Мелодия тишины

      – Мисс Хикен, давайте мы с вами попробуем еще раз – мужской голос звучит дружелюбно и сопереживающе. Даже слишком       Впрочем, комната без окон не располагала к приятному разговору. Серые голые стены как нельзя лучше давили на тех, кому довелось среди них оказаться: глазу попросту не за что было зацепиться, заставляя смотреть точно на «собеседников» и никуда более.       Вот и Тая смотрела. Смотрела ровно, не отрывая глаз от двух мужчин в форме, что сидели по ту сторону металлического стола.       Вопреки всем канонам фильмов или сериалов про криминал, комната была очень светлая: никакого полумрака и маленькой лампы, которую суровый «Господин Детектив», в любой момент, мог резко развернуть в сторону подозреваемого с криками: «Признайся в содеянном! Я знаю, что это ты ее убил!» – и все в таком духе.       По крайней мере, пока, ничего даже близкого к этому не происходило.       – Я не знаю, что еще мне добавить… Я сказала все, что было и как оно было… – голос дрожал, но Тая и не думала отводить свой взгляд.       – Я понимаю, вы устали, но это формальность. Давайте я задам еще несколько вопросов и…       – Да херня это все, Джо, сколько можно с ней маяться?! Ударило в голову ПМС, напала на девчонку, поняла, что сделала, испугалась и вызвала копов. Сколько таких было уже? – внезапно, второй защитник порядка, до этого времени хранивший молчание и сверливший мисс Хикен парой холодных глаз, решил прервать своего товарища.       Педагог резко выпрямилась: хлипкий металлический стул, на котором она сидела, немного проехал назад с противным скрипом. Руки, что лежали на коленях, с дрожью сжали плотную ткань длинной юбки. Губы поджались, образовывая тонкую полоску.       Если бы девушка только могла видеть себя со стороны… Хотя, может и хорошо, что не видела. Всего одна ночь будто бы состарила ее на десяток лет: лицо побледнело, становясь больше похожим на прозрачную пелену; немногочисленные морщины стали более заметны, глубокими отметинами обрамляли глаза и лоб, а седые виски как никогда выделялись на черных длинных волосах.       Да, лучше бы Тая себя сейчас не видела, ведь даже мельком взглянув в зеркало, она бы не рассмотрела там ничего, кроме призрачного силуэта некогда счастливого человека.       – Ой, что такое? Я сказал правду, которая вам не по душе? – все не унимался, встрявший в допрос, мужчина. От хищной улыбки, образовавшейся на его лице, что-то внутри защемило.       – Дин! Прекрати. – «добрый» полицейский угрожающе посмотрел на своего «злого» товарища, заставляя второго брезгливо закатить глаза.       – Неужели вы и правда думаете, что я… Майю… – слова пропадали где-то в глотке, падали глубже в грудь, вызывая неприятное чувство тошноты.       – Ни в коем случае, мы не можем ничего утверждать – заверил педагога полицейский. Он сделал небольшой вздох, будто готовясь к следующему раунду, такому же долгому и изнуряющему, как и предыдущий – Я верю вам, Тая. Я же могу вас так называть? Мы хотим разобраться в том, что же произошло с Майей, в ее собственном доме. А для этого, нужно задавать вопросы. Много вопросов. И получать полные ответы. Так что давайте еще раз. Вы готовы?       – Да… – тихо проговорила девушка.       – Отлично. – Джо, в который раз за весь допрос, успокаивающе улыбнулся. Это можно назвать настоящей улыбкой? Или это один из многочисленных приемов, способствующий расположению людей? Понять такие тонкости было уже сложно – Тогда начнем. Вы сказали, что за несколько дней до инцидента, у вас произошла ссора с потерпевшей. И вы приехали к мисс Тимид, чтобы примириться с ней, так?       – Да… Все верно. Мы с ней очень долго не разговаривали после… ссоры. Мне хотелось извиниться перед ней…       – Тоесть, до этого момента, вы не виделись с Майей, и не навещали ее? Хорошо. В котором часу вы выехали из вашего дома?       – Сложно сказать… Я очень торопилась, боялась, что могу не успеть… но уже было достаточно темно.       – Я понимаю – мягко сказал он – Смотрите, вы сказали, что дверь в дом была уже открыта, и в каждой комнате горел свет. Вас это не насторожило?       – Насторожило, конечно. Именно поэтому, я и зашла туда, чтобы узнать, что происходит…       – Хорошо. А потом, когда вы прошлись по комнатам, вы обнаружили, что дома никого нет, да? Поэтому вы решили позвонить Майе и только после этого обнаружили ее в гостиной, я правильно понимаю?       – Да…       – Мисс Хикен, ваши руки... медицинский персонал подтвердил, что порезы весьма глубокие. Скажите, это ваша ученица нанесла их вам? – он перевел свой взгляд.       Тая послушно последовала за услышанным, и начала осматривать свои подрагивающие руки: правая по локоть в бинтах, которые уже успели поменять свой цвет на грязно желтый.       Левая пострадала не так сильно, отделавшись парой-тройкой неглубоких ран. Мисс Хикен не чувствовала боли в момент драки: выброс адреналина ей в этом очень помог. Как и с тем, чтобы отбиться от девочки. Однако сейчас, педагог ощущала боль постоянно: любое движение рукой, шевеление пальцами, даже простое напряжение вызывало тянущее чувство.       В глазах опять начало безжалостно щипать.       – Да. Майя напала… на меня.       – Почему? – вопрос прозвучал непривычно настойчиво.       – Я не знаю. – отрезала девушка.       – Не знаете? Хах, ну-ну… – «злой» полицейский снова решил вмешаться – А я будто знаю, почему же она решила…       – Зачем вы это делаете?! Что еще вам нужно? – Тая все-таки не выдержала. Голос прозвучал резко, сломавшись, неожиданно даже для нее самой. Однако, останавливать себя было уже поздно. С хрипотой, педагог продолжила – Она была не в себе. Отчаянно защищалась, понимаете? Когда я сидела и дожидалась приезда скорой и полиции, Майя бредила, просила «закончить всё это». Все мои попытки подойти и успокоить, оказать хотя бы первую помощь заканчивались душераздирающими криками и мольбами не трогать ее. И все, что мне оставалось – наблюдать за этим и дрожать от одной мысли о том, что врачи могут не успеть. Это вы хотели услышать?!       – Тая, успокойтесь! – Джо не просил, он приказывал. Черты лица мужчины приобрели резкость, стирая всё располагающее очарование той маски, которую он так старательно вылепливал все то время.       Не прошло и минуты, как его лицо снова смягчилось, пытаясь приобрести «первозданный» вид – Послушайте меня. Осталось прояснить одну последнюю деталь, и мы вас отпустим. Я обещаю. Просто скажите, виделись ли вы с кем-то, до того, как поехали домой к мисс Тимид?       – Я уже говорила… Я была в гостях у соседки… у миссис Анны Кована… – с судорожным выдохом проговорила девушка. Всеми силами, она старалась себя успокоить, или убедить. Выходило скверно.       Внезапно, дверь, позади Таи скрипнула, заставив всех сидящих в комнате устремить свой взгляд.       – Джо, там записи с камер соседей привезли. – девушка в форме лишь заглянула в комнату и не стала заходить.       – Отлично. Что же, Тая, как я и обещал, на этом мы закончим, пока что. Я просмотрю записи и, если у меня не возникнет к вам больше никаких вопросов, вы можете уйти. Дин, будь так любезен, проводи мисс Хикен в коридор.       – Пф. Нашелся командир. – комментарий высказанный под нос, однако расслышать фразу не составило труда. Вопреки всему, мужчина послушно поднялся и без единого слова направился к двери.       – Вам нужно особое приглашение? – он остановился у порога и повернулся к «подозреваемой» – Гражданочка, проходим, не задерживаемся!       Ожидание в коридоре сделалось еще большей мукой, чем разговор с этими двумя. Просто потому, что мисс Хикен оставили один на один с ее мыслями. А подумать ей было над чем.       В голове до сих пор эхом отдавались слова дежурного врача: «Состояние, я вам скажу, хуже некуда. На самом деле это просто чудо, что она дожила до прибытия скорой помощи. На данный момент, мы обнаружили только перелом трех ребер, ссадины, пострадавшие половые органы с явными признаками физического насилия и… три отсутствующих пальца. Сейчас, мы продолжаем проводить диагностику, и что-то мне подсказывает, что это еще не все… Девушка находится в бессознательном состоянии с момента вашего приезда и не приходит в чувства. Я боюсь, что…» Внутри все сжалось. Не хотелось дослушивать его до конца. Не хотелось предполагать худшее.       