Глава 8 - Отчаяние на Бармаглот не пройдёт! Разве что через вулкан...
4 января 2023 г., 23:06
Восток — дело тонкое, Петруха, Восток — как капризная старуха. Восток — дело тонкое, Петруха… Товарищ Сухов, мимо нас не пролетит и муха. Товарищ Сухов, мимо нас не пролетит и муха. Аркадий Укупник — «Товарищ Сухов»
На входе в клуб Макото, Саяку и Юи встретила девочка точь-в-точь одного роста с Макото в белом открытом купальнике с розоватыми глазами и такими же по цвету волосами с вьющимися кончиками и восьмибитной заколкой. — С возвращением, девочки! — улыбнулась девочка. — Ты хорошо постаралась сегодня, Чиаки, — ответила Юи. — Зайди ко мне в кабинет поутру, прежде чем пойдёшь спать. Я подарю тебе подарок. Ну, Макотик-котик, Саяка — пойдём снова в приватные комнаты. Обе девушки чувствовали внутри себя смешанные чувства, и обе одновременно просверлили Макото взглядом, когда они стояли практически у дверей приватных комнат, как вдруг на глаза Макото попалась ещё одна старая знакомая. Неподалёку от сцены с шестами стоял Киётака, который расстёгивал наручник на руке приведённой к этой сцене девушки, поднимавшейся к шесту для танца. — Джунко?! — произнёс Макото, вспомнив ранения от копьев Гунгнира, которые нанёс этой девушке Монокума по всему телу прямо на его глазах, и заплакал. — Почему тебя привели в наручниках? Однако мало кто знал о том, что на самом деле это была никакая не Джунко. Вид у так называемой «Джунко» был мрачный и хмурый, что удивительно для такой персоны как она. Услышав голос Макото, так называемая «Джунко» повернулась, и заговорила, как настоящая Джунко Эношима, резко сделав своё фирменное лицо, всё ещё сохраняя свой маскировочный образ. Эта дева была готова на всё ради своей сестры-близнеца, потому и не стала раскрываться раньше времени, дабы ощутить чувство отчаяния, причём конкретно чужого, хоть ещё разок. — А, это? — спросила она. — Ну знаешь, я сама не знаю вообще-то! Говорят, что я, типа, что-то плохое сделала в реальной жизни, хотя я сама ничего подобного не припоминаю. И… Чего ты это так разревелся то, Наеги? — говорила девушка невинно, словно ничего не зная. — У меня почти один в один! В мире живых меня обвинили в убийстве Мукуро Икусабы, — ответил Макото. — И за это раздавили. Как я мог её убить, если ничего об её смерти даже не знаю? Я её и пальцем не трогал! Слёзы ещё капали. Макото стоял в раздумиях. «Выслушает ли меня Джунко? Или же она просто поиздевается надо мной, как недавно Селес?» Он стоял в явном ожидании ответа от так называемой «Джунко», пока Киётака держал папку, которую достал только что из-за пазухи. Как она поступит? Она, убитая Монокумой на глазах у Макото. Киётака же смотрел на всё это с каким-то неподдельным любопытством. Мукуро Икусаба — а это на самом деле была она — отвернула взгляд и замешкалась, но её образ должен был сохраниться во что бы то ни стало, поэтому она вновь попыталась влиться в свою роль. Но всё от большого стресса, её речь стала неуверенной, и говорила девушка с трудом, желая поскорее уйти от разговора. — Тебя та чёрно-белая игрушка, типа, по несправедливости казнила, или что? Ты из-за этого ревёшь? И кто такая Мукуро вообще? — ответила Мукуро рыдаещему пареньку. — У Наеги действительно трагичная судьба, Джунко. Не стоит относиться наплевательски к его истории, я думаю, — произнесла до этого молчавшая Саяка. — Л-ладно, — ответила Мукуро, — мне тебя жаль, Наеги. Только расскажи мне кто эта девушка, которую зовут Мукуро, пожалуйста! — сказала так называемая «Джунко», подойдя к счастливчику немного ближе. — Так вот, — начал Макото, чуть успокоившись. — Всё, что я знаю про Мукуро, я при жизни так или иначе слышал через Кёко Киригири и Бьякую Тогами, что она, вроде как, и есть некое Абсолютное Отчаяние и Абсолютный Солдат, которая должна быть нашей общей