Мелодия тишины

      Ночь. Улица, укрытая полутьмой, тут и там заставлена домами. Потемки вовсе не потому, что солнце ушло за горизонт. Просто местной администрации явно нет дела до хорошего освещения этого участка. Делается все для галочки. Другого объяснения и не подобрать, ведь на этой улице есть фонари, и их достаточно много, но светит из них, в лучшем случае, половина. Дома на этой улице, в основном, двух типов: одни – большие, многоэтажные, похожие на огромные ульи, что гудят целый день, другие – дома поменьше, похожие на те, что из ситкомов, где живет какая-нибудь причудливая семейка или несколько семеек. Суть у них одна. Как никак, это спальный район. По ночам тут неизменно тихо, за исключением тех случаев, когда кто-нибудь из соседей не засидится допоздна с друзьями.       И если в «доме-из-ситкома» такие нарушители тишины мешают, ну, может, паре семей, то в тех огромных домах, похожих на ульи, такие соседи – настоящая катастрофа для целой толпы. Просто представьте: вы, после тяжелого рабочего дня, пришли в квартиру, где стены будто сделаны из картона. На часах пол первого ночи. Уставшие до ужаса, вы находите силы, чтобы покормить кота и добрести до своей кровати. И вот, глаза уже закрыты, тело расслабляется, вы готовы получить то спокойствие и отдых, которое заслужили и… тут ваш покой резко обрывается кем-то, кто решил послушать музыку и, заодно, поставить ее на оценку всем своим соседям. Представили? А вот мисс Тае Хикен и представлять не надо.       –Твою же мать… – прошептала она, не открывая глаз. До будильника еще час. Это время – небольшая возможность заставить организм наплевать на шум и поспать еще немного.       Через какое-то время музыка оборвалась, а вот шум чужих голосов не прекратился. Их наоборот стало больше, будто назло. Так, среди четырех или пяти мужских голосов, вдруг послышался женский, явно переходящий на крик, с нотками угрозы.       «О, должно быть это миссис Кована. Сейчас она им точно задаст» – подумала Тая. Уголки губ сами собой растянули в злорадствующей улыбке.       Да, с миссис Анной Кована шутки действительно плохи. Несмотря на возраст, близкий к преклонному, и маленький рост, один лишь силуэт этой милейшей бабушки, показавшийся в дверном проеме, или случайно замеченный в коридоре, может заставить занервничать. Её бесстрашие, в моменты, когда та вступает в конфликты, в равной степени заставляет как восхищаться этой персоной, так и немного побаиваться. А все дело лишь в её безграничной любви к порядку, пренебрежении к безучастным людям и желании знать всё обо всех живущих в одном с ней доме. Да, настоящая активистка, хотя, по мнению многих, она бы не занималась подобными вещами, если бы не безграничная старческая скука (в чем есть доля правды).       У Таи никогда не было проблем с бойкой соседкой. В то же время и наоборот - миссис Кована проявляет заботу и искренне жалеет девушку. Хотя порой, последней всё же приходится себе признаваться: при очередной беседе с ней, пусть даже эта беседа не будет занимать много времени, бесконечные расспросы про работу и распорядок дня могут сильно утомить. Любого.       «Прекрасный хор» чужой ругани разрезал громкий звонок будильника. Время семь утра. Пора вставать. «Черт, так глаз и не сомкнула больше. Эх, попытка не пытка. Надеюсь, им хоть сильно досталось, диджеи сраные» - подъем, чайник на плите, голова быстро приведена в порядок. С чашкой чая в руках, она подошла к зеркалу. Нужно же убедиться, что внешний вид, хотя бы немного, но подпадает под критерий нормы.       – Кошмар, что с моим лицом… - руки девушки прошлись по бледным серым щекам и остановились на синяках под глазами. Этого стоило ожидать: четыре часа сна всегда плохо отражаются на внешнем виде. Четыре часа сна и недоедание.       