Teachers pet

Скоро Рождество. Джон натягивает свитер, сонно потирает глаза и медленно бездумно собирает сумку. Отец сегодня уезжает. Новая командировка, он даже Рождества ждать не станет. Говорят, это главный семейный праздник. Что ж, может и так. В конце концов, Лоуренс заранее знал, что все будет как всегда: мама позовет всех своих шумных подруг, они будут смотреть дешевые сериалы по телевизору, вроде «Отчаянных домохозяек», резать салаты, запекать индейку и украшать дом еловыми гирляндами, купленными лет двадцать назад. Рождество в доме Лоуренсов всегда проходило тепло, неторопливо, но суматошно и громко. С соседскими детьми, бегающими по лестнице с заливистым смехом, с запахом пряностей по всей кухне, с джазом в гостиной, со свечами на столе и кучей ненужных дорогих подарков, тех подарков, которые потом передаривают непременно. Всегда без отца. Ну, почти всегда. Редко ему удавалось остаться дома на праздники. И кто работает в Рождество? Порой Джону казалось, что отец его специально из дома уезжает, вовсе и не по работе. — Милый, ты собрался? — вырывает Джека из мыслей голос Миссис Лоуренс с первого этажа. — Уже выхожу. — кричит в ответ парень и спешно спускается. — Папа сегодня уезжает, попрощайся с ним. — Ага. — равнодушно кидает Джек. Не слишком-то хотелось прощаться. Прощаются люди, когда им жаль, что человек уезжает. Джону было не жаль. Но парень все же проходит на кухню, быстро засовывает в сумку обед и кивает отцу. — Ты куда так быстро? — Опаздываю. — У тебя еще полно времени. — заключает Генри, смотря на дорогие наручные часы. — Сегодня раньше прийти сказали, мы проект готовим. — Вечно готовишь проекты, а результатов нет. — Ты сегодня уезжаешь? — хмуро переводит тему Джек. — Да. — На Рождество снова не останешься? — Джон, я не могу откладывать командировку из-за одного дня. — Понятно. Пока. Джек не подходит даже близко. Даже не смотрит. Мистер Лоуренс провожает его холодным взглядом и продолжает пить кофе. Словно и не уезжает на целую вечность. Словно и не пропускает главный семейный праздник. Словно и не будет скучать ни капельки. Мокрый снег раздражает, надоедливо врезаясь рваными клочьями в лицо. Настроение откровенно паршивое. И вроде все в порядке, но что-то не так. Каждый год одно и то же. Отец уезжает. И пусть уезжает. Теперь станет легче. Скоро Рождество. Еще одно скучное Рождество. По привычке Джон заходит в кофейню, берет два кофе. Времени и правда еще полно, слишком уж он не хотел оставаться еще хоть сколько-нибудь с отцом. К тому же, сегодня первым история, а это всегда означало, что Александр придет пораньше. Мандариновый сироп согревает, гирлянды при входе в кофейню сверкают под снегом, а еще сейчас он увидит Алекса. На самом деле, все и правда неплохо. — Доброе утро, чудик! Александр оборачивается и встречает Джона поцелуем в щеку. — Секунду, я готовлюсь к уроку. — Ой, Мистер Занятость, весь такой серьезный. Вот твой кофе. — Спасибо, солнышко. Джон улыбнулся и пододвинул стул, садясь рядом с Александром. Любимое занятие Джека, ставшее уже привычным: лежать на плече у учителя, наблюдая, как тот записывает бесконечные пометки в свой старенький блокнот, оставляет закладки в учебниках и подчеркивает те или иные тезисы в распечатанных статьях. — И как тебе не надоедает каждый раз так готовиться? — У меня благодарная аудитория. — шутливо объясняет Александр, целуя парня в макушку. Тот хихикает, весело зыркая на Гамильтона. Он делает вид, что не замечает этого взгляда, пытаясь сосредоточиться на работе, но Джон поворачивает его лицо к себе и целует. Гамильтон обнимает парня, чувствуя, как все тело бросает в жар, но отстраняется и с досадой делает замечание Джеку, что тот бессовестно отвлекает его. — Ну уж извини, когда начнется урок я не смогу тебя поцеловать. Не могу же я остаться совсем без поцелуев? — Ты невыносимый. — Александр улыбается, в пятый раз перечитывая один и тот же абзац. — Спасибо, стараюсь. — язвит в ответ Джек, нагло улыбаясь. — Ладно, все, все, работай. — парень гладит Гамильтона по голове и тот с дельным раздражением закатывает глаза. И пусть, что готовит урок Александр как всегда дольше, чем готовил бы раньше, все оно того стоит, пока парень чувствует на себе этот смеющийся