одноклассницей по Пику надежды, но которую никто не видел. До учёбы в академии служила в международной ЧВК под названием «Фенрир». Так вот, когда мы нашли труп этой самой Мукуро на пятом этаже в теплицах, труп взорвался! Ну, я ещё немножко видел её личное дело и фото. Эта девчушка показалась мне… Некоторые черты лица я будто где-то реально видел в убийственной игре, вот только бы вспомнить где и когда, — произнёс Макото. — Вспомнить бы только, где. И откуда Монокума вообще откопал труп Мукуро, я не понимаю. Потом, кто бы её ни убивал, он попытался подставить Кёко Киригири, как мне это казалось, но стоило мне отвести от неё все подозрения, как Монокума прервал суд, и то, что осталось от класса, большинством голосов обвинило меня. И потом Монокума в нарушение собственных правил просто взял и убил меня. Хотя я был невиновен… В это время Киётака покачал головой, вчитываясь в содержимое своей папки. Очевидно, он знал о Мукуро Икусабе больше, чем Макото. — Макото, Саяка, Юи, прежде чем вы пойдёте дальше, я бы хотел кое что сказать. От себя лично. От Мукуро ответа не было. Отмалчивалась. Опасаясь, что девушку могут раскрыть, она сказала: — Пойду припудрю носик! И быстренько побежала к выходу, пока ребята не видели. Юи, Саяка и Макото направились к Киётаке. — Так что же ты хочешь нам рассказать, Ишимару-кун? — тихо спросила Саяка. Юи стояла с серьёзным выражением лица, готовясь внимательно слушать парня. А вот что касается Мукуро, то её на выходе ждал сюрприз. Там стоял напарник Киётаки — на самом деле погибший годом ранее Сошун Мурасаме, тот самый четвёртый товарищ, которого Макото и Юи видели рядом с вулканом во время разговора между Киётакой, Мондо и Леоном. Ему было начихать на то, Джунко перед ним стояла или Мукуро, он ведь пострадал от преступного сговора обеих из них — по их вине вырезали весь студсовет академии, который он тогда возглавлял. — Далеко сбежать удумали, госпожа террористка? — спросил он, резво сковав её в наручники и вернув обратно. Киётака же вскрыл папку на нужной странице и показал: — Вот оно, досье на Мукуро Икусабу. Джунко сказала, что не знает никакой Мукуро, хотя это уже враки первой степени. Они вместе с Джунко устроили теракты в двух школах. Первый теракт — в Гибуре, с кучей трупов от огнестрела, а второй — прямо в «Пике надежды»! Самое интересное, что второй теракт перешёл в Третью мировую войну, она же Трагедия, и продолжается до сих пор. Убийственная игра Монокумы — это тоже акт Трагедии, и полностью их рук дело. Но самое интересное! — усмехнулся Киётака. — В той игре мы все, в том числе и я, думали, что видели смерть Джунко. А мистер Киригири мне сказал, что приговорил Мукуро к огромному такому сроку на вулкане ещё до того, как я сам умер от руки Хифуми Ямады. — То есть, Мукуро умерла не сегодня? — переспросил Макото. — Вот то-то и оно! И никакую Джунко мистер Киригири по-прежнему не видел. Небось тебе он то же самое сказал, да? — спросил Киётака. — Ну да. — Так вот, учитывая все обстоятельства из досье, я больше склонен верить старейшине, чем Джунко. А теперь посмотрите на прижизненные фото обеих фигуранток! Видите веснушки Мукуро? Видите чистое лицо Джунко? А теперь внимание… В деле Мукуро есть фотомагшот той, кого вы принимаете за Джунко, сделанные буквально на входе на вулкан! Хоба! Видите веснушки? — спросил Киётака. Макото тут же от обильного потока информации стал выпадать в осадок, пока Сошун Мурасаме возвращал Мукуро к Киётаке, Саяке, Макото и Юи. На ней всё ещё оставался парик Джунко. Мукуро хранила молчание. Её лицо резко побледнело. По вискам обильно бежал холодный пот. — Невозможно, — сказала взволнованая Саяка, плотно прижавшись к Макото. Рядом послышался не менее обеспокоенный голос Самидаре. — Ах вот оно что… Мукуро, — произнесла она и повернулась к Киётаке. — И, кстати, Киётака, почему