Это был просто сон?

      Я бросаюсь к камину и достаю длинное полено, которое горит красным пламенем, в другую руку беру заострённую стальную палку, которую использовал для приготовления зайцев и фазанов, и выхожу вооруженным.       С этой стороны хижины никого нет, но я слышу шум сражения сбоку, и с горящим поленом и длинной палкой устремляюсь прямо туда — поляна усыпана мёртвыми созданиями и снег окрашен кровью.       Мой компаньон на ногах. Он очевидно устал, он ранен, потерял много крови и точно не выстоит ещё долго. Я вижу, что он сражается из последних сил, и кричу, привлекая внимание существ, окруживших его.       Чудище замечает меня первым и ревет, чтобы отвлечь внимание на себя, но я машу горящей деревяшкой и острой палкой. У меня трясутся руки, а голос пропал, и я лишь надеюсь, что от слабости ничего не выроню. Ведь тогда мое орудие потеряет силу. Меня трясёт, шкура спадает с плеч, но для себя я решаю умереть вместе с моим другом.       Наверное, со стороны я выгляжу ужасно смешно — молодой мальчишка с горящим поленом и палкой в руках, собирающийся сражаться с созданиями в три раза больше и в пятьдесят раз сильнее, но мой друг выбился из сил, он ранен и при смерти, и я не позволю ему пасть в одиночестве — он сражается из-за меня! И уже не в первый раз.       Я шагаю вперёд, выставив руки с оружием и надеясь, что этого будет достаточно, чтобы противники сдались и убежали. Я молюсь всем богам, которых могу вспомнить. Адреналин — единственная причина, по которой я ещё жив, одна только разница температур между моим телом и атмосферой, должно быть, составляет не менее шестидесяти градусов, потому что я чувствую, как пот моментально испаряется с кожи.       Я вижу, что эти волкоподобные создания, которые даже маленькими выглядят как огромные волки, замечают меня и отступают. Я сознаю, что, должно быть, выгляжу как сумасшедший, источая запах болезни и размахивая горящим поленом, как умалишенный, однако это работает. Волки, атаковавшие Чудище, рычат на меня, сосредотачиваются на мне, около пяти из них смотрят в мою сторону. Они оставляют в покое моего друга и, похоже, решают, что он уже недостаточно силен, чтобы представлять для них угрозу, и именно в этот момент Чудище собирается с остатками сил и из-за спины атакует самого большого врага, оставшегося на ногах. Чудище впивается зубами ему в шею и валит на землю передними лапами, пытаясь удушить всем своим весом. Остальные четыре волка наблюдают за мной, очевидно пытаясь сообразить, как подобраться ко мне и насколько огонь в моих руках может быть опасным.       Я решаю сделать единственную вещь, которая сейчас кажется мне действенной, я жду мгновение, убеждаюсь, что крепко держу палку, и, когда вижу, как ближайший волк крадется ко мне, а затем прыгает, чтобы вцепиться в шею, я выставляю заостренную палку, держа перед собой пылающее полено, и закрываю глаза. Я чувствую давление на палку, я знаю, что она пронзила плоть, но то, что всё получилось, я понимаю по скулящему волчьему возгласу. Я открываю глаза и вижу, что, похоже, попал ему в морду, потому что огромный зверь пятится назад, прижимает к ней лапы и прячет в снег.       Он уходит, оставляя за собой красный след, и его жалобного воя и скуления достаточно, чтобы остальные три волка начали отступать, но прежде чем они успели уйти, Чудище нападает на самого большого белого волка и без предупреждения откусывает ему заднюю лапу. Это просто отвратительно, я не ожидал увидеть такое, мне становится дурно, и я знаю, что меня сейчас вывернет, но другой волк решает биться за своего трехногого члена стаи. Он рычит на Чудище и прыгает на него, чтобы иметь преимущество.       У моего друга уже нет столько сил, чтобы защитить нас обоих, поэтому мне приходится прийти на выручку. Кажется, я кричу, когда бегу к ним, выставив вперед палку и огонь, но на этот раз я целюсь в живот. Он большой, поэтому у меня есть хороший шанс не промахнуться, и я достигаю цели: острый конец палки проходит через толстый слой шерсти и протыкает кожу и жировую прослойку. Волк воет от боли, но не падает на землю и не убегает, а подходит ближе и пытается схватить меня своими гигантскими челюстями, поэтому мне приходится проткнуть его своим оружием снова, а потом снова, Чудище подспевает мне на помощь и длинными, толстыми когтями раздирает его спину, но это делает того еще злее. Он прыгает на меня и пытается полоснуть своими когтями, но я продолжаю защищаться и протыкаю палкой его живот, лапы, шею, держа перед собой огонь, чтобы зверь не мог добраться до моего лица, что немного помогает. Я надеюсь, что Чудище поможет мне, но, судя по звукам, он сейчас в разгаре собственного сражения. Я слышу, что он очень устал, он ранен, но он продолжает биться, поэтому и я не могу сдаться. И в тот момент, когда я думаю, что мы оба вот-вот умрем, мой противник падает на землю, сраженный болью, ранами и потерей крови. Я немедленно поворачиваюсь к Чудищу, вижу, что он занят новым врагом, которого раньше здесь не было, но они еще не дерутся. Они кружат вокруг друг друга, рычат и наблюдают.       С места, где я стою, кажется, что они… общаются. Я не могу очень хорошо разглядеть их морды, но что-то между ними точно происходит, этот волк — тот самый волк, что первым появился из-за деревьев, я принял его за самку, и это она и есть. Чудище в два раза больше нее, но волчица, кажется… не знаю, но мне кажется, что она доминирует над ним. Может, она — лидер стаи, и, может, Чудище когда-то входил в эту стаю, я не знаю, но понимаю, что они знакомы.       Чудище, должно быть, очень гулко рычит, я этого не слышу, но из леса вспархивают встревоженные птицы, и волчица тоже реагирует. Она не пугается, нет, будто знает, что Чудище не станет нападать на нее. Она вдруг смотрит на меня, стоящего по-прежнему с палкой и горящим поленом в руках.       Это самое странное ощущение за всю мою жизнь.       Лидер стаи, которая только что нападала на нас с Чудищем, смотрит так, словно с детства растила меня, и целое мгновение я вижу нечто, что напоминает мне… напоминает мне что-то из детства, я не могу разобраться в ощущениях, понять, что это, это какое-то дежавю, я просто чувствую что-то… что должен узнать, но, к сожалению, у меня не получается. Волчица делает шаг навстречу мне, и я рефлекторно поднимаю огонь выше. Чудище наблюдает за нами, он очень устал и ранен, и когда волчица спокойно подходит ко мне так близко, что я чувствую касание ее дыхания, он падает на землю. — Чудище! — кричу я. Волчица останавливается и, глядя в ее льдисто-голубые, почти белые глаза, я очень желаю узнать, что она хочет сказать мне, что это за странное, расплывчатое воспоминание о чем-то далеком, но она разворачивается и медленно уходит с поляны, скрываясь за деревьями.