Безнадежные души

ложь это маленькая трещина, которая со временем превратится в пропасть.

***

— Вечер добрый. Нэнси где-то здесь? Бутылка с соком вылетает из рук Барбары, которую неожиданно застали врасплох. Робин появилась буквально из земли, и Барбара даже не успела до конца понять смысл вопроса, но…это ведь Робин. Её в этом баре не интересует ничего, кроме одного человека. Барбара автоматом указывает в сторону двери, наверняка зная, что Робин прекрасно помнит где находится личная комната персонала. — Благодарю.  Девушка сразу же скрывается за ними, бегая глазами по коридору. Она замечает свет в одной из комнат и удачно открытую дверь. Вариантов «а кто там?», не так уж много. Только для приличия и для того, чтобы не напугать внезапно Нэнси, она легонько стукается косточками пальцев об дверной косяк, оповещая о том, что кто-то другой здесь. Нэнси лезла доставать какую-то коробку сверху, но не успела, обратив свое внимание на Робин. — Робин? Почему ты… — Потом, все потом, — говорит ей девушка и в два шага она сокращает между ними расстояние, чтобы обхватить лицо Нэнси в свои руки и глубоко поцеловать. Она уж точно не ожидала подобного, но Робин из тех, кто будет удивлять каждый раз. Первые секунды Нэнси стоит неподвижно, но Робин слегка прикусывает нижнюю губу, и девушка будто отмирает. Она прикрывает глаза, и её руки находят покой в волосах Робин. Робин целует нежно и кротко, будто, ей необходимо было сделать это для успокоения собственной души. А Нэнси позволяет ей. Но слишком долго целоваться, или заходить дальше они точно не могут, да хотя бы потому, что Нэнси на работе, а повторение истории Амелии и Вики, но уже с ними в главных ролях, им не очень хочется. — Робин… — выдыхает в поцелуй Нэнси и девушка отстраняется от неё, давая возможность глотнуть свежий воздух. Не отпускает из своих рук её лицо, и просто, прикрывая глаза, сталкиваясь с ней лбами. — Ты в порядке? — Ну теперь да. — Что случилось? — спрашивает Нэнси и мягко освобождает свое лицо из захвата Робин. Робин строит недовольную гримасу на это, но молчит. — Должно что-то случится, чтобы я захотела тебя поцеловать? — Ну, я как бы, не об этом, — неоднозначно говорит Нэнси и возвращается назад к работе. Одними пальцами она скидывает с полки коробку, и так же быстро ловит её. Робин ждёт пояснения, поэтому, обернувшись, она молвит: — Я про то, что вернулась ты спустя два дня, и за эти два дня ты не пришла домой. И не звонила, — последний факт, кажется, обидел Нэнси сильнее, чем девушка могла себе представить. — Я пришла, как только смогла. — И я должна верить в это? — Ты и не должна, — Робин себе не верит, так что странно и убеждать других всегда верить ей. — Но, посмотри на меня, Нэнси. Я ошиваюсь вокруг тебя каждую свободную минуту, думаешь, если бы она у меня появилась раньше, я бы этого не сделала? Но за звонки, у неё точно нет причины, чтобы пояснить. Она хотела несколько раз набрать Нэнси, но что-то будто останавливало её каждый раз. Тогда, когда она вернулась в дом и рассказала Стиву, что у них проблемы, думать как-то о звонках она не стала. Сначала нужно было узнать, или вспомнить, кто ещё знал, куда Стив везёт Майка.  Это даже не для того, чтобы узнать: «ну раз они знали, они и приезжали», нет. А для того, чтобы точно знать — кто по-тихому сдает Майка. Догадок у Стива не было, а звонить отсюда она запретила. На следующий день, утром, она отправила его в город, и оттуда он звонил всем, в ком сомневался и нет.  Робин была с Майком, но успехами там не пахло. Если сначала он вел себя нормально, насколько это возможно, но ночью ему становилось намного хуже. Ломота в теле, неожиданные скачки температуры, крики, угрозы. Робин казалось, будто в человеке десять разных душ, ведь, ну не может он настолько меняется сильно. Его приступы были такими сильными, что иногда он даже никого из них не слышал. Во второй день, кажется, он лежал, не двигаясь, и Робин присела на матрас возле него. Спросила, насколько ему больно. Он не ответил, но в ответ протянул руку. Робин вложила свою, и он крепко схватил её и сжимал ладонь, да настолько, что Робин чувствовала как странно двигаются её кости, чувствовала каждую косточку. Майк понял, что когда он лежит, не пиная воздух, не сжимая в руках ткани футболки, штанов, и прочего, когда он просто спокойно лежит — боли уменьшаются. Когда становилось немного яснее и легче, Стив или Робин несли ему еду и воду, но часто, они его и кормили. Одну руку они ему освободили, и он сам часто, когда чувствовал, просил завязать обратно. Робин предложила ему считать, когда боль терпимая. Это одна из практик, когда ты отвлекаешь себя на что-то другое в уме. Майк знал несколько языков, но в идеале он владел немецким, французским и испанским. Делая микс из четырех языков, это иногда тоже помогло. Не на сто процентов, но свои пять или десять тоже отрабатывало. — Не знаю, — пожимает плечами девушка, но её взгляд говорит больше, — возможно. — Ладно, — Робин оставляет Нэнси возможность верить в то, что она хочет больше. Девушка желает отвлечься на более приятные темы, и это явно будут темы связанные с Нэнси, но только в хорошем смысле. — Как ощущение в последний день каникул? — Нормально, — Нэнси растерянно моргнула, не до конца понимая, как лучше пояснить, — я хочу туда вернуться хотя бы потому, что так я верну хотя бы часть своей старой жизни. Это звучит так, будто Нэнси скучает за ней так сильно, что ей ненавистно находиться в том положении, в котором она сейчас. Робин хмурит брови, обдумывая. Она согласна с тем, что Нэнси раньше было лучше, но это все равно странно слышать. — Ну, завтра будет лучше. — А завтра не наступает. — Прости? — Все надеются, что завтра будет лучше. А «завтра» наступает тогда, когда ты что-то для этого делаешь. — Вау, — выражение вызывает у Робин улыбку, и она обколачивается об стол, сложив руки на груди, — могу я узнать автора данного шедевра? — Не знаю, — в ответ она получает неуверенный подъем плеч, — я не помню их названий, если это не относится к учебе. — Похвально, но грустно. Некоторое время она наблюдает за тем, как Нэнси достает и складывает коробки. Спустя пять или шесть подходов, она интересуется: — А что ты вообще делаешь такое увлекательное? Нэнси кривит брови в недоверии. — Удивительное? — Ну вид явно, — отвечает Робин. — Да кто бы сомневался, — закатывает глаза Нэнси, доставая последнюю коробку, — Барбара попросила обновить запасы сиропов. Они конечно двигаются не так часто, как алкоголь, но иногда и такое есть. — Почему они здесь, а не в холодильнике?  — Шутишь?  — Что? — не понимает, — разве там не нужен режим температуры? — Робин, в этой комнате не больше десяти градусов. Норма до двадцати двух. — А, — просто отвечает она. — Ладно, вытяни руки, — велит девушке Нэнси и та на автомате их вытягивает. Нэнси же бросает ей две маленькие, но достаточно тяжелые коробки, от чего Робин немного приседает вниз, не ожидая, — пошли, — говорит она, когда избавляется от груза. — Аккуратнее, этим пальцам тебя ещё удовлетворять, — Робин кричит это в спину Нэнси, но быстро догоняет её. — Прям всеми? — Ну в активной работе обычно четверо из десяти, но если нужно больше… Нэнси открывает дверь, пропуская Робин вперед. Она слегка кивает, сдерживая улыбку.  — Иди уже. Робин даже сама не заметила, как сама принесла все коробки вместо Нэнси. Она осмыслила это уже сидя за стойкой и потягивая какой-то коктейль, который Нэнси сделала в знак благодарности. — Чувствую, будто мной воспользовались, — скорее для вида, недовольно бурчит Робин. Барбара в ответ ей улыбается, принимая шутку, а вот Вики, кажется, что-то такого ждала. Она подходит к ней, опираясь руками на стойку. Сегодня работают только Нэнси и Вики, но Амелия тоже где-то здесь, отмечает что-то с друзьями. — Чем больше тело, тем больше нужно его эксплуатировать. — Ты даже такие слова знаешь? Удивительно. — Верно, детка, именно поэтому я так долго держу тебя в постели, — рядом появляется Амелия, которую только недавно упоминала Барбара. — Пожалуйста, без подробностей. У меня хрупкая психика. Я могу смотреть порно, но не слушать, — для убедительности она складывает руки в умоляющем жесте. — Признаюсь, я ожидала увидеть тебя здесь раньше. Даже удивлена тому, что Нэнси была без тебя здесь. — Обстоятельства. — Понимаю. — Это вряд ли, — Робин слегка ухмыляется. Амелия даже ни на йоту не понимает, что за обстоятельства. — Как дела со временным переездом? — Пока ничего нового, но думаю, скоро лучше будет, — вопрос, в целом, был адресован Амелии, но ответ она получила от Барбары, которая стояла рядом.  