Предвестница: рождение новой звезды

Струйка дыма отбрасывала тень на стену позади лекаря, танцуя свой собственный, только ей известный танец. Тюль развивался от дуновений прохладного ветра. Птицы давно умолкли, погружая недавно живший своим чередом город в мирный сон. Последний месяц в гавани выдался излишне спокойным. Как оказалось, это было затишье перед бурей, перед Днем Морских Фонарей. По-хорошему, ей следовало спать в это время, чтобы с завтрашнего дня, наконец, насладиться праздничной неделей. Но ситуация не располагала к этому. Тело било мелкой дрожью, её глаза всё ещё слезились и пекли после нескольких часов безостановочных рыданий. Она не справилась. Единственное, что крутилось в её голове, что там осталось — эта мысль. Остальное вокруг больше не существовало, словно погрузилось в вакуум. Слава Архонту, так стало намного легче. Бай Чжу уже битый час пялился на девушку, обдумывая произошедшее и пытаясь понять, что с ней. Это не болезнь. Она накладывает на человека определённый след, и от его профессионального взгляда не ускользнет даже мельчайшая деталь. Но, к удивлению, ничего такого, что могло бы походить на симптомы, не находилось. Он смог лишь купировать приступ, в отчаянии предлагая прибегнуть чуть ли не к наркотическим средствам, чтобы просто помочь девушке выкарабкаться из той пучины отчаяния, в которую Изабеллу затянуло собственное сознание. Успокоившись, девушка поведала, что всё началось с обычной загруженности. Период адаптации был окончен, и начался момент, когда желающих прикоснуться к одной из наиболее стабильных экономик стало плодиться, как комаров. График ужесточался, пополняясь обилием бумажной работы и часами переговоров. Так, Белла стала возвращаться в дом всё позже, вскоре время переваливало за полночь, а то и за час или два. Всего неделя, а девушка, спавшая по три-четыре часа, уже начала понемногу сдавать, в том числе и в эмоциональном плане. А затем последовал первый случай галлюцинаций. Вновь, в перерыве между встречами, Вика мирно перебирала бумажки, пока её помощники ожидали следующих гостей. — Госпожа, а вы не считаете этих инвесторов слишком навязчивыми? — поинтересовалась Катя. — М? Думаю, да. Слишком уж часто они нас навещают, да и документы требуют сразу на руки. Оригиналом, — она вздохнула, устало потирая виски. — Госпожа? С кем вы говорите? — вдруг спросил Андрей. Девушка подняла полный замешательства взгляд: — Катя спрашивала о наших следующих гостях, разве нет? — Извините, госпожа, но я молчала, — та отрицательно покачала головой. — Извините, я, наверное… Ох. Не обращайте внимания, — она тряхнула головой и прикрыла глаза для пущей уверенности. — Знаете, вам, наверное, стоит сегодня пойти домой пораньше. На вас так всё навалилось. И постарайтесь не пить сегодня, — секретарша улыбнулась немного нервно, затем отвернулась, переводя взгляд на Андрея. Они переглянулись, а затем опустили виноватый взгляд в пол, — да. Мы сами справимся, госпожа. Идите, отдохните. Девушка действительно прислушалась к своим подчинённым и вернулась домой, но вот только не помог ей ни сон, ни трезвость. И да, она честно призналась, что пила. И пила крепкие напитки, так как местное вино не помогало ей опьянеть до нужной «пустоты» в голове. Она не могла спать, ведомая тревогой и излишней чувствительностью. Эпизоды с голосами двух её помощников повторялись в тот день ещё несколько раз. Затем появилось третье лицо — девочка лет пяти, представившаяся Патрицией. Сказала, что живёт в Инадзуме на острове Ясиори, а её мама и папа очень умные. К ним часто заходил дядя Вадик, но сейчас он приходит только по праздникам. Её мама говорила, что это из-за того, что Архонт их папы что-то запретил. Она не знала, о чём та говорила, но решила не капризничать. Мама никогда ей не врала. Тогда Вика задумалась — а точно ли это последствия недосыпа? Даже алкоголь не способен всколыхнуть воспоминания другого человека внутри. А эта девочка явно была той самой Патрицией, чьё тело она сейчас занимает. Что могло спровоцировать такие проблемы? Может, её кто-то усердно травит, а она и рада? Яды и галлюцинации — понятия, которые часто шагают рука об руку. Магия? Кому нужно будить в ней что-то столь отстранённое? Несколько подозреваемых выстроились списком: Алиса, та, что отправляет ей пластинки с музыкой; Чжун Ли, который, возможно, тот ещё садист и его веселит то, как она медленно сходит с ума. Хотя… он проявлял даже излишнюю заботу о её состоянии. Пока Вика терялась в голосах в его компании, мужчина аккуратно тормошил её и приводил в чувство, затем снова скрупулёзно помогая справляться с обилием документов. В этом списке у него самая шаткая позиция. Затем следовала самая абсурдная из них: то серое нечто. Возможно, Воля. Тогда удивительно сходятся все факты — то, что она встретила Изабеллу, то, что та видит во снах. А галлюцинации… может, это правда её попытки подтолкнуть девушку к краю? Как и всех остальных. Пробудить эту, как там было… Судью. Только вот не сходится, ведь если, по её предположениям, Небесный Порядок спит и видит мир без этой заразы, то её бы прихлопнули ещё тогда, в Снежной. На крайний случай в море. Или Алиса… она ведь наверняка на них работает. Как всё запутанно, однако. Впрочем, отойдя от темы её собственных немых размышлений, девушка продолжала пить, плохо спать, много работать и слышать то, чего нет. Сны и подавно не оставляли её в покое, заставляя вскакивать в ужасе во время этих коротких, трёх-четырёхчасовых путешествий в мир грёз. Это добивало. Ровно четырнадцать дней она жила в таком… дьявольском темпе, и на пятнадцатую ночь она не выдержала. Не на долго её хватило. Быть может, раньше она бы и справилась, но сейчас — нет. Руки тряслись, совсем не хотели слушаться. Текст перед глазами плыл, а к горлу подкатывала рвота, грозясь вымыть оставшиеся крохи еды из организма. Она вновь осунулась, похудела и, может, и не вернулась к своему изначальному состоянию, но здоровье подорвала. То, чего и она, и даже обмудок Дотторе, добивались все эти три месяца — смылось прямо в унитаз за несколько недель. Отвратительно. Но крупицы здравого смысла смогли заставить её встать и, не дожидаясь следующего дня, отправиться в хижину Бубу. Возможно, если бы она этого не сделала, то всё закончилось бы ещё бóльшим истощением. А в худшем случае, её сослали бы обратно в Снежную, в больницу к умалишённым. Хотя она сама умоляла это сделать, пока под действием препаратов галлюцинации не отступили. Прижавшись спиной к стене и поджимая ноги, она теребила в руках плед. Ночи в приморском городке холодные, но духота ещё сильнее выводила из себя и так еле успокоившуюся пациентку. Выглядела она помято, но уже не рыдала взахлёб. — Спасибо… — невнятно