взгляд озорных зеленых глаз. — Спасибо за разрешение. Джон вновь отпивает кофе и закрывает глаза, лежа на плече Александра. Скоро Рождество… — А как ты будешь отмечать… — Милый, пожалуйста, дай мне закончить, ладно? Мне осталось совсем немного и мы с тобой поболтаем. Джек извиняется и стыдливо поджимает губы. Действительно стоит помолчать. И все же, интересно, как отмечает Алекс? Отмечает ли? Может, как и в любой другой день — один тихо работает в полумраке? Или встречает Рождество в компании немногочисленных друзей где-нибудь в центре города? Джону хотелось поскорее узнать это и еще лучше — предложить Александру встретить это Рождество вместе. Быть может, в этот раз праздник будет не таким уж и скучным? — Пожалуй, этого хватит. — Алекс довольно оглядывает свои записи и выдыхает. — Прости пожалуйста, что прервал. Так что ты говорил? Джон улыбнулся. — Как ты собираешься отмечать Рождество? Гамильтон задумался. — Не знаю, не думал пока. А что, оно разве скоро? — Александр отвел глаза. Он прекрасно знал, что скоро Рождество. Подарок Джеку уже давно был куплен. — Осталось меньше двух недель! — Ну, это еще много. Лоуренс рассмеялся. — Какой же ты фрик. — А ты? Уже знаешь, что будешь делать? Парень пожал плечами. — Снова с мамой, наверное. Скукотища. Просто, я подумал… Может встретимся числа 23, погуляем, отметим вместе? Я ни разу не отмечал вне дома и… — Джон запнулся. — Конечно давай. — Александр улыбнулся и притянул парня к себе. Тот сел Гамильтону на колени и приложил голову к его груди. — Спасибо. Гамильтон тихо усмехнулся. — За что? — Я не думал, что ты согласишься. Ну, вдруг у тебя там дела какие-то, работа… — Для тебя я всегда найду время. Тем более в Рождество. Джон сильнее прижался к Алексу. Как же сильно он его любит. Скоро Рождество и в этот раз Лоуренс не будет один. — Давай встретимся после уроков? Ты свободен? — Да! Да, давай! — Чудно. — Александр снова тепло улыбнулся Джону и у того в мыслях пронеслось, что каждая улыбка Гамильтона ощущается, как Рождественские каникулы. Только такое тепло. Джон вновь приблизился к лицу Алекса и парни соединились в поцелуе. — Скоро начнут заходить ученики, мы рискуем. — Я не могу не тебя смотреть, когда ты так улыбаешься, ты меня провоцируешь. Александр рассмеялся. — Давай, топай встречать друзей. Мне еще выслушивать всяких Сибури и Джефферсонов с их придирками к домашнему заданию. — Наругай их посильнее. — Специально для тебя. — Спасибо, родной. — Джон послал Гамильтону воздушный поцелуй и вышел из кабинета. Александр в который раз подумал о том, что если бы однажды утром Лоуренс не зашел в кабинет истории — вселенная, должно быть, схлопнулась бы.

***

Отмучавшись шесть часов, студенты расходились по делам. Погода сегодня была на редкость солнечной, сияние лучей отражалось в замерзших лужах и искрилось на заснеженных ветвях деревьев, превращая все вокруг в дивный сон. В такую погоду только и хотелось, что гулять по нарядным улочкам, чувствуя в воздухе приближающиеся праздники. — Ну что, вы, голубки, сегодня снова после уроков встречаетесь? — шутливо поинтересовался Геркулес, уворачиваясь от рук Лафайета, который норовил заботливо застегнуть куртку парню. — Дурак, заболеешь– я не буду к тебе приходить со сладостями и мандаринами. — раздосадованно проворчал Жильбер. — Спорим, будешь? — Герк притянул к себе парня и тот попытался вырваться из объятий, что, в прочем, оказалось довольно тщетно. — Да, мы договорились встретиться, так что можете устроить себе свидание. — со смехом ответил Джек, наблюдая за тем, как Лаф, причитая, таки застегивает Геркулесу куртку. — Если он будет так плохо одеваться я с ним никуда не пойду. — буркнул француз, повыше поднимая шарф Герка. — Джон… Спаси… Меня душат… — Спасения не будет, смирись. — улыбнулся Лоуренс. — Везет тебе, тебя не заставляют закутываться в десять слоев для короткой прогулки по парку… — Заставляют, заставляют. Такова наша участь, братишка. Мы им — кофе, они нам — замечания и опеку. — Джек похлопал Маллигана по плечу. — Все, мы пошли. Пока! — Лафайет обнял Джона на прощание и потянул Герка к выходу. — До завтра, Ромео! Удачи выжить! — И тебе! С твоим-то тираном. — Сейчас кто-то получит по шапке! — возмутился Лаф и парни вышли