А как же позитивный настрой? Как же уверенность в будущем? В себе и своих силах? Все то, чему сама Тая учила каждого своего ученика, разом покинуло ее собственное тело и разум. И именно сейчас пришло страшное осознание причастности к произошедшей беде. А разговор с родителями Майи только укрепил это чувство: «Как вы могли?! Мы вам доверили самое ценное, что у нас есть, а вы… Что вы сделали с нашей Майей?! Что вы сделали?!». Крики миссис Тимид до сих пор заглушали собственные мысли. В тот же день, когда стало известно о произошедшем, они приехали и не отходили от девочки ни на шаг, пока медработники сами не попросили удалиться убивающихся мать и отца. Непередаваемое зрелище. Ужасное, раздирающее изнутри.       – Мисс Хикен. Мисс Хикен?       Чужая крепкая рука схватила девушку за плечо, выбивая все воспоминания из головы. Тая, сидевшая в коридоре, все это время, и смотревшая в пол, подняла свой взгляд навстречу человеку, что так требовал ее внимания.       – У меня хорошие новости! – уже знакомая теплая улыбка танцевала перед её глазами – Камеры соседей мисс Тимид зафиксировали точное время вашего приезда. Мы успели вовремя, они чистят видеозаписи каждые два дня. Это еще одно хорошее подтверждение вашим словам. Можете быть свободны, на данный момент, однако вы все еще остаетесь свидетелем по этому делу. Прошу, подойдите в дежурную часть, распишитесь, где вам скажут, и не покидайте черту города, ладно? Это все ради вашей же безопасности.       – Да… конечно, я понимаю – тело на автомате поднялось со стула, и уже было развернулось в нужном направлении, как резко остановилось. – Вы же его найдете?       – М? – мужчина озадаченно выгнул бровь, будто не понимал сути вопроса или, может, не расслышал его.       – Вы же найдете того, кто это сделал? Скажите мне, что это чудовище не будет долго ходить на свободе... – Тая заглянула точно в глаза полицейскому, будто надеясь что-то разглядеть. То, за что она смогла бы ухватиться. Какая-то надежда на то, что девушек, с той же судьбой, что постигла ее ученицу, больше не будет.       Но так ничего и не нашла. Заметила лишь момент, когда этот человек опять изобразил сочувствие, сострадание. То, что он показывал уже множество раз за столь короткое время её пребывания здесь, не выходя из образа. Именно. Это фасад, призванный к тому, что утешить, привести в чувства, втереться в доверие. Но загляни на обратную сторону и… ничего. Холод, безразличие, циничность. И, возможно, в любой другой ситуации, мисс Хикен смогла бы понять этого человека: как-никак, профессиональная деформация – нормальное явление. В любой другой момент, при любых других обстоятельствах, она смогла бы поставить себя на его место, ведь не сложно представить, сколько еще таких же, как она, людей он видит почти каждый день. Сейчас она не могла.       В том числе и потому, что ее собственная профессиональная деформация не давала ей этого сделать.       – Обязательно – решительно сказал полицейский – Я вам это обещаю.       Проходя по коридору в сторону выхода, Тая решила продумать дальнейший план собственных действий. Она уже давно потерялась во времени, но сейчас, смотря в окно и видя солнце, которое хоть и не клонилось к горизонту, но имело явное намерение это сделать, в ближайшие часы, девушка сделала вывод о том, что зайти и навестить ученицу она точно успеет. Каких бы усилий ей это ни стоило.       