КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ОХ УЖ ЭТОТ НОВЫЙ ГОД!

***

      По пути домой я держал руку на пульсе, точнее, был на связи с курьером. Но никакие мои увещевания, что я уже подъезжаю и практически нахожусь у подъезда своего дома, не возымели действа. После получаса препирательств елочная доставка психанула, и даже не став слушать о том, что его ждут шикарные чаевые, он уведомил меня, что оставляет моё новогоднее дерево под дверью нашей квартиры и сваливает. «Да и чёрт с тобой!» - подумал я и закинул телефон на приборную панель, стоя в пробке на очередном светофоре.       Рядом сидящая Фаина пыталась меня успокоить, уверяя, что никуда из подъезда елка точно не денется. Её бы слова да Богу в уши! В душе нарастали тревога и сомнения. Если с ёлочкой что-то случится, то завтра нужно будет начинать всё сначала. Поход на елочный базар, выбор деревца и всё, что с этим связано. День сурка какой-то получается. Этого я точно не хотел.       В конце концов, мы добрались до моего дома. Открыв багажник, я начал вытаскивать пакеты, когда краем глаза заметил, что из нашего подъезда выходит какой-то маргинал и тащит за собой… мою пихточку! Ну, знаете ли!       Скомандовав Фаине охранять покупки и заодно открытую машину, я, бросив пакеты, устремился ему наперерез, не давая возможности смыться с места преступления. Конечно, я хотел по-хорошему объяснить мужику, что чужое брать, по крайней мере, не красиво и по большей степени я не собираюсь ему делать такой шикарный подарок. С какой радости?       По-хорошему воришка не понял. Пришлось применять силу. Я вцепился в деревце и постарался выдрать его из цепких заскорузлых пальцев мужика. Куда там! Пройдоха попытался отпихиваться и лягаться. Но силы явно были не равны. Тщедушный мужичок явно не рассчитывал, что перед ним предстанет хозяин елки, к тому же такой агрессивный. Из меня действительно полезно всё вселенское зло. На этом воришке я выместил весь свой нескладный день, начиная от выдворения из Склифа и мотания в одиночестве по торговым площадям до удара током, которого я не ожидал, и возможную потерю бесценного во всех смыслах деревца.       Мужик об этом не знал, а зря. Он, конечно, пару раз ткнул мне кулаком в лицо, и я почувствовал, как защипала скула. Этим он окончательно вывел меня из шаткого душевного равновесия и, надавав ему затрещин и оплеух под крики моего друга, я всё-таки вышел победителем в этой схватке. Правда, в моих руках оказалась пихта, а ведро, в котором она сидела - в руках чувака, с подбитым глазом. Да! Я тоже отличился.       Фаина истошно завопила, чтобы посягнувший на собственность отдал ведро или она звонит в полицию. Слово полиция мгновенно возымело действо и, бросив ведро, непрошенный похититель ёлок удрал, сверкая стоптанными башмаками.       Я тяжело дышал после потасовки, но, понимая, что нужно как можно быстрее спасать пихту, сгрёб в ведро землю вместе со снегом и поспешил домой. Надо отдать должное Фаине, она взвалила на себя львиную долю покупок, пока я нёс своё драгоценное сокровище домой, боясь повредить корни.       Не успел я открыть двери квартиры, как мне на встречу бросился наш третий член семьи - Кот. Скучающий шерстяной - наше наказание и одновременно любовь. Кот, конечно, об этом знает, поэтому он сразу же принялся тереться о брюки, не давая пройти и хоть как-то притулить пихту, которой требовалась немедленная реанимация.       После недолгих уговоров и увещеваний о том, что я его тоже люблю и уделю ему всё оставшееся время сегодняшним вечером, он направился к своим мискам, демонстративно показывая, что не мешало бы для начала его хотя бы покормить. Быстро разобравшись с его кормёжкой, я вписал в список супруги ещё один важный пунктик – спасение зеленого насаждения.       Но сначала нужно было разобраться со своим лицом. Я быстро обработал ссадину на скуле под причитания Усовой и принялся за реанимацию хвойного растения.       К счастью, корни не были повреждены. С Фаиной мы быстро разобрались с водворением пихты на ее законное место. Кот же, быстро смекнув, что ему к Новому году принесли новую жертву, начал крутиться под ногами и делать вид, что елка ему как бы и не интересна. Но если я или Фаина свалим с поля его зрения, то он своего не упустит. Пару раз он попытался укусить хвойную лапу, поиграть с ней, но, услышав над своим ухом угрожающее: - Кот… даже не думай! Ире не понравится. Будешь хулиганить, от Агнешки спасать не буду. Услышав зловещее имя, Кота как подменили. Он явно не хотел видеть внученьку жены и ощущать на своей шкуре присутствие девочки, но судьба его в этом плане была предрешена. Да, мой друг, ни всегда нам достаются только плюшки с вареньем, порой еще и вот такие Агнешки попадаются.       