Любовь – удел слабых

      Вечер пятницы.       Тайлер зашел в свою маленькую съемную квартиру и захлопнул дверь. Он снял ветровку, повесил ее на крючок в прихожей и скинул с ног кроссовки.       Сегодня был утомительный рабочий день. В Белмонт-парке проводились очередные скачки, поэтому после увлекательного отдыха голодные посетители буквально оккупировали кафе.       Тайлер работал главным управляющим, его недавно повысили. Этот факт неимоверно окрылял и вдохновлял. Он хорошо помнил кому по гроб жизни обязан за эту возможность. Мистер Аддамс поспособствовал трудоустройству Тайлера, когда его с позором выставили из всех заведений Джерико, где были вакантные места. От этого он чувствовал себя неловко, хоть мистер Аддамс и отмахивался от него, уверяя, что помогать будущему зятю — святое дело. У Уэнсдей в тот момент было такое выражение лица, будто она за один присест съела мешок лимонов. Без сахара.       Уэнсдей наконец-то вернулась с летних каникул в академию «Невермор». Прошла первая учебная неделя и завтра Тайлер планировал поехать в Джерико, чтобы сводить ее на свидание. Казалось, что он не видел Уэнсдей целую вечность, хотя они встречались в последний раз всего две недели назад.       Тайлер достал из пакета контейнер с готовой едой и засунул его в микроволновку. Он установил таймер и решил узнать, как у Уэнсдей прошел ее день. Пока Тайлер набирал сообщение на телефоне, внутри возникло какое-то странное ощущение тревоги.       Микроволновка запищала, привлекая к себе внимание. Тайлер поставил контейнер с разогретой едой на стол, замечая легкую дрожь в руках.       Что за нафиг?       Тайлер вытянул ладони перед собой и внимательно уставился на них. Неожиданный жар накрыл сильной волной, разливаясь обжигающей лавой по всему телу. Ему стало ужасно душно, капли пота выступили на коже.       Что происходит?       Внезапно тело пронзило ужасной колющей болью. Тайлер согнулся пополам, безуспешно пытаясь устранить неприятные ощущения глубокими размеренными вдохами.       Он хотел добраться до дивана, но у него ничего не получилось из-за сильного головокружения. Тайлер упал на бок, его тело стало биться в судорогах. Он хрипло задышал, будто в легких произошел бронхиальный спазм. Голова разрывалась от невыносимой боли, словно по ней били тяжелой кувалдой, пытаясь таким способом размозжить череп. Тайлер пронзительно закричал, беспомощно корчась на полу в адских муках. Ему казалось, что дикий зверь разрывает своими когтистыми лапами его бренное обессиленное тело.       Тайлер чувствовал на подкорке сознания присутствие внутри его головы кого-то постороннего. Такое ощущение уже возникало раньше.       Хайд.        Тело выгнулось дугой от усиливающейся боли. Видимо монстру не понравилось, что об его пробуждении узнали раньше, чем он планировал.       Тайлер вспомнил советы психиатра и попытался очисть сознание от всех мыслей. Возможно, это поможет загнать Хайда назад в его клетку. Тайлер застонал от напряжения. Вены на висках вздулись так сильно, что казалось будто тонкая кожа сейчас лопнет под напором закипающей крови.       У Тайлера почти получилось закрыть сознание от монстра, если бы он не отвлекся на сигнал оповещения своего телефона.       Уэнсдей.       Невидимый кукловод в тот же миг завладел его телом, искусно дергая за тонкие ниточки. Тайлер, словно безвольная марионетка, поднялся на трясущихся ногах и взял телефон в дрожащие руки.       На заставке стояла фотография Уэнсдей, сделанная втихаря во время прогулки по приусадебному участку особняка семейства Аддамс. Тайлер обожал этот снимок и постоянно любовался необычной красотой своей возлюбленной.       Хайд зловеще ухмыльнулся.       Сентиментальный сопляк.       