промямлила Белла, опуская голову. — Это я Вам спасибо говорить должен. Вы привносите в мою жизнь незабываемый опыт. Я уже забыл, каково это — не суметь поставить диагноз за несколько встреч. Но знаете, на вас больно смотреть, — грузно вздохнул мужчина, — Давайте так. Сейчас минуют праздники, и, кажется, у Вас там намечается перерыв. Советую провести его подальше от города и не нагружать себя. — На самом деле, я собиралась в Заоблачный Предел в этот месяц. Вместе с другом. Он… довольно осведомлён о регионе и как гид тоже будет хорош. Я так думаю, — вздохнув, девушка повернулась к окну и прикрыла глаза, которые до сих пор горели. — Хм. Опасно, но дух поднимет точно. Я сейчас приготовлю микстуру, а Вы пока освежитесь, — доктор осекся, затем, оглядываясь, произнёс: — ЦиЦи, милая. Проводи пациентку до террасы. — Хорошо, господин Бай Чжу, — миниатюрная девочка вылезла из-за бамбуковой ширмы и подошла к Вике, чтобы протянуть ей руку. Девушка с минуту помолчала, в наглую рассматривая девочку. А затем безмолвно взялась за маленькую ладошку и встала на ватные ноги. Снаружи было так же прохладно, как и в комнатке под открытым окном. Терраса Юйцзы пустовала. Даже миллелитов не было на своих местах. Может, ночная пересменка, а может, просто халтурят. Она присела на краешек верхней веранды у перил, там, где обычно находилась мадам Пин. ЦиЦи девушка отпустила погулять, желая остаться наедине с мыслями. Опрометчивое решение, учитывая недавние события. Но нужно было обдумать всё. Она умолчала одну из деталей в рассказе о своём состоянии, потому что Бай Чжу не знает о том, что у неё есть брат. Был. И снова появился недавно, каждую ночь нашёптывая самые ужасные мысли и идеи. Он стал её ночным кошмаром, пугающим сильнее проблем с коллегами, перемещения в другой непонятный мир и даже смерти. Навязчивые, отвратительные мысли он тянул сладким голосом, мурлыча от удовольствия. Он винил её во всём. В том, что не уберегла. В том, что не смогла помочь. В том, что оставила родителей одних. Что с ними случилось? Вдруг они умерли от горя? Их единственное взрослое чадо, любимая дочурка, умерла и даже ничего не сказала. Что же им делать? И пока они горюют, их ненаглядная просто смирилась и даже не искала пути обратно. Не думала об этом. Устроилась на пригретом местечке, окружила себя деньгами и нашла богатенького любовничка. Конечно, она не захочет возвращаться. Зачем обратно, к проблемам и нужде, трудиться, чтобы не лишить себя удачного места? А ещё напоминал о том, как умер. Глупо, мучительно, бесславно. Спортсмен, пловец, девятнадцатилетний Денис попал под лопасти моторной лодки. Пьяный вусмерть житель соседней деревни разъезжал на своей «ласточке», успешно игнорируя тот факт, что летом там всегда купаются люди. Это не её Денис, он бы никогда так не сказал! Правда ведь?! — Белла? — тихий мужской голос раздался где-то перед девушкой. Та вскинула голову, всхлипнув, а затем снова опустила её, жалко прижимая ноги к груди, — Милая леди, что же случилось с тобой, что ты так горько плачешь? Мужчина опустился на корточки и поравнялся с девушкой, снова стараясь завязать разговор. Он аккуратно прикоснулся к щеке Изабеллы, и та послушно посмотрела ему в глаза. — Белла, расскажи, что происходит. Я понимаю, что ты слышишь что-то, чего на самом деле не происходит. Да, это вызывает дискомфорт, но… если это правда только твои подчинённые и маленькая девочка, то они не могли вызвать столь яркую реакцию. Я думаю. Если это не так, скажи мне, что я ошибся, — Чжун Ли аккуратно поглаживал щёку девушки. Ещё совсем ребёнка для него, а физически ещё младше. Иномирянка давно перестала играть с ним по правилам, в моментах бреда начиная разговаривать с ним о своём родном доме, объяснять совершенно чуждые жителям Тейвата шутки, глупо хихикать из-за какой-то ерунды и слушать пластинки из другого мира. Но он, к своему стыду, даже не обращал на это внимания, просто наслаждаясь её компанией и искренне жалея о том, что пока не может помочь. Не мог понять, точны ли его догадки. — Это, правда, не из-за них. Точнее, они — не главное. Ещё я слышу своего погибшего брата, который обвиняет меня во всём. Винит в том, что я не пытаюсь найти дорогу домой и всё остальное. Что не спасла его и всякий прочий бред. Это невыносимо. Я не могу заснуть, а если и засыпаю, то вижу пугающе реалистичные полу-осознанные сны, в которых я сижу в руинах, являясь чуть ли не всадником апокалипсиса. Я устала, Чжун. Скажи, что со мной. Скажи, что ты можешь мне помочь. Ты ведь сильный. Да простит меня Царица, но она вряд ли обратит на меня внимание опять. Только если ей снова станет скучно, — Виктория робко прикоснулась к руке мужчины, перехватывая и останавливая движение, — Виктория. Осипова, Виктория Николаевна. Так меня зовут. — Очень приятно, Виктория. У тебя красивое имя, — он мягко усмехнулся, затем поднялся и пригладил волосы на её макушке, — давай вернём тебя в хижину. А то заболеешь ещё. — А ты? Давай, великий и ужасный, представься нормально. Объявим ничью и будем квиты, — хрипло посмеиваясь, девушка шатко поднялась и тут же пискнула, будучи подхваченной на руки. — Моракс. А теперь идём, — мужчина, несмотря на визг и сопротивление девушки, отправился в сторону Бубу. — ЦиЦи! Я возвращаюсь! И тебе тоже стоит! — успокоившись, окликнула девочку Белла, стараясь при этом не привлечь лишние уши. — ЦиЦи вернётся, как только соберёт ещё немного шелковицы, — устало сообщили из ближайших кустов. — Хорошо! *** — Помоги застегнуть, пожалуйста, — спустившаяся с верхнего этажа девушка неловко придерживала свой чёрный топ на широких лямках и смотрела на мужчину. — Конечно, — спустя секунду промедления ответили ей. Виктория повернулась к Архонту спиной и перекинула волосы на плечо, немного смущённо смотря куда-то в сторону. Чжун Ли прокашлялся, а затем узловатыми пальцами взял застёжки лифа. Чуть потянув, зацепил крючки и закрыл всё это специальным кармашком на кнопке. Руки убрал, но отходить не собирался. Долго осматривал спину чужеземки. Затем шёлк перчаток прошёлся по метке. — Тату? — Отметина. Появилась на этом теле, стоило мне очнуться. Иногда болит. Горит. Дотторе думает, что это как-то связано с моим перемещением или останками бога, что он вводил, — опустив голову, она нервно выдохнула. Поправив съёмные рукава своего костюма и прямые брюки, Изабелла смогла поднять на него взгляд. — Вводил останки бога? — переспросил Архонт, самовольно сняв её волосы с плеча и прикрыв спину. — Да. Ты долго не следил за Фатуи? Глаз Порчи тоже сделан из останков богов. И в людей, под руководством нашего Доктора, вводят их же. Патриция была девушкой, которой это тело раньше принадлежало. Она была его основным проектом и вскоре умерла. А