Это был просто сон?

      У меня не остаётся времени ни для паники, ни для молитвы, хоть я и не религиозен. Есть только миг, в который я понимаю, что сейчас буду убит зверем, которого никогда раньше не видел, а потом я слышу и чувствую, как что-то гигантское быстро несётся сзади и подбегает так близко, что меня сшибает воздушным потоком, а потом это большое и тяжелое падает в снег. Я заставляю себя открыть глаза и вижу, что Чудище, мой ночной компаньон и спаситель, атаковал своего меньшего собрата. Чудище стоит на поверженном враге, раздирая зубами его глотку и издавая страшный, низкий горловой звук. Я никогда раньше не слышал ничего подобного, я не могу сравнить этот звук с теми, что издают другие животные, он громкий, опасный, низкий, и я уверен, что абсолютно каждое создание в радиусе ста километров слышит его, похоже на то, как львы зовут членов своего прайда, только в этом рёве совсем другой посыл: о мести, крови и смерти.       Я в ужасе смотрю на мёртвое тело нападавшего и надеюсь, что он был единственным врагом, но затем я вижу реальную причину рёва Чудища — ещё один представитель его вида выходит из леса, но он выглядит меньше и тоньше, он и рядом не стоит с Чудищем. Наверное, это самка, и она, очевидно, не представляет угрозы для Чудища, но рядом с ней из леса на поляну выходит все больше и больше врагов. Некоторые почти такие же гигантские, как Чудище, другие поменьше, и через несколько мгновений на поляне их уже больше десятка, они держат безопасную дистанцию метров в сто.       Разорванный нападавший, лежащий под лапами моего Чудища, является прямым посылом для стаи, которая сейчас медленно сокращает дистанцию и берет нас с моим другом в кольцо. Я слишком болен, напуган и заряжен адреналином, чтобы думать логически. Я даже больше не чувствую холода, боли и жара.       Что мне делать?! Стае нужен я, очевидно, что я изначально был их целью, они хотят поймать меня и убить. Почему? Этого я не знаю; может, потому что я узнал об их существовании? Потому что Чудище решил не убивать меня? Я не знаю, и у меня нет времени размышлять об этом. Мне нужно успокоиться и трезво оценить ситуацию.       Я не могу убежать — вокруг слишком много снега, а у меня не хватит сил, к тому же у них численное превосходство. Мой единственный шанс — спрятаться в хижине и надеяться, что Чудище сможет защитить территорию. Он точно собирается это сделать, судя по тому, как щурится, стоя на мертвом враге, и издаёт такой громкий рёв, что у меня подпрыгивает сердце. Если бы я не был уверен в том, что Чудище мне друг и сейчас собирается защищать меня, я бы, наверное, побежал куда глаза глядят или наоборот умер от ужаса на этом же месте. На стаю, похоже, угроза действует — этот рёв покачивает деревья, пугает птиц, вспорхнувших поблизости, и звери поменьше скрываются за ближайшими кустами.       Мой ночной компаньон опускает голову к мертвому члену стаи, лижет его разорванную глотку и яростным движением отрывает ему голову. Это невероятно ужасное зрелище, которое сопровождается не менее тошнотворным звуком — мне кажется, меня сейчас вырвет. Чудище делает шаг и ещё один и вновь издаёт свой зловещий рёв. Он настолько громкий, что во мне просыпается первобытный страх. Ноги окончательно отказывают, и я падаю на землю, в свежий снег. Стая уже не выглядит такой уверенной в своих действиях, некоторые из них пятятся и скрываются за деревьями, но двое или трое выступают вперёд и ревут в ответ. Их рык и близко не стоит с ревом Чудища, он не такой сильный, громкий и страшный, и все же по мне бегут мурашки.       Ветер меняется и доносит до меня запах крови мертвого тела, и я уверен, что сейчас без адреналина в крови меня бы точно вывернуло, и я бы отключился.       Мой компаньон готовится к атаке — два самых больших члена стаи бегут на него, и тут я, наконец, понимаю, что мне нужно уходить как можно скорее. К рукам и ногам возвращается способность двигаться, и я встаю и бегу к крыльцу. У меня есть несколько секунд, пока до них дойдёт, что Чудище, конечно, гораздо сильней, да, но он всего один, и если они атакуют все сразу, то могут потерять нескольких членов стаи, но убьют Чудище. Я бегу так быстро, как не бежал ещё никогда в моей жизни, снег, моя болезнь и усталость мне сейчас не помеха. Я вижу, что все звери нацелились на моего друга, поэтому нужно торопиться. Я уже у крыльца и почти хватаюсь за перила, когда слышу шумное дыхание прямо за собой, — кто-то тяжёлый и быстрый бежит за мной.       Судя по звукам это кто-то из маленьких членов стаи, но даже так я знаю, что у меня нет ни шанса выиграть сражение. Я чувствую, что враг пытается схватить мою шкуру, но от ужаса и холода не понимаю схватил ли он ее или мою шею, — мне плевать и на шкуру, и уже вообще на все, я вижу дверь, я хватаюсь за ручку, я вбегаю и захлопываю дверь за собой. Наваливаюсь на дверь спиной, защищая вход в убежище всем телом и, не медля, запираю замок, чтобы враг точно не смог проникнуть. Я чувствую сильный, тяжёлый удар, когда большое волкоподобное создание врезается в дверь. Я слышу, как оно фыркает, затем рычит и снова бьется в дверь, но потом спускается по ступеням и убегает.       Наступает тишина, только кровь бьется в ушах и я тяжело дышу. Через несколько мгновений я понимаю, что сижу на полу, плачу и прислушиваюсь к звукам снаружи. В хижине тихо, звуки есть только снаружи. Я понимаю, что я в безопасности. В опасности теперь Чудище.       И вдруг появляются звуки рычания, рёва и сражения. Я чувствую, как трясётся пол от мощи битвы снаружи. Мне ужасно страшно, сердце бьется так быстро, что, кажется, у меня сейчас будет приступ, но я знаю, что должен что-нибудь сделать. Я должен помочь ему, он не сможет сразиться с ними совсем один! Он сильный и большой, но нельзя выжить в битве с таким количеством врагов его вида, их по меньшей мере десяток!       Я тяжело дышу, все болит, руки, уши и нос отмерзли, жар вернулся, а лёгкие горят, что-то случилось с щиколоткой, и я не чувствую ступню, почки разболелись так сильно, что я вынужден наклониться вперёд, я устал и вот-вот потеряю сознание, голова раскалывается так, что мутится зрение, пот градом катится по спине и груди, но я должен что-то сделать.       Я на мгновение перестаю дышать, чтобы услышать, что происходит снаружи, потому что там наступает затишье. Я медленно двигаюсь в комнату, но затем слышу рёв такой подавленный, выразительный и мощный, что стёкла начинают яростно дребезжать. Это был рёв Чудища, моего Чудища — он ранен, он проигрывает и дал мне знать, что умирает!       Я должен сделать что-нибудь, должен помочь ему, думай, думай, думай! Я бью себя ладонями по лицу: думай!!! Я мал и слаб, но я человек, а значит, я могу использовать что-нибудь как оружие, чтобы отпугнуть их, — снаружи раздаётся ещё один возглас, он выше по тональности, длинный и мучительный, и это наверняка Чудище убил кого-то из них. У меня нет много времени, чтобы изготовить оружие, значит, нужно использовать то, что уже есть под рукой, и когда меня чуть не настигает паническая атака, я соображаю: я в доме с камином.       Ну, конечно.       Огонь.