Границы дозволенного

Собрания обычно начинались с самого начала рабочего дня. Оно было достаточно важным, так как на повестке дня стояло обсуждение плана захвата одного из борделей Франциска и места по продаже людей, которое он развёл в подвалах местных баров. По собранной информации, которую ранее Артур и Кетиль в паре добывали по наводкам тогда ещё заключённого Альфреда, остальные участники команды, созванные для заседания вносили последние изменения в план действий, назначенный на день икс.       — Итак, я рад, что мы сегодня все вовремя собрались. Это последнее заседание по данному делу, поэтому мы должны ещё раз пробежаться по списку действий. Вы также можете внести корректировки по поводу своих ролей в преддверии операции. — строгий, поставленный голос Людвига эхом раздался в просторном зале совещаний и в ответ на его заявление присутствующие понимающе закивали головами. Артур не был исключением, он тоже кивнул, правда более безлично, чем остальные. Конечно, немец был идеальным человеком на роль лидера, возглавляющего операцию. Тем более, он уже достиг звания кандидата в особый класс, поэтому отдел назначил его руководителем по этому делу. Однако именно Артур бегал и добывал всю информацию, попутно выбивая показания из Альфреда. Это было достаточно геморрно и он был бы как минимум рад большему вниманию к важности своей персоны, которого Людвиг естественно не оказывал. Артура не назначили руководителем операции только из-за того, что его ранг был ниже, это его и злило. Хоть Кёрлекенд и не любил коллективную работу, он был хорошим лидером, ведь не зря британец хорошо справлялся даже с наставничеством. Но скорее всего Артур больше негодовал и раздражался из-за присутствия его старшего брата на собрании. Ранее Скотт вызвался помогать их отряду в операции и Артур подозревал, что он сделал это из-за него. Шотландец просто был слишком противным, чтобы признаться в банальной заботе об здоровье младшего брата.       — Чтож, возражений не последовало, поэтому давайте пробежимся по вашим миссиям. Эта операция не так масштабна, поэтому участие в ней будет принимать наш отряд и подмога из отряда А1. Итак, Кёрлекенд и Бондевик будут внедрены на мероприятии, как шпионы. Они разведуют обстановку и задержат гулей, которые будут находиться внутри, когда начнётся операция. Сам штурм возглавлю я, Брагинский и Ван. Подмога из отряда А1 оцепит территорию вокруг бара и будет перехватывать сбежавших гулей. Цель: задержать Франциска живым или мёртвым, уничтожить максимальное количество гулей и освободить пленных людей, которые будут там на продаже. Ни в коем случае не допустите их смерти. Есть вопросы? — Людвиг уже хотел было продолжить, но вдруг увидел поднятую руку Артура, — Что за вопрос, Кёрлекенд? У тебя есть возражения по поводу плана?       — Нет, просто уточняющий вопрос. Под видом кого мы с Бондевиком внедримся на территорию врага? Под видом товара, проституток или персонала?       — А как тебе больше хочется? — усмехнулся Скотт, на что Артур кинул на него мимолётный колкий взгляд. Немец прочистил горло, дабы привлечь внимание обоих братьев к себе.       — Под видом персонала. И так как это бордель, вам придётся соответствующе одеться, дабы не вызывать ненужных вопросов и подозрений.       — Опять в платье? — Кетиль равнодушно вздохнул, на что сидящий рядом Яо хихикнул.       — Вам не привыкать. Советую всегда быть готовыми к таким нештатным ситуациям. — прикрыв ладонью рот, китаец насмешливо усмехнулся, на что Артур ответно фыркнул.       — У тебя опыта то побольше, верно. — Артур проигнорировал возмущённый звук китайца, вместо этого кратко ухмыльнувшись куда-то в сторону. Все поняли, на что он намекал. Ещё будучи в китайском подразделении пару лет назад, Яо попал в довольно громкое дело, в котором присутствовал пункт о переодевании в женское платье. Операция прошла успешна, но Ван не был в восторге. Желая утихомирить нравы подчинённых из своего отряда, Людвиг громко хлопнул ладонью по столу с уставшим выражением лица. Практически каждое их заседание проходило подобным образом, это было стабильно выматывающим событием.       — Хватит пустых разговоров, поехидничать вы можете и потом. Лучше подумайте над тем, как сохранить свою жизнь и выполнить основные задачи операции одновременно. — слова немца были мудрыми, но уже набившими оскомину. Артур слышал их наверное уже в тысячный раз, как и любой другой присутствующий. Однако все закивали головами, признавая, что Людвиг был прав. Когда всё уляглось, собрание продолжилось.                         *** Наступил день икс. Время операции было назначено на поздний вечер, когда собственно и начиналось закрытое мероприятие Франциска. Опуская все подробности в виде замаскированных машин со следователями группы поддержки, руководителем операции и другими подопечными из отряда, можно было выделить только успешность того, насколько незаметно Артур и Кетиль вклинились в ряды персонала. Сам бордель был устроен достаточно специфично. Понятное дело, он был совмещён с баром и в основном позиционировался именно как бар, однако помимо всего прочего он имел ещё два подвальных этажа над основным массивом заведения. Предполагалось, что владельцем являлся гуль, так как судя по собранной Артуром информации, что мало того, что аренда на нижние этажи практически всегда была зарезервирована для Франциска, так ещё и сам владелец тоже присутствовал на мероприятии. Конечно был вариант, что владельца под страхом смерти шантажируют и заставляют сдавать аренду нижних этажей гулям, но это было менее вероятно ввиду некоторых обстоятельств. Проникнуть в ряды персонала борделя было достаточно легко. Артур и Кетиль просто пришли и под фальшивыми документами устроились на стажировку в качестве официантов. Единственное, возникала проблема того, что им могли попросту не доверить обслуживать клиентов во время аукциона, но сам владелец заведения заранее позаботился об этом. При приёме на работу, он дал мужчинам какой-то мудрёный договор, где говорилось об полном неразглашении того, что происходит внутри заведения. Им также было отмечено, что нарушение этого договора строго карается, поэтому изобразив правдоподобный испуг, Артур и Кетиль отчаянно закивали и согласились на это условие. Однако был ещё один нюанс, на который Артур ворчал на протяжении всего часа подготовки перед началом операции.       — Блять, конченные фетишисты. Какого чёрта мы не можем просто надеть обычную униформу официантов? — ругаясь и ворча себе под нос, британец уже минут десять не мог нормально завязать декоративный фартучек поверх своего чёрного классического платья горничной. Устало вздохнув, Кетиль подошёл к другу со спины и жестом заставив того угомониться и выпрямиться, начал завязывать аккуратный бант.       — Не знаю, просто так нужно. Смирись, Артур. — флегматично хмыкнув, норвежец вскоре закончил и обогнув чужую фигуру, он придирчиво осмотрел на Кёрлекенда уже с другой стороны на предмет несоответствий. Лишний раз пригладив непослушные волосы англичанина и поправив заколку, Бондевик следом усмехнулся в ответ на крайне раздраженное выражение лица друга. Униформой данного борделя была форма горничной. Следователи не знали, была ли это постоянная форма, ноу-хау, хит сезона или какая-то недельная акция, однако легче от этого не становилось. Единственное удобство заключалось в том, что весь наряд был закрытым, и имел юбку в пол, поэтому под платьем и лишним слоем одежды в виде такого же длинного фартука с рюшами можно было много чего спрятать. Бронежилет был незаметен из-за складок и свободного платья, жучки были также надёжно спрятаны в фартуке, а оружие было крепко прикреплено к ногам следователей. Их куинке конечно под юбку явно не поместились, но оружие в виде куинке-клинков и пистолетов хорошо туда вписалось. Когда напарники были готовы, они вскоре подъехали на одолженной машине к зданию борделя и приняв смену, вскоре оказались в помещении аукциона, который сегодня проводился на самом нижнем этаже. Антураж был достаточно типичен для стриптиз клуба, нежели для бара в классическом его понимании: приглушённый свет, ненавязчивая танцевальная музыка, бархатные кресла, неоновая подсветка и сцена с шестами. Хоть это и не было основным залом заведения, этаж был достаточно просторным и хорошо обставленным. Где-то в углу стояла барная стойка, откуда Артуру и Кетилю было приказано брать напитки и разносить их по гостям. К слову о гостях, их было немного немало примерно средняя группа людей. Их отряду конечно не удалось вычислить списки всех гостей, так как учёт по всей видимости либо не вёлся, либо был только у очень узкого круга лиц, поэтому они только предполагали количество потенциальных жертв из слов Альфреда и свидетелей. Да и к тому же, это было больше похоже на вечеринку-маскарад, так как на гостях были надеты маски, по всей видимости ради сохранения анонимности. На Артуре и Кетиле тоже были маски, которые покрывали верхнюю часть лица и они были обязательны, так что следователи не выглядели белыми воронами среди остальных.       — Около сорока человек. Неточное количество. — на секунду забившись в тёмный угол возле динамиков, Артур крайне быстро проговорил это в жучок, перед тем как вынырнуть из минутного укрытия как ни в чем ни бывало. Он разделился с Кетилем, который на данный момент уже взял поднос с напитками и пошёл разносить в левую часть зала. Аукцион ещё не начался, однако Керлекенд хорошо слышал переговоры гостей вокруг, которые только и говорили о скором начале преступного деяния. Кто-то раздумывал о том, какие сегодня будут экземпляры, а кто-то просто изнывал от желания поскорее начать. Помимо всего прочего Артур чувствовал на себе пристальные взгляды, которые не стесняясь осматривали его со всех сторон. Очевидно, он был человеком среди гулей, однако по всей видимости на персонале заведения было наложено правило вето, которое делало их неприкосновенными. От этого факта становилось немного легче, однако Керлекенд всё равно чувствовал напряжение и пассивное презрение ко всему живому вокруг. Он был готов к драке в любой момент. Пока Артур ходил по залу, стараясь сохранять некоторую дистанцию между собой и гостями, он ненароком глянул на мутную жидкость, которую разносил. Её железный запах беспокоил чувствительный английский нос, поэтому лишний раз глянув на жидкость под светом неоновой вывески, Кёрлекенд вгляделся в тёмно-красный цвет и у него не оставалось сомнений в том, что это было. Они просто так пили кровь? Или это был особый «алкоголь» для гулей, о котором когда-то ещё в камере болтал Альфред? Он говорил, что кровь гули бродят, а получившаяся жидкость давала опьяняющий эффект. Мда. Впрочем, это не было настолько важно, поэтому Артур продолжил наблюдение за залом тогда, когда послышался голос ведущего. Аукцион начался. Главной целью был Франциск, а не сам процесс аукциона, поэтому тогда, когда все уселись и прекратили сбиваться в группы, затрудняющие обзор, Кёрлекенд начал искать. Проходясь мимо бархатных диванчиков и не особо обращая внимание на сцену, Артур оглядывал окрестность возле неё. Франциск был организатором, он должен был сидеть как минимум очень близко к процессу аукциона. Но вот кто из впереди сидящих был им? На самом деле Кёрлекенду даже повезло, потому что практически все мужчины, которые сидели впереди обладали в основном тёмными и русыми волосами, поэтому чья-то белокурая макушка хорошо выделялась на общем фоне. Вот он. Даже несмотря на маску, этот мужчина был определённо схож с рисунком Альфреда и описанием