на её место пришла я, также умерев у себя дома. В будущем от него сбежит девочка, в которой он смог подавить Элеазар. Ну как он. Его подопечные, — встретившись с ним взглядом, девушка молча качнула головой и передала Чжун Ли в руки Глаз Порчи. Электро «Виденье» она повесила на шлёвку для ремня в оправе в виде дракона. — Держи. Посмотри. Я не знаю, кто конкретно здесь. Может, ты угадаешь. Подготовленную для артефакта брошь Белла отложила на журнальный столик и подошла к окну. Даже в проулок, видневшийся сквозь слегка желтоватое стекло, проникал тёплый свет, который испускали бумажные фонари. Сейчас на улицах шумно. Никто не собирался спать ни сегодня, ни завтра, ни все следующие одиннадцать месяцев. До следующего января Гавань вновь будет жить сутки напролёт. И это чудесно. — Скадия, одна из богинь льда, живших до войны Архонтов близ границ Фонтейна. Но я был уверен, что она бежала в Тёмное Море. Видимо, не успела, — мотнув головой, мужчина поместил Глаз Порчи в украшение и отдал девушке. Та немного поковырялась с застёжкой и прикрепила его сзади на лямку топа. — Спасибо. Было бы интересно обо всём этом послушать. Со стороны очевидца, а не простого стороннего слушателя, — прокашлявшись, Вика протянула мужчине руку. Тот аккуратно поцеловал тыльную сторону ладони и подхватил девушку под локоть. — Идём. Кто бы мог подумать, что судьба благословит их в этот момент? Вчера, когда он так вовремя оказался рядом, когда сам предложил ей помочь и пригласил прогуляться. Боже милостивый, он на руках донёс её до дома. У Андрея, который терпеливо ожидал начальницу у порога, чуть челюсть не отвисла от такого поворота. Но, благо, тот быстро угадал причину покатушек на чужом горбу по виду её больного лица. Дальнейший вечер прошел, словно в полусне. Ей помогли дойти до ванны, терпеливо дождались, пока она умоется, уложили в кровать, напоили лекарствами и оставили дома. Да о ней так родители в детстве не всегда заботились. И ночь была спокойной. В этот раз она не видела свою очередную смерть и собственное настоящее лицо в зеркале. И у Беллы закралось предположение о том, почему же ей ничего не снилось. Адепты, сны… кажется, они ещё и неплохие лекари. Но не в этом суть. С этим человеком было комфортно. Может, и правда из-за кредита доверия? Он… древний бог, видавший виды. Кто знает, что у него в голове? Быть может, он действительно наслаждается созерцанием мук других? Потому что столько времени проводил с ней, наблюдая, как молодая девушка гаснет. Как сходит с ума, замученная голосами в голове. Она смотрела себе под ноги, держась за локоть мужчины крепко и не отпуская. Взгляд посерел и опустел, ей было всё равно на окружающий мир. Девушка чувствовала обиду глубоко внутри. На себя или на бога — одним небесам известно. Созерцание каменной плитки казалось ей вполне себе занимательным действием. Чжун Ли одёрнул её и заставил поднять голову, обхватив аккуратный подбородок пальцами. Он обеспокоенно заглянул в её глаза, затем нахмурился. — Снова слышишь их? — А? — Изабелла сконфуженно, даже немного обиженно, фыркнула и отстранилась от него. — Нет. Просто задумалась. Идём дальше. — Хорошо, — послышалось в ответ. Теперь Предвестница не смотрела только вниз, а с интересом изучала окружающую её праздничную суету. Толпа гудела, еле двигалась по сторонам. Улицы усеяли тысячи тысяч бумажных фонарей. Они украшали каждый дом, столб и прилавок. Те, в свою очередь, ломились от ассортимента сувениров и различных традиционных блюд. В воздухе стояло невероятное амбре всевозможных ароматов. Фасады зданий, словно в корне поменяли свой вид, обретая новые формы. Дома светились жизнью, но небо продолжало радовать видом на звезды. Всё это сопровождала игра на народных инструментах и опера, в исполнении Юн Цзинь. Казалось, что улицы скоро треснут от наплыва людей. Кто-то бежал сломя голову сквозь поток к близким, кто-то увяз среди туристов и не мог сдвинуться. Это приятно радовало девушку, которая в воспоминаниях возвращалась в любимую столицу, где в праздники царила точно такая же атмосфера ажиотажа и спешки. Ей нравилось окунаться в этот омут с головой, предаваться общему настроению и просто плыть. Но в этот раз у неё был якорь. Архонт стремительно уводил спутницу в другую часть гавани, к порту, к главному фонарю. — В этом году адептом выбрали Моракса? Как-то много почестей за такой промежуток времени, не думаешь? — Виктория ухмыльнулась, шепча это послание мужчине на ухо. — Возможно, но судить богов — не моя прерогатива. Так что давай лучше просто насладимся праздником, — Чжун Ли звучал уверенно, а его ответ оставил лишь больше сомнений. Но она не посмела перечить: не было ни сил, ни желания. Вместе пара спустилась к пристани, на которой, по традиции, расположился главный фонарь. Большой китайский дракон обвивал своим роскошным хвостом гору, а на заднем плане композиции проглядывались очертания самой Гавани Ли Юэ. Рядом расположилась сцена, на которой доколачивали прямо при людях, вешали гирлянды и разставляли по периметру фонари. Всё так же было залито жёлтым светом, но воздух теперь больше наполнял запах жжёной бумаги и воска. Палатки с уличными развлечениями, театр теней и ресторан под открытым небом собирали вокруг себя все больше людей. Они стояли среди толпы, держась друг за друга, в страхе просто потеряться. — Изабелла, душенька! — окликнули девушку со спины. Та обернулась и расплылась в улыбке. — Мистер и Миссис Ши. Рада вас видеть, — Вика поклонилась им и глянула на своего спутника. — Я ненадолго отлучусь. — Хорошо. Я тогда выберу нам фонари, — Архонт кивнул, и мелькнуло в его взгляде что-то, похожее на сочувствие. Но девушка хладнокровно проигнорировала это. — Деточка, хотим пригласить тебя кое-куда, — начала Миссис Ши, как только консультант ушёл, — Отпраздновать, так сказать, начало нового года. Вместе с элитой гавани, конечно. Приходи, — женщина достала из своего аккуратного клатча конверт и протянула его иностранке. — Спасибо, конечно, я буду, — она вежливо кивнула, стремительно попрощалась и поспешила нагнать Моракса. Пара переглянулась. — Чжун Ли! Я тебя еле нашла. Мог бы хоть махнуть, когда меня увидел, — Виктория подбилась под бок Архонта и прикрыла глаза. — Извини, я не подумал. Я выбрал нам фонари, если ты не против. Скоро церемония начнётся, идём, — мужчина опустил перед ней фонарь и передал прямо в руки, затем бегло осмотрел конверт. — Чайный дом? — Да… пригласила семья, которая продала нам редкую руду. Они такие милые, не могу им отказать. — Пусть так, — он кивнул и взял Вику за руку, уводя к сцене. Там вовсю играли музыканты. Прошло около двадцати минут, когда вокруг всё поутихло. Толпа действительно дружно умолкла. Даже маленькие дети не