Предвестница: рождение новой звезды

             Холодный ветер, сочившийся из открытого окна, больно кусал голую спину, заставляя кожу покрыться мурашками даже тогда, когда чувствительность была почти на нуле.              Помутнение сознания практически прошло и даже не верится, что это был неизвестный сильнодействующий наркотик. Ушло чуть больше суток на полный вывод его из организма… Ох, я даже не помню, как это случилось и как я восстановилась.              — Ты знаешь, кто и когда это сделал… — тихо шептал голос в моей голове.       — Опять ты…       — Почему ты бежишь от меня? Мы ведь одно целое, Мико, — тянет некто.       — Нет, не одно целое. И не зови меня Мико, — я прыснула злостно и поднялась, чтобы, наконец, закрыть окно. Почему так холодно? Сколько вообще времени? Солнце за окном светило ярко, но поднялось над горизонтом совсем невысоко. Может, около десяти утра.                     Я оглянулась и нахмурилась. Взгляд зацепился за единственное украшение в комнате. Фотография… Прикусила губу. Что с ней не так? Я взяла в руки рамку и осмотрела снимок. Ну, её определённо сюда поставила я, но она какая-то… не такая. Не из-за чёрной ленты, а будто… здесь кого-то не хватает. Я нахмурилась ещё сильнее, пытаясь припомнить, что именно мне не нравится. Следом взяла в руки рамку и присмотрелась внимательнее, подмечая неровный левый край. Отрезала… только что? Может, неудачный задний фон?              Я открыла одну из полок и порылась в аккуратно сложенных вещах. В одной из пыльных книг я нашла недостающую деталь. Полоска бумаги, на которой находились два члена отряда. Бывших члена. Я вырезала их. Близнецы, хотя, по факту, двойняшки, так как разнополые. Чтобы вспомнить причину, мне понадобилось несколько секунд. Точно… если бы не их происхождение, их бы убили как и остальных, но им всегда удавалось выбраться сухими из воды. Конечно, наследники империи. Кто если не они… светловолосые дряни. Может, они и не виноваты во всём, но они точно могли помочь, хотя бы посодействовать, хотя бы попробовать. Они, чёрт возьми, вторые по значимости люди в империи. Выше них только их родители! Неужели нельзя было приложить усилия… Мы ведь были друзьями. И даже меня они бросили, уехали подальше, оборвав связи.              Ком подступил к горлу, мешая дышать — я спрятала этот кусок фото обратно в книгу. В груди не давало спокойствия тягостное чувство. Будто они… я знала их не только как соратников. Не только как детей империи, но и… Какую сраную дурь мне подсунули?                     Тряхнув головой для бодрости, я взяла себя в руки и ушла в ванную комнату, в который раз пугаясь собственного отражения. Вот это синяки под глазами… после суточных дежурств и ночей в пути по снежным пустошам я и то выглядела лучше. Взяв деревянный гребень, я стала причёсывать лохматые и спутанные волосы, сначала смотря куда-то сквозь зеркало, а затем наблюдая за абсолютно статичным отражением. Кажется, интоксикация ещё не прошла; сморгнув очередную галлюцинацию, продолжила приводить себя в нормальный вид.                     Я распутывала колтуны, снова находясь где-то вне реальности. Параллельно с этим нечто в голове вело свой монолог.              — Эй, глупая. Ты продолжишь работать на этих? После того, что они сделали? По вашим расчётам, до пробуждения нового вестника осталось всего ничего. Они пустят тебя на мясо, а если ты не умрёшь на поле боя, убьют сами, — не скрывая удовольствия и некой снисходительности, шептало оно. Это существо напоминало многострадального библейского змея, который вился вокруг моих внутренностей, сжимая до болезненных спазмов. Он душил любые надежды на счастливый финал моей истории.              Монолог все продолжался:              — Они виноваты во всех смертях твоих подруг. Кого-то они бросили на произвол судьбы, хотя могли помочь, отправив подкрепление, а кого-то просто убили на твоих глазах, — восхищённо шептало оно, а в отражении на меня с плеча глядела змея, полупрозрачная и отливавшая ядерно-розовым и фиолетовым цветом. Её язык прошёлся по моей ушной раковине, вызвав дрожь от отвращения, — помнишь, что случилось с Ханой? Ей воткнули копьё в грудь так, чтобы не задеть жизненно важные органы, а затем бросили истекать кровью. Она была на стимуляторах и поэтому не теряла сознание и на секунду. Это ведь сделали те, кто выдал ей препараты. А Кайко? Как её отправили на миссию на неисправном самолёте, который упал и взорвался спустя пару километров пути. Сначала загорелась хвостовая часть, отрезая все пути к отступлению. Однако она успела выйти на связь и звуки того, как она сгорала заживо, попали на запись. Она даже задохнуться не успела, настолько резво горело судно. И ты продолжишь их оправдывать? Это всё они. Тебя ждёт такая же судьба.       — Замолчи! — я тряхнула головой, а видение в виде змеи пропало, недовольно шипя.       Отбросив гребень в сторону, я закрыла лицо руками, пряча слёзы отчаяния. Нет, Господи, какой кошмар…              Всхлипнув, я сняла с себя ночнушку и бельё, с сожалением глядя на своё правое бедро. Следы заражения появились несколько дней назад, после неудачной вылазки. Нужно обратиться к Элле. Кажется, они разработали что-то, что может противостоять вирусу.              Кончиками пальцев я проследила линии переливающихся жил на коже. Они слабо светились, и от них исходила какая-то слабая энергия, а кожа вокруг ныла. Ко мне стала незаметно подкрадываться новая истерика.              Холодный душ смывал все проблемы куда-то далеко, в систему очистки станции. Вода стекала по телу, унося горячие слёзы туда, где их никто не увидит и не найдёт.              Я скатилась по холодной стене на самое дно душевой кабины и уткнулась лбом в колени, стараясь успокоиться. До следующего взрыва около часа, я не могу сидеть и ныть. Пока жива, я должна сражаться. Одна или нет.              Далее я делала всё, что было в моих силах. Высушила волосы, собрала их в тугой хвост, даже накрасилась, чтобы не пугать окружающих.              Бионические линзы так и не получилось вставить в глаза, поэтому они просто остались лежать на тумбе в ванной.              Вернувшись в комнату, я открыла шкаф и взяла один из комплектов формы. В привычную одежду скользнула за несколько минут. Завязав пояс кимоно на талии, я вставила пропуск в карман и наушник в ухо, сразу получив сообщение от столь ненавистного мне человека.                     — Кимико, пройдите на капитанский мост, — пробасили на том конце.              Брови невольно нахмурились, а зубы скрипнули от злости. Да чтобы его черти разодрали.              — Правильный настрой, — существо в голове снова дало о себе знать.       На замечание я лишь закатила глаза, спеша покинуть комнату.              Коридоры станции встретили меня тихой суетой. Словно и не произошло ничего. Долго раздумывая над тем, стоит ли идти к врачу, я всё же повернула и ушла вглубь станции, направляясь в медблок.              В больничном крыле стоял стойкий запах медикаментов. То тут, то там бегали люди в белых халатах. За одной из деревянных дверей меня встретил добрый взгляд.              — Мико? Привет, дорогая, — девушка расплылась в улыбке и сразу отложила ручку, которой до этого делала пометки в блокноте, — что-то случилось? От тебя ни слуху, ни духу — почти два дня не было.       — Я… меня отравили, приходила в себя. Элла, у меня… проблема. Большая. Кажется, на последней вылазке я хорошенько получила.       — Оу… показывай, — девушка поправила капну своих светлых волос и поднялась с места, натягивая перчатки.       Я со вздохом принялась снимать форму, сбрасывая одежду на спинку стула. Оставшись в белье, я присела на кушетку и прикрыла глаза под тяжёлый вздох Эллы.       — Милочка, тебя кто так? Живого места нет, — девушка покачала головой и цокнула несколько раз, ощупывая моё тело.       — Некоторые звери очень больно бьют, — я пожала плечами и вздохнула, глядя на доктора.       — Звери же не только звери? — она оставила лёгкий поцелуй на моём лбу и снова тяжело вздохнула, — два дня назад Крот приходил и забирал ампулы с сильным седативным. Мы поверили, что ему нужно передать дозы в полевые лагери. Прости.       — … Ничего. Я понимаю. Вы не могли наверняка знать, врут они или нет, а полевые пункты находятся зачастую вне зоны досягаемости общих сетей. У вас были причины доверять им, — я махнула головой и улыбнулась. Что ж, одним вопросом меньше. Теперь понятен мотив, лицо и причина. А место и время уже не имеют смысла.       — Самое ужасное, что одним из побочных эффектов этого наркотика является иммунитет к лахаросу. К нему ты и так была устойчива, поэтому… я не знаю, как ты могла заразиться, — Элла погладила пострадавший участок тела, затем прошла к стеллажу слева от меня. Она взяла ампулы и несколько шприцов. Сменив перчатки, стала набирать в каждый прозрачную жидкость. Следом она взяла поддон со шприцами и поставила рядом со мной. Обработав пострадавший участок спиртом, она стала обкалывать кожу вокруг очага, чуть присев на корточки.       — Я очень надеюсь, что это сработает. Прости меня за всё, что я не смогла сделать, — поддавшись эмоциям, девушка всхлипнула, все так же поглаживая ногу, — прости меня. Пусть простят меня все девочки. Я была так слепа. Я так доверяла им. Прости, — она тихо шептала множество извинений. Мы обе уже поняли, что больше никогда не увидимся снова. По крайней мере так.       — Всё хорошо, — я тихо поглаживала её мягкие волосы, которые напоминали солнечную и густую пшеницу. Какое-то время нас окружала тишина, такая гнетущая, какая вообще могла быть в ярком больничном кабинете.              Нарушило эту идиллию шипение. Существо из головы, которое являлось в виде змеи, стало обвивать мою ногу и уложило голову на всё то же поражённое место.              — Простишь? — змея как-то по-своему улыбнулась, прошипев, — давай сделаем её нашей соратницей? Она будет полезна, учитывая, сколько информации хранится в её человеческой головёшке.       Я сжала руки в кулаки и прикрыла глаза, сохраняя самообладание.              — Собирайся. Твой конец уже ждёт тебя.              Впервые змея была права. Раз и навсегда я должна решить для себя, что стоит делать. В самом деле, кто кого?              Я отпустила Эллу и стала одеваться, стараясь не думать о будущем. Каждое моё движение провожал печальный взгляд.       — Прощай, Мико. Я люблю тебя, — девушка печально опустила голову и вздохнула, сжимая руками подол белого халата. — Я была рада знакомству с тобой. Ты очень много для меня сделала. Моя самая лучшая ученица, самая любимая бугэйся и самая верная подруга.              Под конец её голос совсем стих, а я смогла только что-то проскулить в ответ.                     Дальнейший путь к лифту до главного отделения давался с трудом. Я стала прикидывать сценарии и возможные события.              С большой вероятностью заморачиваться со мной не будут, так что самый вероятный итог — пуля в голову. Учитывая его склонность к разглагольствованию в важные моменты, перед этим у меня будет несколько минут, пока он самозабвенно будет читать нотации о своей гениальности. Два пистолета ему ничего не сделают, а другого оружия у меня на руках нет. Если стрелять по плечам, то будет время скрыться. Выпрыгивать из окна с такой высоты опасно, но это действительно единственный выход… я смогу сказать, что боролась и бежала.              Змей обвился вокруг шеи, снова проводя своим языком по уху, затем по щеке, позже устанавливая зрительный контакт.       — Уходи, — шипяще ответила я, на что получила гадкую улыбку.       — Ты не смогла от меня избавиться. Так слаба. Сколько ты слушала мой голос? Неделю? Месяц? Год? — он зашипел, вновь гадко слюнявя всё лицо, — Нет. С самого начала. Когда над вами стали издеваться, как над подопытными крысами, а затем выбрасывали драться голыми руками. Помнишь, как я помог тебе выжить?              Его тело обвилось вокруг шеи плотнее, удушая. Он всегда умел подобрать слова и действия. Каждый раз бил по больному. Я действительно слаба. Захрипев, я могла лишь дойти до ближайшей каморки по стеночке, чтобы упасть там, а не посреди коридора под камерами.              Экзекуция закончилась, стоило сознанию начать медленно ускользать, а лёгким загореть от нехватки воздуха.              Упав навзничь на пол, я стала делать судорожные глотки воздуха, жмурясь и откашливаясь. А змей после этого, кажется, стал больше. Он разлёгся на моём теле, сыто шипя. Что он такое?              Он столько лет прожил со мной, паразитируя и не давая сблизиться с кем-то. Сколько бы я не противилась, он всегда был сильнее.              Зубы скрипнули от злости снова, и я схватила змею за морду, скидывая её. Зверем смотря на животное, я и сама не заметила, как что-то изменилось. Будто бы сейчас я… потеряна. Потеряна в своей ненависти.              С чем я дерусь?              С галлюцинацией. Её нет. Этой змеи не существует, я бью воздух.              Что-то снова стало душить меня. Но не тело змеи, что вилась в другом углу комнаты, отброшенная изо всех сил, а отчаяние. Оно душило, цвело поверх лёгких шипастыми кустами роз, раздирая душу в клочья. Сколько я бьюсь с этим? Сколько времени прошло с того момента, как я превратилась в… это?              Ведомая негативными эмоциями, я совершала ошибки раз за разом. У меня изначально не было шансов. Ещё в начале я должна была отбросить собственные желания и делать то, что должна. Я сама виновата в своих потерях, сама виновата в том, что повела подруг по пути истины, а не долга. И что теперь? Ненавидя всех своих коллег, ненавидя жителей этого города, этой страны, я осталась одна. Наедине со своей ненавистью.              