Это был просто сон?

      Я кое-как умудряюсь отпить воды, и словно какое-то шестое чувство подсказывает мне выглянуть в кухонное окно — господи, пожалуйста, пусть это будет не галлюцинация. Из последних крох сил (скорее всего, уже на адреналине) я добираюсь до двери, отпираю ее и открываю, и вижу, как могучее Чудище движется в мою сторону. Наверное, он почуял что-то неладное, может, уловил мой запах, потому что он вдруг ускоряется. Он такой быстрый и сильный, что ему никак не мешает ни снег, ни ветер, поднявшийся утром. Он одним прыжком преодолевает деревянные ступени, оказывается у двери, и в этот момент я теряю сознание.       Когда я прихожу в себя, меня обнимают и вылизывают. В хижине пахнет деревом и мясом, и я вспоминаю, что на огне стоит сковорода с фазаном. Я поднимаю голову и руку, и моя подмышка оказывается случайно облизана, из-за чего мурчание на секунду останавливается, и два красных глаза смотрят на меня.       — Привет, Чудище, — шепчу я. Голос пропал, и даже от этих двух коротких слов перехватывает дыхание. — Мне нужно… проверить… мясо.       Я пытаюсь сесть, чтобы увидеть содержимое сковороды, но Чудище не даёт мне подняться.       — Подожди… не… толкай меня, мы… у нас не будет… еды, — пытаюсь объяснить, но я не могу говорить и дышать одновременно. Лёгкие болят, мне не хватает кислорода, а горло горит огнём.       Он какое-то время просто смотрит на меня, а потом помогает мне кое-как сесть, будто действительно понял, что я сказал, хотя это, конечно, невозможно, я знаю. Он — животное, если вообще существует. Мясо выглядит хорошо и, похоже, ещё не до конца приготовилось, так что я оставляю его на сковороде.       — Ты должен… разбудить меня… если оно… начнёт гореть.       И отключаюсь, едва договорив последнее слово. К своему удивлению, я просыпаюсь от тихих звуков моего компаньона, которые он очевидно издаёт, чтобы разбудить меня, поэтому первая мысль: что-то случилось, но нет. Он смотрит на мясо, затем на меня.       Он не может понимать меня. Верно? Я снимаю сковороду с фазаном с огня, остаётся приготовить еще одного, но я вижу, как он смотрит на готовое мясо, да я и сам голоден, так что решаю, что время поесть. Эти фазаны больше, чем те, что я видел в этих местах, и гораздо вкуснее, но, возможно, мне так кажется из-за голода.       Большую часть мяса я отдаю своему компаньону, я все равно столько не съем, и сам сижу слушаю треск огня. За окном снова идёт снег, и все кажется невинно белым, нетронутым. Мой компаньон мурчит, наслаждается трапезой, облизывая мои пальцы после каждого предложенного кусочка и время от времени влезая в мое личное пространство, чтобы обнюхать мою шею и бока. Я уверен, что от меня исходит ужасный болезненный запах, и это, должно быть, его раздражает.       Мы с Чудищем съедаем одного фазана и половину второго. Я наелся, и мой друг, похоже, тоже, потому что отказывается от вновь предложенного куска мяса и начинает снова вылизывать меня. Урезонить царя этих земель крайне трудно, да и я должен признать, что это приятно и успокаивающе. Он вылизывает мои живот и бока, и мне слишком хорошо, чтобы останавливать его, поэтому я ложусь, обнимаю его и позволяю делать, что вздумается. Когда он начинает вылизывать мои бёдра и интимные места, я просыпаюсь. Я не впадаю в ужас и не пугаюсь — я понимаю, что для него я просто кутёнок, которого надо как следует вылизать, чтобы болезнь быстрее прошла. Я потерян и брошен, и он просто хочет помочь мне.       — Чудище, — смеюсь я, пока он вылизывает мои бёдра, носом заставляя их раздвинуть. Я пытаюсь отодвинуть его от себя, но он только издаёт мягкий звук и продолжает своё дело как ни в чем не бывало.       