Мелодия тишины

Милая Тая. Мы были с тобой так близки. Смелая Тая. Вместе мы прошли столь сложный путь. Сильная Тая. Ты смогла измениться, вопреки всему. Жестокая Тая. Ты так и не смогла простить его. Но я не он. И им быть не могу. Так почему же, Тая? Ответь мне. Почему тӹ͠ остӓвила меня умирать одного́?͢       Тело резко дернулось. Девушка попыталась открыть глаза, но что-то ей помешало. Инстинктивное движение вперед, попытка подняться прервалась пониманием: воздух ей перекрыли, выключили кран с подачей ценного кислорода.       «Дышать… нечем» – трясущиеся руки потянулись к горлу, лицу, чтобы убрать все препятствия. Голова гудела, в ушах стоял громкий писк, будто ее только что оглушили, засунули петарду глубоко в черепную коробку, где она и разорвалась. Слабость. Ужасная слабость. Что происходит? Где она? Кто..?       Дрожащие кончики пальцев наконец дотянулись до головы, но тут же отдернулись, когда соприкоснулись с чем-то неестественно пушистым. Замерев на мгновение, она снова попыталась нащупать, осознать, что это за тяжесть лежала на ее лице.       Волна облегчения прокатилась по всему телу.       – Кефир, ты меня когда-нибудь так убьешь.       – Мяу! – тут же раздалось где-то совсем близко.       «Раз, два, три… и вдох…» – убрав кота с лица, она глубоко вздохнула и попыталась еще раз приподняться. Глаза застелило пеленой. Мягкий свет от люстры в гостиной сейчас казался выжигающим, невозможно ярким.       Постепенно, восстановив дыхание, головная боль начала утихать, а мироощущение потихоньку возвращалось, приводило в нормальное состояние.       Только сейчас, когда страшный писк в ушах сходил на нет, до мисс Таи Хикен начали доходить все звуки внешнего мира: телевизор, оставленный девушкой включенным некоторое время назад «для фона»; равномерное тиканье часов, находившихся в той же гостиной и ужасно раздражающее, стоит остаться с ним наедине; гудение холодильника, доносившееся аж с самой кухни и… что-то еще. Что-то громкое, выбивающееся из общей атмосферы квартиры. Настойчивое.       «Это что… в дверь звонят что ли?» – взгляд Таи упал на часы. Начало девятого вечера. Поздновато для гостей…       «Кого там принесла нелегкая…» – с этой мыслью, преподаватель аккуратно встал с дивана и начал «прорубать» себе путь к входной двери, стараясь держать равновесие и обходить валяющиеся тут и там на полу незаконченные банты и канцелярию.       К непрекращающемуся звонку тем временем подключился еще и громкий стук. И так несчастная, кружащаяся голова снова начала гудеть, чем ближе Тая подходила к этой злосчастной двери.       «Ох если это опять соседские детишки так балуются… Лучше бы они умели быстро бегать, иначе я за себя не ручаюсь…» – подумала она, уже подойдя к двери вплотную. Руки кое-как ухватились за цепочную щеколду, открыв ее, а затем, с силой надавив на ручку, девушка распахнула перед собой дверь.       – Бог ты мой, Тая! Выглядишь просто ужасно!       – И вам добрый вечер, миссис Кована…       По ту сторону, в коридоре многоэтажного дома, стояла соседка Таи и с нескрываемым беспокойством осматривала последнюю с ног до головы. В руках она держала поднос со свежеиспеченным пирогом с яблоками и корицей, запах которого приятно щекотал ноздри.Проведя секундное сканирование и оценку внешнего вида, миссис Анна Кована сделала какие-то свои умозаключения, но внешне лишь грустно покачала головой.       – Ты меня ужасно напугала. Звоню – трубку не берешь. Стучу – не открываешь. Я уже чего только себе не придумала!       – Я просто задремала в гостиной, не слышала, как вы стучали или звонили…       – Так я тебя разбудила? Прости, моя дорогая… Ты, наверное, сильно устала после работы, а я тебе помешала отдохнуть…       – Нет-нет, на самом деле вы меня спасли. Если бы я сейчас не проснулась, то точно не успела бы сделать эти несчастные банты вовремя. Так что я вам благодарна – девушка слабо улыбнулась. Причем сама не понимала, чему именно: то ли тому, что была рада видеть миссис Ковану, то ли тому, что то страшное наваждение оказалось не более чем сном.       – Банты? Какие такие банты?! Тебя что, опять заставили делать что-то странное? Сколько раз тебе повторять ¬– ты учитель! Не швея, не кухарка, не рукодельница какая-нибудь1 У-чи-тель! – брови пожилой соседки нахмурились, выдавая ее раздражение.       – Хах… я помню, миссис Кована, прекрасно помню, но директор…       – Что? Опять какое-то супер-пупер важное мероприятие и без «понтов» вообще не обойтись?! Вот этот директор сам придумал, пусть сам хоть раз и сделает!Ну что за люди! – миссис Кована от злости топнула ногой, затем, обойдя Таю стороной, зашла в квартиру к девушке и направилась на кухню. Тая только и смогла, что вопросительно посмотреть ей вслед.       Пожав плечами, девушка закрыла дверь и отправилась следом. Она могла бы возразить, попросить оставить ее одну, в покое… но зачем? Сейчас последнее, что ей действительно хотелось сделать – это оставаться один на один со своими мыслями. Они как дикие звери: сбиваются в стаи, преследуют, изводят. Заставляют переживать. Нагоняют ужас. Сколько ни беги, куда ни прячься, их зубы всегда щелкают у самых ушей.       