Есть ли у такой, как я, иной путь? Быть может, светлая жизнь? Или наоборот путь силы? Могу ли я почерпнуть из своей ненависти не только страдания, но и силы.              От этой мысли стало легче, а змея благосклонно кивнула и забралась на шею. В этот раз дружелюбнее, полизывая мочку уха.              Собравшись с силами, я встала и вышла из каморки, продолжив путь.              Еле шевеля ногами, далее я игнорировала всё, что происходило вокруг. Все приветствия, просьбы и оклики во внезапно ожившем коридоре. Особенно это надоедливое нечто, которое спустя минуту благодатной тишины, снова запустило свою пластинку. Я слышала многое, особенно о способах убийства, но такие изощрённые оказались для меня сюрпризом.              — Хватит уже, мозг кипит. Иначе я пущу не их на суп, а тебя.              Я тряхнула головой и смахнула змеюку на пол, заходя в прозрачный лифт. Та снова зашипела и разлетелась пылью.       — Не на долго тебе разума хватило.              Капитанский мост встретил ярким солнечным светом, который бил сквозь стёкла прозрачного купола, а вокруг на табло светились уведомления. Я вчиталась в одно из них: «Взрыв отложен на пять минут, возможный очаг отследить невозможно, первая боевая готовность». Хм, странно. Снова отложили…              Удивительно, что погода не подала и знака.              Обычно за несколько минут почти всю страну накрывала гроза со штормовым ветром, а тут всё ещё светит солнце. Помнится, такое было лишь однажды. Эта вестница, в конечном итоге, встала на сторону человечества, только вот… ныне она часть другой организации.                     Двери лифта разъехались и впустили в крыло, которое последнее время вызывает только отвращение. Скоро всё кончится.              — Кимико, рад тебя видеть. Подойди ближе, — Катцке приторно-сладко улыбнулся, потирая руки в кожаных полуперчатках. Его бледное лицо и чёрные волосы, собранные в низкий хвост, выдавали в нём аристократа.       Только шрам на лице его не красил. Как жаль, что его глаз спасли. Хоть калекой бы был — уже не так тошно смотреть на его довольное лицо.              Я подавила в себе желания с ноги ударить по лицу этого куска дерьма. Вдруг в голове возник вопрос: «Кто это и что он мне сделал?». Впав в ступор, я несколько секунд смотрела сквозь него, только спустя некоторое время очнувшись и сделав несколько шагов прямо к смерти.              Ждать не пришлось. Почти сразу в его руках появилось ружье, реплика одного из боевых оружий Мэй. Вот гад.                     Я схватилась за рукоятки пистолетов и почти вынула их, но не вышло. Не успев и пикнуть, я упала на спину, поражённая выстрелом в лоб, и упёрлась взглядом в потолок. Учитывая калибр и мощность оружия, пуля скорее всего вылетела и попала в дверь лифта. Был ли треск стекла? Я не помню.              Спустя время, прямо из головы вылез тот же змей. Да когда же я сдохну? Прошла уже минута.              — Никогда, — довольно тянет голос, — наконец-то. Соглашайся. Отомстим им всем.              — Не…т… — я медленно закрыла глаза, противореча самой себе, проваливаясь в омут. Но я не умирала. Я помню это чувство, это не оно. Это что-то тёплое, такое… по-своему родное. Оно обволакивает всё тело, светится розовым и фиолетовым, нежно шепчет, что всё будет хорошо. Так сладко, что хочется верить.              Сознание на мгновение прояснилось, когда в штабе забила тревога. Боковым зрением я увидела суету людей вокруг, а так же расслышала слова:       — Такого не может быть. Ничего не происходит. Ни один из датчиков, кроме нашего, не улавливает сигнал.              Затем следовала минутная тишина, пока сирена не завизжала в усиленном формате.              — Проверьте подвалы и… её.              Несколько мгновений тело ещё лежало, а затем его куда-то потащили. Последним воспоминанием стало, кажется, новое мерзкое шипение и чей-то задушенный крик.              Щелчок.              Я очнулась в большом котловане сама не своя. Но от чего-то мне было так радостно на душе. Они все мертвы! И он тоже!       Я рассмеялась. Затем снова. И снова, позже заливаясь истерически-довольным смехом. Таким противным и скрипучим, но до того победным, что скулы сводило от улыбки. Это начало новой жизни. Но всё же не стоит забывать о том, что у меня есть ещё несколько целей…