Я чувствую, что у меня горит лицо и шея, и теперь это не связано с высокой температурой, но Чудищу вообще все равно, он продолжает вылизывать мою мошонку, внутреннюю часть бёдер и член, который не должен реагировать, но по факту, конечно, твердеет.       Зверь, разумеется, не понимает концепцию человеческой приватности, я это осознаю, но мне все равно не по себе от того, что он вылизывает мою эрекцию, продолжая мурчать и, очевидно, не догадываясь, что это неприлично. Однако у меня нет сил, чтобы его останавливать, поэтому я просто прячу лицо в его мехе и наслаждаюсь запретным вниманием до самого конца. Кончая, я издаю негромкий звук, он легонько бодает меня головой и вылизывает начисто.       Я очень сильно смущён, но быстро проваливаюсь в сон.       Я просыпаюсь от звуков, которые просто не могу услышать здесь, потому что тут нет людей, но я уверен, что слышу именно это: кто-то что-то шепчет, находясь рядом или за закрытой дверью в ванной, или снаружи на крыльце. Я не сомневаюсь, что это именно шёпот человека, а затем слышу звук — пыхтящий звук, который издаёт мой ночной компаньон, когда обнюхивает меня, но я не понимаю, как такое может быть, если… я оглядываюсь и понимаю, что лежу завёрнутый в медвежью шкуру… совершенно один. За окнами темно, но огонь горит, а последний фазан, который жарился на сковороде, очевидно убран на кухню.       Мой спаситель и покровитель.       Он вернулся, понимаю я, сажусь и сосредотачиваюсь на звуках и голосах, которые слышно. Я не могу разобрать их, но слышу, что некто говорит быстро, а собеседник молчит, только иногда издаёт негромкие звуки. Это мое Чудище? Мой покровитель разговаривает с ним? Я один в хижине, они стоят на крыльце — я понимаю это, потому что слышу, как под ними скрипят доски.       Я пытаюсь разобрать слова, но ветер воет, дрова в камине трещат, деревья трутся друг об друга, совы кричат, а сам я слишком тяжело дышу и не могу ничего с этим поделать. Мне по-прежнему так плохо, что мне трудно бодрствовать, поэтому когда я слышу, что доски крыльца снаружи начинают протяжно стонать, я ложусь спиной к двери. Через секунду кто-то тихо открывает дверь, и у меня мурашки бегут по коже — я уверен, что это не Чудище.       Ситуация очень похожа на ту, что была первой ночью. Мой спаситель пришёл домой, зная, что я не сплю, а притворяюсь, потому что он не хочет, чтобы я его видел. Я лежу с закрытыми глазами и выравниваю своё дыхание. Мой покровитель задерживается возле входной двери, а затем идёт в ванную. Это точно не Чудище, этот кто-то ходит на двух ногах и тихо закрывает двери.       Должно быть, я снова засыпаю, потому что вновь проснувшись, понимаю, что мой спаситель и покровитель со мной в одной комнате. Я слышу, как он дышит неподалёку от меня и, судя по всему, спит. Мне очень хочется повернуть голову и взглянуть на него — узнать, почему он не хочет, чтобы я знал о нем? Зачем прогоняет Чудище, когда приходит, если они друг друга знают? Почему он не хочет познакомиться? Потому что утратил связь с людьми и не хочет, чтобы кто-то знал о нем? Потому что обезображен и стесняется этого? Или это просто совпадение, что я просыпаюсь, когда он уходит, и сплю, когда он приходит?       Говорят, что любопытство кошку сгубило, и я понимаю, что сейчас я кошка. Мне хочется увидеть его, но в то же время я знаю, что есть причина, по которой мой спаситель скрывает себя, и из уважения и благодарности к тому, что он спас мою жизнь, я считаю себя обязанным как минимум уважить его непроизнесенное вслух желание.       Едва разобравшись со своими мыслями, я снова выпадаю из реальности, уснув.