Он тряхнул головой, мысленно отгоняя Тайлера в дальний угол сознания, и нажал на кнопку вызова. Однако Тайлер не собирался уступать бразды правления монстру и стал бороться за свое законное место у руля. Его тело снова забилось в ужасных конвульсиях, а проклятый телефон полетел на пол. Тайлер никак не мог сконцентрироваться, поскольку его постоянно сбивали протяжные гудки в трубке. Он надеялся, что Уэнсдей проигнорирует звонок, ведь она так ненавидит говорить по телефону.       — Тайлер? — приглушенно донесся женский голос.       Черт.       Монстр пытался заговорить с Уэнсдей, но Тайлер всячески не позволял ему это сделать. Он сипло задышал, горло перехватило от напряжения.       — Что с тобой? — раздалось с того конца трубки. Видимо Уэнсдей все же услышала их ожесточенную борьбу.       Ручьи пота стекали по напряженному телу. Тайлер стиснул зубы до скрежета. Хайд заставил его упасть на колени и предпринял попытку дотянуться рукой до телефона. Осуществить этот замысел монстр смог только с третьего раза, поскольку Тайлер отлично научился владеть своим сознанием во время лечения в психиатрической больнице. Однако силы были на исходе. Тягаться с кровожадным монстром оказалось сложнее, чем он предполагал. Хайд оскалил зубы в безмолвном торжестве.       — Уэнсдей, мне очень плохо, — приглушенно сказал в трубку монстр, идеально копируя интонацию голоса Тайлера. — Мне так неудобно тебя просить, но не могла бы ты приехать?       Он начал громко задыхаться, поскольку Тайлер снова стал сопротивляться, но Хайду сейчас это было только на руку. Уэнсдей услышала его рванное дыхание и без малейших колебаний спросила:       — Где ты находишься?       — Дома.       — Нет, Уэнсдей, ни в коем случае не приезжай! — завопил Тайлер, на секунду прорываясь через ментальный блок, выстроенный чудовищем. — Это ловушка! Хайд хочет тебя убить!       — Уэнсдей, не верь ему! — монстр снова взял инициативу в свои когтистые конечности, умело манипулируя. — Меня ранил Хайд в живот, — его голос мастерски задрожал. — Черт, Уэнсдей, здесь столько крови, чувствую, к утру я умру.       — Ты должна забрать родителей и немедленно уехать как можно дальше отсюда! — быстро инструктировал Тайлер, переходя на крик от боли, что разливалась по его телу. — Срочно! Иначе он убьет всех!       — Уэнсдей, пожалуйста, — прикинулся снова белой овечкой Хайд, слабо шепча в трубку от притворного бессилия. — У меня не получается даже встать с пола. Я не могу остановить кровь самостоятельно.       — Я скоро буду.       — Нет, не верь ему! — воскликнул Тайлер, но она уже бросила трубку. — Уэнсдей!       На глазах выступили слезы. Тайлер понимал, чем закончится сегодняшний вечер. Хайд непременно убьет Уэнсдей, безжалостно разорвет ее хрупкое тело в клочья, словно тряпичную куклу, а он, Тайлер, будет беспомощно смотреть на этот кошмар со стороны, поскольку монстр пока лидирует в их безмолвном поединке.       Тайлер схватился за голову, пытаясь выгнать Хайда из своего разума, чтобы снова стать единственным хозяином своего тела. Его вены вздулись на лбу и висках от напряжения. Тайлер с такой силой вцепился руками в кудрявые волосы, что наверняка уже выдрал парочку клоков из своей густой шевелюры. Даже если и так, то он этого совсем не заметил.       Его швыряло из стороны в сторону, он ревел словно подстреленный медведь от ноющей боли в затылке. Тайлер споткнулся об ножку стула и упал на пол, теряя сознание.       Он очнулся от невыносимого писка и звона в ушах, словно сверло бормашины неумолимо крутилось неподалеку от его барабанных перепонок.       Тайлеру было неизвестно как долго он находился без сознания, однако, тело здорово затекло. Он почувствовал прохладные и мокрые прикосновения к своему лбу. Тайлер открыл глаза и увидел сосредоточенное лицо Уэнсдей, склонившееся над ним. Тяжелая от боли голова покоилась на ее коленях. Уэнсдей усердно обтирала его лицо влажной губкой.       