летали, портреты оставались пустыми, а от маленьких существа не осталось и следа. Магия покинула дом. Единственное напоминание о ее остатках висело над шторами серыми облаками, тяжелыми и давящими, раскрывая подавленное состояние хозяина дома. Выйдя на веранду, Серхио заметил привычные метания старого волшебника. Пистолет незаметно переместился за пояс брюк. На душе стало спокойнее. При дневном свете последствия недавних событий открылись более катастрофическими. Поздние осенние цветы завяли, трава по всему периметру пожелтела, а ближе к дому вовсе почернела. Горы опавших листьев под деревьями и кустарниками разнесло ветром по всему участку. Трупов птиц куда больше, чем казалось в сумрачном свете. Бедным птичкам не повезло пролетать в зоне всплеска магии. Домашний скот гнил в теньке амбара. Единственным уцелевшим участком, чудом не пострадавшим, оставался огород с магическими растениями. Серхио не успел обдумать эту занятную деталь, как его прервал твердый голос. – Вам следует вернутся в кровать мистер Маркина, телу нужен покой. От вчерашнего приступа не осталось и следа. Кожа, вновь обрела здоровый цвет. Уложенный серебристые локоны сверкали в лучах солнца. Серхио захотелось сорваться на беспечность старика, но вовремя одумался, желая сперва услышать его версию произошедшего. – Дамблдор не предупреждал, что вы магическая бомба замедленного действия! – как можно спокойнее ответил Серхио. – Какого черта не таскаете таблетки с собой? Арчибальд отвернулся. – Я предупреждал Дамблдора о такой опасности. Мне нужно навести порядок. Возвращайтесь в кровать. Не успел он исчезнуть, как Серхио сжал его плечо. – Я помогу. Что вы уже сделали? – Немного. Прибрался в доме. Успокоил магический сад. Отлевитировал трупы животных в тень. Их уже не спасти, – скрывая грусть под маской безразличия сказал он. – Если жизнь преподносит тебе лимоны, сделай лимонад, – Серхио процитировал Дейла Карнеги. – Извлечем пользу от кладбища домашнего скота. Хотя прошло больше двенадцати часов с их смерти, ночью температура воздуха опускается ниже нуля. Это выиграло время. Постные части мяса с низким содержанием жира сохраняются дольше. Мне нужно чтобы вы создали холодильник, – разглядев непонимание в голубых глазах, Серхио пояснил, – замороженное замкнутое пространство. Размера в один кубический метр будет достаточно. Как только соберем туши, сразу разделаем. Я определю степень разложения. Испорченное сожжем. Еще понадобятся листья лопухов. Будем использовать как контейнеры. Растут вдоль южной стены. В текущем состоянии их сбор мой предел. На вас туши и подготовка кухни к обработке. Будет много крови. Арчибальд с минуту обдумав предложение гостя кивнул. Работа пошла. Серхио срезал ножом листья. Старик левитировал туши. Вся мешающая мебель из кухни переместилась в гостиную. Пока один точил ножи и колдовал над холодильником, другой раскладывал медицинские инструменты: антисептик, спирт, две пары перчаток, маску, маленький респиратор, скальпель, пинцет, термометр и лупу. Объяснив план и назначение каждого инструмента, Серхио помог Арчибальду нацепить респиратор и перчатки. На следующие несколько часов кухня превратилась в скотобойню. Старый волшебник отделял мясо от всего лишнего летающими ножами, второй орудуя скальпелем, лупой и острым обонянием выносил вердикт. К концу дня магический холодильник заполнился сто шестью килограммами не первой свежести, но съедобного мяса, завернутого в лопухи. Десятая часть от общей массы. Серхио составил график их приема и размер порций до возвращения Дамлбдора. Затем вышел на улицу собирать в корзину мертвых птиц. Под вечер Арчибальд очистил кухню от крови, кишок. Вывел вонь и вернул мебель. Когда вернулся его спаситель, виновник несмотря на все возражения, нанес гостю новую порцию восстанавливающей мази и сделал перевязку. От ужина отказались. Арчибальд разлил ромашковый чай, положил на стол длинный цилиндр с тонкой иглой и первым прервал молчание. – Когда очнулся, увидел в своем плече этого чудаковатого комара и вас при смерти. Что это и как вам удалось подавить меня? – Это шприц, – ничуть не удивляясь познаниям старика, начал объяснять Серхио. – Он активно используется в… магловской медицине. В прозрачный цилиндр, набирают жидкость. А это поршень, – он вылил немного чая на стол, опустил иглу и оттянул поршень назад, – создаёт вакуум и втягивает жидкость через иглу. Когда нужно ввести жидкость в тело, острой иглой прокалывают вену и вдавливают поршень. Лекарство