до этого вы связывали Мукуро здесь? Неужели эта преступница сбежала с вулкана и пришла сюда? — Вообще-то, я её как раз под конвоем сюда и приводил, — рассмеялся Киётака, довольно рассмеявшись. — Помнится, ты, Макото, час или полтора назад здесь хныкался, что ты оказался на этом острове из-за того, что какой-то подонок убил Икусабу, и это был не ты, но обвинили и казнили именно тебя, да? Так вот, меня попросили доставить сюда нескольких девчонок, так сказать, для утех посетителей. Я как раз заглянул в камеру Мукуро, которую большинство обитателей острова, но не я и не мистер Киригири, полагают как Джунко. И доставил её сюда. Я надеялся снова застать здесь тебя, Макото! А также услышать хотя бы мало-мальски путное утешение с признанием со стороны Мукуро. Ведь из-за них обеих, как Мукуро, так и Джунко, ты оказался здесь. Я думал, в Мукуро проснутся хотя бы остатки совести и раскаяния, она обнимет тебя и скажет что-то навроде «Всё хорошо, Макото, не убивал ты меня, не плачь больше, а если что, я и есть Мукуро». Но она попыталась улизнуть из клуба куда-то прочь под предлогом «припудрить носик», но хорошо, что Сошун Мурасаме, который здесь присутствует, её очень вовремя перехватил! Макото смотрел с ужасом на Мукуро и на Киётаку, который уже приставил свою дубинку кончиком к горлу фальшивой Джунко. — Не так ли, Мукуро Икусаба? — спросил Киётака, копируя манеру Макото, которой тот в своё время обличил Леона в убийстве Саяки, Мондо в убийстве Чихиро, а потом и Селес в убийстве Хифуми, подстрекнутого на убийстве самого Киётаки. — С языка снял, Киётака, — произнёс я. — У меня были лучшие примеры для подражания, Профессор Макото! — улыбнулся Киётака. — Ну что, Икусаба, дальше будешь играть с Наеги в кошки-мышки? С этими словами, Киётака снял с Мукуро парик Джунко, обнажив под ним чёрное каре. Мукуро напоминала теперь внешне саму себя такой, как она выглядела на фотографии в её личном деле. Девушка стала паниковать. В глаза Макото она не смотрела ещё с момента когда её поймал Мурасаме. Из-за приступа ярости и панической атаки, солдатка решилась на довольно отчаянный поступок. Отчаянный во всех смыслах. — Я ни за что не смогу подставить сестрицу Джунко! Я должна продвигать лишь отчаяние! В этом вся моя суть! Ты не посмеешь меня пристрелить, человечишка! — с этими словами, Мукуро левой ногой с силой ударила Киётаку по спине, от чего ружьё, находившееся за его пазухой, выпало, а парень повалился на пол лицом. С её силой, ударить ногой Киётаку было проще простого. Мукуро сразу же подобрала ружьё, отбежав к выходу. Макото в шоке смотрел на неё. Каким это образом она высвободилась от наручников? — Я буду стрелять. Только если хоть на шаг посмеете подойти ко мне, — предупредила Мукуро, готовая выстрелить в кого угодно. — Ах ты! — крикнула Юи Мукуро, помогая встать Киётаке. — У Мурасаме есть ружьё? — спросила она встревоженно. — Что происходит, Макотик? — уже крепко обнимая Макото, спросила Саяка. — Успокойся, сейчас что-то будет, — произнёс Макото. — И что-то мне подсказывает, что я об этом сегодня уже узнал, спутнику Киётаки ружьё даже и не понадобится. Не стоило Мукуро бить Киётаку, ой не стоило. — Икусаба, по моему, ты кое-что забыла, — произнёс вставший и сплюнувший чуть в сторону Киётака. В это время у Мукуро стали гореть руки и хрустеть кости. Ружьё стало падать из её рук. Макото вспомнил, что говорил Киётака многими минутами ранее. Всё это прямо сейчас происходит с Мукуро просто потому, что это ружьё принадлежало не ей! — Саяка… Макото… Вот оно… То, о чём я вам уже говорил, — произнёс Киётака, подбирая обратно свою собственность. Он снова, спокойно, немножко пошатываясь от удара, подошёл к Икусабе. — Вот что, дорогуша, ты совершенно забыла про законы Бармаглота. Здесь продвижение такой ереси, как отчаяние, не