Пара хлопков по щекам. Темная коса, длинной до поясницы, подправлена и перекинута через плечо. На висках с обеих сторон виднелись небольшие пряди седых волос - "Ну, с этим я уже ничего не сделаю, хах..."       Последние приготовления, и она готова выйти из дома.       – Мяу! – послышалось позади.       – Приношу свои глубочайшие извинения за слишком позднее возвращение этой ночью, ваше кошачье величество. Ваш покорный слуга снова уходит в тяжёлый поход. Но, клянусь честью, такого больше не повторится – с улыбкой сказала Тая, – До вечера, Кефир.       Погладив кота на прощанье, она переступила порог собственного дома, закрыла дверь и нажала на кнопку лифта. Три минуты ожидания, казалось, длились вечность, но вот, лифт подъехал к этажу. Двери еще не успели открыться, а девушка, по характерному ворчанию, уже поняла, кто там стоит.       – Доброе утро, миссис Кована, - сказала она, как только двери начали со скрежетом открываться – Как ваши дела?       – Ох! Здравствуй, дорогая моя Таечка. Было бы еще это утро добрым! – сразу посетовала она. Было не трудно догадаться, почему это утро ой-какое “не” доброе – Ты представляешь, что эти, прости меня Господь, укурки из 147 квартиры вытворили в шесть утра? Вот надо же додуматься включить музыку на всю катушку! Да еще и такую отвратную! Звонить, просить, вообще бесполезно! Вот пока я сама лично не поднялась – не угомонятся! Нет, ну, ты понимаешь? – миссис Кована разливалась возмущениями. Лицо ее было красным от злости, а нога в процессе иногда притопывала.       – Да, я слышала. Большое спасибо, что поднялись и решили эту проблему. На вас всегда можно положиться.       Пожилая соседка посмотрела на Таю. В момент яркие эмоции от злости будто испарились. Секунду она вглядывалась в уставшее лицо. По ее коронному взгляду и небольшому вздоху, девушка поняла, что ее сейчас ждет и приготовилась.       – Солнце моё, – с горечью начала миссис Кована – я вчера вечером хотела размять свои кости и зайти к тебе на чай, но дома тебя не оказалось. Опять работала допоздна? Совсем ты себя не бережешь…       – Миссис Кована, не нужно обо мне беспокоиться, правда. Вчера я задержалась, потому что заехала в кафе по пути домой. Ничего такого.       – Ох, вот вечно ты так. Знаешь же, что тебе вставать рано, итак не спишь почти… – соседка явно была сильно раздражена. Нужно хоть как-то ее отвлечь, иначе нотаций не избежать.       – Знаете, в этом кафе я встретила Сэмюэля. Он подрос с нашей последней встречи.       – Сэмюэль? Этот милый мальчик? Помню его. Такой шумный сорванец! А играет как! Как у него дела? Все хорошо? – лицо ее засияло. «Фух, сработало. Еще бы чуть-чуть и…»       – Да, все нормально, заболталась с ним, вот и задержалась. К тому моменту лифт уже спустился. На выходе из него, миссис Кована взяла Таю за две руки, подвела к парадному входу и внимательно посмотрела в глаза.       – Не думай, что я забыла, о чем говорила. Я может и старая, но склерозом не страдаю. Дорогая, работать – это ведь совсем не плохо, но не тогда, когда ты сильно вредишь себе. Я же вижу, ты такой яркий огонечек, но будто гаснешь с каждым днем. Все сильнее и сильнее. Побереги себя, хотя бы ради моего старого сердца – Тая могла лишь с сожалением смотреть в ответ. А что ей сказать? Грубить точно не хотелось, она так беспокоится за нее.       – Ха-ха, вас не проведешь, миссис Кована. Это был последний раз, я обещаю вам. Заходите сегодня вечером на чай. Мне вчера подарили целую коробку пирожных. Одна я точно не справлюсь.       – Ловлю тебя на слове, девочка моя. Тем более, с кем еще мне обсуждать последние новости, как не с тобой? – Она рассмеялась – тут такое произошло, ты себе представить не сможешь. Ну всё, иди с Богом, не буду тебя тормозить.       – До вечера, миссис Кована.       Дорога до школы, в которой работала Тая, не занимала много времени, но, несмотря на это, она частенько опаздывала на первый урок. Для начальства причины всегда самые разные: сломался транспорт, пешеходы и животные, которые будто норовят прыгнуть прямо под колеса именно ее машины, пробки из-за аварий, пробки из-за медленно идущего впереди грузовика с прицепом, пробки из-за конфликтующих водителей, не поделивших дорогу, пробки из-за пробок.       И в этот раз – не исключение. Тая тоже, как и во многие прошлые разы, опаздывала.       – Ну что за наказание, почему мы не движемся? – пробубнила она себе под нос. Привычка – вот так проговаривать вслух свои мысли – всегда была с ней. А все из-за, когда-то, буквально понятой фразы, которую говорили ей в детстве: «Если есть что-то на уме, не таи, говори». Годы идут, но от некоторых вещей сложно избавиться. Время шло, но к месту назначения девушка не особо продвинулась. Пальцы нервно барабанили по рулю. Еще одна глупая привычка. Ко всему происходящему сейчас, нервотрепки прибавлялось из-за вчерашнего происшествия. Как бы девушка ни старалась убедить себя в том, что взгляд на ее затылке – лишь последствия сильной усталости, нехорошее предчувствие все никак не уходило. Чувство легкой тревоги жгло, будто засело в глубине души и потихоньку съедало ее изнутри.       В надежде хоть немного переключить внимание, Тая потянулась рукой к радио.       – Дуа Липа, Тэйлор Свифт, Джастин Бибер, хоть кто-нибудь. Сейчас мне как никогда нужна помощь заедающих попсовых песен.       Одно движение и заиграла приятная слуху песня. Тревожность, хоть и немного, но все же отступила. Стало спокойнее. Внезапно, музыка прервалась. Из приемника зазвучал четкий мужской голос.       – Мы прерываем композицию ради сообщения последних новостей. В студии я, Крис Кадник, здравствуйте. За прошедший час стало известно о еще трех пропажах на улицах города. В ночь с двадцать восьмого по двадцать девятое сентября из разных районов пропали двое мужчин и одна девушка. Нам также известны их имена: Кевин Хорд, Финн Локк и Харлоу Литик. По последней информации, девушка могла пропасть намного раньше, родственники…       Одно движение и радио выключено. «Черт бы вас побрал, вот и отвлеклась блин, стало только хуже» – девушка закусила губу. В последнее время из всевозможных источников информации все чаще и чаще стали буквально высыпаться сведения о пропавших без вести. Если они и раньше были, то есть, всегда существовали, то тут, то там, но этот год бьет все рекорды. По крайней мере, насколько Тая могла полагать.       Время за восемь утра. Машина припаркована у здания школы. Уроки идут уже как 3 минуты. «Лишь бы по пути никого не встретить, если меня опять поймает директор, точно не поздоровится» – подумала она, забегая внутрь здания. Сегодня ей, на редкость, везет, на пути никого не было, даже охранник, завидев ее, просто молча кивнул. Пропустил, без лишних вопросов. Хотя, обычно, он так не поступает. Одного появления учителя в дверном проеме заставило всех детей в классе замолчать. Давая себе отдышаться, она прошла вглубь кабинета, встала возле своего стола и, как ни в чем не бывало, улыбнувшись и поднеся указательный палец к своим губам, принялась вести урок.       Кто бы что ни говорил, но быть хорошим учителем в средней школе – та еще задачка. Дети всегда смотрят, впитывают, а ты должен быть примером. Ты обязан быть и другом для всех и, в то же время, строгим родителем. Ни в коем случае нельзя допускать предвзятого отношения. Перед хорошим педагогом все дети равны, вне зависимости от способностей и таланта. Так много тонкостей, так много вещей, к которым нужно подходить со всей аккуратностью и профессионализмом. Как никак, эти маленькие люди когда-нибудь вырастут и займут важное положение в обществе. В будущем, именно на их решениях будет строится вся социальная жизнь.       