Teachers pet

Джон крутится перед зеркалом. В зубах нервно зажата сигарета, волосы непривычно распущены, огромный свитер оголяет ключицы. Из телефона играет тихая мелодия, и парень лениво пританцовывает, подводя глаза любимыми темными тенями. За окном назойливо, будто с любопытством, шумит ветер, бьется ветками о стекло, словно желая заглянуть в комнату и узнать, к чему же такому готовится его давний знакомый. А Джек позабыл обо всем; такого волнения он не испытывал ни со времен концерта, ни со времен того самого дня в кабинете, когда все обрело смысл и стало бессмыслицей в одну секунду. — Джон! Ты помыл посуду, как я просила? — доносится из-за закрытой двери голос матери. Подросток ничего не отвечает, будто не слыша её. Миновав несколько тщетных попыток докричаться до сына, Миссис Лоуренс постучалась в комнату и раздражённо отворила дверь. — Вы меня игнорируете, юный джентльмен? Куда это ты так вырядился? Джон вздрогнул и, спрятав сигарету, повернулся к Элеоноре. — Да мы с Лафом и Герком в кино идём, вот. А нарядился я так… а как? Я вроде как всегда выгляжу. Миссис Лоуренс окинула мальчика скептичным взглядом и улыбнулась. — В кино значит. — Да. — С Лафом и Герком? — Ага. — Ну хорошего тебе свидания, с кем бы ты не был. Расскажешь потом. — подмигнула женщина. — Но ма-ам… — Только перед выходом все же будь добр, помой посуду! Парень вздохнул, проводив маму растерянным взглядом. Потом достал из кармана сигарету, которую так вовремя спрятал. Та, конечно, сломалась, и Джон вздохнул ещё раз, разочарованный. Это была последняя сигарета. Песня, игравшая тихо, будто не желая вырваться в чей-то разговор, наконец закончилась. На экране появилось новое уведомление, и парень бросил на него ленивый взгляд. «Хей, может встретимся сегодня вечером? Какие планы?» — от Лафайета. Ну конечно. «Простите, ребят, не могу сегодня. Мать не отпустит» Ложь. Разумеется, это была ложь. Но и Герк, и Жильбер без проблем на неё повелись. Джека начало было грызть чувство вины, но он бы откинул все сомнения. В конце концов, а что ему было делать? Рассказать все как есть? Черта с два. Джек схватил сумку, в последний раз бросил взгляд на свое отражение, и, отметив, что выглядит чересчур испуганно, вышел из комнаты. Про посуду парень, разумеется, позабыл. Александр сегодня быстро закончил работу, самому себе в удивление, и в половину пятого уже подходил к парку. Впервые Гамильтон отложил работу так рано и впервые не опаздывал на встречу, напротив — пришёл сильно раньше. Солнце близилось к закату, окрашивая кружевными лучами редкие листья парка. Ухоженные дорожки, умытые последними дождями, весёлые прохожие, музыка где-то вдали. В парке было чудно, и Александр был не прочь постоять вот так, погрузившись в свои мысли, в ожидании Джека, что смертным приговором ворвался в его жизнь. «Первое свидание» — даже звучит глупо. Будто они оба в начальной школе и один отправил другому валентинку в день всех влюблённых. Алекс улыбнулся своим мыслям; все-таки было во всем этом что-то невинное. Пусть он и не смирится со своим чувством вины, может стоит дать им с Джоном шанс? Гамильтон посмотрел на часы. Лоуренс уже должен прийти, считанные минуты. Или он опаздывает, прямо как на урок? Улыбка не сходит с губ преподавателя. Все-таки Джон просто очарователен, со всем своим невыносимым характером, со всей своей наглостью и невыносимостью. 