позволяли себе издать и звука. Лишь глаза Моракса блекло подсвечивались, вторя кончикам его волос. Предвестницу облило холодным потом, а божественная сила пригвоздила к месту. Но, казалось, это чувство благоговения испытывала только она. Над людьми пронёсся ящер, разрезав возникшую тишину своим кликом. Те залились радостными вскриками, аплодисментами, пока Архонт, как они думали, кружил над городом и зажигал оставшиеся ритуальные фонари, озаряя порт словно восходящее солнце. Последним стал тот, что находился перед ними. Повторив позу, которую принял дракон на инсталляции, змей закружился и взмыл точно вверх, растворяясь в небесах. В воздухе повисла сверкающая пыльца, которая светилась и, казалось, вибрировала в резонансе с Гео элементом, окружавшим их почти осязаемой дымкой. Ноги девушки ослабли. Сознание помутилось, и она почувствовала, как-то ускользает с каждым мгновением. Но ей вновь не дали упасть сильные мужские руки. Изабелла подняла глаза и встретилась с его совсем животными, яркими и с узким змеиным зрачком. Даже пара чешуек проступила на щеке. — Теряешь контроль… — хмыкнула она еле слышно, ответно вцепившись в его плечи, ища опоры. — Только рядом с тобой, — лицо девушки скривилось в отвращении от такого наглого флирта. — Давай запускать фонари. Но для начала — желание. Встав устойчивее, Виктория взяла из его рук кисть и принялась писать на тонкой бумаге аккуратно и бережно. «Я хочу обрести близких и новый дом там, где мне будет хорошо,» — гласила небольшая надпись. Затем, с позволения старшего, зажгла кусочек ткани, пропитанный воском, внутри. Фонарик поднялся, удерживаемый лишь руками девушки. Моракс повторил этот жест и оглянулся на спутницу. — Счастливого дня Морских Фонарей, — проговорил он одними губами. Вика улыбнулась неожиданно робко и кивнула, отпуская фонарь в небо. *** — Проваливай, — громко рявкнула охранница у входа. Затем, из-за рядом стоящего прилавка выглянула девушка. Предвестница ощутила подвох после того, как Архонт внезапно постарался её задержать. Сначала позвал в кафе, потом погулять, а закончил откровенным напрашиванием в гости. Два часа он дурил ей голову, будто старался отвадить её от похода туда, куда её пригласили. Но она всё же смогла избавиться от назойливого бога и дойти до чайного дома. — Пропустите её, — скомандовала хозяйка, завидев гостью. Охрана мигом расступилась, призывно распахнув вход в тускло освещённое помещение. Изабелла неуверенно вошла и дернулась от звука захлопнувшихся дверей. — Доброго Вам вечера, госпожа. Буду рад проводить Вас в нашу скромную увеселительную обитель. Меня зовут Шишу, — внутри стоял полумрак. Все пространство едва освещали всего несколько ламп, создавая интимную обстановку. Говорил же с предвестницей привлекательный мужчина средних лет с невероятной улыбкой. В мыслях девушки промелькнула мысль, и она чуть улыбнулась: «Разве «шишу» не какое-то особое обращение? Э… товарищ наставника? Или его брат… ух, не помню». Он вытянул руку, в которой держал аккуратный бокал, вперёд и вежливо поклонился. — Вот, попробуйте. Этот уникальный лимонад поможет Вам расслабиться и освежиться. --- — Пожалуйста, откройте руки, — продолжил своим приятным голосом проводник. Предвестница послушно кивнула и сняла рукава, спрятав их в пространственный карман. Мужчина повязал на её запястье золотистую ленту. — На случай, если захотят вывести из заведения без Вашего разрешения. А теперь напиток. Не переживайте, он сладкий и ягодный на вкус, — сказала он. Пытаясь мягко отказаться от напитка, девушка старалась отодвинуть фужер в сторону, но Шишу был настойчив. Между делом мужчина всё-таки пихнул ей в руки бокал и ненавязчиво заставил выпить его содержимое. На вкус оно, действительно, было приятным. Затем он отставил пустой сосуд на один из столов, подхватил масляный светильник и взял Изабеллу за помеченную руку, затем повёл сквозь горшки, столы и стулья в другой конец помещения. Они преодолели основной зал за пару мгновений и оказались перед дверью. Навесной замок отперли большим ключом. — Осторожно, ступеньки, — предупредил он, ведя Предвестницу дальше. Пространство вокруг было узким, стены каменные и влажные. Под ногами ступени были старые и редко реставрируемые. Лампа, едва светившая, создавала гнетущую атмосферу. Не очень практично делать проходы в общественные места такими… опасными. Ноги девушки начали ослабевать со временем, а сознание медленно уплывало, как при сильном опьянении. Предвестница вынуждена была притормозить на полпути и идти дальше, опираясь на стену. Они спускались долго и остановились, лишь когда вокруг начало холодать. Ей передали маскарадную маску, которую она доселе не замечала в руках Шишу, и настойчиво попросили надеть. Это на секунду могло показаться подозрительным, но внимание было так рассеяно, что она не стала придавать этому большого значения. Завязала, как смогла, узел на затылке и неловко почесала начавший резко покалывать и щипать нос. Дверь, столь же массивная, как и в самом начале пути, без ожидаемого скрипа распахнулась, и перед глазами предстала довольно— неожиданная картина. Огромный подземный павильон, потолки которого были метров двенадцать, на вскидку, в высоту, был плотно застроен невероятной красоты зданиями. Прозрачные витрины в точёных деревянных рамках были чуть прикрыты полупрозрачным тюлем красного цвета изнутри. Эти низкие пристройки коридорами соединялись с главным зданием. За тюлем виделись богато обставленные залы, за столиками которых располагались взрослые мужчины и женщины в дорогих одеждах. Рядом с, как не сложно догадаться, клиентами сидели прекрасные леди и молодые парни — красоты столь неописуемой, что глаз сложно отвести. Главный вход на территорию был ограждён невысоким заборчиком и живой изгородью. Каждая покатая крыша была обвешена красными бумажными фонариками, впрочем, как и вся улица. Под самым потолком были и другие. Большие белые фонари, работающие на элементальной энергии, заменяли естественный свет. По широкой мощёной дорожке прогуливались люди в таких же маскарадных масках. У каждого на руке на видном месте болталась лента одного из трёх цветов: белая, синяя или золотая. Последних, правда, она увидела всего две за прошедшую четверть часа праздного стояния на одном месте. Шум стоял не хуже, чем на улице, но всё же людей было меньше. Все они прилично одеты в одежды из качественной ткани, но состоятельность даже так можно было определить. Посетители с голубыми лентами носили множество украшений, а от их тел исходил аромат дорогих масел. Другие, с белыми, были одеты проще, но отнюдь не бедно. В общем, это был, наверняка, хороший средний слой. Шишу слегка одернул руку девушки, и та быстро пришла в себя. Мужчина по-доброму