Рай на Бармаглоте

      Как только Макото закончил писать письмо, он посмотрел на окно и заметил нечто странное на береговой линии пляжа первого острова. Стали появляться какие-то огоньки в количестве двенадцати штук, которые потихоньку превращались в световые контуры человеческих тел. Он сразу выбежал на улицу, чтобы посмотреть, но не слишком близко. «Только бы узнать, кто эти новые гости!» — понял Макото. Ему казалось, что он должен лично их лицезреть. Как только материализация закончилась, Макото узнал среди всех лиц людей, которые ему близки. Это был его отец — Медока Наеги, его мать — Ёшико Наеги и его сестра — Комару Наеги. Макото подбежал к ним, обнимая.       — Мама! Папа! Сестрёнка! — произнёс Макото, обнимая их. — А особенно ты, сестрёнка, как же ты выросла!       — Макото! — сказала громко Комару, обнимая того, а когда закончили, у Комару начали литься слезы. — Т-ты где был эти два года, братик?       — Сынок, — произнёс Медока, — мы же так долго тебя не видели с тех пор, как ты покинул отчий дом и пошёл в «Пик надежды».       На лице Макото проступил шок. Два года! «Не дай Джин, если в этом так же замешан медведь!» — подумал он. Не исключено, что это тот самый медведь, который в своё время раздавил под прессом самого Макото.       — Ой… Жалко мне вас, — произнёс Макото. — Честно. Я был какое-то время в «Пике надежды», вроде бы сколько-то проучился, но я мало помню про учёбу, потом роботизированный медведь по имени Монокума её захватил, убив прошлого директора, мистера Киригири, а потом заставил нас играть в убийственную игру, а я оказался одним из пострадавших. После смерти я попал сюда.       — После смерти? И мы где сейчас? В раю? — спросила Ёшико.       — Да, мама, — ответил Макото. — Добро пожаловать, семья, на остров Бармаглот! Ну, если быть более точным, Бармаглот — это не остров, а архипелаг из нескольких островов. В количестве шести штук. Нравится пейзаж? Я готов провести для вас небольшую экскурсию. Заодно покажу вам, где теперь работаю!       Подул лёгкий ветерок, который немного приподнял школьную блузку Комару. Можно было заметить серёжку, вдетую в её пуп, и Макото это заметил. «Интересно, похоже, что она успела проколоть пуп до Трагедии, — подумал он про себя. — Видимо, её время в административном здании при автозаполнении анкет будет короче». Но похвалить Комару за красивую серёжку Макото решил только по окончанию экскурсии. Также он заметил подруг Саяки, которые, видимо тоже сюда попали. Посмотрев на других появившихся на Бармаглоте, Макото понял — это другие заложники, родные и близкие его одноклассников, ещё с того, первого мотива, из-за которого Леон и Саяка подрались в его комнате не на жизнь, а на смерть.       Макото начал проводить экскурсию для семьи. Они все вчетвером прошли островам. Отели и пляжи, ферма и отделение патруля, библиотека и магазины, аптека и больница, дом музыки и парк развлечений, аэропорт и военная база, фабрика игрушек и завод, детективное агентство и юридическая коллегия, казино и букмекерская контора, стадионы и додзё… Как бы у семьи Макото при таком обстоятельстве голова не закружилась! А под конец, он кое-что сказал:       — Осталось совсем немногое, — произнёс Макото. — Есть, конечно, вулкан, куда попадают за нарушение законов Бармаглота и аналогичные этим нарушениям прижизненные преступления в случае особой тяжести последних, но вам туда, я надеюсь, не надо. Есть административное здание, куда вам сегодня ещё придётся заглянуть. А есть и ночной клуб под названием «Jihi». Девушки и женщины в определённых пределах возраста, в котором наступил день смерти, трудоустраиваются туда на ночную работу автоматически в добровольном порядке, если тебя к вулкану не приговорили. А иногда возможно, что и в принудительном, если всё же приговорили. График работы девочек в клубе в основном свободный, пока есть свободный шест, на котором можно потанцевать. Надеваешь открытый купальник, выбираешь шест и танцуешь, пока музыка звучит в режиме нон-стоп, в то время как на тебя смотрят парни, чья душа чиста как минимум