на улицу. Джек, проводив их счастливым взглядом, поспешил к знакомому кабинету. — Ну что, пойдем? — Джек подошел к Алексу и облокотился на учительский стол. — Да, секунду. Ты пока одевайся, мне нужно зайти к директору. — Боже, весь в делах. Давай скорее. — Постараюсь. Отнеси пока ключ охраннику. Ты ничего в кабинете не оставил? — Джон отрицательно покачал головой. — Отлично. Может на улице подождешь? — Ещё чего. Я же замерзну насмерть! — Ладно, все, я бегом. Когда Александр спустился к выходу, Джек уже нетерпеливо поглядывал на часы. — До свидания, Мистер Гамильтон! — Пока-пока, Джон. Парни обменялись хитрыми взглядами. Здесь, на виду у всех, они не могут выйти из школы вместе. Но стоит им отойти несколько метров — и всем уже все равно, так что Александр привычно уходит вперёд и несколько мгновений дожидается Лоуренса. Удивительно, как, затерявшись в толпе, люди теряют бдительность. — Зайдём пообедать? Ты голоден? — Не отказался бы от горячего шоколада. А знаешь что? Пойдём на каток! Александр замялся. Никакого восторга его лицо не выражало. — Я не то, чтобы умею кататься… — Я научу! Ну пойдём! Уже почти весь декабрь прошёл, а мы ни разу не ходили. — жалосливо протянул Джек, хватая обеими ладонями руку Алекса. Тот сдался. — Ладно, ладно, пойдём. Но если я буду весь в синяках — это на твоей совести! Лоуренс расплылся в улыбке. — Ура-а! Спасибо-спасибо-спасибо! Пойдём скорее! Боже, как я соскучился по каткам… Гамильтон вздохнул, обречённо шагая вслед за Лоуренсом, который, восторженно улыбаясь, тянул его за руку. Зайдя за кофе для Александра и горячим шоколадом для Джона, парни направились на каток. В этом году его открыли позже обычного, и поэтому толпа в предрождественском угаре заполонила всю территорию. Везде слышался смех, гомон, музыка и тихое скрипение лезвий коньков о новый, гладкий-гладкий лёд. Александр бросил взгляд на Джона: тот весь так и светился. Гамильтон улыбнулся; до чего же Джек инфантильный. — Пойдём за коньками. Лоуренс радостно кивнул. Ему уже не терпелось выйти на лёд. Катание на коньках для Джона всегда означало настоящее начало зимы. Не первый снег, не приготовление к праздникам — только эти гирлянды и складное кружение на льду, глинтвейн и радостные лица. — Ты совсем кататься не умеешь? — уточнил Джек, пока парочка стояла в очереди. — Угу. Сто лет на катках не был. — Всё, теперь накатаешься. Алекс улыбнулся. — Надеюсь, ты хороший тренер. — Я тоже надеюсь. Не всегда же мне у тебя учиться. — Джек обвил шею Гамильтона руками и вздохнул. Очередь, кажется, не слишком спешила двигаться. — Все ещё уверен, что хочешь пойти сейчас? — Александр скептично оглядел толпу. — Да! Ничего, сейчас уже мы пойдём. — Твоя уверенность заразительна. — улыбнулся Гамильтон. И правда: смотря на предвкушение Лоуренса, парень и сам загорелся желанием поскорее покататься. Неужели это так сложно? Пусть это будет вызовом. Морозный воздух колол легкие и заставлял щеки неизбежно краснеть. Приглушенные, заезженные до ужаса праздничные песни слышались по всему катку, солнце в раннем закате искрилось в редких снежинках. Джон первым встал на лёд и, взяв Александра за обе руки, поощряюще улыбнулся. Тот выдохнул и осторожно шагнул вперёд. Кажется, в эту секунду вся жизнь у несчастного учителя пронеслась перед глазами. И вот, Лоуренс уже громко хохочет и подтягивает Гамильтона к себе. — Давай, ты сможешь! — Слушай, я чуть не навернулся с первого же шага, мне кажется, тут без шансов… Но Джек уже не слышал. Крепко держа парня за руки, он, не разворачиваясь, плавно заскользил по льду, так что Александру не оставалось ничего, кроме как послушно следовать за ним. Получалось и правда лучше, чем Алекс опасался. Оказывается, не так уж это и сложно. Особенно когда Джон так крепко-крепко сжимает его ладони и так счастливо улыбается. Небрежно повязанный шарф, веснушки, снежинками раскиданные по покрасневшим щекам, уверенное скольжение по льду — всё в Джеке сейчас было чудесно. Александр поклялся себе, что сегодня непременно научится кататься. Минуя несколько падений, когда Джон подхватывал Алекса под руки и поднимал со льда, Гамильтон более-менее приспособился к конькам и парни уже спокойно катались в вечернем блеске гирлянд. Александр смотрел