улыбнулся и провел Предвестницу к входу на территорию публичного дома. К удивлению, этот факт её совершенно не беспокоил. Хоть и мысль о наличии борделя где-то помимо Бисерного Парома должна была насторожить даму в обычное время, но сейчас это— бесполезная трата нервов, ведь так? Почему же насторожить? Проституция в Ли Юэ ограничена законом и официальное заведение в гавани только одно. И оно строго контролируется Цисин. Ах, ну и помимо этого, заведение было абсолютно и точно приличным. Это был тот самый тип домов, где всё настолько культурно, насколько вообще возможно в подобном месте. Принцессы, самые прекрасные проститутки, здесь работающие, часто вообще не предоставляли услуг по оказанию утех. Просто развлекали гостей, играли в игры, танцевали или обсуждали насущные проблемы. Так и случилось. Заприметив новое лицо с золотой лентой, пожилая хозяйка этой богадельни встрепенулась. Обсмотрев свободных дам в своём владении, она выбрала объективно самую красивую из них и сразу приказала обустроить самую лучшую комнату. Предвестница подобное почти не замечала, потому что с неподдельным интересом разглядывала даже не вульгарный интерьер здания. Шишу, заметив такое внимание, улыбнулся уже снисходительно и протянул девушке новый бокал с тем же содержимым, что и давал ей раньше. Без особых раздумий она приняла его и выпила, потому что знала — это вкусно и не опасно. Ведь так? Так. Затем проводник завёл свою подопечную в приготовленные покои и помог ей присесть напротив одной из принцесс этого заведения. Женщина улыбнулась так обольстительно, что уши у Виктории запылали. На столе на специальной подставке стоял гуцинь. Пальцы цветочной девы уже лежали на струнах, нежно их поглаживая и лаская. — Меня зовут Лихуа, госпожа. Как же зовут Вас? — принцесса легко провела по инструменту, и пространство заполнилось лёгкой, игривой мелодией. — Патриция. Вы так прекрасны, госпожа Лихуа. Боюсь зайтись в белой зависти к Вам, — в ответ работница заливисто рассмеялась и утёрла слёзы, выступившие в уголках глаз. — Вы тоже невероятны, госпожа. Я думаю, Вы понимаете, как приятно получать комплименты от привлекательных девушек, ведь так? — её грудная клетка всё ещё мелко вздрагивала от хихиканья. Ведьма старательно отводила взгляд от привлекательных округлостей, но желание созерцать чужую пышную грудь в глубоком вырезе ханьфу было сильнее. — Да. Вы правы… — Вика опустила голову. И снова послышался смех. — Пожалуй, я сыграю что-нибудь на собственный выбор, — Лихуа улыбнулась и зашлась в мелодии, затем начиная и петь. Оставив позади бури прошлого, Твёрдым взглядом смотрю я на лазурный небосвод, Нежно сжимая в руке свою флейту. Я безмятежен, Ведь в Облачных Глубинах, на дне сосуда с «Улыбкой Императора», Этот мир скоротечен, словно хмельной сон одинокой души. Я успел познать и добро, и зло И узреть самые глубины преисподней. Весь мир против меня, а я сражаюсь в одиночку, Но закон мироздания остался непоколебимым. В шалых поворотах судьбы И добро, и зло иллюзорны. Раны на моем сердце навсегда останутся рубцами, Но все же этот мир изменчив, словно сон. Я отринул все мирские суеты Пути могут быть разными, но цель всегда одна. Лишь честь и благородство ведут меня, И в моей жизни нет места сожалениям. Всем известно, что добро — это хорошо, а зло — плохо, Но между любовью и ненавистью порой стирается грань. Наша встреча с тобой, словно сон. Перерождение и перевоплощение Скрыли туманной дымкой прошлые любезность и вражду. Наши мечи скрестились, словно старые знакомые. Но в облачном безмолвии Трель флейты вдруг подхватит звук гуциня. Девушка пела так красиво, так мелодично и чисто, что от этого можно было заплакать. Но её сердце тронул не столько голос, сколько текст. На смеси тейватского и родного языка Ли Юэ песня звучала необычно, но так близко к сердцу, как будто бы она побывала дома. Пара скупых слезинок скатилась по её щекам, больше от счастья, чем от горечи утраты. Обеспокоенная Лихуа поначалу испугалась, что сделала что-то не так, но снежанка быстро её успокоила. С ней всё в порядке, просто воспоминания её переполняют. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Осушив ещё один бокал коктейля, девушка улыбнулась, поклонилась на прощание и вернулась к своему сопровождающему. Тот подал какой-то знак хозяйке, которая немного огорчённо кивнула. Принцесса махнула рукой в сторону гостей и скрылась в другой части здания. Ей нужно было поразмышлять. Её вывели с территории дома удовольствий и повели дальше по улице. Но пейзажи быстро меняли свой характер, начиная напоминать что-то отнюдь не приятное и приличное. И чем глубже они уходили, тем страшнее становилось. В нос ударила пахучая смесь из пота, запаха различных выделений и ароматических масел, которые здесь использовались вместо обычных смазок. Вокруг раздавались стоны и кряхтения, крики и музыка, старающаяся затушить под собой всё это непотребство. Лицо исказилось от отвращения. Красные стены уже не воспринимались как привлекательные, а стеклянные витрины выглядели как место, где танцуют едва одетые юные девушки. Это была словно карикатура на злачные районы опиумного Китая, вылезшая прямо из сериалов и книг. Очень некачественных, к слову. У входа в такие заведения дежурили ещё свободные работницы. Их прелести прикрывали тонкие полоски ткани, свисающие с пояса вокруг талии, а грудь закрывала повязка из атласа. Хотя, справедливости ради, наличие этих тканевых занавесок можно было смело игнорировать. Дамы стояли, закинув ногу на декоративные клумбы с высоким бордюром. Деревья, растущие в них, немного прикрывали ужас, царивший вокруг, однако этот прием оказывал едва заметное смягчающее воздействие, не слишком отличаясь от тряпок на самих работницах. Клумбы, выложенные крупным камнем, тянулись вдоль всех заведений и были утоплены в чем-то, напоминающем цемент. От того всё, что должны были прикрывать повязки, прекрасно представало перед взглядом обывателей. Но не смотреть не это не представлялось возможным: подобное происходило везде, куда бы ни падал взгляд. Даже на верхние этажи этих салонов нельзя было посмотреть со спокойной душой, так как стен, как таковых, там и не было. Точнее, они были прозрачными и, по сути, являлись теми же окнами, к которым припали девушки, которых беззастенчиво, на виду у всех, брали на весу их клиенты. Были и парни. Юноши, феминные и хрупкие, предстающие в дамской одежде, так же распластанные на кушетках или окнах, даже на «улице». Виктория не знала, куда себя деть. Ей хотелось убежать, но она, как глупый ребёнок, мотала головой по сторонам и думала, что ей просто кажется. Наверно. Она не могла представить, что Миссис и Мистер Ши могли заниматься подобным. Верно же? Бред. Такие