канает! Мурасаме-кун, возьмите её и возвращайте на вулкан. Зря мы её вытащили из вулкана на очную ставку. Я думаю, её пора бросить в самое жерло, на полную переплавку, в толщу лавы. Окончательная казнь. Только серьга из её пупа от неё и останется. Макото, я лично думаю, что не стоило тебе так переживать из-за Икусабы и хныкаться тут всем кому не лень. Казнь Икусабы состоится завтра. Нападение на патруль и попытка теракта с целью побега… Это непростительно. Макото посмотрел на Киётаку, пока Сошун Мурасаме утаскивал уже неспособную сопротивляться Мукуро, и тут же повернулся к Юи и Саяке. — По-моему, это слишком жестоко, — произнёс Макото. — Даже для такого зла. Киётака только возвёл очи горе, и произнёс: — Макото Наеги, послушай меня очень внимательно. Законы острова Бармаглот упираются на семь принципов. Принцип благоразумия, принцип мужества, принцип справедливости, принцип умеренности, принцип веры, принцип надежды и принцип любви. Благоразумно ли устраивать теракт, сопряжённый с кражей оружия у патрульного? Нет. На признание вины у ней хватило мужества? Нет. Теракт и умеренность — вещи совместимые? Нет. Справедливо ли поступала Мукуро, когда покрывала кукловода за своё убийство здесь, на Бармаглоте, когда она тебя подставила? Нет. Вера? Для теракта нужна беспринципность. Веры в Мукуро нет! Любовь? Но извините, теракт в ночном клубе явно отвергает любовь. Тоже нет. Надежда? Но Мукуро, насильно продвигая отчаяние и провозгласив продвижение отчаяния своей сутью, отвергла даже надежду! Попрать все семь принципов, на которых зиждутся законы острова Бармаглот?! Это попирание самой СУТИ острова Бармаглот! Нарушение законов Бармаглота невозможно без должного наказания! Как ты думаешь, чего она после этого достойна? Либо казни, либо полной, так сказать, перепрошивки разума через зеленовато-голубой огонь, чтобы её сутью было не продвижение отчаяния, а что-нибудь там другое. Например, сексуальное рабство у какого-нибудь господина со стопроцентной чистотой души, вроде тебя или Чихиро. Макото тут же чуть не грохнулся на пол от смеха. Мукуро — сексуальная рабыня у него или у Чихиро? Если бы настоящая Джунко, как её подельница, такое увидела, она бы явно в осадок выпала. — Киётака, ну ты и рассмешил меня! Мне — ещё одну любимую жену? — спросил он. — Ужас какой! Я пройду, пожалуй, прогуляюсь. Я не против, если кто-то захочет со мной, хе-хе! Мне просто нужно отвлечься. Хотя я уже давным-давно должна была привыкнуть к такому, но никак не могу, — грустно говорила Майзоно. — Я останусь с ребятами, можешь идти, Майзоно, — устало ответила Саяке Юи, а сама повернулась к Киётаке. — Не знаешь, когда Икусабу будут скидывать в жерло? Я не знаю почему, но мне хочется на это посмотреть. — Сам пока Микадо его знает! — ответил Киётака. — Скорее всего, предполагается, что завтра ближе к вечеру. — Ближе к вечеру, ага, — сказала Юи. — Запомню. — Ладно, я тоже пойду. Завтра с утра сходи к мистеру Киригири, он явно хочет тебя видеть. Сказав это, Киётака быстро вышел из клуба. Саяка уже вновь прогуливалась по клубу, но только в тех зонах, где её могли видеть Юи и Макото.***
А Мукуро уже тем временем окончательно вывели из ночного клуба и заперли в непробиваемой камере вулкана, и ей остаётся только ждать там, накрепко обвязанной цепями и кандалами, «часа икс», когда решится её окончательная судьба. Ясно, что на Бармаглоте её дни как продвигательницы отчаяния сочтены… Либо её просто скинут с высоты в жерло, либо запрут в огненной комнате, где все мечты об отчаянии для всех выжгут из неё утюгом, то есть зелёным и голубым пламенями. Ни оттуда, ни отсюда выбраться никак не возможно. Точнее, возможно, но разум в Мукуро будет уже не тот. Сброшенная в лаву, заполняющуюю вулканическое жерло, Мукуро может выйти из-под её толщи исключительно в качестве демонессы, которая может вредить исключительно только таким же правонарушителям, как и она сама, запертым в камерах вулкана. А пропитанная языками пламени в огненной комнате, пробыв там минут пятнадцать, может остаться человеком, но с каким-то «рабским ошейником», чья мощь завязана исключительно на кого-нибудь с чистой душой. «Чёрт… Какого фига я не изучила, что соблюдение законов этого острова здесь контролируется не людьми, а какой-то неведомой силой?» — спросила Мукуро сама у себя.***