На самом деле, девушка не сердится на то, что ее разбудили.       На самом деле, она рада, что ее соседка оказалась столь навязчива.       На самом деле, для Таи большое счастье, что сейчас она не одна.       – Тебе вот ЭТО надо сделать? ¬– миссис Кована стояла посередине гостиной, держа в руках один из незаконченных бантов – Нет, ну он точно над тобой издевается! У тебя в хоре человек тридцать детей! Всю ночь что ли сидеть эти бантики лепить?!       – Да если бы только бантиками все закончилось… – Тая обреченно покачала головой и вздохнула – Мне еще ленты надо погладить. Мероприятие то завтра с утра…       – Ленты погладить? Вот только скажи, что тебе за все твои бессонные ночи не доплачивают! Ироды! – миссис Кована, собрав несколько заготовок из ткани, присела на диван и начала аккуратно завязывать милые бантики, попутно продолжая ругать ни то лично директора школы, в которой работала Тая, ни то всю администрацию школы в целом.       Саму Таю отчего то данная картина сначала очень повеселила, но затем до нее начало доходить.       – Миссис Кована! Вы чего делаете?       – Как что? Помогаю тебе, а то ты не видишь?       – Да ладно вам, оставьте. Вы сюда пришли явно не для этого. К тому же, пирог остывает на кухне…       – Пирог никуда не убежит! Да и пришла я, чтобы спросить, как у тебя дела. Одно другому не мешает. Как подумаю о том, что ты не спишь по ночам только из-за чьих-то глупых замашек, так меня ярость раздирает! И ты давай не стой, неси ленты свои и гладильную доску. Быстрее начнем, быстрее пойдем есть пирог. Я, между прочим, в этот раз решила отойти от рецепта и поэкспериментировать. Мне очень нужно твое экспертное мнение, Таечка!       Миссис Кована, как обычно, зрила прямо в корень. Сейчас Тая спокойно могла бы отдохнуть, имела бы полное право, ведь рабочий день давно закончен. Но вместо этого ей приходится заниматься всеми этими вещами. А все дело в завтрашнем мероприятии, которое проводится в другой школе и именно ей, как почетному учителю музыки и заведующей школьным хором, директор поручил, дословно «выступлением утереть нос этой гимназийской швали, чтобы жизнь медом не казалась». Разумеется, все, что касается этого мероприятия: организация, сопровождение детей, ответственность за их жизни, внешний вид и даже выбор прически – легло на плечи Таи, и она не могла подвести всех. Дабы не вгонять детей в ужас, Тая чуть преуменьшила значимость всего этого действа, хотя сама, конечно, очень переживала.       И именно сейчас, вместо того, чтобы завалиться в кровать и поспать лишний час, она старательно наглаживала ленты для детей, которые они должны надеть через плечо во время выступления (дурацкое правило, но директор уверял, что без них теряется весь презентабельный внешний вид). Также, в этот раз с утра нельзя плюнуть на себя, ведь руководитель хора – тоже лицо школы.       Все это действо скрашивало лишь одно – возможность поговорить с соседкой и перемыть кости всему живому, начиная с директора и заканчивая другими соседями, которым не посчастливилось встретить миссис Анну Кована на днях. Забавно, что сам факт подобного разговора помогал чувствовать себя действительно лучше. Ох уж эти сплетни…       Через час «работа» была готова, а Тая и миссис Кована переместились на кухню. К тому времени пирог действительно успел остыть, однако теплый чай раскрывал его вкус в полной мере.       Разговор из сплетен плавно перетекал в тот самый «разговор о самом важном»: смысл жизни, прошлое, работа, недостаток времени… и, конечно же, личная жизнь Таи, куда без этого.       – Таечка, ну ты просто золотце, а не девушка – приговаривала миссис Кована, сидя за столом и держа в руках блюдце с чашкой – счастлив окажется тот, кому такое сокровище достанется…       – Ага, или проклят – хихикнула Тая, продолжая копошится в верхней кухонной тумбе. Где-то там, девушка когда-то оставила вкусный подарочный чай, который так и не заварила. Настал его час.       – А вот вы зря хихикаете, юная леди. Время-то идет… я хочу быть свидетелем твоей счастливой личной жизни!       – А я разве не счастлива? Мое счастье в моем деле. Вы иногда как скажете, миссис Кована…       – Ну так ты послушай, что я говорю. Я была замужем четыре раза. И что ты думаешь? Олег опять два дня дома не появлялся, пока ты его под руку не привела!       – Миссис Кована…       – Чем старше становишься, тем сложнее найти ту самую любовь, как у молодых. А испытать такое, поверь мне, очень дорогого стоит. Вот вечно ты со свей работой. Работа да работа. Тебе уже двадцать восемь лет, но кроме работы у тебя будто личного и нет ничего! Прям как у деда твоего!       – Довольно! – слова вырвались из груди сами. В воздухе повисла мертвая тишина.       Тая замерла, перестала искать. Девушка не оборачивалась. Миссис Кована уже поняла, что она сказала. Но было поздно. Тишина длилась минуту, вторую, пока женщина не нашла в себе силы ее прервать.       – Таечка, я не хотела. Ну дура старая… Мне просто… Правда хочется видеть тебя счастливой. А когда ты говоришь, что твое счастье в работе…       – Я понимаю, что вы хотели мне сказать, но и вы меня поймите – хриплым голосом начала Тая – Сейчас мне не нужно никаких отношений, кроме рабочих. Каждый идет к своему счастью так, как сам считает нужным… – девушка немного помолчала, а затем продолжила в более веселом тоне – Кстати, я все-таки нашла этот чай! Сейчас дам почитать вам состав, чего там только нет!       