поступает прямо в кровь. Действует быстрее и эффективнее обычных таблеток. Следом Серхио в подробностях рассказал о начале магического всплеска. О сделанных выводах. Волшебных существ, спасших его. Детально объяснил импровизированный план не магического подавления. Поделился наблюдениями о зависших птицах. Арканиус восхищенно слушал, слегка нахмурив брови. – Природа магии непостижима и может действовать на каждое существо по-разному, с разным эффектом. Еще рядом с вами оказалось магловское оружие, – настороженно добавил старый волшебник. – После первой волны мое тело раскалывалось на части. Отсидеться вне радиуса было лучшим вариантом. Но я подумал о шансе вашей смерти и вспомнил про странный мешочек Дамблдора. Решил рискнуть помочь вам. Находясь в трех метрах от эпицентра, любое колебание купола в мою сторону и второй волны я бы не пережил. Пистолет запасной план. Оба замолчали, переваривая сказанное. Арчибальд допил чай и похлопал в ладоши. – Ваш интеллект стал еще острее. Не представляю, как до этого дошло. Я потратил достаточно магии. Лекарство не предотвращает магический выброс, лишь замедляет процессы в организме, даря мне один день спокойствия. Мерлинова борода, этого не должно было случится! Древним существам этого дома было несколько сотен лет. Они пережили несколько всплесков. Последние представители своих видов во всем мире. Их жертва спасла нас обоих, – огорченно произнес хозяин дома хватаясь за голову. – Почему ваш всплеск такой мощный? Это участь и Дамблдора? – К счастью нет. Магические всплески очень редки среди престарелых волшебников и вызвать их не так просто. Мой случай уникальный. Род Арканиусов считается самым древним в Магической Британии. Мы последние потомки великого Мерлина. Арканиусы унаследовали его силу, но, к сожалению, и его слабость. Мерлини Сенектум, или Старость Мерлина. Наследственный недуг, поражающий всех его потомков на старости лет. Каждый волшебник имеет внутренний магический потенциал. Этакое пламя. Чем сильнее горит, тем легче волшебнику даются заклинания, тем сильнее их эффекты. Большинство волшебников достигают предела магического потенциала до сорока, шестидесяти лет. Затем он начинает медленно угасать. У очень немногих одаренных, таких как Альбус Дамблдор, магический потенциал, достигнув своего предела, не угаснет в любом возрасте. У Арканиусов нет предела, магия усиливает саму себя до самой смерти. Если магия переполнит тело, оно не выдержит и высвободит колоссальную энергию чтобы не умереть. Единственный способ, постоянно ее тратить. – Ваши перемещения. Арчибальд кивнул. – Обычный волшебник почувствует слабость после двадцати трансгрессий в день. Мне нужно больше ста и с каждым месяцем число растет. – Это происходило и раньше ведь так? Как часто? – Со мной благо единожды, – горько усмехнулся Арканиус. – Мой первый всплеск произошел больше тринадцать лет назад, в разгар первой магической войны. Толпа Пожирателей Смерти, волшебников, преданных к темному Лорду Волан-де-Морту, – объяснил он, – замышляла атаку на беззащитную магловскую деревню. Наш отряд встал у них на пути, но силы были явно неравны. Один за другим мои товарищи падали, сраженные заклятиями врагов. В тот вечер я был в плохой форме, ощущал странное недомогание. Тяжесть во всем теле. Я помню головную боль, вырывающееся изнутри жжение. Как упал на колени. Очнулся, а рядом стоял Дамблдор. Магический всплеск обрушился на всех, сжимая их внутренности. Когда они все погибли, стихия продолжала разрастаться, поглощая всё на своём пути. Все в деревне мгновенно погибли. Альбус первым прибыл на место и смог подавить мою необузданную силу, но было слишком поздно. Чудовищное преступление. Кроме врагов, я погубил своих товарищей и невинных маглов. Я умолял Альбуса позволить признаться в содеянном, но он был непреклонен и убедил скрыться в этот проклятый родовой дом, созданного для подавления членов семьи. Он сымитировал мою смерть, представил, как подвиг. Меня незаслуженно сделали героем. Все эти годы единственным гостем и хранителем моего секрета был Альбус. Почему он привел вас сюда. Какую ценность он увидел в вас? – Он хочет идеальный план по ликвидации Волан-де-Морта. Без лишних жертв, – тихо произнес Серхио. Рассказ волшебника задел его. Мысли рванулись во времена ограбления и собственных ошибок, стоящих многие жизни. Арканиус вынул его из размышления. – Но почему он привел вас ко мне, в это место? От кого вы прячетесь? – От своего прошлого, – уклончиво