Дожидаясь конца прогулки Саяки, Макото повернулся к Юи. — Юи, это просто жесть какая-то! — Жесть? — переспросила Юи, повернувшись к нему. — Ага! Вот оно какое, это самое Абсолютное Отчаяние, — произнёс Макото. — Они с Джунко реально две сестрицы, и настоящая Джунко, получается, всё ещё шляется по оставленному мной миру и вещает там от лица Монокумы. Скорее бы Кёко Киригири это всё так же быстро поняла и прервала бы всю эту катавасию с убийственной игрой Эношимы! Юи внезапно вздрогнула, услышав знакомое сочетание из имени и фамилии. «Стоп! Да это же та самая Кёко Киригири! Моя близкая подруга в прошлом! Как она? Что с ней? Кёко жива? Как она попала на убийственную игру?» Эти вопросы никак не уходили с сознания девушки. Спустя пару минут небольшого шока, Самидаре заговорила вновь, пятаясь сохранять спокойствие при Макото. — Погоди, я правильно расслышала? Кёко Киригири? Расскажи подробнее мне о ней, пожалуйста, — сказала Юи, взяв парня за руку. Юи пока не стала говорить, что Киригири её давняя подруга, вслух. Сначала девушке нужно было расставить все точки над и окончательно, разузнав больше информации от Наеги. — Моя одноклассница, — признался Макото. — Попала на убийственную игру, как и все остальные из нашего класса. Следующая любовь, после убийства Саяки и кое-кого, кого я принимал за Джунко! Она меня защитила от первого несправедливого осуждения, когда вёлся суд по делу об убийстве Саяки. И с тех пор я влюбился и в неё тоже. Она тогда отсрочила мою несправедливую казнь на пару-тройку недель. Если не за убийство Саяки, так за убийство Мукуро. Я решил вернуть ей долг, когда узнал, что Монокума пытается подставить её из-за убийства Мукуро. И я защитил её тем же самым способом, как она в своё время защитила меня. Но сам того не ведая, я подставился под ложный приговор. Откуда я мог знать, что Монокума захочет прервать суд, когда я сорву ему все карты? Она одна из тех немногих в академии, кто звал меня «Макотик» после смерти Саяки. Это она, девочка с волосами цвета йогурта, с высветленной кожей, в пурпурных одеждах, с задумчивым лицом и задумчивым тоном в голосе. Она никогда не рассказывала мне о своём таланте. Только через час после попадания на Бармаглот я узнал, что она дочь директора Джина. Последнего законного директора академии перед её захватом Монокумой. Макото мечтательно посмотрел на Юи. — Спасибо за информацию, Макотик-котик, — ответила Юи. Заметив, что Макото стал потихоньку уходить в себя, она потрясла его за плечо и продолжила: — Чтобы узнать больше, мне придётся увидеться с мистером Киригири позже. Уже скоро, кстати, Икусабу будут в лаву скидывать… Ты пойдёшь смотреть на это? Через некоторое время из-за стен клуба уже был слышен голос Абсолютного Дежурного по рации: — Эй вы! Все, кто сейчас на вулкане стережёт клетки! Готовьте оборудование для предстоящей казни Мукуро Икусабы! Кровь Макото Наеги, пролитая под прессом, полностью на её руках! Чтобы завтра к шести нули-нули вечера всё было готово! — Мне ещё интересно, Макотик-котик, — спросила Юи, не сводя глаз с Макото, — жаль ли тебе Мукуро? Девушку, которая по видимому попала под влияние своей сестры, подверглась эмоциональному насилию. — На самом деле мне правда её жаль. Я бы не хотел скидывать её в лаву, — ответил Макото. — Между прочим, когда она