Рай на Бармаглоте

От этого кругом идёт голова: Только тебя поцеловал — Это словно кислотный распад, Как на асфальт с неба упасть. Зачем мне это, зачем, С кем бы я был — да мало ли с кем! Одевает их всех темнота, Только с тобою было не так, Только с тобою было не так, ЛЮБИМАЯ! Николай Носков — «Я тебя люблю»

      Селестия Люденберг заплатила за остановку кровотечения на языке очень много единиц покровительства, заработанных ей на ставках в бармаглотском казино, и получила несколько ледяных компрессов, марлевых бинтов и флаконов антисептика. Она вышла из аптеки и заметила, как из подъехавшей к двери аптеки машины с включенной сиреной и проблесковыми маячками подошли двое человек в форме. На машине крупными синими буквами было проставлено «JIP», а ещё ниже — значение данной аббревиатуры. Jabberwock Island Patrol.       «Странно. Что тут делают патрульные?» — спросила она, как только один из патрульных подошёл к ней и спросил:       — Вы Таеко Ясухиро? Или нам называть вас Селестия Люденберг?       — Да. Я Селес. Чем обязана? — спросила Селес.       — Нас интересует, почему вы нанесли двойное оскорбление своему потенциальному клиенту по имени Макото Наеги и одной из своих начальниц по клубу Jihi по имени Саяка Майзоно, доведя до слёз первого из них, — сказал второй патрульный, как только оба из них показали свои удостоверения. На первом из удостоверений значилось «Шоджи Ёко». На втором — «Дайки Кубо».       — А где доказательства? Свидетелей-то нет, — усмехнулась Селес.       — Вообще-то есть. Наш коллега, Киётака Ишимару, всё слышал своими ушами ещё в фойе клуба, — произнёс Шоджи. — И видел, как вы именно после нанесённых вами оскорблений в сторону мистера Наеги и мисс Майзоно направлялись прямо сюда с окровавленным лицом на уровне вашего рта. Уверен, ваши покупки ещё вам пригодятся… на вулкане.       У Селес от удивления глаза на лоб полезли.       — Мисс Таеко Ясухиро — Селестия Люденберг! Своими двумя эпизодами оскорбления чести и достоинства личности вы нарушили законы острова Бармаглот, поправ четыре устоя из семи — а именно благоразумие, справедливость, веру и любовь. Отягчающими обстоятельствами являются, во-первых, тот факт, что местом преступления является ночной клуб, где подобное поведение напрочь запрещено для всех, а также, во-вторых, более высокий процент чистоты души обоих потерпевших, чем у вас, в том числе полностью чистая душа одного из них. И в-третьих, вы это делаете уже не в первый раз. Именем Бармаглота, вы арестованы на ближайшие пять суток без права покидать вулкан в течение вышеозначенного срока, — сказал Дайки, пока Шоджи надевал на неё наручники и заталкивал её на заднее сидение патрульной машины, которая теперь держала курс к ущелью в подножии бармаглотского вулкана.