Мало-помалу, но уже середина дня. Звонок с урока прозвенел давно, перерыв скоро закончится. Ученики потихоньку начали возвращаться в класс. Неожиданно для Таи, её мобильный телефон зазвонил. Неизвестный номер. Девушка с трудом проглотила кусок яблока, который чуть не встал поперек горла, и подняла трубку.       – Алло? – с некоторой неуверенность начала она.       – Мисс Хикен? – из трубки донесся робкий голос девушки. Тая сразу узнала, кому конкретно он принадлежит. Улыбка сама собой проступила на лице педагога.       – Майя! Здравствуй, дорогая. Рада тебя слышать!       – Добрый день! Я тоже… тоже очень рада услышать вас, мисс Хикен. Извините, что звоню с неизвестного номера… пришлось поменять из-за… некоторых обстоятельств.       Майя Тимид по праву считается одной из самых первых учеников Таи. Девочка пришла немного позже Сэмюэля и являлась его полной противоположностью: застенчивый, пугливый, неуверенный в себе ребенок.       Тая не сильно удивилась такому поведению, ведь первым делом репетитор общается с родителями ученика. Более того, даже не видя ребенка ни разу в жизни, по одному разговору с его мамой или папой можно прикинуть, кто придет к тебе, непосредственно, на занятие. А вот родители Майи… Скажем так, возлагали на нее огромные надежды. Они ее несомненно любят, но, смотря со стороны, Тая могла лишь догадываться, как сильно ребенка душила эта любовь.       Так как Майя и Сэм были первой вне учебной практикой по работе с детьми, Тая во всей красе смогла наблюдать две различные модели поведения. В особенности эти различия ярко проступали тогда, когда она проводила совместные уроки.       С Сэмюэлем, в плане общения, не было никаких проблем: мальчик сам тянулся к новым людям и был не прочь поговорить. А вот с Майей найти общий язык оказалось более чем проблематично. Девочка была очень забитой и не говорила слов больше, чем «Здравствуйте» и «Спасибо, до свидания», однако Тая смогла подметить не только ее старательность и послушание, но и безусловный талант, чем Сэм похвастаться не мог.       В теории, они должны были друг друга невзлюбить с самого начала. Между ними могло встать что угодно, начиная от зависти, заканчивая банальными расхождениями в способах выражения своих чувств.       Но, к удивлению преподавателя, они не просто нашли общий язык. Они сдружились. Сдружились до такой степени, что начали перенимать друг у друга некоторые качества. Например, Сэмюэль старался быть усидчивее, терпеливее, а Майя, в свою очередь, начала понемногу открываться, вначале Сэму, а через время и самой Тае.       Сейчас, вспоминая все это, Тая понимает, что Сэм помог не только Майе, но и ей самой, пусть даже он этого и не осознает.       Дети. У детей по определению все очень просто и легко, а усложнять себе жизнь прерогатива уже взрослого.       Через время Майе пришлось уехать из города с родителями. Тая помнит, как Сэм каждый урок спрашивал, “Где же Майя?”, да с таким сожалением в голосе, что у учительницы сердце разрывалось. Если Сэмюэль тяжело переживал расставание с лучшей подругой, мисс Хикен не хотела представлять, какого было ее уехавшей ученице.       Майя иногда звонила, они разговаривали о многом, в том числе, Тая знала, что на новом месте музыку девочка не бросила.       – Какими судьбами? Мы же собирались с тобой созвониться завтра.       – Ага… вообще, мисс Хикен, я звоню вам по делу. Помните… я говорила когда-то что хочу… стать…       – Выдающимся музыкантом и лучшей пианисткой на свете? Конечно помню! Как можно забыть такое громкое заявление, хоть и сказанное с запинками и через силу? – Тая засмеялась.       – Ну будет вам… в общем… я звоню сказать! – на другом конце провода повисло неловкое молчание. Длилось оно так долго, что педагогу начали закрадываться мысли о потерянной связи.       Класс понемногу заполнялся пришедшими детьми, которые, очевидно, не будут сидеть молча. Тая понимала: как бы рада она сейчас ни была, долго разговаривать по телефону она не сможет.       – Майя, алло? Ты все еще здесь?       – Да! Да… мисс Хикен, я стала на один шаг ближе к своей мечте! Брови Таи поднялись в удивленном жесте. Майя снова замолчала, будто и не собиралась пояснять, что именно она имеет в виду. Гул в классе продолжал нарастать, да так, что Тае пришлось жестами начать успокаивать учеников.       – Почему ты молчишь? Что ты имеешь в виду? – Тая старалась скрыть признаки нарастающего раздражения.       – Я… Я поступила в консерваторию, мисс Хикен. В ту, в которой вы сами учились… и… я возвращаюсь назад, домой! Вот… ну, понимаете, чтобы учиться. Поэтому, я хотела бы вас спросить… попросить немного помочь мне… собственно… вот…       – Боже ж мой.       Учитель замер, замолчал, пытаясь выдавить из себя еще какое-нибудь слово в ответ. Шум класса перестал быть такой раздражающей проблемой. Эта новость поразила до глубины души. В момент Тая испытала столько эмоций, что не знала, какую именно воспроизвести, чтобы как-то выразить свое счастье. В более-менее понятной манере.       – Майя! Это просто замечательная новость! Ты…! – Тая осеклась, услышав слишком громкий крик. Подняв голову, девушка увидела, как в конце класса собралась толпа.       – Минутку, прошу. Прости меня.       – К…Конечно!       Закрыв ладонью динамик, и прижав телефон к груди, Тая подскочила со своего места и двинулась в сторону множества детских затылков. Сомнений не осталось, кто-то затеял драку. Она даже знала, кто именно.       «Ну почему именно сейчас?!»       – Дин! Майк! Вы что тут устроили?! А ну немедленно отцепитесь друг от друга! – грозным голосом произнесла она, выбрав для этого самое «строгое» выражение лица, которое есть в арсенале у любого педагога. В кабинете стало чуть тише. Множество детских глаз уставилось в сторону «злой» фигуры. Столпотворение расступилось перед ней, давая пройти.       – А я говорила им! Говорила! – откуда то послышался тонкий девичий голос.       В момент, когда Тая подошла совсем близко, участники этой «драки» остановились, поднявшись с пола и виновато уставившись на учителя.       Еще один острый взгляд, и оба ученика показали пальцами друг на друга.       Оглядев тех на возможные травмы, а затем, обведя взглядом и всех остальных детей, Тая сделала глубокий вдох.       – Все по местам. Живо. Звонок прозвенел. А с вами, молодые люди, будет отдельный разговор.       Еще один вдох. Голова начала гудеть. Тая поднесла телефон обратно к уху.       – Я позвонила вам не вовремя, да…? Мне очень жаль…       – Нет! Все вовремя, не подумай. Через эту бездушную машину невозможно передать, как я рада твоему приезду…       – Мисс Хикен… это вам… – на пути к учительскому столу, перед Таей встал ребенок из класса, протягивая ей лист бумаги – Я сама нарисовала…       – Спасибо, дорогая… - сказала девушка, взяв рисунок в руки. Голова начала ныть сильнее, перед глазами пошли круги.       «Нервы, нервы… мои бедные нервы…».       – Так… давай решим с тобой, когда ты сможешь ко мне заглянуть, хорошо? – в образовавшейся “тишине”, девушка могла отчетливо расслышать биение собственного сердца, каждым ударом отдающее болью в висках. Открывая выдвижной ящик стола, взгляд упал на баночку с таблетками. Тая задумалась. «Обезболивающее… я вполне могу, но нужно ли оно мне сейчас…? Да ну, ерунда это все, одно дыхательное упражнение и все пройдет. Оставлю на потом, вдруг станет хуже».       