ответил Серхио и попытался перевести тему. – Расскажите из-за чего могут воевать волшебники? – Из-за мировоззрений, – тяжело вздохнул Арчибальд. – Все началось с великой войны магов и маглов за право господствовать на земле несколько сотен лет назад. Волшебники того времени превосходили маглов в мощи, но уступали в численности. Хитрость, дерзость и изобретательность взяла вверх над мощнейшими заклинаниями и загнало волшебников в подполье до конца их дней. Подписное соглашение обеспечило крепкий мир. Одни не мешали сосуществовать другим. За несколько столетий возникали незначительные попытки поднять волшебников на войну, но все обрубались на корню. Первую настоящую угроза многолетнему миру принес темный волшебник Геллерт Гриндевальд. Его пламенные речи вдохновляли многих. В Европе началась бойня. Благо Альбус Дамблдор вовремя победил его. Но его идеи продолжали жить. Следующим стал Лорд Волан-де-Морт, в юности Том Редл. Подававший большие надежды на великие открытия, одаренный Том покинул страну. Вернувшись из многолетних странствий совсем другим человеком, он начал продвигать радикальные идеи. Чистокровные волшебники венец эволюции, утверждал он, настоящие властители мира, а маглы болезнь. А болезнь нужно искоренять. Разумеется, его поддержали многие чистокровные дома, а новая обертка старых идей вызвала новый интерес по всей Европе. Собрав первых последователей, они перешли от безобидных собраний к действиям. Сначала скрытно похищали и убивали беззащитных маглов. Почувствовав власть и вкус крови, они сожгли маленькую деревушку и открыто заявили о себе. Альбус в ответ собрал силы света, дал достойный отпор и снова победил, но не до конца. – Что мешает победить еще раз и достойно уйти на пенсию? – Это ведомо только ему, – усмехнулся Арчибальд. – Альбус всегда отличался странностью, неординарностью, непредсказуемостью. Не показывает слабость, не жалуется, не раскрывает свою душу. Всегда спокойный и добивается своего. Прирожденный лидер, хладнокровно принимающий самые сложные решения. Может он устал, может хочет покоя, а может видит в вас лучшую версию себя. – Это вряд ли. Худшего претендента не найти. Магия во мне не работает, куда мне до спасения чужого мира. – Кто знает, Серхио. Кто знает. Время покажет. Альбус Дамблдор ничего не делает без причины. Последние слова отпечатались в памяти Маркины. – Серхио, я благодарен вам за спасение и ценю. Мой всплеск мгновенно убивает всех немагических существ, а вы выдержали воздействие. Магия точно течет по вашим венам. Надеюсь это знание поможет разобраться в себе. Доброй ночи.***
– Вингардиум Левиоса! Репаро! Люмос! Локомотор! – с упрямством и надеждой произнес Серхио, направляя палочку на лежащие предметы. Перо и треснувшая тарелка оставались на своих местах. Очередная попытка вызвать хоть какое-то магическое действие вновь потерпела неудачу. Проблема продолжала скрываться в пучине неизвестности. Даже рациональный ум, после мощного магического всплеска Арчибальда Арканиуса, уверовал в возвращение магии. Но что-то шло не так. А если что-то идет не так… Нужно вернуться к начальной точке. Когда он в первый раз ощутил магическую силу? В Банке Испании. Будучи раненным, перед дулом пистолета и непредсказуемым полковником, стремление отомстить государственной машине и спасти своих людей поглотило целиком. Можно списать на нервы или скачок адреналина, но почему он трансгрессировал практически без вреда для здоровья? Он переместился с Дамблдором семь раз. В одной из книг по теоретической магии утверждалось о невозможности перемещения маглов. В проведенном эксперименте волшебник, обнявший подопытного за талию, после трансгрессии обнимал верхнюю часть его тела, извергающую кровавое месиво из органов. Нижняя осталась в исходной точке. Объяснялся результат очень просто. В маглах отсутствовала магия, а значит они не могут перемещаться. Больше ничего. Никаких размышлений о природе перемещений в пространстве. О механизмах. Только инструкция как правильно трансгрессировать и чего следует настоятельно избегать. Жалкие попытки поиграть в науку. Придется брать все в свои руки. Второе подтверждение лакмусовая бумажка, или Веритас, как ее назвал Арканиус. Клочок засветился и разорвался в руках. Внешнее воздействие или заколдованный триггер? Теоретически да. Духовные практики усилили веру. Медитация и гармония поджигала внутренний огонек, похожий на испытанный в детстве и при ограблении. Каким бы гениальным не был мозг, подделать и управлять