По ходу дальнейшего разговора, напряжение испарилось совсем. Это был все тот же вечерний разговор, без единого намека на ссору.       Перед тем как выйти из квартиры, миссис Кована крепко обняла Таю и прошептала:       – Мне действительно не стоило напоминать об этом. Старая я балда. Не держи на меня зла…       – Ничего страшного, я вас поняла и зла на вас совсем не держу… миссис Кована, можно вас попросить?       – Конечно, дорогая!       –Я хочу завтра вечером побыть одна, так что…       –М? Завтра вечером? Ох, точно, завтра вечером… конечно, милая, я все понимаю. Передай ему от меня привет тоже.       На этой ноте они распрощались и Тая снова осталась в квартире совершенно одна. Как бы она не отнекивалась, слова миссис Кованы все-таки задели ее. Она не считала себя одинокой, не думала ни о каких отношениях, она жила музыкой, и её работа ей очень нравилась. В то же время, иногда она действительно ощущала ужасную пустоту у себя дома – «Наверное, это что-то другое. Какое одиночество, я же постоянно с кем-то общаюсь, и друзья у меня есть… к черту. Завтра очень важный день, Тая. Тяжелый и очень важный».       Утро следующего дня началось с суеты сразу же, стоило мисс Хикен открыть глаза. Несмотря на то, что эту ночь ей удалось поспать много больше четырех часов, выспавшейся она себя не чувствовала. Голову только и занимали мысли о предстоящей поездке с детьми – «Боже, пожалуйста, пусть все пройдет так, как надо…» – подумала Тая, укладывая весь результат вчерашних посиделок с миссис Кована в сумку. Подготовив все необходимое, Тая пулей вылетела из дома. Приехать нужно пораньше, чтобы всех собрать и вместе отправиться к школьному автобусу. Заодно все проверить. Дважды.       Подбежав на стоянке к автомобилю, она положила все вещи на заднее сидение и торопливо села за руль, по пути успев зацепиться ногой за торчащий ремень безопасности– «Боже, ну почему всегда, когда торопишься происходит какая-то херня, которая мешает!» – ключ зажигания вставлен, поворот… и ничего. Вторая попытка также не увенчалась успехом       – Ну же – уже вслух сказала девушка, но у автомобиля сегодня явно были свои планы. Он не собирался заводиться ни с третьего, ни с четвертого раза. Нервы сдали.       – БУДЬ ПРОКЛЯТ ТОТ ДЕНЬ, КОГДА Я СЕЛА ЗА БАРАНКУ ЭТОГО ПЫЛЕСОСА! –руки со злостью ударили по рулю. Сказано было так громко, что мимо проходящие люди невольно обернулись. Нужно было срочно находить выход из этой ситуации. Тая подорвалась с места, выдернув ногу из плена ремня, подхватила сумки и побежала в сторону дороги – «На автобусе явно не успею, нужно вызывать такси. Надеюсь, оно быстро приедет… Черт, мне нельзя опаздывать, вот всегда все происходит вовремя…». Девушка шагала размашистыми шагами, попутно достав свободной рукой сотовый. Неожиданно, очередная проезжавшая мимо машина резко остановилась чуть впереди Таи. Из окна передней пассажирской двери наполовину вылезла фигура молодого человека и с радостью (и очень энергично) начала махать руками в сторону Таи.       – МИСС ХИКЕН! МИСС ХИКЕН ЭТО Я, СЭМЮЭЛЬ! МИ… – парень не смог договорить, ему явно мешало такое положение его тела – СЕЙЧАС, МИНУТКУ, Я ПОДОЙДУ. СТОЙТЕ ГДЕ СТОИТЕ!       Сэм залез назад и принялся открывать дверь. Тая не видела точно, что там происходит, но, судя по тому, как долго паренек копался, ручка либо заклинила, либо он просто разучился ей пользоваться. Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, девушка все равно была рада видеть Сэма, на душе стало легче. К тому же, возможно, он сможет ей помочь.       Не дожидаясь момента, пока Сэмюэль откроет эту нечастную дверь, Тая сама подбежала к машине и нагнулась, чтобы посмотреть в открытое окно. Он действительно все это время возился с дверной ручкой, будто не понимая, как она точно работает. За рулем автомобиля сидела уже знакомая Тае девушка – Алиса, которая стояла на кассе в том заведении. Она явно была недовольна тем, что парень с таким усилием дергает дверь ее машины.       – Доброе утро Сэм, Алиса, - Тая перетянула на себя внимание этих двоих. Сэмюэль отпустил все попытки открыть дверь и лучезарно улыбнулся своему бывшему учителю – Я очень рада вас видеть.       – МИСС ХИКЕН! А я то как рад… Постойте, а что вы делаете с сумками на дороге?!       – Да перестань кричать, дубень, уже всех людей на улице распугал! Здравствуйте мисс Хикен, – девушка бросила анализирующий взгляд. Видимо, ей не нужно было полностью понимать ситуацию, чтобы сделать нужные выводы – нам вас подвезти?       – О, это было бы очень кстати, я ужасно опаздываю.       – Тогда запрыгивайте на заднее сиденье, помчимся куда скажете!       – Стой – Сэм изумленно перевел взгляд на Алису – ты как поняла, что мисс Хикен нужно подвезти?!       – Для этого не нужно много мозгов – Алиса улыбнулась. Тая быстро села на заднее сидение, и автомобиль тронулся.       – И все-таки, что случилось с вашей машиной? – спросил Сэм, развернув корпус своего тела назад.       – Видимо, сегодня у нее выходной. Просто не заводится и все.       – Ужас, вечно вещи находят подходящий момент, чтобы сломаться. У меня так было один раз с бочком от сортира…       – Сэм! Прекрати! – Алиса скривилась. Порой Сэмюэля действительно своей болтовней заносит не туда – Вот что-что, а сейчас совсем не время рассказывать про сломанный унитаз. Мисс Хикен, здесь на право, так?       – Да, все верно… - Тая хихикнула и, посмотрев в окно, задумалась. День намеривает стать очень насыщенным на события. Так много надо успеть.       – Судя по тому, как вы нагружены, сегодня в школе какой-то праздник, да? – после нескольких минут молчания, снова заговорил Сэм. Он знал, в какой школе работает Тая, ведь сам там учился несколько лет назад и даже состоял в том же хоре. Парень часто посещал это место даже после выпуска, воспоминания с этой поры ему явно были очень дороги.       – Да, мы идем сегодня выступать в другую школу, вот я и решила прийти пораньше, чтобы все подготовить. А вы куда так рано едете?       – О, ничего такого, я просто помогаю этому оболтусу. Он вчера на смене оставил свой телефон на рабочем месте, а спохватился только утром. Вот, едем забирать – ехидно ответила Алиса.       – Да… дело такое, я лучше сразу заберу, чем до вечера буду ждать неизвестности. Тем более один раз свой сотовый я там так и не нашел… повезло, что Алиса живет неподалеку! Ну и, при транспортном средстве…       Продолжая эту беседу, Тая не сразу заметила, как сильно расслабилась, тревога постепенно растворялась. Порой такие простые разговоры с друзьями действуют не хуже, допустим, ромашкового чая. Очень успокаивает.       За болтовней время пролетело достаточно быстро. Машина припарковалась перед школой. Тая поблагодарила Алису за предоставленную помощь и уже собиралась прощаться со всеми, но Сэм ее остановил.       – Слушайте, а вам не нужна помощь? Я могу забрать телефон и подъехать к гимназии. Все равно сегодня целый день свободен.       – Не знаю Сэм, ты часто меня так выручаешь, скоро без тебя совсем справляться не буду – с улыбкой сказала Тая. Сэмюэль любил находиться на таких мероприятиях, как будто просто лишний раз хотел посетить учебное заведение. Да и дети его просто обожали. При всех этих обстоятельствах, Тая вовсе не была против его помощи – Если хочешь, подходи, они будут рады тебя видеть. Но дисциплину мне там не разрушай, хорошо? Чтобы не было как в прошлый раз.       – Понял, шеф! – Сэм шутливо отдал честь и просиял – Буду вовремя, порядок рушить не стану!       На этой ноте, они распрощались. Тая побежала к входу, где уже начали собираться ее ученики.       Цель была достигнута, хоть и не без траты лишних нервов. Завидев своего учителя, собравшиеся радостно ее поприветствовали. Тая начала пересчитывать детей и взглядом осматривать на предмет «изъяна» во внешнем виде. Разумеется, она сотню раз предупреждала их родителей о таких вещах: как выглядеть, где и с чем быть, но за годы работы в школе, девушка поняла что родители – не всегда те люди, на которых можно всецело положиться. Часто их маленькие копии более ответственно подходили к делу (что удивляло Таю в начале).       Пока девушка проверяла все, что нужно было, дети собрались вокруг нее и начали задавать много разных вопросов, на которые Тая не успевала отвечать. Через время учеников становилось все больше, пока у ног учительницы не собрался весь состав школьного хора. Со стороны это выглядело довольно забавно: как будто курица наседка вывела цыплят на прогулку. Картина маслом.       Поездка на школьном автобусе заняла прилично времени, но никто этому особо не расстроился – этого было достаточно, как раз для того, чтобы повторить эти несчастные три песни, из-за которых весь этот сыр бор происходит, несколько раз по кругу.       Вот он, вход в другое учебное заведение, можно расслабиться и перевести дух. Тая наивно полагала, что все плохие события уже произошли и, раз они уже добрались все в целости и сохранности, дальше все пойдет как по маслу. Стоило им всем пройти за кулисы и занять свое место в ожидании, как при очередном пересчете состава хора, одного мальчика Тая не досчиталась. Казалось, в тот момент она точно обзавелась парой седых волос, но виду подавать нельзя – не хотелось вводить в панику всех остальных, поэтому пришлось оставить за главного самого старшего и отлучиться на поиски.       Учитель шагал по бесконечным, как ей казалось, пустынным коридорам. Приходилось заглядывать во все кабинеты, спрашивать у редких прохожих, однако все как один твердили, что такого мальчика с лентой и бантом никто не видел. Нервы Таи натянулись как струны – «Вот куда он мог пойти?! Он точно был в автобусе, я же помню…! Или нет… а что если…» – начала она себя накручивать.       Завернув за очередной угол, тишину коридора разорвали чужие голоса, раздающиеся из самого его конца. Фигура молодого паренька стояла спиной к Тае, а его собеседника и вовсе не было видно, будто он «спрятался». Тая с облегчением вздохнула. В коридоре стоял никто иной, как Сэмюэль. Видимо парень уже забрал свой сотовый и как раз подъехал к зданию школы, чтобы помочь Тае – «Как же хорошо, что ему когда-то пришла в голову идея покрасить свои волосы… Я ведь могла и мимо пройти» – подумала педагог, попутно продолжая сокращать дистанцию. Ей показался весьма забавным сам факт того, что именно красная макушка этого «загадочного» молодого человека выдавала ее громкого друга.       