прикидывалась… Сама понимаешь кем… Она действительно даже умудрялась меня поцеловать за некоторые милые подарки, и мне это виделось, как от чистого сердца. Я лично, на месте Киётаки, передал бы её в зал очищения. В это время откуда-то раздались голоса. Очень знакомые. — Хиро, держи эту кукловодиху! А то ещё вырвется! — Я пытаюсь, пытаюсь, честное слово, Тогами-чи! Кёко, Аой, Токо, помогайте тащить эту Джунко до вон той горы с дырой! Одних нас с Бьякуей тут, похоже, не хватит! — Что? Они её поймали? Они поймали настоящую Джунко Эношиму ценой собственных жизней? — взволнованно спросил Макото. — Юи, быстро зови Саяку и Сакуру! У нас тут гости! Очень важные… — А?! Что?! Где?! Когда?! Саяка?! Сакура?! Д-джунко…?! Сейчас…! — встревоженно проговорила Самидаре, через долю секунды убежав направо, куда в первый раз пошла Саяка. Через некоторый промежуток времени Юи вела за собой и, в панике идущую, Саяку, и мрачную Сакуру. Тройка красавиц тихонько подошла к месту где стоял Наеги. Саяка решилась пойти на разговор первой. — Макотик! Макотик! Они… Они поймали её?! Поймали?! Они поймали кукловода?! — прокричала Саяка в панике парню чуть ли не в ухо, прижавжись к нему всем своим телом. Но мускулистая мадмуазель Огами так просто не оставит это недоразумение. — Майзоно, успокойся. Самидаре, успокойся тоже. Наеги, говори. — сказала Сакура, положив свою грубую руку на плечо парниши, пока за пределами клуюа всё также слышались крики и какая-то суета. Вскоре Макото заговорил: — Я слышал, как Бьякуя Тогами и Ясухиро Хагакуре кричали и пытались потащить кукловода к вулкану и просили помощи у Токо, Кёко и Аой! Быстрее! Бежим на шум! Макото побежал в направлении шума, дождавшись, когда Сакура уберёт руку с моего плеча, вместе с Юи, Саякой и Сакурой. Утверждение Макото подтвердилось. Там стояли Бьякуя Тогами, Ясухиро Хагакуре, Аой Асахина, Токо Фукава и Кёко Киригири. Парни держали в руках какие-то верёвки, которыми перевязан ковёр с торчащей из него головой настоящей Джунко Эношимы. Без веснушек. Её рот был заклеен чем-то похожим на изоленту. — Ребята? — спросил Макото, поймав их взглядом. Внезапно Бьякуя и Ясухиро упали перед Макото на колени. В синих глазах Бьякуи появились слёзы, падавшие на стёкла его очков. — Ребята? Что с вами сегодня такое? — Макото! — произнёс Тогами сквозь слёзы. — Прости меня! «Что? Бьякуя просит у меня прощения? Сюрприз на сюрпризе сюрпризом погоняет!» — подумал Макото, а сам спросил: — Простить? За что? — Я клюнул на обманку кукловода! Откуда мне было знать, что у тебя не было доступа к биолаборатории, из которой тело Мукуро притащили в сад в брезенте, хотя это было прописано в обозначениях? Ты из-за меня погиб, — заплакал Бьякуя. — Бьякуя, ты же Абсолютный Наследник, где же твоя гордость? — Нет, Макото… Какой из меня после этого наследник? Что мне наследовать теперь? Кому? Семья Тогами вся оказалась где-то на этом острове. Большинство из них парится на вулкане. Меня спасает лишь раскаяние пред тобой… Я продал твою жизнь… Прости меня! — произнёс Бьякуя. — Только когда Кёко объяснила истину по делу Мукуро, я присоединился к мятежу. Мятежу, где мы перебили всех Монокум, которых смогли найти в школе, протаранили дверь в дата-центр и вломились к этой гадине… Но умерли вместе с ней… Богатства семьи Тогами здесь ничего не значат… Значит теперь только чистая душа, одну из которых я… Я… Предал… — Бьякуя, ну хватит плакать, ты не виноват. Виновата только Джунко. Только она. И никто больше. Встаньте уже вы оба! — крикнул Макото. Бьякуя и Ясухиро встали. — Юхаина мне за ногу! — произнёс Ясухиро. — Я никогда не видел Бьякую таким сентиментальным! Раньше он всегда гусём эдаким ходил, а здесь что? — А здесь ничего, — пожал плечами Макото, ожидая реакции новоприбывших девочек, за исключением настоящей Джунко, на встречу с ним.