милые старички… Идя по улице, девушка имела неосторожность в очередной раз повернуть голову, мечтая не увидеть процесс соития. И рядом с ней тут же возникла уже знакомая парфюмерщица. Абсолютно голая, с наспех завязанным хвостом и следами семени на груди. — Я так ждала тебя здесь, — промурчала она в самое ухо девушке, хватая Предвестницу за руку. Её она резко опустила себе на промежность и насильно прижала ещё плотнее. Держала крепко, а Шишу, как на зло, остановился и не старался увести их дальше. Ин Эр выгнулась и крепко продолжала держать иностранку за запястье. Та, как могла, силилась вырваться из мертвой хватки, но это только сильнее возбуждало парфюмерщицу. Она подмахивала бёдрами, стараясь получить как можно больше удовольствия от трения. Изабелла зажмурилась и резко отдернула руку, ощущая напоследок чужой разбухший клитор. Кожу покрывала густая, прозрачная смазка. Прежде чем, покинуть общество Беллы, Ин Эр намеревалась начисто вылизать пальцы, но получила молниеносный отпор. До Беллы донесся разочарованный стон. Девушка дрожала, чувствуя себя оплеванной, использованной. Её втянули в игру богатых извращенцев, как экзотическую игрушку. Она закусила губу, намереваясь покинуть это место. — Я хочу уйти… — тихо заявила девушка. — Хорошо, — после недолгой паузы ответил спутник, всё это время, стоявший к ней спиной. — Но нам нужно дойти до конца улицы. Так будет быстрее, чем возвращаться обратно. Поправив одежду, Изабелла покорно продолжила путь в пугающую неизвестность. Руки тряслись от только что пережитого, а разум бросало от гнева до полнейшего отчаяния. — Госпожа, Вы напряжены. Моя ошибка, прошу простить. Я не подумал, что Вам понадобится немного больше времени на то, чтобы окончательно влиться. Идёмте, я знаю, чем вам помочь. Не переживайте, сразу после этого мы пойдём на выход, — мужчина улыбнулся вновь и уже немного грубо дёрнул девушку, уводя вперёд. Вёл Шишу всё дальше, пока они не достигли тупика. Этот злачный район кончался домом, похожим на остальные здесь. Только пускали туда по приглашениям. Изабеллу, после предъявления конверта, провели без особых пререканий и сразу отправили наверх. Оттуда доносились звуки веселья, звон бокалов и голоса. Зал на первом этаже был совершенно обычным. За круглым столом, с кружками и чайниками восседали неброско одетые люди. Книжные шкафы, что их окружали, ломились от количества изданий на полках. Второй этаж же выглядел как одна огромная игральная комната. Большой бильярдный стол посередине, лежащие на нём мужчины с киями в руках. Стол для игры в покер находился в левом дальнем углу, за ним уже сидели женщины. За столом для игры в священный призыв семерых располагались, в основном, одни старики. Кто-то дежурил у стен и просто разговаривал, другие заняли маленькие столы с янтарным спиртным в бутылках и рассыпанным на стекле белым порошком, который усердно вычерчивали дорожками. К горлу подкатывала истерика, руки затряслись. Девушка ещё сильнее захотела убежать, но она не видела выхода. Теперь это был просто очень длинный коридор, вдоль которого и находилось то, от чего она хотела сбежать. Наркотический угар, секс и насилие. А ещё грязные комментарии по поводу её внешнего вида. А она может вернуться обратно, к Лихуа? Пожалуйста? — Милочка, я уж думала, что ты не придёшь, — возникшая из неоткуда Миссис Ши здорово напугала Предвестницу, что и так находилась на грани сознания. — Ой, какая бледная и нервная. Заработалась совсем. Ну-ну, тётушка знает, что тебе поможет. Её морщинистая рука перехватила больное запястье, и Вику вновь повели куда-то. Лишь сальный взгляд сопровождал её удаляющуюся спину. Женщина завела иностранку в тёмный закуток в углу зала. Спины посетителей закрывали от них и малый свет, не давая разглядеть содержимое бокала, который ей втюхивали. — Давай выпьем за наше сотрудничество. И до дна. Иначе я обижусь, — шутливо протянула тётушка. Девушка нахмурилась, смаргивая одинокую слезинку. Её не отпустят просто так, а если она выпьет вместе с Миссис Ши, то появится возможность усыпить бдительность и сбежать. Потому, она через силу опрокинула залпом один бокал под сопровождение тихого смеха торговки. — Эх молодость. Ну ничего, — женщина подхватила в миг ослабевшую спутницу под локоть. Затем вывела из укромного угла, уводя в маленькую комнатку, с одинокой небольшой кроваткой у стены. — Ты, главное, не волнуйся. Всё, что было под Ли Юэ, осталось под Ли Юэ. Не отказывай себе. Её уложили на постель, заботливо смахнув упавшие пряди волос с лица. Девушка больше не вырывалась. Ей хотелось плакать и эта женщина — единственное успокоение сейчас. По телу прошла приятная дрожь, стоило минутной стрелке на часах завершить третий оборот. Голова вновь, и только сильнее, опустела, а страх отступил. Вся боль, что мучила Вику все это время, внезапно прекратилась. Тело стало ватным и еле подвижным. Кто-то вошёл в комнатушку, а Миссис Ши, наоборот, её покинула. Чувство эйфории и свободы притупилось так же быстро, как и наступило. Следом её взяла дрожь. — Какая красивая и молодая. И слабая… — вожделенно залепетал басистый мужчина. Она, даже сквозь пелену слёз, узнала его. Именно он отвесил ей пару «комплиментов» сомнительного содержания. — Наверняка невинна. Не переживай, папочка сделает эту ночь незабываемой. Мерзкий низкорослый дядька, возрастом далеко за пятьдесят, принялся раздеваться. Отвратительный на вид, толстый и волосатый, он нарочито медленно снимал с себя одежду, пока Виктория тщетно пыталась подняться. Ноги и руки не слушались. Ей нужно было время. Вспомнив все возможные практики, которые она успела изучить, девушка стала гнать магическую энергию по своему организму, чтобы как можно быстрее снять эффекты от того, что она употребила. А пока приходилось терпеть. Его обвисшая грудь, противный потный живот, который едва ли единожды видел чистую воду, такие же отвратные короткие ножки и член. Маленький, вялый, еле видневшийся за растительностью на его лобке. Её выворачивало. Но мужику было плевать. Своими неухоженными руками он потянулся к её тонкой талии, стал наглаживать спину и живот, пальцами поднялся вверх. Зацепился за лямку топа и потянул вниз, оголяя грудь. Девушка рыкнула. Зло, испытывая отторжение вообще ко всему, что её окружало. Мужчина опустился над ней, желая обхватить дурно пахнущим ртом сосок. Но Белле хватило времени за эту пародию на стриптиз собрать всю волю к жизни в кулак. Она приподняла руку и что есть мочи ударила его локтем в скулу. Тот взвыл от боли и отскочил, предоставив возможность для побега. Ведомая лишь страхом и адреналином в крови, Предвестница соскочила с кровати и подлетела к запертой двери. С помощью Глаза Порчи она заморозила замок, затем