17:15. Александр начинает терять терпение, но всё же ждёт с прежним волнением. В конце концов, не испортит же свидание какое-то опоздание? А точно ли Джек придёт?.. Внезапно в мысли учителя ударила ледяным ядом догадка: что, если Лоуренс не придёт? Что если все это глупая шутка, и сейчас Джек с друзьями снимают видео откуда-то, чтобы посмеяться над Гамильтоном? Нет, такому он не мог позволить случиться, он слишком себя уважает. Джек не поступит так. Из мрачных мыслей учителя вырвал Лоуренс, со спины подбежавший и положивший руки на плечи Александра. Тот вздрогнул и обернулся. — Господи, Джон, ты меня напугал… — Привет! — парень осветил Алекса своей улыбкой. — Прости, что опоздал. Надеюсь, ты не слишком долго ждёшь? Александр посмотрел на часы и перевёл взгляд на Лоуренса. — Да я сам только что пришёл. Джон рассмеялся. — Ну вот и чудно, в следующий раз можем сразу на полчаса позже встречаться. Пойдем? Гамильтон кивнул. Внутри все кипело. Будто кто-то ввёл адреналин прямо под кожу, внутривенно вкачал волнение вперемешку с восторженностью. Джон… Джон был прекрасен. И Александр не сентиментален, но что-то звонко отдаётся внутри от того, как парень выглядит сегодня. Хочется сделать фотографию, вклеить в самый укромный уголок своего сердца. Сохранить навсегда в своей памяти, пылинки сдувать и в то же время прижимать к себе самыми крепкими объятиями. — Непривычно тебя видеть в такой одежде. Вот так посмотришь и не скажешь, что учитель. — Джек боковым взглядом рассматривал Александра, и от этих сверкающих глаз учителю становилось не по себе. — Тебе идёт. Гамильтон прокашлялся, и уставился на Джона. — Спасибо? — Да ладно, ты чего. — расхохотался Лоуренс. — Тебя так легко смутить, боже! Кто бы мог подумать. Ты же такой весь из себя самоуверенный. — на этих словах Джон снял с Александра очки и напялил их на себя. — И как ты это носишь? Не понимаю. Джон весело смотрел на возлюбленного, даже не пытаясь за вечным смехом скрыть упрямо не сходящий с лица румянец. В лучах заката, с проблесками в тёмных глазах, с узорными тенями листьев, играющих на бледных щеках, Александр выглядел удивительно прелестно. — Отдай… — тихо проговорил учитель, не скрывая улыбки. — Я же не вижу ничего. — Сколько пальцев я показываю? — Джон. Парень выхватил у учителя телефон и, смеясь, сфотографировался. — Ладно, ладно, держи. — Джек с улыбкой вернул вещи владельцу. Порывы ласкового ветра свистят среди пустых деревьев, Александр сжимает руки в кулаки. Что-то обязательно пойдёт не так, он это чувствует. Все это не должно происходить. Не должно и все. Вдруг Джон осторожно дотронулся до руки Александра. Тот сделал вид, что ничего не заметил, только взгляд отвёл в сторону, делая вид, что наслаждается скудными пейзажами парка. Лоуренс взял ладонь Гамильтона в свою, но тот быстро одернул руку. — Стой, Джон. Не надо. Мы вообще здесь быть не должны. — Эй, стоп. — Джек остановился и внимательно, пусть и все еще ласково, посмотрел на Александра. — Забудь, здесь ты не учитель. Ты не делаешь ничего страшного, окей? Александр выдохнул, пытаясь осознать эту фразу. За школой его ждёт свобода счастье и… Джон. Алекс смотрит на парня и все внутри расцветает. Может быть, в этот раз оно будет того стоить? — Прости. — Тебе не за что извиняться. Просто не бойся, ладно? — Лоуренс улыбнулся. Гамильтон кивнул. — На уроках как-то проще. Джон рассмеялся и протянул руку парню. Тот взялся за его ладонь и сжал крепко-крепко. Так они и шли, боясь друг на друга смотреть, и сжимая ладони. Музыка, сначала играющая где-то вдали, становилась все громче. В конце концов, парни почти поравнялись с уличными музыкантами, и расслышав песню, уставились друг на друга. — Постой, это же… — Кортни Лав! — воскликнул Джек, восторженный. — Пойдём! Ну же! — парень потянул Гамильтона за рукав, заставляя последовать за собой. — Ты что делаешь? — непонимающе пробормотал Александр. А Джон уже танцевал. Да, он умел впечатлить. Умел разнести сознание в щепки, умел очаровать. А вот танцевать совсем-совсем не умел, но оттого выглядел ещё чудеснее. — Дава-ай! — рассмеялся Лоуренс, приглашая Алекса вместе с собой. Тот колебался секунду-другую, но отказать Кортни Лав и Джону было просто невозможно. И вот они танцуют и хохочут, они вдвоём, уличные музыканты, осенний ветер и закат. Все слилось в одной сплошной музыке и Джон с Алексом уже не замечают, как подпевают песне. И Лоуренс чувствует, что он счастлив. И Гамильтон чувствует, что