Пока мы беседовали с Котом на понятном только нам двоим языке, Фаина взяла быка за рога и с вопросом: - А что вы, Геннадий Ильич, будете ужинать? Время уже позднее, а вы сейчас с украшениями провозитесь допоздна, - и она многозначительно кивнула в сторону огромного ящика с игрушками и другой новогодней атрибутикой. - Найду что-нибудь, - не отрываясь от новогодней мишуры, которую я пытался закрепить вдоль гардины, философски изрёк я. - Не переживайте, я вам сейчас что-нибудь быстро приготовлю, - засуетилась она, направляясь в сторону кухни. - Да не надо, Фаина. Я кофе с бутербродом выпью, и нормально будет. Мясо, главное, на холодец замочить надо, - вспомнил я очередной пункт в списке желаний своей девочки. - Вы что, сами холодец будете варить? – Усова не поверила моим словам. - Ну да, а что здесь такого? Ирине Алексеевне некогда, а я завтра выходной. Сварю. Много ума не надо. Я и в прошлом году варил. Если бы не ваши подарки, всё отлично бы вышло. - Дед Мороз из вас, Геннадий Ильич, шикарный получился. Я даже не ожидала, что вы такой веселый, - напомнила Фаина мой прошлогодний позор. - Ага, обхохочешься. Меня этим Дедом Ирина Алексеевна весь год попрекала. - Вы просто к ней в гости не приходили, - заметила Усова. - Конечно, не приходил. Меня принесли! - гоготнул я, вспомнив о чудесной настойке старшей медсестры, - до сих пор с ужасом ваш адский напиток вспоминаю. Бррр. Я передёрнул плечами и добавил: - Правда, жена хочет, чтобы я в этого году был Дедом Морозом для Агнешки. Но эта затея мне не по душе. Они все веселиться будут, а я снова пыхтеть в шубе. - Так можно заказать. Кажется, в этом году Куликов подрядился. За деньги заказы берет. - Ну уж нет. Зачем нам Куликов? Лучше уж я сам. Часок попыхчу, а там Агнешка спать уже будет. Хотите, я и к Василию приеду, - внезапно предложил я. Что-то со мной творилось сегодня нереальное, какой-то прилив дикого человеколюбия. Правда, распространялся он лишь на избранных, но все же он имел место быть. - Что вы, Геннадий Ильич! У вас своих хлопот полон рот. И мы тут ещё. - Нет, Фаина, давайте сразу договоримся, что приеду. Я даже сегодня костюм купил, - и я ткнул пальцем в объёмный пакет, - понял, что теперь это карма моя на Новый год. Застолбил место до самой пенсии. - Золотой вы наш! Как же мне вас благодарить? И гирлянду подарили, и к Васеньке приедете. Можно я вас обниму, хороший вы мой, - и, не дожидаясь моего согласия, Фаина повисла на моей шее. Видела бы сейчас эту «романтическую» сцену Егорова… я даже не представляю, чтобы со всеми нами было, включая и её саму. - Не надо меня благодарить. Лучше действительно что-нибудь приготовьте, - я согласился принять её помощь, потому что понимал: время в моём запасе тает, как мороженное, оставленное в тепле. - Ой, тогда я быстро. Сейчас картошечки пожарю. Видела, вы котлетки взяли. И винегретик сделаю. - Винегрет долго. Свеклу варить нужно, - задумчиво протянул я. - Не переживайте, занимайтесь своими делами. Посуду только дайте, в чём мясо замачивать. - Ах да, холодец, - вспомнил я о многострадальном блюде и, спрыгнув со стремянки, достал приготовленное мясо и сложил его в таз. - Ничего себе, сколько мяса! – изумилась Фаина и всплеснула руками. - Разве это много на четверых взрослых? И на работу взять надо. Мы же на Новый год с Ириной Алексеевной дежурим, - напомнил я ей. - Как вас угораздило-то? - Дежурить? – уточнил я и, пожав плечами, спокойно изрёк: - Ничего страшного. Кто-то должен и на Новый год работать. Так почему не мы? - Ну, так-то оно так. Только некоторые уже года как четыре пропускают, - намекнула она мне на избранных коллег. - Фаина Игоревна, у Брагина дети. Пусть дома лучше с ними побудет, - моя доброта сегодня не знала границ. И всё потому, что у меня были свои планы на новогоднюю ночь. Но об этом никому знать было необязательно. Каждый из нас был занят своим делом. Мы мило перебрасывались словами, говорили на отвлеченные темы. Пока я не посмотрел на часы и заволновался: - Фаина Игоревна, уже поздно. Вас, наверное, потеряли. И завтра на работу. Она отмахнулась, быстро меня успокоив: - Да кто меня ждёт. Муж? Так ему главное, чтобы в холодильнике еда была и таблетки по часам. Руки он сейчас не распускает. Только нудный стал ужасно. И ничего не делает, только давление без конца измеряет. - Нет, всё равно вам отдыхать нужно. Спасибо за помощь, но пора и честь знать. Я вас сегодня эксплуатировал полдня. - Геннадий Ильич, вы боитесь, что Ирина Алексеевна придёт и нас застанет? – последовал контрольный выстрел от медсестры. - Нет, не боюсь. Мы ни делаем ничего такого, за что можно было бы бояться, - уверил её я.       И это было правдой. Я ничуть не лукавил, говоря эти слова. Моя Егорова знала, что ревновать меня к Фаине - бессмысленное и неблагодарное дело. По этому поводу у меня с ней была проведена ни одна воспитательная беседа. И даже когда она мне начинала вновь ставить на вид, я тут же припоминал ей Михалыча или, ещё лучше, Патина и она вновь успокаивалась, понимая, что её ревность беспочвенна. - Хорошо, давайте я вас тогда покормлю и потом поеду, - она вновь замельтешила по кухне. - Ну уж нет. Мы поужинаем вместе. Вы же тоже ничего ни ели, а потом я закажу вам такси, - настоял я, и она быстро согласилась, понимая, что спорить со мной бесполезно.       Проводив Фаину, я еще немного погонял Кота от ёлки, точнее пихты, повозился на кухне, проверяя и корректируя список, проверил иллюминацию по всей квартире. Убедившись, что красота неимоверная, я уставший рухнул на диван. Шерстяной пристроился рядом, и мы принялись ждать нашу госпожу.