Мисс Хикен потянулась и достала свой ежедневник.       – Когда ты приезжаешь, дорогая?       – Уже сегодня… вечером.       – Отлично! Если хочешь, можешь заглянуть ко мне завтра, около шести часов вечера. Там мы с тобой и поговорим по душам.       – Да! Конечно! Я зайду, обязательно… и еще кое что… миссис Коване пока лучше не знать... что я приеду. Я боюсь она может сделать что-нибудь… очень смущающее.        “Что-то смущающее” очень мягко сказано. Миссис Кована души не чаяла в Майе, хоть сама девочка и словом могла с ней не обмолвиться. Это было не столь важно для тетушки Анны, дай только потискать застенчивую Майю за щечки. Ей лучше действительно не знать заранее, что девушка приезжает, ведь с безграничным энтузиазмом миссис Кованы мало кто может соревноваться. И что она придумает для «достойной» встречи обожаемого ею ребенка один только Бог знает.       – Тогда до завтра, мисс Хикен!       – До встречи, Майя – только и успела сказать девушка, прежде чем положила трубку. Внезапно взгляд замылился, смотреть на светлое помещение на мгновение стало ужасно больно. Тая закрыла ладонями лицо, облокотившись на стол.       Ей нужна минутка, всего одна минутка.       Лишь одна.       Из раздумий ее вытянуло чье-то прикосновение.       – Мисс Хикен? С вами все в порядке? Где-то болит? – перед Таей вдруг нарисовались детские испуганные глаза. Это помогло прийти ей в чувства. На лице девушки образовалась слабая улыбка. А потом пришло осознание.       Идет урок.       – Все нормально – сказала она, тут же подскочив со стула – задумалась тут над вашим домашним заданием. Спасибо, Йен, возвращайся на место.       Девушка встала сбоку от своего стола. Рука наткнулась на листок, глаза автоматически переместили свое внимание. Рисунок. Милый, детский рисунок, где была изображена Тая, насколько можно было судить. Теплое чувство прошло по всему телу.       – Итак, давайте наконец начнем.        Впервые за долгое время Тая светилась от счастья изнутри. Она уже наперед продумала всю эту встречу, удивленные глаза миссис Кованы. То, как она позвонит Сэмюэлю, как он будет безмерно рад, настолько, что будет разговаривать громче, чем обычно. Через столько лет, они могут снова собраться все вместе, только уже не как учитель и ученики, а как старые друзья. Одна мысль об этом уносит всю усталость и головную боль прочь. Постоянство будней разбавится новыми красками.       Жизнь прекрасна.       Остаток своего дня, Тая решила провести дома. В последнее время ей редко удавалось поймать в собственной квартире минуты спокойствия и тишины. К тому же, появился повод сделать генеральную уборку в прихожей, зале и на кухне: повесить все ненужные вещи в шкаф, освободив вешалку для верхней одежды; убрать со столика все ненужные бумажки; почистить наконец этот грешный металлический чайник, который раньше можно было использовать как зеркало, а сейчас он потемнел так, что в нем можно было увидеть разве что «свое безоблачное будущее», как любила шутить Тая.       Уборка может оказывать умиротворяющий эффект. Но если эта уборка проводится еще и с воодушевлением, эффект умножается на двое! Прекрасное чувство.       Вечером зашла миссис Кована, как и обещала. За чашкой чая, она рассказывала последние сплетни, не упуская возможности обсудить личности всех тех, кто попадался ей последние дни. Да, ее любимое занятие. Тая слушала ее, поглаживая Кефира, который свернулся клубком на коленях, заодно хвастаясь своим новым подарком. Миссис Ковану всегда умиляли такие детские презенты, а у Таи в доме была целая полка, посвященная таким подаркам. Рисунок, благополучно, отправился туда же, занял свое почетное место среди остальных.       