Только сейчас Тайлер почувствовал сильный жар. Уэнсдей пыталась хоть как-то облегчить его страдания. Она заметила пробуждение Тайлера и взгляд ее холодных глаз стал на несколько тонов теплее.       — Уэнсдей, что ты тут делаешь?       — Обтираю тебя губкой, если ты не заметил, — огрызнулась она, продолжая, как ни в чем не бывало, охлаждать его пылающую кожу.       — Ты прекрасно поняла, что я спросил тебя совсем не об этом. Зачем ты пришла? — разозлился Тайлер, удивляясь ее беспечности. — Тебе нельзя находится рядом со мной, потому что я опасен. Хайд проснулся.       Уэнсдей проигнорировала эти слова и с каменным выражением лица продолжила обтирать губкой его шею.       Тайлер вскипел.       Вместо того, чтобы сейчас поспешно уносить свои прелестные ножки, как можно дальше от логова монстра, Уэнсдей хочет стать его знатным первым блюдом на добровольных началах.       Невыносимая упрямица!       И зачем он только дал ей запасной ключ от своей квартиры.       Тайлер сел на пол, грубо выхватил мокрую губку из рук Уэнсдей и запульнул ее в другой конец комнаты.       — Я не шучу. Ты сейчас же поднимешь свой зад, поедешь в аэропорт и улетишь в другую страну!       — Никак не припомню в какой момент нашего общения я дала тебе право указывать мне, — холодно пресекла его тщетные попытки доминирования Уэнсдей, скрещивая руки у себя на груди.       Тайлер так разозлился, что готов был вытолкать силой эту несносную девчонку за дверь свой квартиры. Неужели она не понимает, что с ней будет, если монстр вдруг снова захочет погулять на свободе?       Тайлер попытался подняться. Его голова так сильно закружилась, что он снова упал на пол при этом болезненно ударяясь копчиком. Тайлер поморщился, потирая ушибленное место.       — В таком состоянии ты мне ничего не сделаешь, — вынесла вердикт Уэнсдей, проверяя температуру его лба губами. — У тебя сильный жар. Нужно поспать.       Она встала в полный рост и подала Тайлеру руку, чтобы помочь ему подняться. Он коснулся ее прохладной ладони, как вдруг тело снова пронзило жгучей болью. Тайлер зашатался и упал на колени. Его лицо исказилось от мучительных ощущений.       — Уэнсдей, беги! Спасайся! — истошно закричал Тайлер, царапая коротко остриженными ногтями дощатые полы комнаты.       Уэнсдей замерла в оцепенении. Ее огромные кукольные глаза округлились еще больше, а густые брови взлетели вверх в немом ужасе. Уэнсдей впервые в жизни не знала, что делать. Она испуганно наблюдала за тем, как Тайлер душераздирающе выл от кошмарной боли, а его тело билось в сильнейших конвульсиях.       Борьба.       Это определенно была борьба.       Лицо Тайлера налилось краской от дикого напряжения. Он стискивал зубы, периодически разжимая челюсть и тогда из его груди вырывался громкий болезненный стон. Тайлер рвано дышал, словно воздух находил на своем пути преграду и с большим затруднением попадал в легкие. В какой-то момент напряженные мышцы его лица расслабились.       Неужели приступ прошел?       Тайлер восстановил дыхание, потирая лицо дрожащими ладонями. Уэнсдей села перед ним на корточки. Он дергано улыбнулся и очертил рукой овал ее лица. Уэнсдей подалась вперед, чтобы поцеловать его в губы. Он смутился, однако, тоже стал медленно приближаться к бледному лицу Уэнсдей. Когда между их губами почти не осталось пространства, милая улыбка Тайлера превратилась в хищный оскал.       — Здравствуй, куколка. Давно не виделись.       Хайд одной рукой перехватил запястья Уэнсдей, чтобы она не смогла оказать сопротивление, и зло засмеялся, замечая мимолетный испуг в ее темных глазах.       — У мальчишки неплохой вкус, но он полный неудачник, — монстр приблизился к ее уху, обхватывая свободной рукой хрупкую шею Уэнсдей. — Он так хочет тебя оттрахать, но вот ведь какой конфуз, до сих пор этого не сделал. Боится тебя обидеть. Потерять, — Хайд громко рассмеялся, обдавая холодную кожу Уэнсдей горячим дыханием. — Он такой слабый, жалкий, что я почти ему сочувствую, — пальцы чудовища сжались на горле Уэнсдей, перекрывая ей дыхание. Она начала усиленно вырываться.       — Ну-ну, малышка, спокойно. Я не собираюсь тебя убивать, — Хайд шумно вдохнул дурманящий запах тела Уэнсдей и добавил, ухмыляясь: — Пока. Для начала мы с тобой поиграем в одну игру. Обещаю, тебе очень понравится.       Он убрал руку с ее шеи, оставляя на тонкой белой коже бордовый отпечаток своей широкой ладони. Уэнсдей надрывно закашляла, содрогаясь всем телом. При этом она старалась отползти от Хайда как можно дальше.       — Тайлер, — едва слышно просипела она, держась рукой за саднившее горло. –Тайлер, вернись ко мне.       — Можешь не стараться, крошка. Я смог закрыть от него сознание, но знаешь, наш Ромео уж очень старается выбраться наружу, чтобы спасти свою Джульетту, — голос Хайда сочился ядовитой иронией. Он стал мучительно медленно надвигаться на Уэнсдей. Она моментально оказалась на ногах, чтобы оказать монстру сопротивление. — Поэтому мы не будем медлить. Покажем твоему парню грандиозную пьесу в лучших Шекспировских традициях.       Хайд загнал Уэнсдей в угол. У нее больше не было пути для отступления. Монстр схватил Уэнсдей за плечи и швырнул ее со всей силы на пол. Она сбила рукой стеклянную вазу, разбивая предмет интерьера вдребезги. Уэнсдей ударилась об твердую поверхность пола головой до крови. Она прикусила язык от боли. Перед глазами поплыли очертания комнаты.       Хайд заметил в радужках цвета воронова крыла новую эмоцию — неописуемый страх. Он громко рассмеялся, его лицо сияло победным торжеством и самодовольством. Монстр сел сверху на Уэнсдей, крепко сжимая ногами ее хрупкую талию.       — Нет, сладкая, мы сделаем это на полу. Тайлер же хотел настоящей романтики для твоего первого раза. Кто я такой, чтобы ему перечить? — Хайд поднял вопросительно бровь и издевательски ухмыльнулся. — Хочу, чтобы в твою обнаженную спинку впивались старые щепки пола, оставляя на коже саднящие царапины и болезненные занозы.       Монстр провел рукой по ее лицу. Уэнсдей тотчас же впилась зубами в его палец. Хайд яростно зарычал и ударил ее по лицу наотмашь. После одной рукой обхватил тонкие женские запястья, завел их Уэнсдей за голову и грубо пригвоздил к полу. Второй рукой он разорвал на ее груди футболку, открывая доступ к маленькой груди в черном лифчике.       — Наш малыш-Тайлер сейчас так бунтует внутри меня, — Хайд опалил ухо Уэнсдей горячим дыханием, до хруста сжимая левое ребро. — Представляешь, как он сломается, когда ты будешь плакать навзрыд и умолять меня о пощаде. Я в предвкушении.       — Я никогда не плачу и не умоляю, — возразила Уэнсдей сквозь стиснутые зубы и ударила Хайда головой в солнечное сплетение.       Монстр машинально отпустил ее руки, хватаясь за грудную клетку. Уэнсдей схватила осколок разбитой вазы, лежащий неподалеку, и вонзила его своему противнику прямо под ключицу. Хайд пронзительно закричал, черты дьявольского лица исказились в гневе.       Он выхватил единственное спасение из рук Уэнсдей и отшвырнул в сторону. После чего схватил ее за шею, приподнимая, и грубо приложил головой об пол. Уэнсдей болезненно застонала. Кровь из раны Хайда обильно капала на ее лицо и на едва прикрытую кружевным лифчиком грудь.       — Ах ты дрянь! Я хотел быть нежным, но уж прости, теперь я просто обязан разорвать твою сладкую киску напополам.       