***

      В это время, Макото Наеги шёл по потайному коридору клуба вслед за Юи. Этот манящий жест руки, этот купальник, эта серёжка в пупе, эта безупречно светлая чистая кожа под её специальным танцевальным клубным купальником, эта ярко-алая помада на её губах — оказывали на Макото особое воздействие. Так Юи завела Макото в одну из маленьких «приватных» комнат, прикомандированных к самому первому залу. «Не удивлюсь, если вот-вот случится чудо и на спине у Юи окажутся ещё и белые лебединые крылья» — подумал Макото.       — Мы пришли! — слегка мило посмеиваясь, произнесла Юи. — Что-о-о же нам тут делать? Интересно… Эй, Макотик-котик! Ты же почти не разговариваешь, такой весь мечтательный… Наверняка у тебя сейчас очень грязные мысли, верно?       Макото тут же ответил:       — Не знаю, стоит ли считать грязными мои мысли о любви к тебе или всё-таки чистыми…       Юи немного похихикала и села на колени Макото, начав ёрзать на них своей пятой точкой.       — Ну же, расскажи мне о чём ты сейчас думаешь, сладкий, — соблазнительным тоном сказала Юи.       — Просто мне вообще было не с кем при жизни заниматься даже чем-то близко подобным, — ответил ей Макото.       Девушка принялась гладить Макото по ногам. В этот момент он облизнулся, а пониже пояса у него стало серьёзно набухать. Он запрокинул голову назад, жадно хватая ртом воздух.       — Никогда не думал, что когда-нибудь меня будут так соблазнять. Ведь я по сути рос девственником, и умер девственником, на убийственной игре. Казнён за убийство, которого я не совершал, и мне даже не дали право на последнее желание перед смертью.       Он смотрел только на Юи, не отрывая от неё глаз.       — И сейчас это желание исполняется… Такое, какого хочется всегда с момента, когда я впервые увидел концерт Саяки по телевизору.       Лицо Макото потянулось к лицу Юи, словно бы напрашиваясь на поцелуй.       — Очевидно чего ты так хочешь, ты жаждешь этого, ты не перестаёшь думать об этом… Ну что, мой милый, воплоти же свою мечту с самого подросткового возраста, в не слишком уж реалистичную реальность, — рассмеялась Юи и также вслед за Макото потянулась к его губам, после чего языки девушки и возбуждённого парня стали соприкасаться, образуя засос.       Юи Самидаре также хотела как можно больше возбудить парнишу. Это было её главной целью на сегодня. Недолго думая, она обхватила Макото руками за всё тело, сев ему прямо в область паха, чтобы тот получил наслаждение по полной программе. Макото заметил, как появилось ощущение… В последние разы, когда он испытывал его, это было разве что, как он сам лично помнил, при Саяке, Джунко, Аой и Кёко. В степени поменьше — при остальных девочках. Странное желание близости и душ, и тел одновременно. Макото с Юи стали напоминать пару из электрона и протона. Атом водорода в простейшем его виде. Под брюками Наеги что-то потяжелело буквально от нескольких аккуратных телодвижений Самидаре. Ему хотелось только подзадержаться рядом с ней, да на срок подольше. Юи опустила взгляд вниз, решившись начать танец. Музыка уже играет, так почему бы не приступить к стриптизу?       Медленно, словно наслаждаясь процессом, девушка начинала снимать с себя лифчик, а затем и трусики. Она также смотрела на поведение Макото, глядя в его глаза, полные влюблённости и похоти.       — Макотик-котик, — обратилась к нему Юи. — Ты можешь рассматривать меня голую сколько твоей душе угодно, но мне кажется, что этого было бы не достаточно.       — Я согласен, милая, — просто произнёс Макото, потянувшись к брюкам и начав их с себя чуть стягивать пониже одновременно с боксерами, глядя только на Юи.       Самидаре глубоко вдохнула, сказав лишь пару слов, которые должны были свести с ума парня, сидящего рядом:       — Ты прекрасно знаешь что нужно делать. Я вся твоя, Макотик-котик!       Юи посмотрела на Макото игривым взглядом, сжав руки таким образом, чтобы её грудь выпячивалась вперёд.       — Ты права, — сказал Макото и опять поцеловал завершавшую свои танцы Юи, а потом слегка вонзил свой член в её киску, просто касаясь её грудей обеими руками. — Мяу?       — Ах-а-х-х-а-х… М-м-мяу! — изо рта девушки уже доносились громкие и нежные стоны со встречным подмяукиванием в ответ Макото. А её груди были сильно возбуждены, всем видом показывая Макото, что с ними просто необходимо сделать кое-что развратное.       И помимо того, Юи решилась сделать весь процесс полового акта ещё лучше, намеренно сжимая свою киску внутри, для возбуждения члена парниши.       — Не оставляй меня, Юи, — произнёс Макото и сжал обе груди Юи в своих руках, одновременно с этим, его член задвигался туда-сюда в киске красавицы, подобно штоку пневматического цилиндра, то в сторону матки, то обратно.       — Я-я… н-никогда не оставлю тебя, М-макотик-к-к-котик… — после этих нежных слов девушки, из её уст вновь послышался стон, а вскоре ещё и ещё. Макото влюблённо держался за эту милую девочку, слегка подлизывая оба соска на её грудях. Влюблённая красавица держалась за Макото также, изредка прикрывая свои глаза от всей дозы наслаждения, которое Юи получала сейчас.       Макото заметил, как на спине Юи совершенно внезапно прорастали белые крылья с мягкими пёрышками, как будто для наполнения подушек. Сквозь спину Макото тоже прорывались белые мягкие крылья. Вот они уже полностью проросли из их спин. Юи с Макото были подобны ангелам, наполненные любовью и верой, каких качеств у этой парочки не было, во всяком случае, в последние дни их жизни. Было, в общем, не до этого. И наконец, они почувствовали эти прекрасные и незабываемые чувства.       Они практически уже в руках друг друга. Спустя некоторое время Макото внезапно захотелось кончить. Он кончает в киску Юи, а потом вытаскивает из неё член. Судя по изменившейся тональности стонов Юи, она тоже кончила практически одновременно с Макото.       — М-макотик-котик, можно теперь мне? — тихо произнесла Юи, посмотрев вниз.       Макото поцеловал Юи в губы и со всей нежностью ответил:       — Можно.       Юи медленно начала спускаться вниз, и через пару мгновений её губы уже были совсем рядом, буквально в нескольких миллиметрах от члена Макото… Решившись наконец сделать дело, девушка сначала приложила свою грудь к члену, и позже резко взяла его в рот почти целиком, доставая головкой своё горло. Она просасывала каждый миллиметр члена, везде где можно было. От данной нежности, новоотрощенные крылья на спине Макото слегка встрепенулись. Он стал наматывать на палец самую светлую прядь волос Юи. Спустя длительный промежуток времени Юи закончила, оставляя большое количество следов от помады на половом органе. Девушка вновь обхватила парня руками, и приблизилась к его лицу, смотря ему прямо в глаза, прямо в его светлую душу.       — Тебе нравится, Макотик-котик? Мне продолжать, милый? — спросила Юи, не отводя свой взгляд от глаз Абсолютного Счастливчика.       — Давай ещё, Юи, — произнёс Макото со всей присущей ему нежностью, сложив обе руки в сердечко.       — Хорошо… — нежным голоском произнесла девушка.       Юи оставила поцелуй на губах Макото и, вновь опустившись вниз, продолжила своё дело, дабы уже добиться от счастливчика удовольствия и возбуждения. И спустя ещё какие-то две три минуты Макото ощутил спазмы по всему члену, а ещё секунды через три заметил, как что-то белое стало растекаться одновременно изо рта и немножко даже из носа Юи.       — Ах… Джин помилуй… — произнёс Макото.       Юи тихонько вынула член изо рта, а затем проглотила всю белую массу.       — М-мне продолжать, Макотик-котик? — спросила она удовлетворённго паренька, как вдруг её крылья стали немножко дёргаться. Юи почуяла неладное, но значения особого этому не придала, всё так же смотря на парня и ожидая ответа от него.