Продолжая слушать местную живую говорящую «газету», где публикуются одни соседские страсти, Тая ловила себя на мысли о том, насколько же миссис Коване, должно быть, одиноко. Порой она не понимала, почему у ее пожилой соседки совсем нет подруг. Разве не все пожилые люди, от нечего делать, постоянно обсуждают все события, которые с ними произошли, пусть даже незначительные? Дом полон таких «подружек», так почему она не их часть? Девушка несколько раз пыталась задавать этот вопрос, на что получала лишь фырканья и фразы, вроде «много чести» или «курицы эти разве что петухам, да на смех». Но то все пустые отмазки, оно и ребенку понятно. Видимо истинную причину дамочка собралась унести с собой в могилу.       Впрочем, пусть так оно и будет.       Вечер следующего дня Тая ждала с нетерпением. Ранний подъем, серьезный разговор с двумя учениками в кабинете директора, рабочий день до четырех часов дня – это время пролетело как один миг.       Как было обещано, миссис Кована не знала, что Майя приедет (хоть утаить эту информацию было трудно), а вот Сэмюэль узнал об этом сразу же, как только Тая покинула школу.       Один из представленных моментов ранее тут же нашел свое отражение в реальности: парень так громко обрадовался, что динамик телефона не выдерживал, а Тая, возможно, немного оглохла на левое ухо.       Вообще критично, для учителя то музыки, но было совсем не до этого.       Вечер. В квартире, где витает запах чистоты и испеченного пирога с корицей, велись последние приготовления.       – Сэм мне кажется я что-то забыла! – Тая кружила по гостиной, элегантно обходя все препятствия на своем пути, будь то кофейный столик, диван, кресло или Сэмюель, что стоял неподвижно, стараясь не сбить себя с мысли о том, что они могли бы забыть.       – Нет, действительно, а что еще-то, шеф? По-моему, мы и так готовы для чаепития – сказал он, присаживаясь на диван и подзывая к себе Кефира, который тут же улегся всей своей пушистостью к нему на колени.       – Чай есть, пирог есть, Сэмюэль, конфетки… –Тая вслух перебирала все то, что было подготовлено для вечера. И все-таки, чувство будто что-то было забыто не покидало ее.       Внезапно, пришло озарение.       – СЭМ! Печенье! Я забыла купить печенье! – От такой внезапности, Сэмюэль вздрогнул.       – Печенье? Но зачем нам…       Договаривая эту фразу, Сэм увидел только тень, которая промелькнула в прихожей.       – печенье?       Тая стояла у двери и судорожно надевала плащ. Оставить ребенка, да без его любимого печенья, после долгой разлуки – просто немыслимо. Нужно действовать, время еще есть, она успеет.       – Шеф, постойте! А если она придет, а вас не будет? Что мне прикажете делать?       – Да успею я, не робей. Это очень важно! – надев ботинки, Тая развернулась к парню и лукаво заулыбалась – А что такое? Боишься?       – Боюсь? Я-то? Ха-ха, очень смешно. Не боюсь я…! – сказал он, поджав губы и кинув долгий, почти щенячий взгляд на Таю – … ну, может немного волнуюсь… Но…       Не успел он договорить, как в дверь позвонили. Оба взгляда синхронно были направлены в сторону звука, а потом, почти так же синхронно, Тая и Сэмюэль переглянулись.       – НУ ЛАДНО, Я СОВРАЛ, Я ОЧЕНЬ ПЕРЕЖИВАЮ, МИСС ХИКЕН!       – Чего ты разорался, поздно уже переживать. Наш гость пришел!       Тая подошла к двери и положила свою руку на ручку. Закрыв глаза, она сделала один глубокий вдох. Сердце замерло.       Дверь открылась.       – Здравствуйте, мисс Хикен… – раздался робкий, живой девичий голос. Губы Таи сжались, изображая улыбку – Я… очень рада вас видеть.       – Здравствуй, Майя. Не стой в проходе, заходи.