Шаг за шагом, стук короткого каблука эхом отлетал от пола, но Сэм не спешил обращать на нее хоть какое-то внимание. Голова паренька была опущена вниз: по всей видимости, второй человек был намного меньше чем он. Подойдя достаточно близко, последний тяжелый валун наконец свалился с души девушки.       – Бездельничаем, молодой человек? – рука учителя с громким звуком хлопнула по плечу невнимательной «жертвы» розыгрыша, а голос прозвучал у самого его уха. От неожиданности, Сэмюэль вскрикнул, голова сжалась в плечи, а корпус резко развернулся. Вытаращенные глаза уставились на мисс Хикен, которая не смогла сдержаться и засмеялась. Секундное негодование сменилось удивлением.       – Шеф! Вы чего меня так пугаете?!       – Прости, я не могла этого не сделать. – сказала она, сквозь смех. Внимание переметнулось на второго участника, так нагло прерванного ею, диалога – А вы, молодой человек, где ходите? Почему я бегаю и ищу вас по всей школе?       – Извините, мисс Хикен… я просто хотел отойти в туалет. – раздался голос мальчика. Лента ребенка сползла, а бант, что был закреплен на месте галстука, весь перевернулся.       – И как? Получилось у тебя? – не без доли ехидства продолжил учитель, протянув к нему руки и начав поправлять всю эту «шушеру».       – Ну… да. Только я не смог потом найти дорогу назад. Вы знаете? Знаете? Коридоры тут во какие! – ученик вытянул свои руки в сторону настолько, насколько мог, чтобы как можно лучше передать всю длину школьного коридора, в котором он потерялся – Еще и пустые. И такие страшные! Хорошо,¬ что я на дядю Сэма наткнулся.       – Это кто тут дядя?! – с наигранной обидой выдал Сэмюэль – Я понял. Это все какой-то заговор. Вы вдвоем решили сегодня разбить мое мягкое сердце! А у меня, между прочим, очень тонкая душевная организация! Знаете как просто меня обидеть?!       – добавил он сверху, закатив глаза и театрально схватился за сердце, что спровоцировало новые приступы смеха, только теперь у всех разом.       Тая присела на корточки перед своим учеником и мягко взяла его за обе руки. Лицо она постаралась сделать максимально серьезным, хоть легкая улыбка все никак не хотела оставлять уголки ее губ.       – Никогда так больше не делай. Ты представляешь, что могло бы произойти, если бы ты не наткнулся на «доброго дядю Сэма»? Я несу за вас всех ответственность и если тебе вдруг стало плохо или нужно в туалет, ты должен сразу же подойти именно ко мне. Я надеюсь с этим понятно?       – Угу…       – Ну, вот и хорошо. Пойдем скорее, не будем заставлять переживать остальных.       Появление Сэмюэля в одно время и облегчило задачу по присмотру за тридцатью детьми, и осложнило её. Отвести в уборную, подправить прическу, надеть ленты, да и просто поболтать и подбодрить – в этом Сэму не было равных. Он с охотой брался за всю эту деятельность, чему Тая сильно умилялась. Однако Сэм очень эмоциональный человек: часто бывает, что его голос становится слишком громким и дети считали своим долгом повторить за ним. Поэтому, педагогу приходилось подходить и делать замечания, как детишкам, так и уже повзрослевшему (снаружи) парню.       Последующее время пролетело слишком незаметно для столь нервного момента. Все три выхода на сцену прошли без особых происшествий. Именно сейчас, во время выступления, приходит полное осознание того, что все проведенные репетиции, беседы, все приложенные усилия и старания окупились с лихвой. В спину мисс Хикен смотрят сотни заинтересованных зрителей, некоторые так пристально, что глава хора может их прочувствовать. Спереди стоят ее любимые дети, что нервно, с надеждой бросают взгляды на своего учителя, теребя форму, ища в ее фигуре железную опору, поддержку.

«Если будет сильно страшно, да так, что весь текст из головы повылетает, смотрите на меня, я подскажу»

      И вот он, тот самый момент. Последняя песня отыграла, зал взрывает аплодисментами. Слышно, как некоторые люди кричат хору «браво!», детские улыбки перестали быть натянутыми, а взгляды испуганными. Тая видит, как ее ученики затаили дыхание, сконцентрировали все свое внимание на зрителях, пытаясь уловить каждый хлопок и оставить его на полочке своего сознания как трофей, очень дорогое для сердца воспоминание.       Выступление окончено. Остается только развернуться лицом к залу, подать сигнал для хора и положить последнюю вишенку на верхушку торта: легким движением поклониться. Всем вместе.       Уходить с мероприятия не разрешали до самого конца. По договоренности, Тая не должна была возвращать детей в школу. Их родители сами подъедут и заберут каждого по отдельности. Поэтому Тае пришлось ждать еще дольше, чтобы точно быть уверенной: все дети вернуться домой.       