Глава 9 - Новоприбывшие
7 января 2023 г., 21:27
За все, что сделалось виною За то, что именем твоим Я называл совсем иное За то, что сослепу внимал Чужим посулам и обетам Я так давно тебя искал Что позабыл твои приметы Не осуждай меня, Господь. Николай Носков — «Исповедь»
Макото, Саяка, Сакура и Юи смотрели с лёгким недоумением на новоприбывших на Бармаглот. После того, как Бьякуя попросил прощения, из девушек подбежала Аой. На её лице было втрое больше слёз, чем у Бьякуи. — М-макото. — заговорила она сквозь слёзы. — П-прости н-нас! Я и-и другие не з-знали ч-что ты нев-виновен! Из-за слёз, которые Аой проливала, она запиналась похлеще, чем Токо. Макото смотрел на Аой. Ну как тут не смилостивиться? — Аой, — произнёс Макото. — Я прощаю тебя. Виновата больше та злодейка, которая, управляя Монокумой, прервала заседание и заставила вас думать, что я виновен. Что уж поделать, если даже Бьякуя купился. Её бы ум, да в мирных целях! В этот момент, Макото посмотрел на Джунко. Его голову посетила странная мысль. «При жизни, я бы её сдал в полицию. А тут что? Помочь бы дотащить до вулкана!» — А г-где м-мы сейчас н-находимся? — спросила внезапно Токо, все так же, как и при жизни, заикаясь и грызя ноготь. — Если так сказать, вы в раю, — дала ответ Саяка, подойдя к своим одноклассницам. А затем за ней подошла и Юи. Её в данный момент интересовала только одна гостья. Судя по выражению лица Кёко, можно было увидеть у неё шок, когда она увидела Юи. А затем Юи обняла Кёко, на что Абсолютный Детектив сказала: — Ю-юи. — Ничего ж себе! Так вы при жизни были очень хорошо и очень близко знакомы? — спросил Ясухиро Хагакуре, у которого отвисла челюсть от удивления. — Да, — согласно кивнула Кёко, — мы были подругами, когда мне было тринадцать лет, и тогда… — затем Кёко замолчала. В это время её голову стали заполнять прижизненные воспоминания. Но вскоре и Юи взяла слово. — Кёко, это уже не важно, главное — мы снова встретились, только уже в загробном мире, — улыбнулась она и отпустила Кёко из обьятий. Как только объятия двух расставшихся на долгий срок подруг прекратились, Кёко подошла к Макото. — Макотик, — сделав паузу, девушка продолжила. — Прости меня за то, что не помогла и, так можно сказать, подставила тебя. «Как я соскучился по этим перчаткам, по этой косичке и длинным волосам цвета светлого черничного йогурта!» — подумал Макото, смотря на Кёко, а сам сказал: — Не переживай, Кёко. Этот Монокума совсем оборзел прерывать суд. Да и сомневаюсь, смогла б ли ты вытащить меня. Между нами была стена, к тому же этот проклятый конвейер, мне натирали руки цепи, из которых я бы сам не выбрался, меня неумолимо несло в направлении этого чёртового пресса. К тому же, всё, что тебе оставалось сделать — это только, как выразилась бы добрая половина парней нашего класса, поднять тут шухер. Кстати, как поговорила после прибытия сюда со своим отцом? — Ч-что отец тут делает?! — спросила Кёко, и явно у неё были смешанные эмоции: шок, радость, злость, грусть и только из-за фразы о том, что её отец — тут, на острове. — Да ладно, Кёко! — ахнул Макото и рассмеялся. — Ты шла вместе с Бьякуей и Ясухиро, которые тащили Джунко к вулкану. Ясно как день — эти трое уже, вероятнее всего, уже сходили в административное здание, в кабинет к мистеру Киригири. Иначе бы её они к вулкану не тащили. Короче, он стал старейшиной острова сразу после смерти, и он — жертва кукловода до начала убийственной игры. И судя по тому, что мы все здесь собрались — игра уже закончилась. Судя по всему, они уже узнали проценты своей души. — Мой процент — восемьдесят два, — произнёс Бьякуя, слегка поправив очки. — Не так хорошо, ибо запятнал себя несправедливостью, приведшей к твоей смерти, но в принципе потянет. Я прошёл — но едва. Токо вошла в кабинет мистера Киригири сразу вслед за мной и получила пятьдесят один процент. Он увидел, что они с убийцей Сё имеют какое-то раздвоение личности и, чуть махнув рукой, сделал их снова одной личностью, на основание чего вынес приговор объединённой личности Токо, назначив ей пятьдесят один процент. Просто все мужчины, кого убила убийца Сё, они все оказались самыми настоящими грязными педофилами, на уровне того гада Канджи Юхаина. Наверное, по той же самой причине она не тронула парней нашего класса. Так что, уровня грязноты души Селестии Люденберг она бы и не достигла. — Ха, а у меня девяносто три! — гордо скрестил руки на груди Ясухиро и рассмеялся. — Что до этой Джунко, то у ней только три процента. Ты только подумай, сколько терроризма на её совести! Гитлер с Муссолини, Аль-Каида и Исламское государство нервно курят в сторонке! Макото улыбнулся. Он вспомнил слова Саяки, что девушки, попавшие на Бармаглот, обзаводятся серьгами-подвесками в животах сразу после проверки души. Скорее всего, уже начали поблёскивать своими серёжками пупы Токо и Джунко. Правда, у Макото появлялось какое-то ощущение, что Джунко вряд ли пощеголяет новым украшением перед обществом в клубе «Jihi», если Макото не скажет своего веского слова. Более того, Макото не знает только проценты чистоты души Кёко и Аой. В это время он принял решение. — Юи, позвони-ка в патруль. Надо бы облегчить ношу ребятам, пусть доставят Джунко до вулкана. А тем, кто ещё не пришёл в административное здание, надо обязательно зайти. Аой, Кёко, давайте уже поскорее пойдём… С этими словами, Макото взял Аой и Кёко за руки и выдвинулся к административному зданию. Хорошо, что оно было неподалёку. — У нас тут ещё новоприбывшие, извините, пожалуйста, — произнёс Макото, встретив того самого «пристава». — Да у вас тут целая плеяда новоприбывших, — усмехнулся пристав и повернулся к девушкам. — Ладно, проходите, девушки. Старейшина ждёт не дождётся. Проводив Аой и Кёко до ворот, Макото сел на лестницу и стал спокойно дожидаться. Видно, времени должно пройти как минимум в четыре раза больше, чем когда его дожидалась Саяка. Почему «в четыре раза»? Во-первых, сама трата времени для девушек на присутствие в административном здании для проверки чистоты души явно вдвое дольше, чем трата времени на то же самое для парней, и учитывая возраст. Кроме того, Кёко и Аой тут вдвоём, а Макото зашёл один, а Саяка просто дожидалась. Вот и открылась дверь, где он увидел свободно выходящих двух красавиц.