Между тем, полицейский участок был полон людей. НА скамейках возле кабинетов выстроилась очередь, а из-за дверей до ушей доносилась то ругань чьего-то отца, то плачь чьей-то матери, то мольбы о помощи от друзей, бабушек, дедушек. Пропавшие, изуродованные, погибшие, сломленные. Мисс Хикен никогда не задумывалась о том, скольким людям так искалечили судьбы, через что приходится проходить родственникам, друзьям, никогда не вдавалась в подробности трагедий, о которых так часто слышала то по радио, то по телевидению, то от знакомых. В этом не было нужды, и так хватает своих проблем, зачем углубляться в чужие? Нужно же жить свою жизнь, верно?       Кто мог знать, что все так обернется? Кто знал, что когда-нибудь сама Тая столкнется с этим? Станет живым свидетелем столь горьких событий?       Никто.       Никто не знал.       И чем больше об этом думаешь, тем очевиднее становился один факт: «На моем месте мог оказаться кто угодно» – девушка ускорила шаг. Тае казалось, что все эти люди смотрят на нее, то ли с сочувствием, то ли с любопытством. Или, может, с грустью. От этого легче не становилось.       – А я еще раз вам повторяю! Меня уже неделю завтраками кормят с этим заявлением! – весьма низкая женщина, что стояла у стойки регистрации, разговаривала четко и громко, что немного не вязалось с её внешним видом. – У меня дочь пропала! Вы меня не расслышали за все это время? Д-О-Ч-Ь.       – Миссис Литик, прошу вас… мы уже приняли ваше заявление, поисковые работы… – девушка за стойкой старалась быть очень спокойной и вежливой.       – Да какое заявление? Дочь моя где? Кто ее ищет? Я как ни спрошу, никто ничего не знает!       – Послушайте, я прекрасно вас понимаю, но я ничем не могу помочь. В данный момент мы регистрируем большое количество заявлений о пропавших людях. Участок нагружен…       – Плевать мне на то, кто у кого пропал. Мне до чужих бед нет никакого дела. У меня. Пропала. Дочь. Харлоу Литик. И я пришла к вам сюда. Потому что это ваша работа. А вы ее не выполняете! – все не унималась миссис Литик. По лицу её «оппонента» было прекрасно видно, как она сдерживается, дабы не сказать лишнего и не нахамить в ответ.       – Мы приняли ваше заявление. – монотонно проговорила девушка – Пожалуйста, ожидайте.       – Нет, ну что за издевательство. Вы же это тоже слышали, да? – внезапно обратилась она к стоящей неподалёку Тае. – Заявление, заявление… Моя дочь уже хрен знает где, то ли в какой-то канаве, то ли в притоне, ни жива, ни мертва, а они заявление у меня приняли! Никакой управы! Вот именно поэтому сейчас на улице так небезопасно: то насилуют, то грабят средь бела дня, то похищают, на органы сдают. Потому что не делает никто ничего, и всем все с рук сходит. Безнаказанность, полнейшая безнаказанность!       Миссис Литик не нуждалась в каком-либо ответе или участия в диалоге. Она так же достаточно быстро поняла бесполезность сотрясания воздуха и беседы с человеком «принимающим заявления», поэтому, продолжая высказывать свое недовольство, она обошла Таю стороной, и, прихрамывая, вышла из полицейского участка.       – Мисс Хикен, верно? Вас уже отпустили? Подойдите сюда, капитан просил расписаться.       Перешагнув порог, Тая вышла из-под небольшого навеса. Лицо её невольно сморщилось от ударивших в глаза ярких солнечных лучей. Начало ноября всегда славилось такого рода странной, можно даже сказать, непредсказуемой, погодой. Не стоит обманывать себя. Солнце в такие дни излучает лишь иллюзию тепла. Стоит пройтись немного, как сразу придет осознание всей коварности трюка.       Оно не греет. Лишь слепит, давая холодному, пронизывающему насквозь ветру право отыграться за излишнюю доверчивость. За наивность.       А ведь если рассматривать это явление именно так, то солнце и ветер могут преподать очень хороший урок. Стоит лишь обратить на это свое внимание.       «Так, не отвлекаемся. У меня есть еще дела на сегодня…» – подумала Тая, и зашагала по дороге. В конце концов, девушка завернула на аллею: «Больница должна быть где-то в том направлении, если я ничего не путаю. Пешком идти час или полтора, возможно стоит зайти и забрать автомобиль…? А, в общем-то, к черту. Заберу позже, не уедет без меня».       