достаточно плотной электро стрелой сбила его. Вывалившись из двери, девушка сломя голову рванула вниз, успевая только лишь придерживать топ руками. К собственному удивлению, ей действительно не позволили скрыться просто так. Сопровождавший её мужчина, что расположился на первом этаже дома, завидев убегающую клиентку, рванул за ней. Он больше не казался приятным молодым человеком, коим представился при встрече. Он опоил её первым, а затем, кажется, ещё и заставил что-то вдохнуть. Девушка благодарила всех высших сущностей за то, что её ноги не отказали на первых десятках метров, и за то, что она усердно занималась вместе с Ариной. Но это не могло спасти её сейчас. Она бежала, бежала быстро и ни при каких условиях не сбавляла темп. Её преследовали. Сердце нещадно билось от страха и действия наркотиков. Она сорвалась на слёзы вновь, но не останавливалась. Позади неё погоня; впереди — уже строилась охрана. Губы в бреду зашептали: «Моракс, Моракс, помоги, о, Господи… прости, что я тебя не послушала, что не поняла причин твоего странного поведения! Моракс, просто вытащи меня отсюда!» Вмиг пространство померкло. Девушка упала в обморок. *** В нос снова бил аромат благовоний, а на руке покоилась тугая повязка после взятия крови на анализ. Девушка лежала на больничной койке, едва ли не сливаясь с цветом простыней. Горячему компрессу не позволял остыть дежуривший рядом Архонт. Он смотрел на Викторию с жалостью и, может, немного виновато. Возможно, ему стоило усерднее отговаривать девушку от похода в подобные места, но… раз уж та хотела узнать правду мира, в который попала, не стоило ей мешать. На ошибках учатся. Так он тешил себя, вновь смачивая тряпку в тазу. — Её пригласили туда знакомые, а на маске был порошок с опием. Помимо того, её несколько раз опаивали другими препаратами в смеси с алкоголем. Возможно, если бы её вели чуть медленнее, она бы протрезвела и сбежала раньше, не доводя до такого состояния, — лекарь подвёз к койке стойку с несколькими стеклянными бутылями и соорудил капельницу. — Благодаря своей устойчивости к препаратам и наркотикам в том числе, главный приход прошёл быстро. Если бы она находилась в состоянии эйфории дольше, пришлось бы лечить её от инфекций, передающихся половым путём, и готовить снадобье от нежелательной беременности. Или ещё что похуже. Штопать молодых девушек после таких происшествий ужасно больно. Бай Чжу с сожалением глядел на юную девушку. Почему она туда пошла? Он уверен, что та прекрасно поняла, или хотя бы на полпути осознала, куда попала. На её руках он нашёл чьи-то выделения и пару ссадин, оба запястья вывихнуты и уродливо распухли, кто-то особо прыткий оставил засос на груди. Сколько времени уйдёт на вывод вещества из организма? Как это отразится на её эмоциональном состоянии? И как её нашёл этот подозрительный историк? Вопросы вились в голове лекаря, пока он вводил иглу капельницы в вену нетронутой руки и регулировал скорость инфузии. — Ей бы охрану нанять. Может, вы и покинете Гавань, как только ей станет лучше, но всё же вернуться придётся, — Бай Чжу пригладил волосы на голове бедняжки и с грустью подметил небольшую прядку седых волос у самого лица. «Нервы ей, что ли, подлечить…» — Я думаю, что застрельщики с этим справятся. Им есть, кого приставить к своей госпоже, — уверял его брюнет. Он обладал удивительной способностью убеждать. Это пугало. Как и его пронзительный взгляд, и поддельный Глаз Бога. *** Холод стал привычным в её комнате, очищая разум от лишних мыслей, но в то же время, навевая состояние полусна. Она любила это чувство, когда эмоции, мысли уходили на второй план, перед ней оставалась лишь цель, ради которой она села за рабочий стол. Сегодня все выходило крайне занятно. Новое изобретение принесло свои плоды. Механическим движением она открутила маленький болтик, вскрывая брюшко птички. Внутри, словно ее же внутренние органы, переливались шестерёнки, болтики и, как вишенка на торте, маленькое подобие кинопленки. На тонкой ленте остались следы, которые скоро превратятся в звук. Сандроне встала, зашуршав своим нарядом, поправила перчатки, которые так и норовили спасть из-за неожиданно вспотевших рук. В ее руках была лента, которая с каждой минутой становилась всё более и более длинной. Безалаберность молодой предвестницы вызывала чувство между презрением и весельем. Неужели прошлая жизнь не научила ее, что не стоит доверять незнакомцам, особенно тем, кто предлагает золотые горы? Ленты легко превратились в бабину для дешифровки, пара легких касаний и началось воспроизведение. Момент истины настал. Первые секунды обрадовали ее легким треском камина, как некстати, шарканьем ног и отзвуком далеких голосов. Как же девушка проклинала, что птичка ведомая простейшей стратегией выживания, не была готова приблизится ближе. Изобретениям не хватало гибкости разума. « — Чувство будто в груди нет сердца… Я открою тебе в вечность дверцу, — высокие потолки зала библиотеки отлично отражали звук. — Аякс, какая приятная встреча. Тон потеплел на пару градусов. Обращались по имени — они довольно близки? — Привет, Вика, да просто мимо проходил. У меня перерыв. — Вот как… — до нее донесся звук захлопнутой книги. — А видок у тебя, словно с неба свалился — были у меня такие знакомые, раскидало их по Тейвату. Девушка рассмеялась, и серьезность ее слов оказалась под вопросом. Довольно долгая пауза навевала чувство неловкости. — А что за книга в твоих руках? Никогда не видел ничего подобного. — Простой ежедневник, не обращай внимание. — Еже- что? — Блокнот, дневник, штука, где я пишу свои дела, мысли, полезно, чтобы прочистить голову. — Вот как… Интересно, но мне пора бежать иначе пропущу обед. До скорого! Был рад с тобой увидеться!» Слова иномирца воспринимались всегда с сомнением. Как много она может знать и скрывать? К сожалению, склонность к глуповатым шуткам и драме не могли дать четкого ответа. Несколько вещей зацепили ухо. Первая, что кто-то упал с неба и был знаком Изабелле; второе, ежедневник-блокнот-дневник. Казалось бы, проще было расспросить девушку напрямую, но сама Сандроне просто отвратительный дознаватель, да и нет у нее подобных прав. Ни у кого не было их, кроме Царицы и Пьеро. С легким отчаянием она смотрела на подходящую к концу ленту. Чужие слова больно царапнули гордость, ей нужно доказать свою полезность, а иначе финансирование исследований уменьшат. Нелепым движением девушка столкнула со стола стопку бумаг. Гнев мгновенно зародился в щуплом, детском теле, пугающим костром лаская внутренности. Сандроне махнула рукой и куча мелких роботов-помощников, пощелкивая железным нутром, принялись убирать бумаги. Успокаивая себя, она включила запись дальше. «Этой песни героем лишь ты будешь