Франциска. Превозобладающие европеоидные черты лица, лёгкая щетина на подбородке, красиво уложенные вьющиеся локоны волос, которые периодически гуль изящно поправлял. Как много пафоса. Мысленно закатив глаза, следователь решил сверить ещё некоторые пункты из описания, поэтому уже вскоре он обошёл несколько диванчиков и под видом раздачи напитков подошёл к гулю. У Франциска был свой, персональный диванчик, на котором он сидел в довольно вальяжной, но достаточно грациозной позе и не двинул ни одним мускулом даже тогда, когда к нему подошёл Артур с напитками. Он не сразу обратил на него внимание, а сделал это только после того, когда следователь едва ли не в лоб выставил перед ним поднос с бокалами. Франциск поднял взгляд и завидев официанта, он кокетливо ухмыльнулся. Благодаря этому Артур смог увидеть его глаза, такие сине-голубые, о которых говорил Альфред. Взгляд у этого гуля был более приглушенным, скорее всего из-за полумрачного освещения, но это было не столь важно.       — Что нужно сказать и сделать, чтобы быть милым, mon cher?— сильный французкий акцент резанул по ушам британца, однако его больше смутил вопрос, нежели то, с какой натянутой интонацией он был задан. Мгновение промолчав, Артур не показал своего недоумения и как мог, быстро соображая, он эксперементально взял один бокал с подноса, и в лёгком реверансе подал его гулю.       — Будьте так добры принять, добрый сэр. — максимально беззубо произнося это, следователь выпрямляется и следом слышит лёгкий смех, после которого француз слегка облокотился на бархатный подлокотник кресла, и внезапно тонко приобнял Кёрлекенда за талию.       — Неплохо, ты новенький? Charmant, мне понравилось, принеси мне ещё один бокал через полчаса, договорились? — с прежней кокетливостью Франциск послал официанту слащавую улыбочку, пока сам Артур кипел от возмущения. Он держался от того, чтобы просто не опрокинуть оставшиеся бокалы с подноса на этого подхалима.       — Как скажете. — едва ли не шипя, британец кивнул в знак согласия и вывернувшись из под чужого объятия, он поспешил скрыться в толпе, дабы не выдать себя в пылу праведного возмущения. Кёрлекенду не терпелось начать операцию как можно скорее, так как теперь у него появился стимул отмудохать француза за его наглость. Пока Кёрлекенд уходил и попутно всё ещё раздражался из-за недавнего инцидента, он в какой-то момент задумался о том, насколько знакомым казалось это лицо. Несколько месяцев назад Артуру показалось смутно знакомым само имя Франциска и лицо с фоторобота, а теперь, когда он увидел эту морду вживую, у британца не возникло сомнений в том, что он уже когда то видел гуля. Ну, впрочем это не было удивительно, они жили в одном городе. Могли случайно пересечься на многолюдной улице. Спустя какое время, пока Артур ныкался среди остальных гостей, аукцион уже был в самом разгаре. На какую-то бедную девушку, которую ранее вывели из кулис, поставили сумму, которую сейчас активно перебивали различными ставками. Все были отвлечены и пользуясь случаем, Кетиль, который ранее был в другой части зала, нашёл Артура и поравнявшись с ним, он немного наклонился к уху друга.       — Операция начнётся через десять минут. Заблокируем главный ход, а через второй, который ведёт на лестницу будет облава наших. Ты нашёл Франциска? — Кетиль говорил достаточно тихо в целях конспирации, однако британец его услышал и кивнул в знак согласия.       — Да, нашёл и понял тебя.       — Отлично. Не упусти его, если он побежит в другую сторону, преследуй его. Не пытайся помочь мне. Стиснув зубы, Артур молча кивнул. Он не хотел жертвовать возможными травмами друга ради цели. Бондевик конечно был не менее опытным, чем он сам, но при них пока не было их основного куинке оружия. Просто не представлялось возможным пронести его заранее в этот зал, поэтому договорились, что Яо и Иван как можно скорее прибудут в зал и доставят им оружие. Спустя ровно десять минут где-то сверху послышался шум, который по началу был плохо слышен из-за музыки. Операция началась и вскоре заорала сирена, предупреждающая о пожарной опасности. Видимо сверху что-то загорелось в ходе штурма. Однако этого было достаточно, чтобы гости испугались, повскакивали с мест и бросились к выходам. К тому моменту Артур и Кетиль уже заблокировали один из выходов, загородив гулям путь, ввиду чего вскоре начался галдёж.       — Что происходит, уйдите с дороги черти! — послышался возмущённый ор одного из гостей, который вскоре активировал кагуне и попытался пронзить им Кетиля, однако следователь достаточно ловко извернулся от удара. Вынув из под юбки ряд наточенных куинке-лезвий, норвежец атаковал нападавшего и остальных гулей, которые присоединились к его атаке. Он целился в уязвимые места, тем самым вскоре вспоров нескольким гостям шеи и попав некоторым в глаза, тем самым дезориентировав их.       — Это следователи! Облава! Надо бежать! — вскоре после успешного отражения атак гулей следователями подобные крики становились громче и даже после атаки Кетиля, многие пытались протиснуться мимо них к выходу. Однако этому не было суждено сбыться, потому что на их пути встал Артур. Сдёрнув из кобуры на бедре пистолет, британец с маниакальной ухмылкой прицелился и меткими выстрелами зарядил нескольким атакующим противникам RS-пулю промеж глаз.       — Хуй там плавал, господа. — едва ли не шипя, Кёрлекенд презрительно фыркнул, максимально быстро перезаряжая оружие и продолжая после стрелять. Он владел несколькими видами оружия, в том числе и огнестрельным. На самом деле, это было одно из первых, которое Артур освоил, поэтому британец был чертовски хорош в том, что делал. Однако патроны вскоре начали заканчиваться и только Кёрлекенд начал было уже ворчать о том, что подмоги нет, как тут в зал с оглушительным грохотом ворвались остальные участники их команды. По всей видимости они атаковали бежавших гостей через второй выход, поэтому их приход немного задержался. Ну и отлично, Артур уже устал отстреливаться от особо неугомонных гулей. Вскоре в зале оказался Иван с Яо на пару с отрядом Скотта. Иван, владеющий в основном тяжёлым ближним оружием отбил прибрежную часть противников и не взирая на чужие атаки, вскоре пробился к Артуру. Заслонив их своим тяжёлым двуручным куинке, Брагинский вытащил из-за спины две пары чемоданчиков с куинке других следователей и как мог, быстро их передал. Не мешкая, Артур тут же отбросил пистолет и нажав кнопку на ручке чемодана, поспешил активировать своё основное оружие.       — Как вы здесь? — между прочим поинтересовался Иван, что было достаточно мило с его стороны. Его высокая, широкоплечая и крепкая фигура позволила Артуру ненадолго спрятаться за него, дабы перевести дух.       — Пара царапин, не более. — хрипло выдыхая, Кёрлекенд вытер манжетом кровь с пореза на щеке и между прочим бегло оглядел территорию вокруг себя. В помещении царил хаос, оставшиеся гули отбивались от прибывших следователей, в то время как новоприбывшая помощь достаточно сильно их зажимала. Перевес сил явно был в пользу следователей, что естественно радовало и предвещало скорый конец операции. Однако что-то было не так и вскоре британец понял, что именно. Артур не видел Франциска. Панически оглянувшись, британец скользнул взглядом по лежащим поблизости телам гулей, надеясь найти француза среди них, однако он не видел никого похожего. Блять, блять, блять.       — Эй, Артур! Франциск там! — услышав внезапный вопль Кетиля, Артур проследил взглядом за тем, куда указывала рука друга и увидел убегающий силуэт француза, который скрывался за тяжёлыми шторами кулис. Точно. Там был третий выход, из которого ранее выводили уже освобождённых жертв и Кёрлекенд совершенно забыл о его существовании.       — Хорошо, я в деле. — громко фыркнув, Артур крепко сжал в руке своё оружие и кинулся в погоню за Франциском. По пути сбрасывая окровавленный фартук, который чертовски мешал бежать, британец попутно подобрал с ближайшего кофейного столика ножку разбитого бокала. Подол платья был длинным и путался между ногами в движении, поэтому махом срезав добрую часть юбки, Кёрлекенд уже на легке побежал за кулисы, где действительно оказался тесный проход в не менее узкий коридор. Дела у Франциска были действительно плохи. Он совершенно не подозревал о том, что операция по облаве на его «безобидные» мелкие аукционы вообще возможна. Это был крах, чрезвычайная катастрофа! Он мог попрощаться со всей прибылью от товаров и что самое главное, с приятным хорошим вечером! Однако, сейчас главной повесткой была цель сбежать к чертовой матери. Какое-то время Бонфуа считал себя достаточно умным, потому что он помнил про этот незаметный выход из кулис, который вёл на крышу здания. Там он уж хоть как-то сможет проскользнуть мимо наверняка летающих где-то поблизости вертолётов этих чёртовых следователей и скрыться. Не факт, что они конечно там были, но черт их знает. Однако вскоре его прервал звук шагов и не самый добрый звук скрежетания чего-то по плитке пола. Франциск обернулся назад и обомлел. За ним гнался следователь и судя по внешнему виду, это был тот самый официант, который так любезно час назад принёс ему бокал вина. Маска к этому моменту уже давно слетела с его лица, а половина его прежнего одеяния отсутствовала, обнажая жилистые, но с виду достаточно крепкие ноги в рваных колготках и в подобии бронеупорного защитного снаряжения под ними. На лице британца было разъяренное выражение чистого раздражения с кривым оскалом, а его пронзительные глаза были невероятно злыми. Бежал он к слову достаточно быстро, между прочим ловко манипулируя оружием в своих руках и нервируя этим самым гуля достаточно сильно. Когтистые щупальца с громким грохотом врезались в стены узкого коридора и Бонфуа еле еле уворачивался от них.       — Стой, мразь, ты далеко не убежишь! — громко рыкнув, Артур продолжал целеустремленно бежать и вскоре он начал стремительно приближаться, из-за чего Франциск ощутил волну ужаса, которая окатила лавиной его встревоженный разум. Ему реально было страшно! И француза можно было понять, не каждый день за ним гнался особо злой британский следователь, который явно не планировал оставлять его в живых.       — Отвали, чёртов росфиб! — едва ли не визжа, Бонфуа по пути активировал собственный кагуне, который вскоре змеёй сформировался из его копчика и трансформировался в более тонкий вариант, похожий на ринкаку-кагуне. Этот «хвост» атаковал Кёрлекенда, однако он без труда отбил его и следом едва ли не отсек этот отросток к хуям собачим. Блядское невезение, ну что за напасть! Сквозь череду отборного французкого мата, Франциску вскоре удалось добежать до конца коридора. Увернувшись от сокрушительного удара чужого куинке, который незамедлительно ударил в стену совсем рядом с гулем, Бонфуа следом взобрался по лестнице и вскоре очутился на крыше. Новая неприятность в виде бывшего официанта достаточно быстро настигла его и там.       — Стоять! — громко проорав, Франциск остановился в паре метров от британца и развернулся в его сторону с категоричным видом. Подняв руки в примирительном жесте, мужчина как мог в нынешнем состоянии обаятельно улыбнулся, надеясь замаслись противника, — Дорогой следователь, позвольте мне сказать вам кое-что!       — Мне неинтересно. — флегматично хмыкнув, Кёрлекенд взмахнул ручкой куинке и ударил одним из когтистых щупалец в сторону Бонфуа. Тому пришлось снова активировать свой кагуне и выставив уже несколько небольших по толщине отростков перед собой, гуль образовал из них небольшой купол, который исполнял роль щита в данном видоизменении. Защитившись от чужого удара, Франциск пренебрежительно закатил глаза.       — Прошу вас! Хотя бы просто выслушайте! Я уверен, вы интелегентная личность, с которой я могу мирно договориться! Я глубоко уважаю вас и ваш труд, однако прошу, послушайте меня!       — Ты обозвал меня, пока мы бежали в коридоре, хватит ссать мне в уши. Мне плевать на твои договорённости, тупая лягушка, я просто выполняю свою работу. — скривившись, Артур презрительно хмыкнул, прежде чем снова ударить, но уже двумя щупальцами по щитовому куполу француза. Бонфуа сморщился, это было достаточно больно, но он смог устоять на ногах.       — Как некультурно с вашей стороны, господин следователь. — пробормотав, Франциск устало вздохнул, прежде чем переместиться ещё на какое-то расстояние в сторону. При ярком свете луны и уличного ночного освещения города, у него была наконец возможность хорошо рассмотреть лицо своего противника, а не в постоянном движении, — Постойте... мне кажется ваше лицо достаточно знакомым.       — Что? — данное заявление на мгновение вогнало Артура в сомнения, однако он не терял сноровки и продолжал периодически атаковать Франциска, не давая тому подходить ближе к краю крыши.       — Эти брови и такое холодное выражение лица кажутся мне знакомым. А ваша надменная британская речь так знакомо режет мне уши... В моей юности был один такой человек, похожий на моего нынешнего мучителя, — таинственным тоном отвечая, Франциск в лёгкой задумчивости почесав большим пальцем щетину на подбородке, между прочим вглядываясь в недоверчивое выражение лица, — Вас, случаем, не величают как Артура? Ваши белобрысые волосы также невежливо взлозмачены, а в глазах пляшет знакомая ядовитая жизнь. Что... Внезапно такая манера речи и натужное французкое растягивание тоже показалось Артуру достаточно знакомым. Хмуро следя за бессмысленным потоком слов своей жертвы, Кёрлекенд тоже ненадолго задумался.       — Откуда ты знаешь моё чёртово имя? — грубо отвечая, Артур с прежней настойчивостью вновь ударяет по Франциску и ему удаётся срезать несколько отростков защищающих гуля. Бонфуа шипит, но с его лица не пропадает прежняя таинственная улыбка.       — Такой же настырный, не меняешься, старина! Твой ужасный характер нисколько не поменялся со времен твоей учёбы по обмену в Испании. После сказанной информации Артура внезапно стукнуло озарение и он вспомнил. Вспышка узнавания промелькнула в его глазах, однако сразу после этого он казалось даже больше разозлился.       —Ах... ах ты ублюдок! Кто бы мог подумать, что такая подхалимная мразь, как ты, окажется гулем! И что, этот назойливый немец и Антонио тоже были гулями? — укоризненно ткнув указательным пальцем в сторону Бонфуа, Артур вскоре зашипел после ответного звука лёгкого смеха собеседника.       — Да, ты совершенно прав! Мы хорошо разыграли тебя в своё время, mon cher, верно? Ах, как приятно снова увидеть тебя, Артур. — легкомысленно смеясь, Франциск совсем расслабился и пользовался тем, что в виду небольшого шока Кёрлекенд пока перестал его атаковать. Его малина конечно длилась недолго, но французу нужна была небольшая передышка.       — Ублюдки. У меня не было даже задней мысли о том, что вы можете быть гулями из-за вашего всеобщего пристрастия к алкоголю. Чёртовы обманщики, я не жалею о том, что больше не общался с вами после учёбы. — раздражённо хмыкая, Кёрлекенд перетасовывает оружие в другую руку для того, чтобы следом вновь ударить по Франциску, что оказалось наиболее удачным нападением. Он задел Бонфуа, из-за чего тот перегруппировался и болезненно откашлялся, так как удар пришёлся по солнечному сплетению.       — Ты даже не скучал по Антонио? — несмотря на болезненность, Бонфуа ухмылялся, из-за чего вскоре ему пришлось ставить блок и отбиваться от череды нескольких ударов костяных отростков куинке Артура.       — Нет. — фыркая, британец скривился, пока также ставил блок на чужой ответный удар. Дело в том, что во время своей недолгой годовой учёбы по обмену в следственном отделе CCG в Испании, Артур познакомился с необычной троицей друзей: немца, француза и испанца. С одним из них, а именно сладострастным испанцем Антонио он провстречался тогда полгода. Их роман был страстным и бурным, но парни не сошлись характерами и некоторыми взглядами на жизнь, из-за чего со скандалом расстались. А если Антонио был не человеком, то получается Альфред был не первым гулем, с которым Артур вступил в отношения? Слегка усмехнувшись, Кёрлекенд представил, как эта информация не очень понравилась бы Джонсу. Американец хотел быть первым гулем на просторе личной жизни следователя, он любил быть первым едва ли не во всём, однако не вышло. К тому моменту вновь скрипнув зубами от вспышки боли, Франциск вовремя оправился и ухмыльнулся после своей удачной атаки по Артуру.       — Тебе тогда ещё повезло, mon cher. Ты уехал раньше, чем нам пришла мысль съесть тебя. — замахнувшись, Франциск резанул одним из щупалец пространство рядом с Кёрлекендом, однако тот ожидал этот удар и с готовностью отпрыгнул в сторону, хоть немного и запоздало.       — Ублюдки. После допросов я лично провожу тебя на утилизацию. А куинке, который из тебя сделают я отдам самому тупому следователю, чтобы он угандошил его в хлам. — раздражённо процедив это сквозь зубы, Артур скользит пятками по бетонной поверхности после немного неудачного прыжка, однако ему удаётся удержаться на ногах.       — Ты такой жестокий! Это было бы ужасно, поэтому я сделаю всё, чтобы не допустить этого! — показушно схватившись за сердце, Франциск с натужным выражением лица следом вновь атаковал следователя, заставляя того постоянно ставить блоки. Какое-то время они перебрасывались не сильно замороченными ударами, тем самым раздражая Кёрлекенда с каждой секундой всё больше и больше до тех пор, пока Франциск не совершил неожиданный плот-твист. В какой-то момент француз под шквалом чужих атак умудрился таки пробраться к краю крыши. Обернувшись на Артура, Франциск самодовольно отдал честь плавным взмахом руки и внезапно спрыгнул вниз.       — Э-э-эй, куда ты, выродок! — возмущение и шок захлестнули Артура, однако не теряя времени, он снова двинулся в погоню за гулем. Чёртова склизкая лягушка, ему удалось ускользнуть от Кёрлекенда! Скрипя зубами, Артур спрыгнул на пожарную лестницу, с которой следом как мог быстро сбежал вниз. Он упустил какое-то количество времени, но учитывая некоторую потрепанность Франциска после их недавнего боя, британец надеялся, что далеко он не убежит. Это было плохо, но не то чтобы Артур с этим не сталкивался. Ему уже приходилось гоняться за гулями по городу, однако сам по себе данный опыт был отвратительным. Сейчас хотя бы его коллеги оцепили район, как раз таки на случай, если кто-то сбежит. Однако Бонфуа петлял и легко запутывал свой след, что осложняло поиски. Единственное, что успел заметить Артур, так это то, что француз совсем скоро забежал в ближайшие дворы. Британец не помнил, сколько времени у него заняло бегство за блудным французким зайцем, однако совсем скоро он заметил мелькающий в сумерках кагуне Бонфуа. Скривившись, Артур наугад незамедлительно атаковал беглеца, так как Франциск специально петлял в не достаточно хорошо освещённых местах, ублюдок ранее имел дело с бегством. Однако после атаки раздался раздражённый натужный вопль, ввиду которого можно было предположить, что Кёрлекенд попал. Франциск был не то чтобы слишком сильным, он был достаточно изворотливым и скользким. В отличие от других гулей, с которыми когда-либо дрался Артур, он очень хорошо уклонялся, не хуже самого британца. Он юлил, уворачивался и лишь периодически атаковал, когда Кёрлекенд сильно его задалбывал. Было очевидно, что Франциск не собирался серьезно сражаться со следователем, ибо его шансы против, к гордости британца, были невелики. Вскоре Артуру надоел этот праздный цирк и беготня, посему фыркая, он замахивается и сильным ударом двух щупалец вскоре проходится по гулю. Немного не ожидая такой внезапной настойчивости, особенно при расстоянии, которое они разделяли при погоне, француз вскоре запинается и падает плашмя на задницу, попутно отхаркиваясь ни чем иным, как кровью. Поднимая взор, гуль вскоре встречается с холодным пронзительным взглядом следователя, который пользуясь моментом слабости противника принялся его добивать. Бонфуа еле уворачивался от точных и безжалостных атак Кёрлекенда, который был уже взбешён этой эстафетой, которую француз ему устроил.       — Я поражен твоей жестокостью.... кха, ты даже не дашь мне никаких баллов в карму за нашу старую дружбу?! — вновь перегрупировавшись в кокон, Бонфуа возмущённо воскликнул и вновь откашлялся кровью, на что Артур нелицеприглядно фыркнул.       — Абсолютно нет. — цыкнув, Кёрлекенд вскоре за несколько прыжков вновь оказался рядом с французом. Либо британец был слишком вынослив и всё ещё мог быстро передвигаться, либо он уже успел немного передохнуть, неизвестно. Насущная проблема заключалась в том, что Артур уже было замахнулся, дабы нанести гулю серьёзную травму, однако его остановила ошеломительная боль, которая пронзила спину британца. Удар был насколько сильным, что аж повредил бронежилет, который был изготовлен также на основе куинке. Если бы не защита, то удар мог бы с лёгкостью пройти сквозь британца, но и с этим урон был достаточно сильным, и неожиданным. Хватая губами воздух, Артур с широко открытыми глазами очнулся от боли тогда, когда услышал за спиной знакомый звук странного смеха, который когда-то давно изрядно раздражал его. Громко сглатывая и пытаясь дышать через нос, Артур следом покосился в сторону нежданного гостя.       — Ке-се-се-се, Великий прибыл на выручку своему боевому товарищу! — сильный немецкий акцент резанул по ушам Кёрлекенда, однако не теряя ни минуты и преодолевая шоковое от удара состояние, следователь отпрыгнул в сторону и вовремя защитился от тяжёлого удара бикаку-кагуне. Костяное покрытие куинке едва не треснуло под такой силой, из-за чего всё ещё слегка ошалевший британец вновь поднял взгляд вперёд.       — Фрэнни, как ты? — ухмылка бледного альбиноса сверкнула в свете яркой серебристой луны, пока он помогал подниматься на ноги раненому французу. Их взгляды пересеклись и Артур без проблем узнал его.       — Гилберт. Только не говорите, что ваша дряная тусовка обосновалась в Лондоне и где поблизости шляется ещё и Антонио. — злобно сверкнув глазами, Артур сплюнул, на что Гилберт вновь захихикал, пока француз драматично кинулся с объятиями на своего друга.       — О, неужели! Мои глаза меня не обманывают? Хотя они не могут меня обманывать, ведь невероятно круты, также как и я, — самодовольно ухмыльнувшись, немец между прочим осмотрел состояние Бонфуа, — Дружище, наш старый друг знатно потрепал тебя! Куда делась вся твоя сноровка?       — Lâche-moi, так вышло. Впрочем, я был бы рад поквитаться с бывшим возлюбленным Антонио перед тем, как мы дружно уйдём отсюда. — не менее драматично воскликнув, Франциск ожидал как минимум настороженности на лице своего врага, однако Кёрлекенд удостоил его лишь закатыванием глаз. Он слишком устал чтобы тешить придуманным страхом самолюбие француза. Ему просто нужно было немного потянуть время. На данную операцию не был выделен самолёт, так как итак было задействованно достаточно сил на задержание одного борделя, однако Артур не переживал. Территория была оцеплена, поэтому если он бы и упустил Франциска, то был большой шанс того, что его повяжут где на границе района. А на случай если его сейчас попытаются кокнуть, где-то поблизости ошивался Альфред, не стоит забывать и о нём. Последний раз они связывались тогда, когда Артур вкратце объяснил гулю план по захвату аукциона Франциска. По сути, помощь Альфреда не особо была нужна, но он мог поквитаться с французом и лишний раз убедиться в целости Артура, поэтому тот согласился явиться. Однако по воле судьбы Артур сейчас нуждался в поддержке американца и лучше бы тот поторопился. Кёрлекенд думал об этом, пока уворачивался от совместных атак Гилберта и Франциска. Объединив усилия, они были достаточно сильны и Кёрлекенд долго бы не протянул один, однако он всё ещё плюс минус хорошо уворачивался, даже несмотря на нанесённые ранее повреждения.       — Я был любезен и изначально предложил тебе договориться, однако ты, глупый росфиб грубо отказался! Это нечестивое дело должно покараться! — возмущаясь где-то рядом, Франциск обвил одно из своих щупален свою руку и таким образом почти попал по следователю, пока тот защищался от нападок немца, однако вскоре раздался оглушительный треск и последующий после него ошеломительный вопль француза. Ну наконец-то. Когда дым от полуразрушенного бетонного блока под ними начал рассеиваться, трое увидели среди душного дыма пыли очертания высокой фигуры и силуэты обрамленных пульсирующей плотью ринкаку-щупалец.       — Кто бы говорил о нечестивых делах, Франциск. — после язвительного смешка, силуэт шагнул через завесу пыли, тем самым показывая очертания белой хоккейной маски и вызывающе яркого оранжевого плаща. Артур мысленно закатил глаза, но тактично отступил в сторону к стене, не имея особого желания смешиваться в противостоянии между сильными гулями. На мгновение повисла напряжённая тишина, пока гули переглядывались между собой. Ухмылка Гилберта стала более натянутой, в то время алые глаза защитно блестели на свету, а Франциск был ошарашен недавним ударом от Джонса, из-за которого у него сейчас с руки свисало половина кисти, в то время как его кагуне был сильно повреждён.       — Альфред? Что ты делаешь здесь? И какого чёрта ты творишь? — осоловело шипит француз, который ныне потерял всю свою подхалимность и выражал собой остолбеневший визгливый образ. Он выглядел испуганным, действительно напуганным. Названный гуль отозвался надрывным смешком, после которого он незаметно окинул взглядом недалеко находящегося Артура. Почувствовав на себе взгляд, Кёрлекенд молча показал тому жест «палец вверх», после чего осунулся в прежнем нежелании вмешиваться.       — Действительно, я же при встрече с тобой должен тебя обнимать и целовать после твоего гнусного предательства. Не знаю, чего ты ожидал. — Джонс весело хмыкнул, продолжая буквально всем своим видом держать атмосферу вокруг себя в напряжении. Честно говоря, данный образ какого-то хэллуинского персонажа ему шёл, но выглядел совершенно нелепо. Впрочем, в досье Альфреда никогда не было о нём упоминаний, поэтому скорее всего он пытался новым прикидом отбить подозрение от своей персоны, если его вдруг заметят следователи.       — У меня не было выбора! Тем более, ты должен быть в заключении! — с явными истеричными нотками отвечая, Бонфуа неосознанно поддаётся в сторону американца, из-за чего Альфред низко рычит и делает резкий шаг вперёд. Вздрагивая, Франциск заикается в шагах и вскоре снова падает на пыльный асфальт. Он чувствует себя более ослабленным на фоне всеобщей усталости и кошмарной боли в полуотсечённой руке. Видя мучения друга, Гилберт злобно фыркает, после чего пытается атаковать Альфреда, но тот с лёгкостью отбивается и отбрасывает немца в сторону, дальше от Бонфуа.       — Да, конечно. Я знаю эту песню, однако для меня это больше не имеет значения. Эх, а я думал, что факт того, что я сбегу будет до боли очевиден, — в голосе американца слышится голосистая ухмылка, после которой он пронзительно посмеивается и расправляет остальные щупальца своего кагуне по сторонам. Ползучие тяжёлые отростки медленно тянутся и образуют что-то вроде полукруга, в который попадает Франциск, тем самым ограничивая его от своего потенциального спасителя в лице Гилберта, — Ха! Ты отправишься в эту гнилую нору вместо меня. Оценишь конторку Артура по достоинству. — Кёрлекенд после услышанного раздражительно выдохнул, но Джонс очевидно проигнорировал это.              — Мэттью помог тебе сбежать? — внезапно голос подал сам Гилберт, который все ещё надрывисто дышал после своего недавнего нападения, на что Альфред тут же перевёл взгляд на него. Фыркнув, он кивнул.       — Да. Только из-за него я не трогаю тебя, поэтому отбрось всякую мысль о том, чтобы снова атаковать меня. Ты же не хочешь расстраивать Мэтти, верно? — Альфред давит и неожиданно Гилберт скрипя зубами повинуется. Ну, как повинуется, он с раздражённым выдохом отводит взгляд в сторону и прерывисто выдыхает.       — Я перебью следователей, который черт возьми появятся, чтобы задержать Фрэнни. — вскоре немец вновь возникает, на что Альфред делает неопределённый махающий жест ладонью, мол, делай что хочешь.       — Э, вы чего тут совсем ахуели? Вас обоих повяжут, ясно? И советую вам быть паиньками в данном вопросе. — грубо отозвавшись, Артур выглядывает из тени возле каменной стены, в которой он ранее схоронился. Его активированный куинке опасно покачнулся и учитывая всеобщую напряжённость и готовые к любой атаке отростки кагуне Джонса, Гилберту оставалось только свирепо дышать.       — Дорогой, всё будет в порядке. Даже если их сейчас поймают, присутствует риск того, что они тоже сбегут из тюрьмы. — при обращении к Артуру, голос Джонса сразу же посветлел, а его голубые глаза под маской мягко сморщились, показывая, что возможно он улыбается. Переглянувшись между собой, Гилберт и Франциск неоднозначно вздохнули.       — Что, я не ослышался? Coûteux, верно? Ты снова водишься с гулями не только в конфликтных отношениях, да, Артур? — несмотря на всю серьёзность ситуации у Бонфуа оставались силы иронизировать, на что сам Кёрлекенд оскорбленно зашипел.       — Захлопни свою чёртову ловушку, тупая лягушка. Лучше посиди и позализывай раны, прежде чем сюда придут мои сослуживцы. — злобно фыркая, Артур скрестил руки на груди, между прочим игнорируя пристальный взгляд Альфреда со стороны.       — Что? О чём он, милый? Ты и раньше состоял с гулями в тесной связи? — в голосе Джонса промелькнула легкомысленная ревность, на что Кёрлекенд небрежно отмахнулся. Спустя какое-то время невдалеке послышались голоса остальных следователей, среди которых Артур узнал Ивана и Кетиля. Шикнув на Альфреда, он следом направил отростки своего куинке, дабы те плотно обвили француза и держали его до тех пор, пока не прибудет специализированная машина для задержания. Обменявшись какими-то замысловатыми взглядами с Франциском, Гилберт внезапно ускользнул в тень ночного города, вскоре скрывшись в неизвестном направлении. Впрочем, он не был так сильно нужен, как Бонфуа, поэтому Кёрлекенд расслабился на его счёт. Самого Артура уже хотели отправить в машину скорой помощи, однако британец отмахнулся, мол он не истекает кровью и отпросился отойти найти элемент своего снаряжения, который он якобы где-то поблизости потерял. Отказавшись от помощи Кетиля, Кёрлекенд скользнул под какую-то затемненную арку, подальше от глаз своих коллег и вскоре оказался на безопасном расстоянии. Как только он тяжело облокотился об очередную каменную поверхность, Альфред тут же появился в его поле зрения, сразу же обволакивая своим присутствием естество Артура. Руки мужчины мягко скользнули вдоль поясницы Кёрлекенда и избегая повреждения на защитном снаряжении следователя, мужчина мягко прочерчил невесомые успокаивающие круги вдоль напряжённых мышц под чужой одеждой. Артур в свою очередь с тяжёлым выдохом оторвался от стены и сразу же прислонился к крепкой тёплой груди гуля. Устало выдыхая, британец позволяет себе расслабиться в чужих руках, пока те в свою очередь плавно обвивают его и приобнимают.       — Я припоздал. Мне жаль, что я не помог тебе избежать большего количества травм, детка. — голос Альфреда звучал обеспокоенно и достаточно самоуничиженно для того, чтобы Артур вообще усомнился в том, что это произнёс его американец. Просто после всех их неоднозначных взаимоотношений для Кёрлекенда всё ещё было в новинку слышать нежность из уст гуля. Впрочем, сейчас, когда они позволили друг другу вникнуть в романтические отношения, Артур должен был признать, что Джонс стал чаще проявлять словестную мягкость по отношению к нему. Возможно, американец размякал под натиском собственных чувств, однако даже это не мешало ему и дальше появлять свой раздражающий характер с идиотскими наклонностями.       — Всё в порядке, это моя работа. Я не так сильно пострадал, спина болит, возможен сильный ушиб. Но я скорее просто устал. — отвечая, Артур на ещё какое-то время задержался около тёплых грудных мышц, однако всё хорошее имело свойство кончаться, поэтому вскоре ему пришлось отстраниться. Они оба понимали, что Кёрлекенд не должен задерживаться, но растягивали пойманный момент, как могли.       — Мы можем позже встретиться в отеле, нет нужды сейчас задерживаться. — несмотря на то, что Артур сам продолжал тянуть с расставанием, он упрямился чисто в угоду специфики своего характера. Альфред прекрасно это понимал, ввиду чего не мог сдержать добродушную улыбку, ибо в целом был доволен держать британца в своих руках.       — Как скажешь, дорогой. Я просто хотел лишний раз понежиться в лучах твоего скупого внимания. — хихикнув, Альфред улыбается шире тогда, когда Артур прячет смешок в кулаке. Недолго думая, следователь тянется к маске гуля, дабы приподнять её и неожиданно ущипнуть Джонса за нос.       — Приятно слышать, что твой словарный запас пополняется. Видимо время проведённое со мной идёт тебе на пользу. — Кёрлекенд ухмыльнулся при полувизгливом звуке американца в ответ на его пощипывании и слова.       — Не могу достаточно серьёзно оценивать данный комментарий по достоинству от мужчины, который сейчас стоит передо мной в таком специфичном наряде. Не знал, что у следователей бывают такие униформы. — в желании нанести Кёрлекенду такой же урон по гордости, Альфред приближается ближе к лицу британца и дразняще шепчет, между прочим плавно скользнув ладонью вдоль чужой поясницы до оголенного участка кожи бедра под оборванным краем платья. Реакция была незамедлительной, Артур издал шипящий звук и тут же хлопнул наглеца по плечу.       — Идиот, я ожидал от тебя подобного высказывания. Всё, мне уже нужно идти, поэтому отбрось свои дразнилки до следующего раза, когда мы увидимся. — скрывая горящий румянец, Артур поспешил сбросить с себя чужие руки и отстраниться. Перед тем, как Кёрлекенд окончательно ускользнул в тень арки, Джонс вновь ненадолго поймал британца ради сентиментального размашистого поцелуя в щеку.       — Ты уйдёшь и даже не поцелуешь меня? Так жестоко с твоей стороны, Арти, вот так бросать меня! — скуля, Альфред уже почти вновь поймал следователя в свои крепкие объятия и понимая, что их прощание может затянуться ещё надолго, Артур показушно закатывает глаза, но соглашается на поцелуй. Альфред был прилипчивым и если раньше он сдерживался, то сейчас британец мог ощутить на себе всю силу его тактильности. Сразу после этого Кёрлекенд конечно быстро чмокает ублюдка в губы, после чего изящно выворачивается в сторону выхода из их импровизированного тайного убежища.       — Всё, отвали, любовь моя. Увидимся позже. — кратко улыбаясь напоследок, британец уходит в тень арки, оставляя Джонса с гулко бьющимся сердцем. Любовь моя.