В какой-то момент Робин показалось, будто бы уже сама начальница не в восторге от этих перемен, но её можно понять. Новое — всегда страшно. Говорить об этом, планировать — это одно дело, но когда начинается процесс, то удовольствия остается мало. — Ладно, это хорошо, — Робин понимает, что лезть не в свое дело, в этот раз ей не хочется. У неё и своих, и чужих, к сожалению, сейчас хватает, а ещё «плюс один» ей не подходит. — Ты выглядишь странно, — намного тише, чем обычно, говорит Амелия. У Робин вырвалась улыбка от того, что из всех, первой заметила это она. Нэнси смотрит, но не анализирует. Амелия же, делает и то, и другое. Ей ничего не стоило сложить два плюс два, чтобы понять что что-то не так, раз Робин появилась здесь так поздно. Она подметила это, но в достаточно мягкой форме, и сейчас, когда их никто не слушает, она показывает Робин то, что она все видит. — Ты не хочешь этого знать, — звучит простое, но честное. — Уверена, что оно так. И ты права, но здесь, как минимум, есть один человек, которому на тебя не плевать. К твоему счастью, это не я. Единственное, что действительно стоит сказать сейчас, это то, что к её счастью, ей лучше об этом не знать. — Спасибо за замечание. — Пожалуйста. Прими к сведению, — парирует Амелия, краем глаза наблюдая за тем, как Робин тянет свой стакан к губам. Слишком просто и легко это звучит. И оно, в принципе, всегда так звучит из чужих уст.  — Знаешь, мне всегда было интересно… — начинает говорить Амелия, но быстро прерывается, кидая свой взгляд куда-то дальше. На плечо Робин ложится аккуратная ладонь с ухоженными ногтями и Робин чисто по инерции отклоняется. Её взгляд поднимается выше и натыкается на больно знакомый. Кажется, совсем недавно эта девушка подсела к ней, проявив свою смелость. Она все так же улыбается, смотря на Робин. — Должна признаться, в этот раз ты не выглядишь такой одинокой, но сдержать себя я не смогла, — говорят ей, и Робин видит как недовольно и заинтересованно смотрит на них Амелия.  — Приятно видеть, что ты не скучаешь, — все равно говорит девушка, хотя Робин ей ещё ничего не ответила. Она перевела свой взгляд с лица на руку, которая покоилась на её плече, и девушка будто поняв все, неловко убрала её, но не отошла.  — Рада видеть, что ты не скучаешь тоже, — зачем Робин это говорит, она не знает, но по недовольному звуку, который издает Амелия сбоку понимает, что зря это сказала. Хотя бы потому, что Нэнси находится буквально через стойку от них, но по какой-то причине взгляд туда Робин не переводит. — Ну, если ты присоединишься к нам, то возможно… — Подруга, — перебивает Амелия, и девушка только сейчас обращает внимание на то, что рядом с Робин сидела не просто случайная девушка. — Посмотри прямо, и ты найдешь ответы на свои вопросы, — и будто по инструкции, она смотрит вперед и видит перед собой Нэнси, которая смотрит хмуро, но без злости. Она поставила перед девушкой поднос с номером и выжидающе смотрит на неё. Глаза девушки немного увеличиваются в размерах, когда она в барменше узнает девушку, которая так странно смотрела на неё в тот вечер. — Простите, я не…не собиралась… — Все в порядке, — обрывает её бурчание Нэнси, — можете делать заказ. Она быстро, в легкой панике заказала пару стопок и оставила номер их столика на подносе. Перед тем как уйти, она в извиняющем жесте посмотрела на Робин и та послала ей улыбку, мол, все хорошо.  Амелия задумчиво постучала пальцами по прилавку, пытаясь привлечь внимание Нэнси, но девушка держала свой гонор. Она не была удивлена картине, но она помнила слова Робин. И она просто…знает Робин? Знает, что у них теперь не все так просто, как кажется, и Робин просто не сделает ничего, что сможет оттолкнуть Нэнси, так ведь? Да. Потому что Нэнси сейчас в этом уверена больше всего. Она в курсе того, что ей нужно отмереть и сказать что-нибудь, но она  почему-то вцепилась глаза в Робин. Взгляд Робин был лишённый привычной напряжённости. Похоже, в её голове мешались сотни разных мыслей, но она упрямо старалась сконцентрироваться на одной — Нэнси. Нэнси махнула головой, будто давая ответ на немой вопрос Робин, что все в порядке. Вики маячит за спиной Нэнси, и как-то странно улыбается. Она подает Нэнси стаканы и какую-то банку, скорее всего, с сиропом, а сама становится напротив Робин, опираясь локтями. Она обращается к своей девушке, но глаза сосредоточены на Робин: — Детка, скажи, а мы снимаем за такие дела балы? — С моим минусом ты выше не станешь. — Боже, мне кажется это никогда не прекратится, — кричит им сзади  Барбара. Она стоит спиной к ним, делая свою работу, но ей даже не нужно смотреть на это, картинки автоматически проносятся в её голове. — Если бы у них было чем, они бы каждый раз мерились у кого больше. Амелия поднимает со стула и направляется к Вики, и теперь они обе со странным интересом смотрят на Робин. Робин бегает глазами то к одной, то к другой, но она уловила то, что Нэнси тут уже нет. Девушка незаметно ушла, делая свою работу. Робин только на пару секунд поворачивает голову, чтобы проверить это. — Похоже, Нэнси доверяет тебе слишком сильно, если она даже и пальцем не повела. Слова о том, что Нэнси ей доверяет как-то странно ложатся в её мыслях. Её рот так и хочет сказать о том, что «слишком доверять» это последнее, что стоит делать. Но скажи она так, они либо не поймут, либо поймут в совсем другом направлении. — Она не может доверять ей больше, чем нам, — протестует Вики. — Может, — то, как быстро и не думая она отвечает, слегка веселит Робин. — А теперь давай-ка мы немножко отойдем, — она тянет за собой Вики, которая в принципе не сопротивляется. Она стреляет глазами куда-то за спину, и Робин понимает, что Нэнси возвращается. Робин крутится на стуле как раз вовремя. Она ловко ловит пальцами поднос и забирает их из рук Нэнси, а потом ставит на прилавок. После, она ловит пальцы Нэнси, сжимая их. Сильно, но не настолько, чтобы причинить девушке боль. Другой она развязывает фартук девушки сзади. Нэнси её останавливает. — Что ты делаешь? — Выйди со мной, — просит её. — У меня работа. Робин кивает, и поворачивается корпусом к ребятам, которые заняты только из вежливости.  — Вики, замени Нэнси на пару минут, — не просит, утверждает. В клубе громко, но то, с какой скоростью она это услышала и обернулась, ощущается буквально смешно.  — Конечно, — говорит так, будто у неё есть другой выбор, — но помни: главное делать плавно, иначе–Ай!, — в голову ей прилетает бумажный стаканчик, — да за что? — Держи похоть при себе, — говорит ей Амелия. — Это уроки философии! — бурчит в ответ и для вида потирает затылок, изображая боль и обиду, на что Амелия только сильнее закатывает глаза. Нэнси, как и Робин, решили что им слушать до конца это вовсе не обязательно, так что Робин сразу же, после положительного ответа, потянула за собой Нэнси в сторону выхода. Они отошли к самому дальнему месту, откуда хорошо наблюдалась вся территория: от парковки до главного и запасного входа.  Нэнси из привычки оглядывается по сторонам, замечая, как Робин вытаскивает сигарету из пачки и ловким движением зажимает между губами. Достает зажигалку и после одного нажатия Нэнси чувствует, уже знакомый ей, запах дыма. Возвращает взгляд на стоящую рядом компанию. Они беззаботно смеются над чем-то, толкая друг друга. Они выглядят под возраст Нэнси, но то, насколько свободными они себя чувствуют, вызывает у Нэнси внутренние сожаления. За тем, чего у неё не было. Вдруг Робин подаёт голос: — Не пытайся примерить на себя их образ, — Робин хватило только проследить глазами за взглядом Нэнси, а потом посмотреть уже на саму девушку, чтобы всё понять. — Если бы у тебя было все так просто, ты бы не была той Нэнси, которой сейчас являешься. Нэнси смотрит на девушку, которая затягивает никотин в лёгкие, и вникает в сказанные слова.  Нэнси спрашивает: — Что ты делала там два дня? Робин стоит на месте, не отворачивается, не прячет глаз, но молчит. Её молчание сопровождается громкими мыслями у неё в голосе, где сражаются честность и смелость. Нэнси начинает считать секунды того, сколько они молчат и смотрят друг на друга. — Разное, — уклончиво начинает она, — помогала ему не умереть от собственных рук. Думаю, — в конечном итоге произносит Робин, — полная история тебе не понравится. Ты бы не хотела находиться там и секунды. — Возможно, — так же уклончиво отвечают ей, но Нэнси сразу же в своей голове опровергает это: она может выдержать много чего. — Но если бы это был близкий, как тебе, человек, думаю я бы сделала все, что в моих силах. Робин с интересом щурит на это глаза, представляя себе: как же действительно бы действовала Нэнси в такой ситуации с Майком? Она честно осталась бы и молча, стиснув зубы, помогла ему? Робин хочет и сомневается в этом, но понимает, что просто так Нэнси бы там точно не стояла. Робин докуривает сигарету, вытягивая последнее из неё, и быстрым шагом находит место, чтобы выбросить. Когда она возвращается к Нэнси, замечает, что девушка готова возвращаться назад, но Робин, честно, туда, в душное помещение, как морально, так и физически, возвращаться не хочет. Она быстро хватает Нэнси назад, обвивая рукой её талию. Возвращает её себе ближе, чтобы потом развернуться в удобную позу: Нэнси она прижимает в стене, блокируя ей любой выход.  — Что ты делаешь? — спрашивает её Нэнси, но Робин только вздыхает, и неожиданно для девушки, устало закрывает глаза и прячет лицо в шее Нэнси.  Нэнси растерялась. На пару секунд, будто застыла, не зная что ей вообще делать. Она так бы и стояла, если бы не почувствовала как губы Робин нежно касаются её кожи. Она оставляла мелкие поцелуи так, будто успокаивала себя. Это не было сделано с каким-то сексуальным домыслом, или что-то в этом роде. Нет. Нэнси чуть наклоняет голову в сторону, дабы открыть девушке больше доступа, а её пальцы путаются в волосы Робин, слегка оттягивая их. Они понимали. Они обе здесь, пришли к тому, что имеют, потому, что им больше не за что цепляться, кроме как друг друга. Никто не обращал на них внимания, никто даже не пытался кидать на них взгляды или пускать шутки: всем плевать. И это было наставления хорошее чувство, когда люди делают то, что должны — не лезут туда, куда не просят. — Я могла бы всю жизнь так простоять, — шепчет Робин, прикрывав глаза. — Мы люди, у нас есть потребности в пище, её отходах и– Смех Робин перебивает её мысли. — Просто промолчать тебе не подходило, да? — Не моя натура. — Да, — моментально соглашается, — твоя натура мне знакома. — Ты в порядке? — Робин не ожидала такого вопроса со стороны Нэнси. Она отрывает голову и видит, что Нэнси смотрит на неё с беспокойством. Может, это и не сильно показано, но Робин ловит даже маленькие детали своеобразной заботы. Робин едва не давится, но выдавливает из себя хриплое «да», вскинув подбородок. — Ты выглядишь усталой. — Верно, но только потому, что последний раз я нормально спала у тебя дома, — констатирует факт. Робин хочется всего двух вещей: поспать и тишины. Во-первых, для неё стерлась грань между днём и вечером. — Он тебе квартиру не вернет? — Нет. Ну, я думаю у него в приоритете вернуть себе трезвый ум и ясность действий, а там посмотрим.  — Почему ты заботишься о нем, если на него больше не работаешь? — Потому что, если бы не он — я бы тут не стояла, — это вылетает так честно и быстро изо рта Робин, что осознав сказанное, ей хочется прикусить язык.   Может, из-за того, что она этого не ожидала, Робин слегка отстраняется от Нэнси, но не выпуская девушку из рук полностью. Её лицо теперь, как минимум, не прячется. Глаза Нэнси настороженно бегают, выискивая что-то свое. Что-то, что смутило бы Нэнси намного больше, чем брошенная фраза Робин, которая сразу же засела в голове.  Но по выражению Робин сложно уловить что-то, кроме обычного состояния. Искать в человеке подвох никогда не странно. Мы часто, а точнее, почти всегда, мысленно проиграем сценарий таких событий, чтобы в конце было не так обидно и больно. — Но…он же тебя чем-то отблагодарит за твою заботу? «Разве что тем, что отстанет от меня. И от тебя в принципе» — было бы идеальным ответом на все вопросы Нэнси, но вместо этого она неоднозначно пожимает плечами, показывая, что точного ответа на такой вопрос нет. Между двумя повисает тишина. Не напряжённая, скорее — нужная в данный момент. После пройденной минуты, Нэнси говорит: — И… — заминается, — всё? Туда ты больше идти не должна? Робин почему-то молчит, оценивая внешнее состояние Нэнси, ведь ей кажется, что её ответ лучше поспорить на этом. — Ты могла просто сказать, что заскучала за мной. Не обязательно подходить аж так далеко, — отвечают ей с былыми силами, на что Нэнси закатывает глаза, не слишком оценивая сказанное. В том и дело. Не могла. Из-за того, что Робин стояла слишком близко, Нэнси слегка надавила на её руку, прося её немного отодвинуться. Робин хмурится, но выполняет. Как только руки Робин исчезают из её тела, она чувствует себя странно, и будто очищая что-то, проводит руками вдоль своей рубашки.  — Мне нужно вернуться. — Уверена, что Вики справляется. — Но смена и моя тоже, — пожимает плечами. — Не благородно оставлять её там совсем одну. Нэнси слегка кивает головой в подтверждение своих слов, и поджав губы удаляется в сторону входа. Робин несколько секунд смотрит на пустую стену перед глазами, обдумывая то, как великолепно девушка только что ушла, без лишних вопросов. И только потом, нахмурив брови, смотрит в сторону закрывающейся двери.  — Ладно, — разводит она руками, решая, что можно продолжить и потом. Робин отходит от здания немного дальше и достает свой телефон. Пока раздаются гудки, она выкуривает вторую сигарету, больше из-за привычки, а не из-за желания. Трубку берут не сразу, но как только слышится хриплое «слушаю», Робин отводит сигарету и спрашивает: — Живой? «ничего не изменилось» — отвечают ей на той стороне. Стив устал, она знает это, ведь он делал и делает больше чем она. Но сам он об этом не скажет, по крайней мере — не сейчас. Стив спрашивает:  «Нэнси в порядке?» — А что должно было случиться? — ну, за братом точно не горюет. Но Робин знает, почему и зачем Стив это спрашивает. — Все нормально. «твое нормально сложно оценивать. Я помню, как однажды на совместном задании в тебя попали, и ты вместо того, чтобы сказать об этом — тупо молчала, говорила, что в порядке, пока кровь не начала течь по твоей одежде и по салону моей машины», — вспоминая эту историю, Стив улыбается. Робин это не видно, но слышно по тому, как меняется его тон к концу рассказа. — Салон не пострадал. Робин не помнит, чтобы Стив в тот день сильно переживал за неё. Наоборот, он только говорил Майку о том, что её туда брать не обязательно было. Что это было ожидаемо — девушка пострадала, потому что ей там не место. Робин помнит это, и она помнила их всегда. Тот взгляд, те слова. Но сцепив зубы, она решила сейчас не вспоминать об этом. «он был тёмным, конечно, он не пострадал». — Слишком поздно выставлять счет за ущерб. Стив неожиданно молчит пару секунд, а потом слышится глухой и усталый вздох,  будто он уже много раз об этом говорил, а его никто не понимает: «суть не в этом Робин. А в том, что когда у тебя дела «не в порядке» — ты не говоришь, и не просишь о помощи». — Ты уже мне помогаешь, забыл? В ответ привычное молчание. Конечно он помнит. В тот день, когда он впервые пришел к их зданию, встретился с Нэнси, он предложил свою помощь. Робин сразу хотела отказаться, закончив с этим, но потом поняла — ей нужен человек. Ей нужен кто-то, кто будет держать её в курсе там, где её нет. И Стив согласился. Она не знает до сих пор, было ли это из-за того, что его ест чувство вины перед девушкой, или же он сам понимал — совсем скоро дела будут плохи. Но факт был фактом — он предложил помощь, и Робин согласилась. — Ладно, — спешит проговорить Робин, пока ей не ответили, — я отключаюсь. Если что-то срочное — лучше сразу звони. Чтобы без лишних сюрпризов. Без «извини, но тут такое». Лучше сразу набрать, когда времени что-то решить больше, чем две минуты.  Робин попрощалась быстро. Кажется, она даже не дала Стиву попрощаться, как сразу же сбросила звонок. Робин злится на себя. Она каждый раз пытается отойти от Стива, держать на расстоянии, но каждый раз она тянется к нему. И её это бесит. Немного разозлившись, в частности, только на себя и дрянную погоду, Робин бросила окурок себе под ноги, затушив его и пошагала в сторону клуба. Ей не пришлось ничего показывать, ведь ранее охранник видел её вместе с Нэнси. Ей хочется вернуться домой. И «домой» это не квартиру Робин, не в квартиру, которую для неё снимал Майк. Дом — это её первая маленькая квартира, которую она снимала после того, как начала работать на Майка. Она была маленькая, с одной комнатой, места не было много, но и у Робин не было аж настолько вещей, чтобы считать это недостаточным для неё. Ей очень хотелось сохранить ту квартиру хотя бы для того, чтобы зайти туда и чтобы на пару секунд стало легче. И она долгое время думала, что работать на Майка и с Майком не значит того, что ей придется отказываться от всего. Но у неё был выбор, и этот выбор упал не в её пользу. Но Робин всегда хранила те воспоминания. Каждый раз, заходя в новый дом она ждала того ощущения, которое почувствовала впервые, но к сожалению, все всегда оставалось таким же — чужим. И ничего не меняется. — Нужно же было это вспомнить, блять, сейчас, — говорит сама себе Робин, когда немного тормозит перед входом в шумный зал. Кажется, музыка там только становится громче, но оно и понятно. Робин разрывается взглядом между залом, чтобы вернуться назад к Нэнси, и гардеробной стороной, чтобы пару минут посидеть в тихой, насколько это возможно, тишине. Наверное, та вторая половина Робин побеждает, и она дает себе время на пять минут, чтобы вот постоять и просто закрыть глаза. Гул голосов, звуки музыки, некоторые крики, все это смешалось в голове Робин. Это давило, усиливая и без того чувство усталости. Она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Глубоко вздохнула, пытаясь замедлить бешеный поток мыслей в своей голове. Иногда в такие моменты, Робин кажется что она переоценивает себя и она не вывезет. Она просто в один момент решит, что с неё хватит и положит этому конец. Но потом ей в голове представляются  картинки того, что произойдет в таком случае: каждый раз она видит разочарованный взгляд Нэнси, направленный на неё. Он был бы таким разбитым, таким обиженным. И сцепив зубы, Робин говорит себе, что нужно терпеть. Ложь — это тоже предательство. И Робин нужно время от времени себе напоминать, что это она предательница. — Знаешь, я начну считать это за судьбу. Неприятный и весьма неожиданный голос прорезает и без того шумную тишину. Робин мысленно считает до пяти, ведь она всего лишь хотела постоять.  