наполовину. Если ты со своим танцем кому-то понравишься, а особенно если у этого кого-то все сто процентов чистоты души, а он, в свою очередь, действительно нравится тебе, то ты можешь подарить ему всю свою любовь в приватной комнате клуба. Не понравится — то и ладно, можно ограничиться небольшим танцем голышом и разойтись, и не бояться, что пригласивший тебя в комнату, тебя ударит. А если ударит — то патруль в клубе есть, и тебя сопроводят до аптеки, а нарушителя — на вулкан, за недостойное поведение. Также, кстати, мне показалось или я заметил у тебя в пупе серёжку? Можешь показать мне её ещё раз, сестрёнка? Пожалуйста, мне она очень понравилась!       — Стоп, правда?! — Комару приподняла блузку так, чтобы было виден только пуп.       И вправду, на пупе красовалась серёжка в виде клевера с изумрудом посередине.       — Классно! — раскрасневшись, подпрыгнул Макото. — Если бы я не был твоим родным братиком, я бы без всяких ночных клубов занялся с тобой любовью. Но так как мы уже связаны кровью, как дети от одного и того же брака, это будет выглядеть как нарушение принципа умеренности. О, мне как раз надо бы рассказать вам о законах Бармаглота. Законы Бармаглота держатся на семи принципах. Принцип благоразумия, принцип умеренности, принцип справедливости, принцип мужества, принцип веры, принцип любви, принцип надежды. Эти принципы следует соблюдать ещё при жизни, и от них зависит, какой процент чистоты души у тебя окажется здесь. Чем выше процент чистоты души — тем больше юридических лиц Бармаглота готовы предоставлять вам услуги по скидкам или вовсе бесплатно. Валюта здесь — единицы покровительства. Заработать её можно на разного рода работах, здесь действует полная свобода ведения бизнеса. Кстати, использование услуг тоже регламентируется правилами, устанавливаемыми юридическими лицами. Но будьте осторожны — если процент чистоты души у вас меньше двадцати процентов, вас ждёт суд, и придётся тебе убеждать нашего старейшину, почему тебя нельзя отправлять на вулкан. Если тебе понадобится вдруг адвокат, то назови меня, я приду и защищу тебя. Кроме того, на вулкан можно попасть, как я уже сказал, и за нарушение законов Бармаглота уже после того, как узнаешь чистоту души. А чтобы узнать чистоту своей души, надо отправиться в административное здание. Кстати, старейшиной здесь числится наш бывший директор, я его фамилию уже называл, мистер Киригири.       Раздался голос мистера Киригири в подтверждение слов Макото:       — Внимание! Всем новоприбывшим душам острова Бармаглот, просьба явиться на территорию административного здания на центральном острове для автоматического заполнения анкет! Мы проверим, насколько чисты ваши души для проживания на Бармаглоте.       — О, а вот и голос! Пойдём! — предложил Макото.       Макото довёл родителей и Комару до административного здания       — Новоприбывшие, — произнёс пристав, стоявший у дверей административного здания, — пройдёмте.       — Подожду вас тут, на улице, — почесал затылок Макото.       Комару, Медока и Ёшико вошли в административное здание, а Макото остался ждать. Через какое то время родители и Комару вышли. На лице Комару виднелась радость. Она подбежала к Макото, чтобы обнять его, а обняв, сказала радостно:       — У меня чистота души сто процентов, братик!       — Ух ты ж! В самом деле сто процентов! — ахнул Макото. — Добро пожаловать, так сказать, в аристократию острова Бармаглот! У меня тоже сто процентов. На самом деле, и не только у нас с тобой. Сто процентов есть также ещё у нескольких человек. Из моих знакомых по острову, там уже сто процентов имеют Чиаки Нанами, Кёко Киригири, Юи и Маю Самидаре, Чихиро Фуджисаки, Ясухиро Хагакуре. Последний, правда, благодаря мне.       — Ну, мы, похоже, не такие аристократы, как вы, — произнёс Медока, усмехнувшись. — У меня семьдесят процентов.       — Семьдесят семь, — вставила своё слово Ёшико. — Этот мистер Киригири рассказал, что у нас, оказывается, были какие-то пригрешения в подростковом возрасте.       — Мне припомнили то, что я был зачинщиком одной школьной драки. Кроме того, когда под тобой намокали простыни, Макото, мы с твоей мамой не верили, что это всё прекратится, и слишком жестоко тебя за это наказывали. Не осознавая, что умысла у тебя на таковое, как минимум, не было, — произнёс Медока. — Хорошо хоть там приняли во внимание то, что вы у нас получились такие хорошие дети! Нас всех трудоустроили. Комару имеет трудоустройство в дневную смену в издательском доме, а в ночную — в клубе. Мы с твоей мамой — на работе, аналогичной нашей старой, прижизненной. Твоя мама отказалась от ночной работы в клубе, и учитывая, что наш брак был заключён ещё при жизни, мистер Киригири принял этот отказ, так что мы работаем только в дневную смену.       До клуба остовалось ещё много времени, и поэтому все Наеги в полном составе решили пойти до места, где материализавались. Надо же было проводить и других людей к административному зданию! А там уже собрались одноклассники Макото которые с кем-то разговаривали и обнимали со слезами на глазах. Леон обнимал какую-то девочку примерно одного возраста с Комару.       — Сеструха Канон, здорово! — крикнул он.       — Леон, братик! — отвечала она. — В жизни бы не подумала, что бейсбольные мячи могут принести тебе такой вред.       Саяка обнимала четвёрку других красавиц, в которых Макото опознал её подруг по группе.       — Как я рада снова вас видеть! — крикнула Саяка. — Сатоми, Аяка, Нишики, Наоно!       Аой помогала оттряхнуться от песка какому-то парню в куртке цвета морской волны.       — Братишка, я же столько времени тебя не видела! — произнесла она.       Ясухиро стоял рядом с женщиной с сигаретой во рту, которая по возрасту совпадала с Ёшико. А эта женщина помогала подняться какому-то парню с длинными волосами.       — Давно не виделись, мама! — радовался Ясухиро.       — Очень давно, ты прав, — кивнула женщина с сигаретой и повернулась к второму парню. — Так, Хайджи, сейчас же вставай! Эта твоя мелкая сестра Монака нас убила, мстя тебе, а ты тут разлежался. Вставай!       Чихиро же помогал подняться мужчине в очках примерно одного возраста с Медокой.       — Чихиро? — спросил мужчина в очках. — Это что, правда ты? Когда я отпускал тебя в «Пик надежды», ты не носил такой одежды. Скинул с души комплекс девчонки?       — Да, папа, — произнёс Чихиро в ответ, обнимая своего отца.       Макото подошёл к Саяке и её группе.       — Саяка, привет! Я вижу, ты очень рада! — сказал Макото. — Но меня гложет вот что. Как это вы все здесь оказались?       — Думаю, нам нужно было тебе рассказать, — обращаясь к Макото, сказала Ёшико вместо подруг Саяки. — Это было не совсем обычное утро. Я и твой папа встали от крика Комару, а когда вышли, то увидели её, всю разорванную, а потом черно-белого медведя, который на нас и напал. Ну, а остальное ты знаешь.       — Мне очень жаль, — откуда-то сздал послышался голос. Когда все обернулись, они увидели Джунко. — Из-за меня пострадали не только одноклассники, но и самые близкие для них люди… Простите, пожалуйста… — сказала Джунко, обнимая себя и смотря на землю. На её голове прорастали грибы.       — Джунко, хватит уже наконец, а то ты себя ещё и доведёшь, — произнёс Макото. — Ты исправилась, перевоспиталась, а это главное.       — Всё равно, — подняв голову, сказала она. — Ещё раз простите, я хоть и исправилась, ошибки прошлого остались.       — Все мы когда-то совершили ошибки, главное — понять. И я, и родители рады, что ты поняла, — сказала Комару, а потом посмотрела на родителей которые кивнули. Остальных проводили к административному зданию одноклассники Макото. Леон пошёл вместе с Канон, Ясухиро вместе со своей матерью и с тем, кого называли Хайджи, Аой вместе со своим братом, Чихиро вместе с отцом.       Саяка произнесла:       — Если моим подругам повезёт с чистотой души, то загляни в Дом музыки. Мы тебе споём, если хочешь, Макотик!       Группа Саяки тоже направилась к административному зданию. Макото продолжил смотреть вдаль. Он понимал — это далеко не все, кто попал тогда в заложники в первом мотиве от кукловода. Ещё многие сюда могут нагрянуть.