вокруг и боялся спугнуть эту странную магию. Скоро Рождество. Кажется, каждая снежинка об этом звенит и звон этот отражается в смехе Джека. Если и существует самое чистое, самое дивное счастье — должно быть, оно ощущается именно так. — Смотри, как могу! — Лоуренс отпустил руку возлюбленного и отъехав вперёд, развернулся на одной ноге. — Не упади только, фигурист. — улыбнулся Александр, равняясь с Джоном. — Ну красиво же? — гордо улыбнулся Лоуренс. — Безумно красиво. — терпеливо вздохнул Алекс. — Лучше всех катаешься. Джон снова расплылся в улыбке и снова взял Александра за руку. — Ты тоже так скоро сможешь. — Не сомневаюсь. Да. Только так и может ощущаться счастье. Неправильное, простое, такое чертовски временное. Гамильтон крепче сжал руку Джона. — Спасибо, что затащил меня сюда. — Алекс улыбнулся. — Теперь я и правда понимаю, почему ты так любишь катки. Лоуренс ничего не ответил, только подхватил Гамильтона за руки и вместе с ним отъехал поближе к краю катка.Людей на катке становилось все меньше, плейлист, кажется, повторился уже десять раз, а вечернее небо потеряло все краски заката и засверкало бледными звёздами. Джон поднял благодарный взгляд на возлюбленного и поцеловал его. Александр закрыл глаза, чувствуя, как быстро бьющееся сердце и вспыхнувший в животе ворох бабочек затмевают и замерзшие руки, и усталые мысли. Вот здесь, сейчас, в этих гирляндах и улыбке Джона, в этом поцарапанном за все эти часы льду и этих звездочках в зеленых глазах, во всем этом чувствуется приближение праздника. Должно быть, если бы Алекс попытался бы вспомнить времена, когда он был более счастлив, чем за эти пару месяцев с Джоном — так бы ничего и не вспомнил. — Послушай, Джеки, я хотел оставить это до самого Рождества, но когда ты сказал о том, что хотел бы встретиться на праздники, я понял, что должен предложить сейчас. — учитель волнительно вдохнул и отвёл взгляд. На секунду ему показалось, что в редеющей толпе мелькнуло знакомое лицо. Тут бешено бьющееся сердце, кажется, и остановилось. Разве это не одноклассник Джона? Кажется, Джефферсон. Александр в панике попытался вновь найти его в толпе, но не вышло. Должно быть, и правда показалось. Гамильтон кашлянул и вновь обратил взгляд к Лоуренсу, застывшему в трепетном ожидании. — Так вот, ты… Ты не хотел бы сходить со мной на рок-концерт? Я купил нам билеты, как раз почти в Рождество, так что… считай это подарком. Губы Джека дрогнули в улыбке, а глаза вспыхнули. — Господи, Алекс! Конечно пойдём! — Джон запнулся, будто не до конца веря в происходящее. Он? Вместе с Александром? На рок-концерте? — Боже! Клянусь, это будет лучшее Рождество в моей жизни! — Лоуренс чуть не поскользнулся, сжимая Гамильтона в объятиях. Алекс рассмеялся и крепко-крепко прижал к себе парня. Лучшее Рождество? Что ж, кажется, оно и правда станет таким. — А теперь, я думаю, нам пора. Я жутко замёрз, а тебя, я уверен, ждут дома. Джон кивнул. — Но ничего, отец уехал, ругать не станут. Александр нахмурился. «Тоже мне, отец. Уехал прямо перед праздниками…» — подумал Гамильтон, но быстро оставил эти мысли. Не ему судить. К тому же, Джек, кажется, был не слишком расстроен. — Тебя проводить? — Спрашиваешь, как будто у тебя есть выбор. — ехидно улыбнулся Джек. Алекс усмехнулся. И хотя вечер прошёл чудесно, Лоуренс согласился пойти на концерт, а скоро Рождество, сердце парня сковала тревога. Точно ли ему показалось, что в толпе он встретился взглядом с Томасом? Ему точно показалось. И Джону Алекс ничего не скажет — нечего его беспокоить. Все обошлось. «Ты просто параноик. Хоть раз в жизни позволь себе просто наслаждаться моментом.» — мысленно отругал себя Гамильтон, но уверенность так и не вернулась. Но скоро было Рождество, Джек снова болтал обо всем подряд на пути домой, так крепко сжимая руку Александра и всё непременно обещало наладиться. В этот раз праздники точно будут счастливыми. Александр не позволит ничему отобрать это хрупкое счастье, которое наконец получили они с Джеком. Должно быть, Александр и правда просто параноик.

***

Том Дж. 21:34 «А я сегодня историка видел на катке, прикиньте?» А. Берр, 21:34 «Что ты забыл на катке.» Джейми Мэдисон, 21:40 «Серьёзно? Он с кем-то был или один?» Том Дж.: печатает…