***

      В это время Саяка Майзоно в своём собственном танцевальном купальнике прогуливалась вдоль приватной комнаты, в которой в это время происходил половой акт секс с участием Макото, любовью ещё со школьной скамьи.       Парней в клубе почти не было, да и тем более уже вернулась Сакура Огами, переодевшаяся тоже в свой купальник и вовсю вытанцовывала у шеста, не боясь его нечаянно сломать. Хорошо, что архитекторы, строившие клуб, всё хорошо просчитали. От скуки Майзоно решила прогуляться по всему клубу, в том числе и вдоль этой самой комнаты. Она услышала какой-то шум.       В сердце и голове Саяки горело любопытство, поэтому девушка решила прислушаться к звукам из двери. Услышав голос Макото, который выражал некое удовольствие, Саяка сразу же разозлилась, а позже услышала голос Юи, она впала в настоящий дьявольский гнев. Зависить и гнев. Далеко не те для Саяки чувства, но теперь они поглотили её душу вовсю.       — Какого Юхаина он выбрал её? Почему это не я?! Я же… Я же… Может потому-что она, якобы, круче и важнее меня? Или что?! ЧТО?! Я… — не успела договорить девушка, как один из зрителей к ней подошёл.       — Мисс Саяка Майзоно? — спросил кто-то.       — А вы ещё кто? — спросила Саяка.       — Патруль Бармаглота. Таро Куросаки, к вашим услугам, — представился зритель, вскрыв свой бумажник с удостоверением патрульного. — Будьте так добры, мисс Майзоно, объяснить своё неблагоразумное поведение в стенах клуба. В частности, слова, которые вы только что произнесли.       — Поведение? Я увидела своего любимейшего одноклассника… с ней…       — Любимейшего одноклассника? С ней? Вы увидели мистера Наеги с мисс Самидаре? — спросил Куросаки. Саяка кивнула, и Таро продолжил. — Насколько нам известно из документов, предоставленных нам сверху, мистер Наеги и мисс Самидаре одинаково обладают полной стопроцентной чистотой души с огромным количеством божественных привилегий, в том числе и на любовь нескольких девушек одновременно. У вас, насколько мне опять же известно, только девяносто восемь процентов, каких-то два процента вас отделяют. И ваше «якобы» выглядит, скажу правду, не совсем уместно. Ваше неблагоразумное поведение побуждает меня применить к вам соответствующие меры. Двенадцать часов на вулкане. Не хотел бы я это делать по отношению к вам. Простите меня. Но закон Бармаглота есть закон Бармаглота. Вы арестованы, мисс Майзоно.       Саяка начала понимать, что она натворила. В последний раз это «слишком позднее осознание» к ней пришло, когда она шла убивать Леона и подставлять Макото, но в итоге сама напоролась на собственный нож. Следующий крик Саяки оказался куда громче.       — НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ВУЛКАН!