Одна. А эта девушка уже второй раз за сегодня случайным образом натыкается на неё. И первый раз Робин бы списала это на то, что та пришла сделать заказ. Но это Робин. Не тот тип человека, который дружит с «нормальным» и «обычным». — К чему впутывать судьбу, если это всего лишь случайность. — Нет, — отрицательно кивает, — я так не думаю. «Срать мне, что ты думаешь», — несётся в мыслях Робин, но она вежливая. — Люблю людей, которые без стеснения готовы показать свои ошибки, — осознанно или нет, но слова Робин как-то цепляют девушку, и её улыбка пропадает довольно резко. Но буквально на пару секунд. Она нацепляет её назад так быстро, будто ничего не было. И это тормозит поток мыслей Робин. Она хмурит брови, понимая, что девушка перед ней тоже понимает, что имела в виду Робин этими словами, но продолжает притворяться, будто это в порядке вещей. Робин интересуется: — Как тебя зовут? — Луиза. Но можно просто Лу. Нет. Такое имя ей незнакомое. — И что ты тут делаешь, Лу? Я уверена, что выбрала место, где не очень легко найти человека, — ну, если только точно осознанно держать свой прицел на нём. — Я шла на улицу, и моя куртка тут, — будто в подтверждение, она тянется к  белой куртке со странными синими камнями. Она совсем не выглядит под образ Луизы, и Робин, почему-то, сразу же цепляется глазами за бейдж на вешалке.  —… и увидела тебя. Решила, что это отличный способ извиниться. — Извиниться за что? — кажется, Робин выпала на пару секунд, и ухватилась уже за конец фразы. — Мне не следовало подходить к тебе так просто. Твоя, я полагаю партнерша, возможно, этого не оценила, хотя признаюсь — держалась она достойно. Со стороны Робин слышится смешок, когда с губ девушки слетают последние слова. Кто угодно, но Нэнси даже не старалась держаться. — Советую воздержаться от таких слов. Девушка в непонимании хмурит свои аккуратные брови, немного теряясь. — Прости? — говорит только из вежливости, ведь что Робин имела в виду понимает. — Я не знала, что она здесь работает. Не имела в виду ничего плохого или обидного… — Понимаю. То, что Робин отвечает простыми и односложными ответами слегка напрягает девушку, но она достаточно быстро соображает, что это показывать не нужно.   — Ты, как я понимаю, здесь редко? — Ну мы каждые выходные здесь с друзьями. Я часто тебя встречала здесь, — Робин щурит глаза. Что-то вызывает у неё замешательство. —…но подошла я к тебе только недавно. Я, может, удачи и не получила, но попыталась. — Смелость это уже поступок. Только если он сделан с чистой совестью. — Спасибо, — кажется, она действительно принимает это за прямой комплимент от Робин. Мимо них с визгом буквально пролетает компания пьяных парней, которые пытаются найти свои вещи. Они о чем-то кричат, пиная друг друга в шутку. Но их резкое появление заставило Луизу скинуться, и в защитном жесте она ухватилась за Робин. Робин не удивилась от появления парней, но зацепилась взглядом за действия девушки. Она на Робин не смотрела, её взгляд был сосредоточен на том, чтобы никто из парней, наверное, не пошел в их сторону. Но если сказать даже больше, они и взглядом не повели в сторону девушек. Только когда они ушли, Робин убрала с себя чужие руки. Она не отбросила их в том самом жесте, в котором обычно делают это, нет, она сделала это более тактично и мягко, насколько возможно. — Прости, я не…это просто…я не люблю пьяных парней, — Робин кажется, что чем больше она говорит, тем больше не состыковок Робин понимает. — Могу понять, — Робин дарит ей максимально фальшивую улыбку, которая у неё существует, — не буду тебе мешать, а то на улицу скоро не выйдешь. Девушка смотрит ей в спину, и выражение её лица такое, будто её только что обыграли без возможности изменить ход. Робин уходит, желая как можно быстрее пройти к барной стойки и дождаться конца смены Нэнси. Ей очень, очень нужно поспать, иначе она не будет чувствовать в себе даже одного процента силы или уверенности. Конечно, она раньше и дольше держалась без сна, но сейчас есть одно «но» — она устала. Впервые, за все свое время, она действительно устала. Она думала об этом ещё прошлый раз, когда сидела в одиночестве. И это значительно играет роль. — Тебе не кажется странным, что этот человек, смотрит на тебя так, будто ей все равно? — она использует то последнее, чтобы заставить Робин остановиться и продолжить с ней диалог. — Может, ей действительно все равно, — спокойно ответила Робин, все ещё не поворачиваясь. Она бы и рада была, если бы это так было. Робин ожидает ответа от девушки только из любопытства. Ей интересно, что же она будет говорить дальше. Ведь чем меньше у человека способов, тем грязнее он будет играть. Вот именно поэтому Луиза и начала это говорить. Робин знать не знает, откуда эта мадам, для чего она здесь, и что ей нужно от Робин, но она точно знает одного — она не такая простая и невинная, как Робин себе думала впервые.  Но играет она очень, очень неаккуратно. — И это не нормально, Робин, — голос оставался тихим, но настойчивым. — Ты просто не видишь этого со стороны. Это…неправильно. Да, конечно, расскажи мне, что правильно. Робин много, много раз видела взгляды Нэнси со стороны, и ничего не меняет её мнение. Робин наконец повернулась, её взгляд был холоден и отстранен. Она слишком затянула это. Возможно, впервые она бы ничего не поняла, и пропустила бы это, но не сейчас. Не сейчас, когда в своих словах и действиях девушка делает явные ошибки, и это так глупо и непрофессионально, что Робин даже никто на ум не спадает, кто бы подослал такую. Но это пора заканчивать, ведь чем дольше она слушает, тем больше злиться. — К счастью, или нет, но, возможно ты не учла одну вещь — я всегда узнаю запах лжи в воздухе, — для того, кто этим занимается так долго, ничего не стоит увидит свои трюки у других. Правда, таких промахов Робин никогда не делала. — За даже не целых десять минут разговора, который тебе был нужен, ты допустила непростительные, по крайней мере три ошибки, за которые я бы точно тебя не взяла в свою команду. Раз, два, три, пять, да хоть десять. Случайные встречи есть, и это не нужно отрицать. Робин бы не обратила внимание на это, ей плевать. Если бы девушка не стала с ней говорить, Робин так бы и считала это «просто случайностью». Но это девушка слишком плохо делает свою работу: она говорит о том, что не знала, что Нэнси здесь работает, и в то же самое их её рта вылетает то, что она часто здесь с друзьями и видит Робин. Робин не ходит сюда без Нэнси. Без неё это пустое место, ей здесь нечего делать. Куртка. Там не её номер, не её имя. Робин видела номер столика девушки, и она знает как здесь делают свою работу — ошибки там нет. Девушка просто схватила первое, что попалось ей под руку. И, в конце концов, Робин не говорила ей своего имени. Замешательство и испуг проявляется на лице девушки, но то одно, что она хорошо делает — это скрывает свою растерянность. Её выражение меняется на такое, будто это она только что всех обошла, а не её. Единственное, что выдавало её, так это напряжение в плечах и стиснутые в кулак пальцы. — Этого того стоит? Делать это, зная, что любви там существовать не может? — в её голосе звучал вызов, смешанный с горечью. — Это тебя разрушит. Вот оно. Это то, чем окрестил её Майк.  