он счастлив. По-настоящему счастлив, по-детски, влюбленно. Ему вдруг стало так легко и радостно, что весь мир, кроме Джона и этих сбивчивых звуков музыки перестал иметь значение. И исполнители повторили припев трижды. И Джон до последней ноты пел, и Александр смотрел на него и глаза его сверкали ясно-ясно. Только у счастливого человека глаза могут так ясно сверкать. Песня закончилась и парни, все ещё смеясь, пошли дальше. — Я-я слишком стар для этого. — улыбаясь, протянул Алекс, пытаясь отдышаться. — Зато весело! С ума сойти, вот это у них репертуар. Было здорово! Я и не знал, что ты танцевать умеешь. — Ну, это громко сказано… — Ну уж точно получше меня. Александр улыбнулся. — Могу тебя научить как-нибудь. — Ах, Мсье, будете мне давать уроки танцев? — театрально проговорил Джек, прямо находу сделав реверанс, а Гамильтон в ответ только рассмеялся, вновь ловя себя на эйфории от каждой такой проделке подростка. — Если сударь того пожелает. — копируя манеру Джона откланялся Александр, на этот раз заставив рассмеяться Лоуренса. Тут их смех прервал гром. Ясное небо уже давно закрылось тучами: ветер все же свою работу выполнил, а влюблённые ничего и не заметили, пока были погружены в безыскусные танцы под уличных музыкантов. — А-оу. Зонтик есть? — бросил Джек, смотря на небо, но тут же добавил, — а хотя, кому вообще нужны зонты, правда? Гамильтон с тревогой окинул взглядом тучи. — Нам. Дождь полил очень быстро. Дождь стучал по моментально потемневшим камешкам на дороге, дождь лил по голым деревьям и дождь, разумеется, не жалел загулявшихся в парке прохожих. — Бежим! — крикнул Лоуренс, хватая Александра за руку. Тот бросился вслед за парнем, на ходу снимая пиджак. — Надевай! Замерзнешь же! — Алекс, ты с ума сошёл? — Хотя бы прикройся! — настойчиво протягивал одежду Александр. — Ты сошёл с ума. — пробормотал Джон, краснея, но пиджак все же принимая. Выбежав из парка, промокшая насквозь парочка не сговариваясь решила укрыться в ближайшей кофейне. Пытаясь отдышаться и хоть немного отряхнуться от ледяных капель, Джон и Алекс подошли к барной стойке. — Тебе взять что-нибудь? — рассматривая меню заботливо промолвил Александр. — Да нет? — Ты же замёрз. Лучше выпей чего-нибудь горячего. Заболеешь ещё, кто там историю пропускать будет? Джон улыбнулся. — Ладно, давай какао. Преподаватель кивнул. — Здравствуйте. Один американо и одно какао, пожалуйста. По карте. Забрав напитки, Александр подошёл к Джону, который уже успел занять столик. — Сколько я тебе должен? — спросил Лоуренс, уже готовый отдать долг. — Что? — Ну, за какао… — Это свидание. — Александр улыбнулся. — Я угощаю, дурашка. Джек смущенно улыбнулся и придвинул к себе стаканчик. — Спасибо. Пока парни старались хоть немного высохнуть и согреться, дождь за окном становился все сильнее, и Александр заметил, что им ещё повезло. Так, болтая ни о чем, Джек с Алексом приходили в себя после ливня и все больше друг в друга влюблялись. — Так ты говоришь, ты смотрел Твин Пикс? — Это буквально один из моих самых любимых сериалов. — Да ладно. Ты шутишь? — Я серьёзно! В классе восьмом у меня такая долгая фаза была… — Я думал, подростки сейчас не смотрят такое. — Ты уже убедился, что у меня специфичные вкусы. — улыбнулся Джон. — Ну, в этом мы с тобой похожи. — Оба фрики. Александр рассмеялся. — Кто убил Лору Палмер? — Я. — Я так и думал! — Такова жизнь, Офицер Купер. — с наигранной скорбью в голосе отчеканил Джон и оба парня вновь залились смехом. — Тебе сколько лет то? — в конце концов спросил Александр, проклиная самого себя за этот вопрос. — 42. — Нет, Джон, правда. — 18 мне. Успокойся. Гамильтон вздохнул. «Должно быть, всё это станет самой большой ошибкой в моей жизни» — прозвенело в мыслях погребальным колоколом. «Пошло всё к черту. Он же смотрел Твин Пикс! Не может такой парень быть для меня ошибкой.» И как же забавно, что в этот момент в мыслях Лоуренса звучало то же самое.