На улице разгулялась осень. Она предстала перед жителями города во всей своей золотой красе, радуя и восхищая. Глаза бегали по ровной линии асфальта, усыпанной листьями, то и дело натыкались на проходящих мимо людей и животных. Все казались такими беззаботными. Такими счастливыми. Будь то вон та девушка, играющая с собакой, или мужчина, пробежавший мимо в наушниках с его любимой музыкой. Или, может, тот джентльмен в черном костюме, который сидит на лавочке и спокойно читает газету, пока витиеватый узор его жилета мягко блестит все в тех же лучах, что не так давно ослепили саму Таю.       А вон тех детей, что так яростно разворошили целую гору опавших листьев с самыми радостными криками на свете, можно было вообще счесть за «счастье» в его материальной форме.        Именно сейчас, ветер не казался мисс Хикен ледяным осколком, прошибающим, заставляющим съеживаться и искать укрытие. Он будто услышал её. Стал приятным, освежающим. Покладистым, но не слишком, все-таки напоминая о приближающейся зиме. Каждый шаг становился необычайно легким. Раскинувшаяся перед глазами картина вовсе и не может быть реальностью, ей место в галерее. Хотелось остановиться, вдохнуть поглубже, до коликов в легких, до неприятного щипания в носу. А на выдохе ощутить, как за раз с тебя будто сошло четыре слоя пыли. Как будто до этого момента ты и не дышал по-настоящему вовсе.       И вот он. Долгожданный, первый. Настоящий.       Хотелось насладиться этим мгновением внезапного нахлынувшего спокойствия.       Но ноги и не думали замирать вместе с ее сердцем.       «Нас ждут!» – не уставая, кричала какая-то часть души, возвращая в реальность. И действительно же, ждали. Глупо вот так резко обо всем забывать, Тая. Кто тебе важнее: ученица или какие-то листья?       Через какое-то время глаза все же увидели вдалеке белые стены здания больницы. Наваждение окончательно спало только тогда, когда педагог зашла внутрь. Большую роль в этом сыграл один из самых неприятных запахов на свете, что безжалостно ударил в нос в первую же секунду.       Запах больницы, в общем своем представлении: это и растворы, и спирт, может какие-то медикаменты и даже химия, которой тут все протирают, для дезинфекции. Казалось бы, для безопасности, но так мучительно много плохого приходилось переживать в этом месте, что даже истинное, хорошее, предназначение всех этих средств не спасает.       Они пахли болью, болезнью. Для кого-то даже смертью.       Пожалуй, последнее и пугало больше всего на свете. Страшно прийти сюда в который раз и с содроганием понять «Тут пахнет смертью близкого мне человека».       – Девушка, вы к кому? – строгий голос откуда-то сбоку обратился к учителю.       – А, да, здравствуйте. Я хотела бы навестить Майю Тимид. Вообще, я уже была тут, приехала вместе с ней…       – Тимид? Минуту. – оборвала женщина, сидящая за стеклом стойки регистрации. Она что-то набирала на клавиатуре: так жестко нажимала на клавиши, что даже на расстоянии можно было услышать стук – Да, есть такая. А вы кем ей являетесь то?       – Я её репетитор по музыке… и хорошая подруга. Мы с ней и правда очень близки, поэтому…       – Ну, предположим. Здесь указано, что в связи с очень тяжелым состоянием допускать до мисс Тимид сейчас никого нельзя. Ей требуется покой.       – Послушайте, я прибыла сюда вместе с ней. Мне очень нужно её увидеть иначе…       – Девушка, для вас одной правила не писаны что ли? Сказано никого не пускать, я никого и не пускаю. Вы можете прийти позже, когда это разрешит ее лечащий врач.       – Но неужели…       – Мне еще раз вам повторить?!       – Ванесса, ну что такое! Сколько раз говорить: с посетителями надо быть помягче! И что за кислое лицо? Мы работаем в больнице, а не в морге. – из коридора позади женщины энергично вынырнул человек в белом халате. Светловолосый мужчина, средних лет, постарше Таи, но ненамного. Она сразу же его узнала – А, мисс Хикен! Решили к нам вернуться? Интересно почему. Только не говорите, что я плохо вас зашил, ха-ха!       – Хах… нет, что вы доктор Хьюм. Я пришла к Майе. Не знала, что к ней никого не пускают.       – А, к мисс Тимид. Бедная девочка. Как и говорил мой коллега, принявший вас ночью, ситуация критическая – удивительно быстро, мужчина перешел с насмешливого тона на серьезный – травмы настолько тяжелые, что пришлось ввести пациента в искусственную кому.       Доктор Хьюм сделал глубокий вдох с явным намерением продолжить, однако, остановился. Он внимательно посмотрел на бледное лицо Таи, оценивая взглядом, вдоль и поперек. В какой-то момент его глаза спустились ниже, останавливаясь на дрожавших перебинтованных руках.       – Знаете мисс Хикен, а обманывать не хорошо. – он потянулся к учителю, осторожно взял правую руку и немного повернул из стороны в сторону – Я все же недостаточно хорошо вас зашил, вон глядите какие бинты желтые! Вы пришли очень кстати.       За один шаг доктор сократил дистанцию и встал рядом с Таей. Теплая широкая ладонь легла на плечо, приобнимая. Вторая же не отпускала руку девушки.       Она вопросительно посмотрела на доктора Хьюма, на что получила лишь заговорщическое подмигивание.       – Хьюм, со мной второй раз этот трюк не пройдет! Ты знаешь правила, а все равно продолжаешь таскать людей по всей больнице. И так мимо пропустила этого рыжего парня, потому что «у него резко скрутило живот», хотя он явно переигрывал, и я вообще не должна была идти у вас на поводу.       – Какая холоднось! Какое равнодушие! Неужели ты не видишь, что эти грязные бинты нужно сменить, Ванесса? – он демонстративно потянул чужую руку в сторону, подставляя под свет холодных ламп – К тому же, парень тот был не рыжим, а красноволосым. И ему действительно стало очень плохо!       Не обращая особого внимания на возмущения, мужчина мягко повел Таю по западному коридору, все дальше уводя от недовольной особы.       Повернув на право, доктор отпустил девушку и немного отодвинулся. Он будто подавал знак: «Дальше нам ничего не угрожает. Злобный монстр давно позади!».       Путь они продолжили в тишине. Доктор шел чуть впереди, указывая дорогу до нужной комнаты. Проходя по лестницам, мимо лабиринтов из белых идентичных коридоров, из глубин которых доносились чьи-то болезненные стоны и внушающие ужас крики, Тая все больше задумывалась о том, смогла бы она сама работать в похожем месте: «Это же просто с ума сойти можно…» – только и проносилось в ответ на вопрос.       – Вы простите мне этот спектакль – внезапно для Таи начал он – Ванесса не плохой человек, просто немного… жесткий. Правила наше все, да? – он мягко улыбнулся девушке.       – Все в порядке. На самом деле, она ничего такого мне и не сказала. Спасибо за помощь, правда. Я хоть и не смогу поговорить с ней, зато…       – Я понимаю. Ее душу успокоить сейчас вы не сможете, так успокойте хотя бы свою. – мужчина остановился на углу, достаточно неожиданно, чтобы Тая немного запнулась и затормозила чуть позже – Палата Майи под номером 406. Это вторая дверь справа, за углом дальше по коридору. Красноволосый паренек, о котором я говорил, тоже хотел посидеть с ней. Смешной такой. Надеюсь, это не доставит вам проблем.       – Мне стоило сразу догадаться, что вы про Сэмюэля – губы сами собой расплылись в улыбке. – Никаких проблем. Так даже намного лучше. Поспокойнее, уж точно.       – А, так вы знакомы! Очень хорошо. – доктор Хьюм широко улыбнулся, а затем снова обратил внимание на руки девушки – И про ваши руки: я ведь и не соврал. Бинты необходимо сменить. Не пренебрегайте гигиеной, особенно с такими травмами. После вашего визита, не поленитесь, забегите в кабинет 211 на 2 этаже. Это важно.       – Да, конечно. Еще раз большое вам спасибо. Словами не могу выразить…       – Да и не нужно. Мы с вами не прощаемся, мисс Хикен!       Мужчина развернулся, положил руки в карманы деловых серых брюк и поспешно зашагал прочь, насвистывая какую-то знакомую мелодию. Тая еще немного проводила его взглядом, прежде чем продолжить свой ход по бесконечным коридорам, подходя все ближе к цели своего визита в это место.