этим чувством он не способен. Всплеск Арканиуса, мгновенно уничтожающий не магических существ, причинил боль, но не убил. Еще и переливание магии маленьких обитателей дома. Сработает подобное с обычным человеком? Очень сомнительно. Вывод очевидный. Магия снова вернулась и течет внутри меня. Вопрос в каком объеме. Способ определения уровня магического потенциала по словам Арканиуса еще не изобретен. Потенциал волшебника оценивается субъективно. По силе и разнообразию используемых заклинаний. Каким бы не был слабым потенциал, поднять перо в воздух он способен. Последний и важный вопрос, почему не работают заклинания? Все условия соблюдены. Идеальное произношение, взмах палочки, чистый разум, концентрация на объекте. Как же на самом деле работает магия? Серхио снял очки и прищурившись, внимательно посмотрел на стекла. Никакого намека на сколы. Разум не удивился что такое возможно, а поставил вопрос как такое возможно. С точки зрения продвинутой химии, любое стекло состоит из кремний-кислородных тетраэдров, связанных крепкими ковалентными связями. Любое незначительное механическое воздействие или атмосферное давление проведет к разрывам этих связей, из-за чего и образуются трещины. Каким образом заклинание Репаро способно восстановить структуру межатомных связей? Эффект восстановления можно достигнуть, идеально скрепив ковалентный связи. Логически, это возможно в двух случаях. Либо Репаро возвращает состояние объекта до поломки, играясь со временем, либо… Серхио раскрыл глаза от удивления. Действует на атомном уровне. Гениальный мозг мгновенно сформировал гипотезу, а рука записала в блокнот. Что если магическая энергия заклинания Репаро сканирует разорванные ковалентные связи тетраэдров и восстанавливает их первоначальную структуру. Магия Репаро представилась Серхио молекулярным клеем, соединяющий невидимые нити межатомных связей. А как объяснить действие Вингардум Левиоса? Предметы способы взлетать, только при отсутствии гравитации или приложенной силы. Значит, магическая энергия заклинания либо создает силу, направленную вверх, компенсирующую гравитационное притяжение, либо полностью нейтрализует силы гравитации. Предмет определенно поднимется в воздух. Достаточно рассчитать вес тела и начальную приложенную силу. А как его зафиксировать, как управлять в пространстве? Окружить объект магическим полем? Взаимодействуя с молекулами и атомами, оно окажет равномерное воздействие. Тогда палочка послужит пультом управления. Серхио вспомнил про летающие ножи, огонь и воду из воздуха, контролируемые молчаливой волей Арканиуса. Из размышлений сформировался вывод: Природа магия едина, но ее форма многообразна. За все время пребывания, он ни разу не слышал от старика произнесенного вслух заклинания. Вылетающие из его палочки искры всегда имели нужный эффект. Второй вывод звучал: Произношение заклинаний не обязательно. Воодушевленный своими открытиями, Серхио Маркина сосредоточился на тарелке и взмахнув палочкой мысленно выплеснул из себя магическую энергию, представляя, как она ведомая его волей проникает в квантовый мир и соединяет воедино межатомные связи. Палочка слегка завибрировала и отдала в руку теплом. Медленно, почти незаметно, трещины затянулись. Не веря своим глазам, Серхио поднес лупу рассматривая сколы. Они полностью исчезли! Сердце забилось быстрее. Его воля нарушила ткань реальности, восстановила форму и целостность объекта. Серхио смотрел вновь и вновь на целую тарелку. Чувство удовлетворения от открытий переполняли. Сгорая от возбуждения, он направил палочку на перо, лежавшее на столе. Мысли сосредоточились на создании магического поля вокруг пера, разрывающего гравитационное притяжение, но полностью подконтрольным его воле. Воображение нарисовало как невидимые ладоши аккуратно и бережно поднимают перо. Перо взлетело в воздух. В гостиной начался бардак. В воздух поднимались и тут же падали различные предметы под взглядом сосредоточенного испанца. Серхио почувствовал уверенность в своих силах и направил волшебную палочку на массивный диван. Однако, с первого раза магия не смогла справиться с тяжелой мебелью. Он стиснул палочку сильнее. Диван не двигался. Серхио напрягся всем телом до предела, ощущая, как вибрации палочки усиливаются и больно отдает в руку. Диван медленно поднялся на несколько сантиметров над полом и с грохотом рухнул обратно. Палочка выскользнула из уставших рук. Обессиленный Серхио упал на колени. По дому прокатился радостный крик. – Эврика!