Вечереет. Последний ученик уже направился со своим отцом к машине. Рабочий день официально окончен. Тая смотрела удаляющейся от нее семье в след и в какой-то момент громко выдохнула. Так тоскливо – «Чтож, вот все и подошло концу. Надо бы поторопиться. Не хотелось бы возвращаться от него поздно ночью…» – мысль была прервана, когда чья то рука коснулась ее плеча.       – Бу! – раздалось прямо возле ее уха, отчего педагог слегка подпрыгнул – Ха! Похоже у нас с вами 1:1 шеф!       – Ну ты даешь конечно… Старовата я как-то для таких розыгрышей… Еще раз так сделаешь, точно скорую придется вызывать – ответила Тая Сэмюэлю. Выглядел он ну очень довольным. Будто кот, которого только что покормили.       – Скажете тоже! Да и не старая вы вовсе, что за глупости – сказал он.       Лучезарная улыбка понемногу сползла с лица паренька, стоило ему чуть лучше всмотреться в лицо своего «шефа».       – Мисс Хикен, с вами все в порядке? Вы, должно быть, сильно устали. Лицо у вас уж больно печальное… а давайте я вам помогу с пакетами! И провожу! Да, точно, так будет лучше.       – Что? А, нет, спасибо Сэмюэль, я хочу прогуляться до дома пешком. Да и мне по пути нужно зайти в цветочный магазин и еще кое-куда. Не бери в голову, темнеет, иди-ка ты лучше домой, пока от матери не получил – с улыбкой на лице сказала Тая.       – Нет-нет, я настаиваю – продолжил он, выхватив пакеты девушки у нее из рук и зашагав вперед – Давайте пройдемся вместе до цветочного. Мне так будет спокойнее – резюмировал он. Видимо, Сэм все уже решил и отказываться не было особого смысла.       – Ну хорошо. Но только до цветочного – ответила Тая, догоняя парня – потом потопаешь домой, понял?       – Есть шеф! Так точно, шеф!       Дорога до цветочного магазина по началу проходила в тишине. Таю это насторожило еще в начале, ведь Сэмюэль редко бывает тихим. Затем она начала замечать за ним странное: идет либо чуть впереди, либо отстает, постоянно чешет шею, странно поглядывает на нее, как будто… хочет что-то спросить, но никак не решатся. Да, тут все понятно, прозрачно как стеклышко.       – Выкладывай.       – Что?! – чуть ли не подпрыгнув спросил Сэм – мисс Хикен, до инсульта доведете своими внезапными вопросами…       –Сэмюэль Чатерри, у тебя все на лице написано, говори, что хочешь и не ерзай вокруг да около – слова прозвучали немного строже, чем предполагалось. Сэм остановился и в недоумении уставился ей в спину. Тая развернулась и посмотрела на него в ответ.       – Ну?       – НУ В ОБЩЕМ-ТО – громко начал он. Надавить на этого болтуна было очень просто, скажет все да сразу – У меня к вам есть разговор… точнее вопрос… вопросы… в общем – с каждым словом он говорил все тише и тише. Щеки Сэмюэля сильно покраснели.       – Так задавай, чего ты вдруг в краску то впадаешь. Не в первый же раз.       – …Мисс Хикен… вы же девушка, да?       – …чего? – только и вырвалось у Таи. Она ожидала от него чего угодно, но не этого вопроса. Глаза в недоумении смотрели на Сэма, а одна бровь выгнулась. Наступила полуминутная тишина, после которой, парень будто заново осознал, что сказал.       – ВСМЫСЛЕ, НЕТ, ВЫ НЕ ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛИ! Я ТО ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ДЕВУШКА, У МЕНЯ НЕТ В ЭТОМ НИКАКИХ СОМНЕНИЙ! Я ИМЕЛ В ВИДУ СОВСЕМ ДРУГОЕ! – подорвался он с места и подлетел к Тае – Мне нужен… ваш совет.       Данное уточнение ситуацию вообще никак не спасло. Не для Таи, это точно. Хотя многое проясняло.       – Совет? Совет в чем, боюсь спросить? – Тая вышла из плена полного недоумения. Мозг снова заработал.       – Понимаете, вы очень близкий для меня друг… кроме как с вами, мне больше не с кем это обсудить… так, чтобы никто не начал смеяться… –Сэмюэль покраснел еще сильнее, его голова начинала походить на большой помидор – мне просто… очень нравится… одна девушка… и… и я совсем не знаю… как мне это выразить… – его голос уже больше походил на бубнеж.       «Нет… только не снова. Чего это всех в последнее время на романтику так и тянет?! А самое главное, почему именно я всегда в этом замешана?» – сердце Таи сжалось, неприятное ощущение расползлось по всему телу. Нехорошее предчувствие, которое ее посетило на днях, дало о себе и в этот раз. Что делать? Как поступить лучше всего? Она не могла знать наверняка.       Тая еще несколько секунд смотрела на него, а Сэмюэль посмотреть в ответ не решался. На голове появился еще один седой волос, в добавок к тем, что появились сегодня же. Девушка сделала шумный вдох, взяла Сэма под руку и медленно продолжила идти вперед. Усталость в купе с нарастающей головной болью не лучшие помощники для принятия решений. И все же она приняла единственное верное, как ей показалось, решение – «Будь что будет…»       – Для начала давай так: что за девушка то хоть? Может, я ее знаю…?       – Ну… Как вам сказать… если честно, я пока не хочу говорить кто это конкретно. Ну, знаете, не хочу «сглазить» хах… – с нервным смешком выдавил из себя Сэмюэль – Но с уверенностью скажу, что вы ее знаете. Это, собственно, вторая причина, по которой я решил с вами об этом поговорить…       – Не пугай меня так больше. Выразить он не может… хм… – она задумалась – «Неужели бывают такие совпадения? Раньше он ко мне с такими вопросами не ходил, а тут, как Майя приехала, вдруг решил… Ну и хорошо, на самом деле, совет им да любовь» – уголки губ дрогнули, выражая мягкую улыбку. Все складывалось как нельзя лучше, теперь можно не волноваться. – Ты хоть знаешь, что этой твоей девушке нравится?       – Нравится?       – Какую музыку слушает, ее хобби, может вкусы.       – Ну… да, знаю кое-что… а что?       – Ты можешь выразить свою симпатию просто сделав ей приятный сюрприз. Что-нибудь для нее, что связано с тем, что она любит, понимаешь? – совет выходил очень корявый и абстрактный. Это самое первое, что пришло ей в голову и до чего обычно додумываются все. Однако Сэм был исключением из правил. Он сильно задумался и в конце концов просиял.       – Точно, как же я сам до этого не додумался! Вот дурак… – от недавно поникшего и смущенного синьора помидора не осталось и следа. Худо-бедно они дошли до магазина под нескончаемые восторженные вопли Сэмюэля о том, насколько проста и гениальна эта идея. Вот он, тот Сэм, которого Тая знала.       – Собственно, пришли. Время прощаться, мой дорогой помощник.       – Может все-таки… - Эту фразу договорить ему помешал строгий взгляд. Никаких компромиссов. Не сегодня – Я понял, понял… ну ладно, пойду тогда. До скорой встречи, шеф!       – Всего доброго, Сэмюэль.       Колокольчик внутри магазина зазвонил, оповещая продавца о прибытии посетителя. Тая только и успела подумать о том, как удобно расположилась гимназия, цветочный магазин и кладбище. Все в шаговой доступности, от одного пункта до другого пятнадцать минут ходьбы.       В чем Тая действительно была благодарна Сэму, так это в том, что его шалости и дурачество прекрасно умели отвлекать от печали. Уже находясь на пути к «землям вечного спокойствия», Тая допустила мысль о том, что возможно, будь сейчас Сэмюэль рядом с ней, ей было бы легче. Шел бы рядом, шутил, рассказывал истории, всячески занимал ее разум, чем угодно, кроме подавляющих дум о скорби и потери очень близкого для девушки человека. Еще не поздно его окликнуть, если она попросит, он придет, не смотря ни на что... – «Нет, это мое дело, печаль это не то чувство, которым я должна делиться. Она моя»       Вы когда-нибудь задумывались о том, что наш мир постоянно находится в движении? Не тот мир, не ваш личный, в котором вы – главный герой, а тот огромный мир, общий, где все мы – единый организм. Даже когда вы спите, теряете сознание или, например, лежите в коме. Мир вокруг не стоит. Он постоянно куда то идет, даже, можно сказать, спешит на встречу неизвестному, а вместе с ним и все мы. Как бы ни хотелось, чтобы следующий день наступал – он наступит вопреки желанию, пусть, миллиона людей на планете (если столько наберется). Мир идет вперед. И мы обязаны идти вперед с ним. Ведь если замешкаться и не успеть, есть большая вероятность остаться в прошлом, провалиться в него по колено, как в вязкое черное болото, и сгинуть в нем навсегда. Да уж, неприятное зрелище. Те люди, что живут в прошлом и не выбираются из болота – по истине несчастны.       А время все не стоит на месте. Становится темнее, небо обретает малиновую окраску, но людей вокруг это не смущает. Наоборот, улицы будто обрели вторую жизнь. Кто-то бредет домой, кто-то гуляет с друзьями, с одной стороны идут молодые мамы с колясками и весело о чем-то болтают, с другой стороны пожилая пара, неспешно прогуливается и просто наслаждается компанией друг друга, пока могут… пока могут.       В любой другой день Тая не обратила бы на это внимание, но сейчас что-то очень сильно укололо ее в самое сердце. В такие дни она яснее всего понимает, как быстро идет ее век и как сильно она обесценивала те моменты своей жизни, когда он был рядом. Моменты, за которые она порой могла отдать свою душу, лишь бы пережить их снова, снова увидеть его. Но уже было поздно.       Вот они, ворота городского кладбища. Старые, облезшие, потертые. Ворота в совершенно другой мир, не тот, что был за спиной у Таи, шумный, бурлящий жизнью. За этими жуткими воротами и забором жизнь не течет уже давно, она остановилась, чтобы увековечить этот момент. Только это место – исключение из правил вечно бегущего вперед времени. Здесь, для его обитателей, время, как и жизнь, так же стоит. Пожалуй, только тем, кто уже покинул этот мир, время не играет совершенно никакой роли.       Тая сделала глубокий вдох и с решимостью шагнула за ворота. Она не любила это место, слишком тихо, можно сказать оглушающее. Но не только в тишине было дело. Сама атмосфера кладбища всегда сильно на нее давила. Запах земли, ряды из надгробий, под каждым из которых покоится чей-то, может, близкий друг или сын. Лежит без движения, его голос больше никто никогда не услышит, а лицо застыло на поминальной фотографии. И таких людей сотни, у каждого своя история, но есть одно общее – их тела, все до одного, лежат здесь. От осознания этого факта, Тае становилось дурно.       Первый ряд, за ним второй и третий. Девушка шагала средь этого огромного мемориала в поисках нужного ей надгробия. Десять минут и вот оно, то самое. Руки предательски задрожали.       – Ох, ну ничего себе, с моего прошлого визита год прошел, а надгробие сильно не загрязнилось. Почистил что ли кто – Тая подошла ближе. Она старалась улыбаться, несмотря на то, что ей это очень туго давалось – Здравствуй, дедушка. Как поживаешь тут?       