Каждый раз, каждый из них даже не пытается, а прямо говорит о том, что Нэнси её любить не будет. Ей не нужно каждый раз в лицо тыкать это, она вполне достаточно делает это и сама. Да не надо ей этой любви. Она уже устала от этих разговоров, она устала даже от себя, потому что тоже каждый раз думает об этом. Им сложно это понять, но Робин будет заботиться об этом человеке, даже если в конце выйдет односторонняя любовь. Робин не выбирала этот путь, не выбирала Нэнси, не выбирала быть рядом или всё это. Но она выбрала заботиться о ней, выбрала защитить её.  Это имеет значение, даже если в конце она не получит ничего. Даже если в конце Нэнси её не выберет. Каждый раз, когда кто-то пытается навязать ей свое понимание этого, Робин чувствует, как что-то внутри взрывается. — Разрушение — неизбежный процесс, — Робин знает, что стоит на кону этой игры. — Я не понимаю, чего ты хочешь добиться этим разговором, но лучшее, что ты можешь сделать — это просто тихо уйти.  — Ну я уйти-то уйду. Но вот спрошу еще кое-что, напоследок, — она прищурилась, стараясь изучить лицо Робин, чтобы понять, насколько уверенной она будет в своих словах. — Ты никогда не задумывалась о том, что был другой путь? Без этого? —Нет, — короткий и быстрый ответ. Робин не нужно даже думать, чтобы ответить. Как бы там у неё не было, Нэнси всегда будет стоить того, что пережить это. — Я бы посоветовала тебе не стоять на моей дороге. Я терпеливая, но не ко всему, — точнее, не ко всем темам. Ответа Робин не услышала, так как не желала. Она ушла до того, как у девушки созрела мысль, чтобы что-то ответить. Робин просто надеется, что это была их последняя случайная встреча. Быстро прорвалась сквозь веселый народ, пытаясь не завидовать им. Возле стойки стояла только Нэнси, которая наблюдала за ситуацией в зале. Робин она заметила сразу же, и вцепилась взглядом до тех пор, пока она не остановилась напротив неё. Нэнси как-то странно и с недоверием смотрела на неё, так что Робин, садясь, спросила: — Все нормально? — Ты долго, — как-то неожиданно быстро и холодно отвечают ей, — и мне кажется я почти сразу заметила, что твоя новая подруга выбежала сразу же, как я зашла. И, о, как совпало, — она указывает кивком в сторону зала, и Робин проверяет: поворачивается, натыкаясь на Луизу, которая возвращается назад к своему столику. В сторону Робин она больше не смотрит. Робин возвращается свой взгляд, ожидая продолжения. — И…ты собираешься обвинить меня в чём? — Обвинить? — Ну или прямо спросить, или обвинить. Другого не дано. — С какой стати мне обвинять тебя? Ты мне сказала ясно, в прошлый раз, и я не собираюсь каждый раз придумывать что-то, чтобы меньше верить в тебя. Мне просто интересно: почему она пошла за тобой? Разве она не поняла? — Конечно поняла, — поэтому и пошла. — Выгода только в одном: угодить. У неё, к её же сожалению, этого не получилось. Ответ размытый и неясный. Но для того, чтобы что-то ясно требовать, нужно так же ясно предъявить. А Нэнси этого делать не хочет. Робин наблюдает за тихим внутренним разговором Нэнси, а потом неожиданно поднимается и садится на стул прямо напротив Нэнси. Вытягивает свои длинные руки, ставит их на стойку, и опирается подбородком. Её глаза внимательно следят за Нэнси, а Нэнси в свою очередь наблюдает за этим сверху. — Ты решила отдохнуть? — как бы Нэнси не пыталась, но испортить то, что задумала Робин, у неё не получится. — Отдохну только в твоей кровати и только с тобой. — Фу, как пошло звучит. — Без пошлости, только правда. К тому же, — её пальцы тянутся к пальцам Нэнси, цепляясь за них. Потом она переносит ладонь девушки на свое лицо, задевая при этом легким поцелуем. — Я уверена, что ты тоже устала и спала нормально, ну, примерно тогда, когда и я. И давай не спорить хотя бы сейчас. Займемся этим завтра. Вау. Это прозвучало так, что у Нэнси действительно пропало желание спорить или говорить о том, что «она в порядке». Но Робин смотрит слишком долго, слишком устало и слишком нежно для того, чтобы спорить. В её глазах бегала легкая усталость и непреодолимый интерес. Робин тянет руку Нэнси ближе к своим губам, чтобы оставить больше ощутимых поцелуев. Ничего пошлого, просто момент, чтобы почувствовать. — Что ты делаешь?  — Мне хочется тебя поцеловать, — честно отвечают ей, — но ты не позволишь мне сделать это сейчас, а ждать я устала. Нэнси хочется сказать «но ты же пару часов назад это делала», и она честно, почти открыла рот, чтобы сказать это, как возле её уха раздался знакомый голос. Она едва заметно скинулась, но быстро взяла себя в руки, наблюдая взглядом за Вики, которая, как всегда, оказалась именно здесь и именно в этом месте. — Ладно, я сдаюсь. За это я бы точно дала тебе баллы, — она дружелюбно хлопает Робин по плечу, выражая впервые, кажется, одобрение. — Детка, я точно позаимствую это у неё. — Такое мы не считаем, — следом появляется Амелия, которая слишком быстро сменила свою одежду на рабочую. — Разве ты не пришла сюда отдыхать? — интересуется очевидным Робин. — Я уже отдохнула. Тем более, смена Нэнси скоро заканчивается, а Вики я одну не брошу. — Что это, если не милосердие, — звучит с сарказмом, на который Амелия ожидаемо не реагирует. Робин уверена, что очередная колкость висела на языке у девушки, но вместо того, чтобы позволить этому сорваться с её губ, она решает что заняться работой более хорошее и безопасное решение. Специально они это сделали, или нет, но Робин уверена в том, что Амелия выходит на смену вместо Нэнси специально. Или это потому, что девушку сегодня ждёт Робин, или же потому, что Нэнси завтра в университет. Нэнси старалась ещё сделать свою работу, но Амелия умело, каждый раз отбирала её, проговаривая тихое «оставь, я сделаю» или «отдыхай пока, я займусь этим». И вдруг эта простая фраза, как-то странно откликнулась в груди Робин. Ей стало как-то одновременно радостно  и в то же время завидно. Наверное из-за того, насколько искренне это звучало. Последние полчаса Робин была занята тем, что пила свой безалкогольный коктейль и ждала Нэнси. Взгляд Робин без остановки бродил по залу, выискивая всякие детали, которые ей не нужны: мелькание бутылок и стопок, пьяные танцы, попытки познакомиться. Она замечает все, хотя её мозг уже давно в отключке. Голова её была тяжёлой, а глаза будто налиты свинцом. Робин чувствовала, как с каждой минутой её усталость только увеличивалась, но она упрямо пыталась отогнать это от себя. Нэнси почти закончила. Робин снова оглядела помещение, но взгляд её не задерживался ни на чём конкретном. Все её мысли были сосредоточены на том, чтобы поскорее выйти отсюда, добраться до дома, привезти Нэнси и наконец-то поспать. — Долго ещё? — спросила, надеясь на то, что голос не звучит резко. — Минуты две. — Тогда я пойду к машине, давай сумку, — Робин тянет свои руки, и Нэнси даже не глядя протягивает свой рюкзак. Дойдя до машины, Робин первым делом закидывает на задние сидения рюкзак, а потом садится за руль, давая машине прогреться немного. Стоянка почти пустая, тем не менее, людей сегодня много. Робин достает свой телефон и подключает к машине, чтобы музыку и вызовы легче было принимать. Она барабанила пальцами по рулю, создавая какой-то свой ритм, как заметила, что Нэнси наконец-то вышла. Она быстро направлялась к машине, поправляя свои волосы. — Прости, что долго, — сказала она, пристёгивая ремень безопасности.  — Не нужно. Ты ждала дольше, — ответила Робин, заводя двигатель. — Но давай об этом потом. Машина плавно тронула с места, и Робин начала понемногу выезжать с парковки. Прямо перед тем, как выехать из зоны клуба, перед ними начал движение чёрный минивэн, который, кажется, слегка запутался в сторонах «лево» и «право». Робин нахмурилась, наблюдая за тем, как машина медленно маневрирует, не понимая, в какую сторону им вообще нужно. Робин решила посигналить хотя бы для того, чтобы пропустили их. Но кажется, внимания они на них не обращали, а будто специально мешали, двигаясь то вперёд, то назад. Робин почувствовала раздражение, и её усталость понемножку начала переходить в агрессию. — Что за хрень? — говорит Робин. — Что с ним? — почти одновременно с ней проговаривает Нэнси. Она повернулась в сторону Робин, замечая, как она напряглась. — Первый раз, наверное. — Поверь мне, первые разы не такие. Нет блять, они реально издеваются просто. — Спокойно, — просит Нэнси. Она уверена, что если бы Робин была одна, она уже бы точно вышла «культурно выяснять отношения» с этими людьми. Но машина перед ними продолжала свою игру в «угадай сторону», перекрывая им путь. Робин уже была на грани, когда водитель минивэна наконец принял решение и повернул в сторону, освобождая дорогу. Робин выдохнула с облегчением и аккуратно начала выезжать с парковки, не сводя глаз с  автомобиля. Он пропустил их, и начал движение только тогда, когда автомобиль Робин исчез на горизонте. Нэнси неловко молчала, не зная, как лучше начать говорить. — Спасибо, что приехала, — после тысячи обдуманных мыслей наконец-то говорит Нэнси, — каждый раз, когда ты уходишь и возвращаешься, я начинаю верить в то, что уходить можно не навсегда. Робин опускает глаза, чтобы проверить передачу, и Нэнси замечает, что её пальцы выглядят странно и…побито? Когда Робин вернула на руль обе руки, сжимая его, то Нэнси увидела ясно: сбитые костяшки и красные следы на руках, мелкие порезы на некоторых пальцах.  — Что случилось с твоими руками? Робин бросила быстрый взгляд на свои руки, затем снова вернула его на дорогу. — Потом скажу, — Робин почувствовала укол вины и виновато посмотрела на Нэнси, — честно скажу, просто потом. — Ладно, я же ничего не говорю больше. — В том то и дело, что не говоришь. — Я не собираюсь вытягивать что-то из себя. Не ты ли говорила мне, что если человек захочет, то сам скажет? — Я действительно такое говорила? — Робин усмехнулась, наблюдая хмурый взгляд Нэнси. — Я слишком умная для этого мира. — И с самооценкой не хромаешь. Подожди, — её взгляд устремился в зеркало заднего вида. — Робин? —  глаза зацепились за что-то знакомое, и сердце заколотилось быстрее, а неожиданная паника в голосе заглушила все настроение в салоне. — Робин, тебе не кажется, что эта машина странно едет по нашему маршруту? Робин посмотрела в зеркало, понимая, что эту машину она уже, блять, видела. И ей кажется, она даже уверена в том, кто сидит за рулем. Машина шла на небольшой дистанции, следуя за ними.  Ладно, может у неё с общением не задалось, и она решила брать другим. — Доставай с заднего свою сумку, — командует Робин, и Нэнси, на удивление, только слушается. — У тебя есть ещё что-то в бардачке ценное?  — Нет, вроде… — Без «вроде», Нэнси. Или есть, или нет.  Нэнси быстро проверила все, что могла спрятать в машине, но ничего важного там не было. Несмотря на это, она все скинула в свой рюкзак, прижимая его ближе. Рука Робин потянулась к телефону, набирая кому-то. Она не отрывала глаза от дороги, параллельно следя за машиной сзади. Раздались сначала долгие гудки, а потом раздался незнакомый Нэнси голос: «Робин? Ты в порядке?» — Совершенно точно нет. Ты помнишь ту дорогу от клуба, с заброшенными знаками? «помню», — протянул Стив, не понимая, к чему этот разговор. Но по тону Робин он начинает догадываться — что-то не так. Но эту дорогу ей Стив и показал. Он специально свернул туда, чтобы немного отвлечься, и Робин была удивлена тому, какое место спрятано за одним знаком. С одной стороны место было укрыто разными, большими деревьями, кустами. Некоторые были даже намного больше Робин. Вторая же часть, была совершенно пустой. Там была только маленькая лавочка и старый, уже добитый стол. Стив сказал, что, скорее всего, кто-то сделал это специально. Будто совместил две разные реальности. — У тебя есть кого отправить туда? Желательно, быстрее, но Стив, пожалуйста, скажи им, чтобы перед тем, как заехать они провели трассу вдоль. Полностью. «Робин, что у тебя, мать вашу, опять случилось?» — То же, что и у тебя дома. Только без преследователей.  «ты не одна», — он не спрашивает. Утверждает. — Верно. «я отправлю сейчас кого-то. забирайте с машины все, что нужно», — он говорит и мыслит как Робин. «иначе вас очень быстро найдут». Он отключается сразу, чтобы набрать кому-то из своих людей. Робин вырубает звук, что советует сделать и Нэнси, и передает своей телефон ей в рюкзак. Пока Робин с напряжением наблюдала в зеркало заднего вида, в голове она обдумывала их шаги: она уверена, что после того, как эти ребята перероют машину, они будут гулять где-то рядом, желая выхватить Робин и Нэнси. Нужно делать аккуратно все, не спешить и главное: чтобы никто из людей Стива не сделал ошибки.  — Ты не скажешь мне, что происходит? — то, что это не случайность, понимали они обе. — Не сейчас, — отнекивается Робин. — У нас, блять, «потом» может и не быть. — Только в их мечтах, — Робин неожиданно набирает бешеную скорость. Рука Нэнси цепляется за кресло, сжимая его со страшной силой. Машина начинает мчаться по трассе, и только остатки пыли свидетельствуют о том, что Робин нарушает любые ограничения. Сзади, в зеркале, маячили фары вражеской машины. Нужно отдать ребятам должное. К сожалению, но дистанцию они держат хорошо. Сколько Робин бы не давила на газ, они не исчезают. Они будто настойчиво сокращают расстояние между ними. Сердце бешено колотилось, впервые переживая за кого-то настолько сильно. Робин напряжённо смотрела вперед, контролируя каждый поворот руля. Машину носило из стороны в сторону, едва вписываясь в повороты. Колёса визжали на резких поворотах, а каждый новый казался последним шансом, чтобы оторваться. — Робин, мы не уйдем…не сможем оторваться от них… Паника, растерянность и страх в голосе Нэнси будто сжимало сердце Робин намного больше, чем собственный страх. Робин только на секунду прикрыла глаза, а потом машина резко повернула вправо. Этим она выиграет совсем немного времени, но этого достаточно чтобы немного удрать от тех, кто готов поймать их любой ценой. Машина Робин резко начала тормозить, а противный визг шин разорвал тишину трассы. Она умело дёрнула руль вправо, заставляя машину отклониться на несколько метров в сторону. Машина ублюдков не успела среагировать на внезапный манёвр: их колёса потеряли контроль с асфальтом, и она вылетела на обочину, поднимая облако гравия. Робин сразу же перевела коробку передач на задний ход и резко сдала назад, возвращаясь. Опять же, Робин не уверена, но ей кажется, что за рулем той машины Луиза, и если она, к сожалению, не слетела вниз с обочины, то сейчас она просто стоило только для того, чтобы оценить дальнейшие действия Робин. Она проехала первых три поворота, прежде чем свернуть в нужном месте. Дорога там была не из лучших, и Робин готова поспорить, что машина сама еле движется на таком покрытии. Но выбора у них особо и нет, так что она проезжает ещё немного, но не слишком глубоко: чтобы люди Стива не искали их долго. Как она и думала, одна половина была полностью пустой, даже голой. Робин заехала туда, специально паркуя машину в таком виде: криво и выкрутив колёса. Ей нужно создать видимость спешки и паники, когда здесь будут рыться честные и добросовестные. — Быстрее, Нэнс, — прошептала она, — оставляй двери открытыми. Нам нужно, чтобы это было правдоподобно. Она и свою тоже оставила открытой. Робин приказала бежать в сторону заросли, скрываясь за большими кустами и деревьями. В первую очередь, она следила за тем, чтобы Нэнси от неё не отставала. Они ушли немного вглубь, но достаточно близко для того, чтобы держать фокус на машине. — Ты думаешь, это сработает? — с тревогой спрашивает Нэнси. Робин бы пошутить как-то, но она слишком задумчиво следит за тем, чтобы в эту ночь никто не пострадал. Она не отвечает Нэнси, зная, что ответ может не понравится. — Стань вот здесь, — тихо сказала Робин и потянула Нэнси за руку, прижимая её к дереву спиной. Нэнси дрожала, и Робин видела это. Она осторожно взяла Нэнси за руки и начала медленно растирать их по всей длине, пытаясь согреть её и успокоить. Робин была уверена в том, что через пару минут машина заедет сюда, и была права: может, времени понадобилось больше, но они пришли. Издалека раздался гул, и на дороге засветились фары. Как Робин и думала, их нашли быстро. Робин наблюдала за каждым их действиям сквозь маленькую щель, но этого хватило, для того чтобы видеть и оставаться невидимой.  Фары осветили оставленную машину, но никто не выходил. Кажется, они думали о том, что дальше.  Робин не знает, кто больше не дышал тогда: она или Нэнси. Но вот вдруг дверь со стороны водителя открылась, и оттуда вышел мужчина. Хорошо, не Луиза за рулем, но она все ещё может быть в машине. С фонариком, он прошел к машине, начиная осматривать. Он провел все: дверцу, бардачок, под креслами и даже что-то в багажнике. Он прошелся в таком алгоритме раза три, прежде чем подойти к своей машине. Он постучал по машине, давая кому-то знак, и к нему вышел другой мужчина, держа что-то в руках. Она на жестах показал где и что делать, и тогда Робин поняла: они что-то цепляют туда. Или жучки или маленькие камеры. И она даже не может посмеяться с этого, ведь шуметь нельзя. Но они действительно думают, что после этого девушки так просто вернуться в машину и поедут домой? Серьезно? Это либо специальный обдуманный ход, или жутко тупой непродуманный. Никто в здравом уме не будет возвращаться в то место, которое обыскали люди, с намерениями как минимум похитить вас. Нэнси тихо сжала руку Робин, и та ответила ей лёгким пожатием, чтобы успокоить. Она не могла сейчас позволить себе большего. Когда мужчины закончили, они вернулись в машину, и ещё несколько минут просто сидели в ожидании чего-то. Когда они начали разворачиваться, Робин перестала за ними следить, что свет фар случайно не попал в их сторону. Только тогда, когда они выехали, Робин позволила себе облегчённо выдохнуть. — Они уехали? — прошептала ей Нэнси. — Думаю, на одном из поворотов они точно караулят. — Как нам добраться до тех людей, которым ты звонила? Робин думала об этом. Им нужно остановиться машину совсем немного дальше от этого поворота, и остановиться где-то так, чтобы это не вызвало подозрений. — Нам нужно пройти чуть дальше этого поворота. Ребята Стива знают эту дорогу, я уверена, что он пояснил им ситуацию.  — Какая у меня уверенность в том, что они не ждут возле моего дома? Ведь возле моей работы они ждали, — это звучит с таким упреком, что Робин сразу же отстраняется от Нэнси. И она почувствовала это почти сразу: ей больше не было тепло. — Ты думаешь, это я виновата в том, что они преследовали нас? — Робин почти смешно от этого вопроса, от того насколько абсурдно это звучит. — Ну не я же. Слова хотели слететь с губ Робин, но она прикусила себе язык. Нельзя. Этого нельзя говорить. Если Нэнси хочет винить в этом Робин — ладно. Если ей будет легче, проще от этого — ладно. — Ладно, прости, — ответила Робин, стараясь сохранить спокойствие в голосе.  Девушка вытянула телефон и сбросила Стиву свою локацию. Он открыл сообщение через секунду, а спустя пару прислал и ответ. «они уже ждут вас. идите не дорогой, старайтесь пройти лесом, если там безопасно. машина белая, двери открыты, увидишь — сразу, без вопросов залезай туда» Следом сразу пришло второе: «не стоит вам ехать домой, лучше сними комнату в отеле, но не в очень дорогом — думаю, это проверять точно будут» «и позвони мне, обязательно» Робин передала слова Стива Нэнси, и без любых вопросов Нэнси последовала за ней. Они прошли пару метров, прежде чем увидеть машину, которая ждала их. Робин попросила Нэнси пойти первой, и та сделала это без вопросов. Они обе засели на заднем сидении, и как только за Робин закрылась дверь, машина тронула с места. — Живы? — парень за рулем задал им вопрос, пытаясь улыбнуться. — Пока да, — Робин не знает его имени, но она не раз встречала его в доме Стива. — Ты знаешь, как выехать отсюда другой дорогой? — Обижаешь, командир. Это не мой первый раз. Нэнси странно покосилась на слово «командир», но решила не зацикливаться на этом. Она просто хотела домой, а сейчас и туда пойти не может. Ей завтра возвращаться в университет, а она не может. Нэнси только пару часов назад говорила о том, что рада вернуться в что-то, что напоминает ей о старой жизни, как это опять отбирают, и опять это из-за Робин. Она понимает, умом действительно понимает, что винить Робин это не вариант и проблем не решит, но она просто не может не злиться на это. Робин почувствовала напряжение Нэнси, но ничего не сказала. Она знала, что слова сейчас могут только усугубить ситуацию. Им бы сначала добраться до отеля, любого, а там она уверена: отношения выяснять, как и ситуацию, они будут почти сразу. — Нам нужно найти отель, — тихо сказала Робин, больше для Нэнси, чем для себя. — Уже ищу, командир, — ответил парень, слегка улыбнувшись, стараясь поддержать настроение. Нэнси снова покосилась на него, но промолчала. Робин же пыталась сосредоточиться на текущей задаче. Главное сейчас — это добраться до безопасного места. Она знала, что как только они окажутся в отеле, разговор неизбежен. В дороге они провели не больше тридцати минут, а потом парень оставил их возле небольшого, но достаточно красивого отеля. Это была его искренняя рекомендация, а у Робин не было сил искать что-то другое. Нэнси ещё раз поблагодарила парня за помощь, а он, в свою очередь пообещал доложить Стиву, что они в порядке. Робин быстро оплатила им номер, и передала ключи Нэнси. Та вопросительно посмотрела на неё: — Ты что, не идешь? — Наберу Стиву, и приду. Нэнси кивнула, но в её взгляде читалось недовольство. Она взяла ключи и направилась к номеру, а Робин осталась возле стойки регистрации, доставая телефон из кармана. Как только Нэнси скрылась в лифте, Робин набрала номер Стива. Раздались гудки, и наконец на другом конце провода раздался  голос: «не думаю, что я раньше так ждал твоего звонка» —Спасибо, — искренне говорит Робин. «ты бы сделала тоже самое», — Стив делает небольшую паузу: или сомневается, или просто для большего эффекта. «Нэнси знает причину?» — Она думает, что это из-за меня. Что я причина. «и что ты будешь делать?» — Ничего.  «ничего?», — переспросил Стив, не скрывая удивления. «ты же понимаешь, что это только сделает хуже?» — Хуже чем то, что её уже преследовали?  Если ей легче от того, что это я виновата и нужно меня винить — ладно. Мне не впервые, когда меня ложно обвиняют. «Робин», — голос Стива казался намного тише, чем обычно. Он знал, что именно она имела в виду. — Не сейчас, — отнекивается, — сейчас мне нужно поговорить с Нэнси, а потом, нам нужно решить, что делать дальше. Я не думаю, что в её дом безопасно возвращаться. «просто держи меня в курсе, я постараюсь помочь, чем смогу» — Ты тоже держи меня в курсе, и следи за Майком. Робин отключила телефон, и, взяв себя в руки, пошла в сторону из номера. Ключа у неё не было, дверь была закрыта, так что она  постучала и бросила тихое: «это я». Нэнси открыла ей дверь, пропуская внутрь.  — Пока мы ехали, у меня было много вопросов, но сейчас…сейчас я даже не знаю что тебе сказать. О чём тебя спросить. — Спроси то, что действительно хочешь знать, — сказала Робин, садясь на край кровати. Нэнси села напротив, и её глаза были полны сомнений и обиды. — Это как-то связано со Стивом и с тем парнем, на которого ты работала? — Да, — отвечает Робин, не отводя глаз, — в какой-то степени.  И после этого Нэнси будто прорвало. Робин действительно не думает ни о чем, ни о ком, когда делает свое дело. Она подвергает опасности и себя, и Нэнси, но не старается выйти из этого положения. Нэнси вскакивает, и её голос становится намного, намного громче: — Как же это удобно, пропасть на два дня, приехать и привезти с собой новые проблемы. Думаешь, мне своих не хватает? Нужно ещё парочку подкинуть? Только, конечно, большего масштаба! Робин поднимется следом, понимая, что сейчас будет бум, и закончится он либо громким хлопком двери и обидой, или..или чем-то другим. — Нэнси, я не… — начала Робин, пытаясь найти правильные слова, но Нэнси не хотела, кажется, её слушать. — О, конечно ты не хотела. Ты никогда ничего не хочешь, кроме собственного удовольствия. Эти слова, словно камень, полетели в сторону Робин, и она отшатнулась. Она знала, как это будет выглядеть, знала, какие слова полетят в её сторону, но она не знала того, что их будет так сложно слушать. Но она не винит Нэнси. Девушка напугана, ей страшно, и это нормально — злиться. Это нормально — кричать. Робин готова принять этот удар. — Я знаю, что ты злишься, — сказала тихо Робин, — я допустила ошибку, не подумав ни о ком, кроме себя. Я знаю, и мне жаль. Можешь злиться, можешь кричать, можешь бить меня. Все, от чего тебе станет легче. — Ты всегда так говоришь, Робин, — с горечью ответила она. — Всегда позже, всегда потом, всегда только «ты». Робин сделала шаг к ней, стараясь не делать резких движений. — Я знаю, что ты испугалась. Это нормально, такой ситуации. — Это не нормальная ситуация, и все это…не нормально. Почему ты продолжаешь быть с этими парнями, если они уже один раз тебя бросили? У Робин не находится слов. Она просто не знает, что ещё сказать. Она не находит слов, не находит мыслей. Её голова словно действительно пуская. От этого осталось только слово. — Это очень просто сказать, Нэнси, но нихуя не просто сделать. — Конечно, это просто. Что тебе дают эти люди, кроме побитых рук и преследований? «Тебя». Но она просто молчит. — Вот и я о том же. Я пойду…в душ. Мне нужно смыть это с себя, — она ловко взяла с собой свод сменную футболку, которую носит на работу, и ушла, оставив Робин. Эти слова были адресованы не Робин, но почему-то это «смыть» как-то странно забилось в её мыслях. Когда Нэнси вышла, Робин последовала её примеру, хотя все, чего она действительно желала, это сон — не вода. Она конечно, освежилась, но не настолько, чтобы ей хватило. Робин вышла из ванны, ожидая того, что Нэнси уже или лежит, или спит. Но, к её удивлению, девушка ждала её.  — Ты будешь меня бить, или нет? — старается шутить Робин. — Желание есть, но не сейчас. — Ну, хоть что-то радует. — Знаешь, что я поняла? — спросила Нэнси, и начала подходить к Робин. Робин бы сделать шаг назад, но если девушка захотела заехать ей в морду таким способом — ладно, ей можно. — Мне было действительно очень страшно. — Нэнси, мне жаль… — Но страшно и за тебя тоже, — впервые признается себе в этом Нэнси. — И я очень зла на то, что переживала. Касание губ. Легкое, короткое, почти незаметное. Но от этого всего, Робин так устала. И слова Нэнси, что она переживала будто дали ей энергию на то, чтобы сделать шаг к Нэнси. Она знает, как это выглядит, знает, как это странно: за ними гнались, они прятались где-то в недрах, они обе устали и ещё Нэнси невероятно злая. Приставать с поцелуями, это явно не то, чего хотела бы сейчас Нэнси, но Робин не может себя остановить. Нэнси отстранилась от неё, оценивая взглядом. Спрашивает: — Ты действительно целуешь меня в такой ситуации?  — Почему нет? — Потому что я зла на тебя, и я даже не знаю, когда вернусь домой, пойду ли в университет, а мне уже идти туда сегодня, и все это– — Можешь не заканчивать, — ладонью скользит по затылку Нэнси, притягивая её ближе. — Если этот вечер был ужасным, то хотя бы его завершение принесет нас обоим удовольствие. Нэнси почувствовала, как её сердце начало стучать с бешеной скоростью. Ей хотелось возразить, специально оттолкнуть Робин, но её действия шли в разрез с её мыслями. Она почувствовала, как губы Робин слегка коснулись её щек, и это действие вызвало мурашки по её коже. Робин потерлась носом, спрашивая: — Разве ты не хочешь меня поцеловать, сейчас, когда мы в безопасности? — Не х-хочу, — прошептала Нэнси, но её голос дрожал от эмоций. — Хорошо, если так, — скользя губами вниз по шеи Нэнси, Робин оставляла за собой дорожку из влажных поцелуев. Она заметила то, как часто дышала Нэнси, и она знала то, что ей только что соврали. — На нет и суда нет, так что– Робин не успела закончить, как Нэнси решила перекрыть свою ложь. Робин ответила на требовательный и злой поцелуй Нэнси, слегка наклонив голову. Если сначала они обе планировали на этом закончить, то сейчас их эмоции взяли вверх. Пусть это будет адреналин, пусть это будет из-за стресса. Все причины будут потом. Губы Нэнси были мягкими, теплыми, а её податливость все больше разогревали Робин. Поцелуи становились более настойчивыми и глубокими. Нэнси чувствовала, как напряжение покидает её тело, и как она постепенно начинает отвечать на ласки, скрепив руки за головой Робин.  Руки Робин скользят вверх по спине девушки, задирая в движении футболку. Тишину в комнате прерывали только сбивчивые дыхание и легкие стоны.  Их поцелуй становился все более страстным, руки Робин не переставали трогать и наслаждаться телом Нэнси. Не выдержав, Робин подняла девушку, заставив обхватить ногами её поясницу, и не прерывая поцелуя, она опустилась на диван. Робин села, удерживая Нэнси на своих коленях. Губы Робин исследовали каждый видимую грань тела, которого она так давно желала. Она старалась коснуться всего, чего ей позволяла Нэнси. Руки Робин полезли под футболку Нэнси, мягко касаясь её талии, затем поднимаясь выше. Робин игралась до тех пор, пока не стянула её полностью. С большим усилием, Робин оторвала свои губы от губ Нэнси, и начала целовать её шею, оставляя заметные красные следы. Смотря на них, она не могла отделаться от чувства того, что она прекрасная девушка в её руках, которая желает её — принадлежит сейчас ей. Все звуки, стоны, вздохи, все её. Робин возобновила движение губами вниз, когда услышала недовольный стон Нэнси. Перехватив взгляд Нэнси, она переживала о том, что будет видеть там неуверенность. Но её взгляд был таким же, как её собственный — он был полон желания, страсти и просьбы только об одном: не тянуть. Кто Робин такая, чтобы ослушаться такую женщину. Руки Робин потянулись к бюстгальтеру Нэнси, и она ловким движением расстегнула его, освобождая грудь Нэнси. От приятного и прохладного воздуха она вздрогнула, но тут же почувствовала дыхание Робин на своей груди.  Её губы касались чувствительной кожи, вызывая дрожь и мурашки по телу, а руки Нэнси пробежались по волосам Робин, притягивая её ближе, в жесте «пожалуйста, не останавливайся». Робин оставляла лёгкие покусывания, а потом её губы начали нежно ласкать грудь девушки. Нэнси приподнялась, давая рукам Робин доступ к своей застёжки. Робин не спешила снимать их, её руки блуждали по талии девушки, переходя на ягодицы, крепко сжимая их, а потом опять возвращались. Кажется, не выдержала Нэнси, и оторвала Робин от своей груди на пару секунд, чтобы самостоятельно справиться с джинсами. Освободившись от них, она осталась перед Робин в почти обнаженном виде: но она желала этого. Ей не хотелось знать причин, она хотела Робин. Глаза Робин продолжали гореть страстью и нежностью, и она смотрела на Нэнси с большим обожанием, не только похотью. Она осторожно провела рукой, ощущая каждый изгиб, каждую линию. Она наслаждалась каждым моментом, который открывался перед ней. Прошептала прямо в губы: — Одного твоего существования хватает, чтобы мне сорвало крышу и я была у твоих ног. Они поменялись  местами. Робин опустила Нэнси на диван, склонившись над ней. Их взгляды встретились, и в этот момент всё остальное просто исчезло. Все, что из заботило, в этот самый момент больше не имело ни значения, ни власти над ними. Были только они. Они, их желания. Здесь и сейчас. Робин медленно целовала Нэнси от губ до живота, задерживаясь на каждом сантиметре её кожи, оставляя влажные поцелуи. Когда полностью срывало крышу, она слегка кусала, чем вызывала только одобрительные стоны девушки. Губы Робин медленно начали спускаться, лаская её живот, её бедра. Она остановилась на внутренней стороны бёдер Нэнси, чтобы посмотреть на девушку ещё раз, убедиться, что её желание до сих пор есть.  Будто понимая, что от неё просят, она говорит: — Я действительно уверена в этом, Робин. Как только Робин получила подтверждение не только во взглядах, а и в словах, она больше не прерывала свою работу. Она медленно разделила её ноги, открывая себе прекрасный вид.  — Какая же ты, блять, прекрасная, — от похвалы, от того, что это говорит Робин, Нэнси только громче застонала.  Её руки крепче сжали простыни, а тело застыло в ожидании. Наслаждаясь каждым звуком, который издавала Нэнси, губы Робин коснулись самого чувствительного места Нэнси, вызывая волну удовольствия, которого девушка не чувствовала уже давно. Она застонала, её руки крепче сжали плечи Робин, а дыхание стало более прерывистым. Она медленно начала ласкать её языком, чередуя мягкие и более настойчивые движения. Её язык в теле Нэнси двигался одновременно и быстро, и медленно: когда Робин чувствовала, она специально сбавляла темп, чтобы растянуть удовольствие дольше.  Руки Нэнси блуждали в воздухе, ища себе опору, когда она наконец решила запустить их в волосы Робин и сжать. Это Робин ласкала Нэнси, Робин доводила девушку до оргазма, но от этой картины ей казалось, что она закончится быстрее, чем могла подумать. Оказывается, насколько красивым становится человек, когда доверяет тебе то большее, что может — свое тело. Робин терялась в мыслях, в стонах Нэнси, её движения становились всё быстрее, её язык исследовал каждую часть Нэнси, доводя её до края. Она выгнулась дугой, её тело дрожало от удовольствия, стоны наполнили комнату. Нэнси почувствовала, как волна оргазма накрывает её тело, оно напряглось, затем полностью расслабилось, издавая довольный стон. Робин отстранилась, довольствуясь видом расслабленной девушки, её выражение лица было довольным, даже через чур. Она нежно и медленно поцеловала Нэнси в губы, передавая её вкус. — Ты очень вкусная, не уверена, что мне хватит этого. Дыхание Нэнси постепенно выравнивалось, она медленно приходила в себя. Она поняла, что  единственная голая здесь, и единственная, кому доставили удовольствие. — Должна ли я попробовать тебя? — прошептала она, её голос был хриплым от переживших эмоций. — Уверена, что время у тебя ещё будет. А пока, отдыхай, — Робин не говорит о том, что вид Нэнси и без того доставил ей удовольствие. Даже больше, чем она могла себе представить. Нэнси пыталась объяснить Робин, что так не делается, она должна что-то сделать и для её тоже. — У меня же тоже есть рот, — её голос после оргазма стал тише, и глаза уже точно слипались. Робин только посмеялась с этого. — Который говорит странные вещи. Спи, — она подхватывает её на руки, и девушку больше не стесняет её нагота. Одной рукой Робин откидывает покрывало, ставит Нэнси на кровать и укрывает. Нэнси что-то ворчит про себя, но быстро замолкает. Робин знает, что девушка тоже устала, и если после этого Нэнси всегда будет быстро засыпать и долго спать, она всегда готова предложить свои услуги. Когда дыхание Нэнси стало равномерным, и девушка полностью уснула, Робин присела с другой стороны. Пару минут она просто наблюдала, а потом решила и себе позволить поспать. Почему-то ей кажется, что такой ночи у них может больше и не быть.