***

Домой Джон шел медленно, любуясь тем, как ночные фонари сверкали в лужах. Это незатейливое мерцание отражалось в карих глазах Гамильтона и становилось в тысячу раз прекрасней. Александр сдержал своё обещание: на часах не было и девяти, так что Миссис Лоуренс не о чем было волноваться. Расходиться обоим не хотелось, да и вечер был приятный: улицы в сумерках блестели от прошедшего ливня, мягкий свет фонарей рассыпался по мостовой своими лучами, а ветер наконец успокоился. Разговаривать Алекс с Джоном перестали, будто боясь разрушить это чарующее волшебство приближающейся ночи. Только переплетенные пальцы парней, их взгляды и улыбки говорили сокровенными, самыми дорогими чувствами. — Спасибо, что проводил. И за вечер спасибо. — потупил взгляд Джон, чувствуя, что щеки его снова горят. — Тебе спасибо, Джек. От такого обращения у парня мурашки пробежали по коже. Почему именно из уст Александра его имя звучит так непривычно? — Я был очень рад провести с тобой время. — Гамильтон тепло улыбнулся. — До встречи в школе. Береги себя. — Уж постараюсь! — отшутился Лоуренс, и повернулся было к двери, но потом будто одумался и быстро обнял Александра. — Я тебя люблю. Александр в ступоре задержал дыхание, будто это объятие могло его убить. — Я тебя тоже. — тихо, с паузами, будто через силу пролепетал учитель. Джон улыбнулся на прощание и скрылся за дверью. Александр проводил его ласковым взглядом и, мечтательно, тяжело вздохнув, отправился домой. Что это было? Что за вечер пролетел одной минутой? Почему сейчас, лишь расставшись с парнем, Гамильтону уже вновь хочется слышать его смех, видеть его вечно испытующий взгляд? Преподаватель открывает галерею в телефоне и долго смотрит на селфи, сделанное Джеком. Улыбка не сходит с губ, непроизвольная, тёплая, влюблённая. Джон дьявольски мил. Дышать невозможно. И очки ему правда идут. Джон ввалился в дом и остановился в прихожей, весь светящийся. Лицо красное, волосы взлохмаченные, а свитер до сих пор не до конца высох после дождя, но любой, кто увидел бы парня сейчас, подумал бы, что тот только что стал самым счастливым человеком во всей галактике, не иначе. А увидела Джона Миссис Лоуренс. — Кто тебя проводил? — поинтересовалась женщина, выходя с кухни. Видно, она заметила в окне тени, но лиц в сумерках не разглядела. — Лафайет. — пытаясь отдышаться, нагло соврал сын. — Вот как. Вижу, фильм был хороший. — Лучший фильм из всех, что я видел. Миссис Лоуренс знала, что он врёт, но проверять ничего не собиралась. Пока Джон так счастлив, он имеет право хранить любые секреты, приходить домой после заката и забывать помыть посуду. А Джон был действительно счастлив. Лоуренс поднялся к себе в комнату и повалился на кровать. Внезапно странное осознание овладело его мыслями, и всего подростка охватила паника. «Алекс. Ты забыл свой пиджак.» — судорожно напечатал Джон. «Оставь его себе. Тебе он все равно идёт гораздо больше.» — тут же пришёл ответ. Джек улыбнулся. Пиджаки он никогда не носил. Никогда до этого дня. И Лоуренс чувствует, что он счастлив. И Гамильтон чувствует, что он счастлив.