Девушка нагнулась и возложила цветы на памятник. Рука прошла по выступу, задела чуть испачканную и выцветшую фотографию в рамке.       – Наверное, уже давно пора ее заменить, а то глядишь, рассыплется от дуновения ветра ха-ха. Помню, как ты всегда жаловался, что плохо на них получаешься. Это… не правда – наступила минута молчания. Дедушка Таи, Оливер Хикен, не любил, когда люди грустят из-за него, потому однажды сказал Тае, что на его похоронах никто не должен унывать. Тогда она не серьезно отнеслась к его словам, но сейчас его просьбу считала себя обязанной выполнить. Пусть даже и прошло уже десять лет.       – Ты знаешь, у меня все хорошо, я все так же преподаю в школе. Детям вроде как нравлюсь… по крайней мере, они на меня не жалуются. С Кефиром все в порядке, все такой же большой белый кот – продолжила она. Лицо начало дергаться от напряжения. Губы задрожали –Миссис Кована передавала привет, она до сих пор тебя помнит, может даже зайдет как-нибудь… – опять тишина. Каждое слово отдавало болью в душе. Оливер Хикен был не просто очень близким человеком для Таи – он заменил ей родителей. Все то, чему он ее научил, все те качества, что в ней воспитал и что в ней ценят окружающие. Все это его заслуга и Тая чувствовала себя в невероятном долгу перед этим человеком. Пусть даже уже давно не живым.       – Нет-нет, я не собираюсь в этот раз плакать. Каждый год одно и то же, я все обещаю… и обещаю… и каждый раз у меня не выходит… прости меня… – по щекам покатились первые слезинки. В этот раз тоже не получилось. Как и в прошлые девять. Тая каждый год готовит себя к этому морально. Часто она слышала со стороны фразу «время лечит, болит только первые несколько лет, потом становится легче». Но ей не становилось. Не становилось ни на грамм. И каждый раз, как приходило время, больно было как в первый. Ужасно больно.       Еще несколько минут тишины. Девушка пыталась успокоить себя, но у нее не получалось. Слезы не переставали идти, нахлынули, будто потоком, который невозможно остановить. Чувство, будто она весь год выливала их в какое-то ведерко, чтобы сейчас все разом опустошить. Она смотрела на надгробие, смотрела на его фотографию и будто снова осознала, что его нет рядом, и никогда больше не будет. Не услышать, не увидеть, не ощутить. Казалось, она давно должна была это понять, но ощущение потери сдавило ее с новой силой.       Тая перестала пытаться. Она просто отдалась своим эмоциям, ведь понимала, что держать так много в себе уже не получится. Девушка не любила плакать в общественных местах, если ей было очень плохо, она доносила свои слезы до своей комнаты, где ее никто не услышит и не увидит и только Кефир станет свидетелем такого проявления ее слабости. Но сейчас её не беспокоило то, что кто-то может смотреть. Она стоит на могиле дорогого сердцу друга, и если кто-то не сможет этого понять, это уже его проблемы.       Выплакав все, что накопилось на душе, Тая начала приходить в себя. Прохладный ветер обдувал горячее лицо, руки потянулись вытереть щеки. Пара глубоких вдохов окончательно привела ее в чувства. Пора прощаться.       – Ну вот, и в этот раз все так же… мне очень стыдно, правда – с грустной улыбкой проговорила она, шмыгая носом и все еще вытирая рукавом лицо – Я просто хочу, чтобы ты знал: не смотря на то, что я каждый год тут устраиваю, я со всем справляюсь. И буду справляться всегда. Ты будешь гордиться мной, деда, я обещаю. «В каждом доме должна играть музыка» –после этих слов на душе стало легче и светлее. Тая в последний раз глянула на фотографию дедушки, прежде чем уйти. Он улыбался ей.       – До встречи, я люблю тебя.       Как бы это ни было странно, но выходить с территории кладбища всегда получалось быстрее, чем заходить на нее. Сумерки сгущались, солнце зашло пятнадцать минут назад. Улицы освещали только фонарные столбы.       Тая всмотрелась в полумрак и надела очки, которые все время лежат у нее в сумке в футляре. Она точно не знала, что с ней не так, но ее глаза просто не способны видеть в потемках: если обычно люди привыкают к темноте и хоть как-то ориентируются, то она становилась слепой как новорожденный котенок. Все окружение за пределами света фонарей просто сливалось в непроглядную тьму, и только очки могли хоть как-то улучшить ситуацию. Не сильно, но тем не менее. Несмотря на это, она все же решила и до дома пройтись пешком. Пакеты не сильно мешают, да и немного прогуляться не повредит. Она шла достаточно медленно, по оживленным улицам, стараясь обходить стороной темные места и погружаясь в собственное сознание. Каждый визит на кладбище сопровождался этим «ритуалом». Появлялась необходимость в упорядочивании, как будто после землетрясения все книги попадали с полок и их нужно расставить по местам.       Не переживай, милая Тая. Ужасная боль действительно утихнет.       И кто знает, что этому поспособствует?       Может течение такого ценного для тебя времени.       А может ей на замену придет другая боль.       «Сегодня» подходит к концу.       А завтра…       Завтра точно будет лучше, чем вчера.