впредь. Ты вверила мне свою дружбу и имя, Твою же свободу решил я воспеть! (Легенда о Веннесе, Том 2)». — Тц… Слова легко разносились по высоким сводам. Следом раздался звук быстро пролистываемых страниц и падающей книги. Еще немного шуршания, и звуки закончились. Сандроне сжала бортик стола до боли, до легкого потрескивания и в костях, и в самой крышке стола, смотря на то, как постепенно заканчивается лента. — Мондштадт… Прекрасное и далекое место, где сейчас спит беззаботный Венти. Стоит ли посетить этот городок-страну, чтобы тронуть старые воспоминания…? Часть следующих слов она не смогла уловить. Девушка, бормоча что-то себе под нос, начала расставлять по местам, предположительно, книги. — Интересно, Итер уже здесь? Начались ли события, предшествующие его путешествию…? И, что интереснее, бегает ли здесь где-то эта маленькая, назойливая консерва? — посмеявшись, девушка окончательно покинула помещение. » С легким щелчком лента закончилась напоследок, моргнув легкой вспышкой электричества. Машину замкнуло. С нарастающим внутренним ужасом Сандроне смотрела, как из искры зарождается пламя, пожирающее ленту. Проклятые архонты, что-то с девчонкой определено было не так, а особенно с информацией, которая так легко и беззаботно срывалась с ее губ. Тревожно девушка набросала собранную информацию и, слетев со стула, в кабинет Царицы. *** Стояла глубокая ночь. Дворец не спал. Не имело значения, как давно загасили свечи простые подданные, как давно стих шорох богатых одежд во дворце, работа шла. Чтобы двигать огромную машину государства, приходилось не просто прикладывать усилие, нужно было стараться изо всех сил. Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а, чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее! Эта фраза подходила для этой ситуации как никогда. Сандроне, противореча собственному статусу и состоянию здоровья, быстро шла по коридору, практически бежала, позвякивая металлическими украшениями и мелкими деталями убранства. О перезвоне каблуков и вовсе стоило молчать, но сегодня это её не волновало. В тонких, но на удивление мозолистых, с тонкой сеткой шрамов, ожогов и других изъянов кожи руках была зажата книга с парой неаккуратно вложенных бумаг. Они небрежно торчали наружу, царапая глаза неровными срезами. Девушка пошатнулась на особенно крутом повороте, а лестница вверх и вовсе кинула вызов её выдержке. Она скользнула по ковру, собирая его неаккуратной стопкой под карлика и прямо к двери. Настойчиво постучала. С такой уверенностью, что была присуща ей крайне редко. До нее донеслось короткое и отрывистое: — Войдите. Сандроне оправила челку, до боли выпрямила спину и толкнула дверь внутрь. Компания в кабинете заставила прикусит язык и выпрямить спину уже неестественно. Колючие взгляды Панталоне, Пьеро и Царицы распяли ее с порога. — Добрый вечер, Ваше величество, — глазки в пол и низкий реверанс. — В деле наметились подвижки, и я просто обязана об этом сообщить незамедлительно. Она так и не решила сказать колкую фразу, что знания слишком полюбили пропадать в неизвестном направлении. Селестия играла в свои игры и безжалостно уничтожала всё, что покачивало стабильность небесного престола. Не поднимая глаз, она передала дневник. Легкий шорох платья, холод чужого присутствия дал знать о движениях. Толстые металлические спицы в ногах отдавались фантомной болью, намекая на скорую смену погоды. — Отличная работа. Можешь быть свободна. Твои исследования получат финансирование. Холодно и спокойно, словно горный ручей в объятиях ледников. Поклонившись еще раз, девушка вышла. О ее недавнем присутствии напоминал лишь легкий аромат машинного масла и отдаленный стук ботинок с металлическими набойками. Царица задумчиво смотрела на записи, словно на загадочную зверушку. Тонкие желтоватые листы были усеяны мелким, ровным почерком, каждая буква была в практически равной мере округлой и крючковатой одновременно. Долгая работа с различными механизмами на свой манер профдеформировала Сандроне. Это читалось даже в таких мелких деталях. Ей хватило пары минут, чтобы пройтись вскользь по содержанию чужих шпионских изысканий. Все было так, как она и думала. Иномирянка с хорошим знанием местной истории… Ее осведомленность о близнецах только порадовала, ей не придется слишком явно вмешиваться. Девушка заинтересована в этом мире, страдает всплесками желания причинить окружающим добро, сделав этот мир гуманнее. Что ж, жребий брошен. Возможно, именно ей удастся окончательно изменить текущее состояние вещей. Давно, далекие пятьсот лет назад, а возможно и того раньше, большие надежды возлагались на близнецов, чьи души-созвездия не были вписаны в сущность Тейвата. Во всяком случае, так тогда казалось. Но ситуация изменилась. Теперь у их мира есть новый шанс, а ее задача — подтолкнуть иномирянку к нужным выборам, поддержать на таком долгом и опасном пути… Грядет что-то жуткое, жуткое и прекрасное в своей сущности. Ведь любые перемены приносят кому-то радость, а кому-то горе. В этот раз им нужно быть на стороне победителей. Цепочка их долгих планов готова вот-вот сомкнуться, осталось добавить новое звено. Одиннадцатый предвестник, Тарталья, твой выход. Женщина резко развернулась, цокнув каблуком. В камине ярко горел огонь, насыщенно красные язычки пламени обволакивали дрова, пожирая их и превращая в пепел. — Рукописи не горят… — полушепотом произнесла Царица и отправила бумаги прямо в огонь. — Я сделала свою ставку, не подведи меня, Белла. Объятые пламенем, страницы дневника потрескивали, подпалившись по углам. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только вьюгой за окном, да звуками костра. В одно мгновение в комнате зашумело что-то ещё. Маленькая механическая птичка, что всё это время сидела где-то на дальних полках серванта, слетела вниз и приземлилась аккурат на широкий рабочий стол. Из её брюшка, что по обычаю было наполнено бабиной с плёнкой, что-то небрежно торчало. Рядом стоящий банкир поднял механизм, ловкими пальцами ощупывая его и находя место для открытия. Метал щелкнул неестественно громко, затем птичка по кусочкам стала разваливаться и опадать на пол, словно пепел. Но это не заботило никого в этой комнате. Темноволосый мужчина развернул сложенную вдвое записку и, хмурясь, зачитал: — Третий стеллаж у окна, пятая полка снизу, голубой корешок и снежинки на обложке. После ознакомления убедительно прошу вернуть на место. С любовью, Иза. Банкир, немного удивлённо, оглядел бумажку с двух сторон, затем аккуратно поднёс её к носу. Та была насквозь пропитана парфюмом иномирянки. Лёгкое удивление сменилось настоящим восторгом, когда бумажка заискрилась фиолетовым, точно бенгальский огонь, и быстро сгорела в руках мужчины.