Хайд оторвал пуговицу и расстегнул ширинку на черных джинсах Уэнсдей с силой сдергивая их вниз. В потемневших от вожделения глазах монстра выступили слезы. Он задыхался то ли от возбуждения, то ли от рыданий. Руки Хайда сильно дрожали, но его лицо при этом все также было затянуто пеленой похоти и ярости.       Уэнсдей прикрыла веки, чтобы не видеть безумный вид своего насильника.       — Нет, детка, — Хайд крепко схватил ее за подбородок. — Ты будешь смотреть мне в глаза. Хочу, чтобы твой любимый Тайлер видел до чего довело его бездействие.       Он с легкостью разорвал ее трусы, откинул ненужную тряпку прочь и навалился всем весом тела на Уэнсдей. Монстр потянулся к своей ширинке, зловеще улыбаясь.       В голове Уэнсдей неожиданно всплыл совет от Энид, что во время проникновения необходимо расслабить мышцы и тогда боль немного притупится. Она не была уверена, что такая рекомендация поможет, когда в твое лоно будет вторгаться отбитый на всю голову маньяк. Однако Уэнсдей попыталась расслабиться, чтобы принять свою незавидную участь достойно: без слез и истерик.       «Аид, забери меня как можно скорее в свое царство теней», — подумала она, закрывая глаза вопреки угрозам монстра.       Уэнсдей ждала жгучую волну боли между ног, но ничего такого не произошло. До слуха донесся рев раненного зверя. Она распахнула глаза и увидела дорожки слез на щеках Тайлера.       — Ты не получишь ее, — прошипел сквозь пелену боли знакомый и родной голос. — Даже не пытайся.       Тайлер задрожал, его тело задергалось словно при эпилептическом приступе.       — Ты так в этом уверен? — его выражение лица снова приняло дьявольские черты. — Бедный малыш-Тайлер, тешишь себя глупыми надеждами.       Руки монстра потянулись к шее Уэнсдей, сдавливая горло медленно, не торопясь, желая почувствовать каждое биение умирающей жизни. Она сипло захрипела от недостатка воздуха, открывая рот в немом крике. Уэнсдей попыталась скинуть его сильные руки со своего горла, царапаясь, брыкаясь всем телом, но все тщетно.       Видимо это последние секунды ее жизни.       Уэнсдей не отводила свой слезящийся взгляд от зеленых глаз. К сожалению, сейчас в них было столько темноты и насмешки присущих только кровожадному монстру. Глаза Тайлера же всегда излучали тепло и безграничную нежность.       Видимо Уэнсдей не суждено увидеть их когда-то снова.       Ее веки утомленно опустились.       Она уже решила, что отправилась к праотцам, когда не почувствовала на горле давления, а на своей талии не ощутила тяжелого веса мужского тела. Уэнсдей машинально сделала полноценный вдох грудью и сотряслась в безудержном кашле. На ее глазах выступили слезы от затяжного першения в горле.       Только когда кашель немного успокоился Уэнсдей заметила, что Тайлер сидел недалеко от нее и смотрел на свои дрожащие ладони так, словно на руке вырос шестой палец. В его посветлевших глазах стоял неописуемый ужас, а по щекам бежали дорожки слез.       Он поднял голову и встретился с Уэнсдей безжизненным взглядом. На его раскрасневшемся и распухшем от слез лице застыла гримаса боли. Тайлер внезапно вскочил на ноги и убежал в другую комнату, держась за голову.       Уэнсдей подтянула спущенные джинсы прямо на голое тело, надеясь, что с ее бедер не свалятся штаны в самый неподходящий момент, ведь застегнуть без пуговицы их не представлялось возможным. Она поспешно скинула с себя рваную футболку, благо лифчик не сильно пострадал, и пошла в комнату к Тайлеру.       Он сидел на полу, обхватив колени руками, и раскачивался в такт своим глухим завываниям.       — Уэнсдей, — заикаясь сказал Тайлер, услышав ее тихие шаги за своей спиной, — прошу тебя, уходи.       — Я не уйду, — хрипло сказала она, опускаясь рядом. Тайлер спрятал лицо в ладонях, его плечи затряслись от рыданий. — Скажи мне, чем тебе помочь? Может быть дать какое-то лекарство?       — Ты серьезно? — он поднял на нее свое мокрое от слез лицо. — После того, что я тут устроил ты должна убегать как можно быстрее и дальше, а не играть в заботливого доктора.       — Лично ты ничего не устраивал, Тайлер, — возразила Уэнсдей громче, чем сейчас ей позволяли связки. Она кашлянула и интуитивно схватилась за горло. От взгляда Тайлера не ускользнуло это движение и его губы нервно задрожали.       — Какая к черту разница. Ты чуть не стала жертвой насилия из-за моей ненормальности.       — Разница в том, что ты никогда бы не сделал мне больно.       — Но ведь чуть не сделал!       — Святое дерьмо! — хрипло воскликнула Уэнсдей на подсознательном уровне выдавая любимое ругательство Тайлера. — Если ты сейчас же не скажешь мне название лекарства, то я залью в твою глотку все, что найду в гребаной аптечке.       Уэнсдей снова повысила голос, вызывая тем самым новый приступ кашля.       — Отлично, так и сделай, — мрачно произнес Тайлер, наблюдая как в ее темных глазах блестят бисеринки слез от удушающего кашля. — Тогда я точно сдохну и не причиню никому вреда.       — Насколько я помню, что ты не очень-то переживал по поводу убийств в Джерико.       — Да, ты права. Скажу честно, мне плевать было на тех людей, я почти никого из них не знал, — Тайлер резво поднялся с пола, не отводя глаз от ее лица. — Сейчас же, Уэнсдей, я чуть не убил тебя. ТЕБЯ! — прокричал он последнее слово и изо всей силы ударил по стене, разбивая костяшки крепко сжатых пальцев до крови.       Уэнсдей аккуратно, словно боясь спугнуть, обняла Тайлера за талию со спины. Он задрожал под ее прикосновениями. Так они постояли обнявшись до тех пор, пока дыхание Тайлера не стабилизировалось.       — Лекарство, — тихо напомнила Уэнсдей.       — Да-да, — отрешенно отозвался Тайлер. — На столе лежат ампулы в желтой коробке.       Уэнсдей легко поцеловала его в плечо, Тайлер дернулся и зажмурил глаза.        Она обработала рану на своем виске и остановила кровь, а после вернулась с аптечкой в комнату. Уэнсдей взяла Тайлера за руку, и он, словно безвольная сломанная кукла, пошел за ней. Она усадила его на диван и, как взаправдашний доктор, принялась за лечение. В первую очередь, конечно, делая укол с успокоительным средством, ведь им хватило и одного вторжения Хайда. После Уэнсдей обработала глубокую рану под ключицей, но Тайлер даже не поморщился от боли. Он отрешенно смотрел куда-то вперед, явно вороша все произошедшее в своей голове. Хотелось дать ему хорошую затрещину, чтобы не занимался самокопанием.       — Я должен вернуться в психушку, — бесцветным голосом изрек Тайлер.       — Что за ересь ты несешь? — Уэнсдей заклеивала рану под ключицей бактерицидным пластырем, прям как тогда у него дома после посещения особняка семейства Гейтс.       — Ересь? — Тайлер встретился своим обеспокоенным взглядом с ее безэмоциональными кукольными глазами. — Уэнсдей, я опасен для общества, если ты не заметила. Есть всего два варианта и если выбор падает не на психушку, то тогда прошу убей меня раньше, чем я снова попытаюсь задушить или изнасиловать тебя!       — Это единичный случай.       — Вот только знаешь в чем проблема? — спросил Тайлер, постепенно выходя из себя. — У человека всего одна жизнь, а не девять, как у кошки. Одного раза могло быть вполне достаточно.       — Прекрати волноваться.       — Если ты не убьешь меня, то я сделаю это сам.       — Тайлер, — Уэнсдей предупреждающе назвала его по имени.       — Ты подумала, что могло с тобой сегодня случиться? — полюбопытствовал он. — Вижу по твоим глазам, что нет. Зато я подумал, — его голос был полон страдания и боли. — Все происходило на моих глазах. Я сопротивлялся изо всех сил, пытался остановить его, перехватить контроль в свои руки, но ничего не получалось. Уэнсдей, мне так жаль. Прости меня, — его губы задрожали, а слезы потекли по щекам. — Самое обидное, что он прав. Я действительно слабак. Такой же слепой и беспомощный как новорожденный котенок, — Тайлер вскочил с дивана и начал стремительно мерить комнату шагами, периодически хватаясь за голову. — Монстр в моем обличии чуть не изнасиловал и не задушил девушку, которую я люблю. Моими же, блять, руками.       Уэнсдей замерла, округлив глаза.       Она запрещала себе даже думать о чувствах, всячески ограждаясь от них, но этот кудрявый мальчик всегда выбивал с ноги все преграды, которые она строила между ними. Возможно, именно поэтому Уэнсдей выбрала такого наглого и решительного Тайлера Галпина. Он просто всегда носил с собой ключ от ее холодного сердца.       — Уэнсдей, нам нужно расстаться.       — После того, как ты только что признался мне в чувствах? — спросила Уэнсдей, бросая в сторону Тайлера холодный взгляд.       — Да. Потому что я не хочу, чтобы ты погибла от рук психопата. Ты понимаешь, что самый большой мой страх — причинить тебе вред собственными же руками? Сегодня не первая попытка, — сказал Тайлер, вспоминая как в прошлом году плясал под дудку Лорел Гейтс. — Я хочу, чтобы ты была жива и счастлива.       — И как ты представляешь мое счастье?       — Подальше отсюда, — Тайлер сжал в своей руке ладонь Уэнсдей. — Возможно, в Венеции. Ты же ведь так любишь это место. Станешь знаменитой писательницей, купишь большой дом с видом на Гранд-канал. У тебя появится тот, кто искренне и сильно полюбит тебя, а главное, что у него не будет проблем с головой, как у меня.       Тайлер договорил и отвернулся, зажмуривая глаза. Он почувствовал прохладную руку Уэнсдей в своих кудрявых волосах.       — У тебя только одна проблема с головой. Ты никак не хочешь понять ею очевидное.       — О чем ты? — Тайлер посмотрел в кукольные глаза Уэнсдей.       — Я никогда не хотела быть похожей на своих родителей, но черт возьми, мы ведем себя в точности как они. Неужели ты думаешь, что я бы позволила себе такую низость с кем-то другим?       — Уэнсдей Аддамс только что призналась мне в любви? — Тайлер по-настоящему улыбнулся впервые за весь вечер, обнимая ее колени своими руками.       — Умолкни, — приказала она, шутливо толкая Тайлера ладонью в его лоб.       — Уэнсдей, ты совершаешь ошибку.       — Вероятно, — ответила Уэнсдей, замечая, что подобный разговор между ними уже состоялся на свидании в склепе Крекстоуна. Только вот сегодня она с Тайлером поменялась ролями.       — Определенно, — ухмыляясь продолжил Тайлер, вспоминая, как его же собственный отец помешал поцеловать в тот вечер желанные вишневые губы.       Уэнсдей слезла с дивана и села рядом с Тайлером. Они поцеловались, только вот в этот раз им ничто не помешало. Тайлер опустил руку на шею Уэнсдей, как она вдруг застонала, но не от возбуждения, а от боли.       Черт!       Он разорвал поцелуй и стал осматривать ее поврежденную кожу. Тайлер снова задрожал, но Уэнсдей притянула его к себе за футболку и поцеловала в закрытые губы.       — Уэнсдей, я ненавижу себя, — прошептал он, глядя ей в глаза.       — Аналогично. Счет 1:1. Ничья.       — Ты то себя за что? — удивился Тайлер.       — За то, что позволила себе такую роскошь, как слабость.       — Уэнсдей, Ты бы не смогла справиться с Хайдом. Он даже в человеческом обличье сильнее тебя в пять, а то и более раз.       — Я говорила про слабость, а не про слабоумие и отвагу, — Уэнсдей невесомо коснулась щеки Тайлера. — Не заставляй меня жалеть об этом смертном грехе.