Любовь – удел слабых

      Спустя три дня Уэнсдей отправилась в самую ближайшую ДНК-лабораторию, которая находилась в Бруклине в двадцати восьми милях от Джерико. Ей пришлось заранее договариваться с водителем «Uber», что им предстоит достаточная долгая поездка туда-обратно. В целом Уэнсдей, быстро нашла с ним общий язык, пообещав щедрые чаевые и оплату времени ожидания по тарифу. Водитель так вдохновился сговорчивостью необычной пассажирки, что даже дал свой личный номер телефона в случае, если ей когда-то еще понадобятся его услуги. Он высадил Уэнсдей прямо напротив автоматических дверей большого и современного клинико-диагностического центра.       — Добрый день, чем могу вам помочь? — спросила администратор на ресепшене, расплываясь в дружелюбной улыбке.       — Мне нужно провести ДНК-анализ праха покойного человека.       — Вы записаны? У нас прием только по записи.       «Вот, черт» — ругнулась про себя Уэнсдей, понимая, что ее сегодняшняя поездка, скорее всего, не увенчается успехом.       — Это, наверное, ко мне, — донесся хриплый низкий голос из-за спины. — Миссис Одли? — на всякий случай уточнил высокий мужчина в белом халате, внимательно изучая Уэнсдей. Надпись на его бейдже гласила, что он главный лаборант-генетик данного исследовательского центра.       Уэнсдей совершенно не хотелось врать, но она понимала, что это единственный шанс попасть сегодня на прием. К тому же, от одной лжи вряд ли мир перевернется с ног на голову. Перед глазами возник образ Тайлера, и у Уэнсдей пропали все сомнения. Ради него она пойдет на все, даже на массовое убийство, что уж говорить про небольшую ложь. Уэнсдей уверенно кивнула головой, подтверждая предположение лаборанта.       — Фредерик Гамильтон, — дружелюбно представился он. — Мы накануне созванивались по поводу ДНК-анализа вашего погибшего в автокатастрофе мужа. Вижу, что вы уже принесли документы и погребальную урну, — изучающий взгляд мистера Гамильтона остановился на непроницаемой сумке Уэнсдей. — Тогда пойдемте со мной.       Они поднялись на третий этаж и прошли по длинному светлому коридору в рабочий кабинет. Мистер Гамильтон указал на мягкое кресло для посетителей. Уэнсдей послушно села, сохраняя при этом идеальную осанку.       — Понимаю вашу скорбь, миссис Одли. Стать вдовой в двадцать два года — серьезная психологическая травма, — сочувственно сказал мистер Гамильтон, разглядывая бледное и безэмоциональное лицо Уэнсдей. — Я не отниму у вас много времени, ведь мы уже все обсудили по телефону. Проверим необходимый пакет документов.       Уэнсдей понимала, что рано или поздно наступит момент, когда мистер Гамильтон поймет, что она не миссис Одли. Естественно, у нее не было никакого плана, ведь эта сумасшедшая затея — сплошной экспромт. Ничего не оставалось, кроме как пойти ва-банк. Уэнсдей достала из сумки погребальную урну и поставила ее на стол перед мистером Гамильтоном, а следом положила увесистую пачку денег.       — Миссис Одли, как вас понимать?       — У меня нет документов, но мне необходима ваша помощь, — честно ответила Уэнсдей, замечая, как округлились глаза мистера Гамильтона.       — Вы предлагаете мне взятку? Нет! — пылко воскликнул он, слегка подпрыгивая на стуле от возмущения. — Это уже ни в какие ворота не лезет!       Неожиданно зазвонил стационарный телефон на столе. Мистер Гамильтон раздраженно снял трубку, тихо и неразборчиво что-то бормоча себе под нос. Он рассеяно слушал абонента на другом конце провода, поскольку до сих пор не отошел от возмутительного поведения своей посетительницы. В какой-то момент мистер Гамильтон оживился и плотно прижал телефонную трубку к своему уху.       — Кто пришел? Миссис Одли? — его удивленные карие глаза остановились на невозмутимом лице Уэнсдей. — Пусть подождет пару минут в приемной, — он быстро повесил трубку, складывая руки в замок перед собой. — Я обязан вызвать полицию, ведь вы явно раскопали могилу без разрешения властей, пытались меня подкупить и прикрывались чужим именем.       — Я могу объяснить ситуацию.       — Объясните полицейским, — раздраженно сказал мистер Гамильтон, набирая номер полицейского участка.       Уэнсдей, ни минуты не раздумывая, вырвала шнур стационарного телефона из розетки и нависла над столом лаборанта. В ее потемневших от злости глазах полыхали всепоглощающий огонь и твердая решительность. Мистер Гамильтон почувствовал некий дискомфорт от этого тяжелого взгляда и непроизвольно вжался в кресло.       Уэнсдей решила сыграть с ним в игру «Две правды и одна ложь». Такая тактика выбрана не случайно. Настоящие факты моментально отвлекут на себя внимание, в то время как обман останется незамеченным. Человеческий мозг достаточно легко запутать при большом желании.       — Нет, вы послушаете меня, мистер Гамильтон, — заявила Уэнсдей не терпящим возражения тоном. — Я приехала к вам, чтобы разобраться, чей прах находится в этой погребальной урне. Мне пришлось притвориться миссис Одли, потому что я не знала о необходимости записываться на прием.       — Вы нарушили закон, эксгумировав человеческие останки из могилы!       — Я ничего такого не делала, — заверила его Уэнсдей, понимая, что настал момент, когда можно порционно вводить ложные сведения. — Урна не была погребена. Мы совсем недавно получили разрешение о захоронении на руки. Мистер Гамильтон, — обратилась она к нему, стараясь придать своему лицу максимально трагическое выражение, — помогите мне.       — Как вас зовут?       — Уэнсдей Аддамс.       Она вытащила из кармана черного рюкзака паспорт и показала разворот с личными данными, подтверждая истину своих слов. Уэнсдей рассчитывала, что такая манипуляция поможет вызвать доверие. И это сработало. Мистер Гамильтон внимательно изучил содержимое паспорта, заметно смягчаясь. Его затяжное молчание воспринималось как немой призыв к действию.       Что же сказать мистеру Гамильтону?       Уэнсдей не могла раскрыть причину смерти Тайлера, ведь подобное хирургическое вмешательство незаконно на территории США. В таком случае доктора Харриса ждут большие неприятности. И хоть в последнее время она испытывала к врачу неприязнь, на подсознании обвиняя его в халатности, он все же пытался изменить жизнь Тайлера к лучшему.       Уэнсдей не имела права на ошибку.       Любой промах и мистер Гамильтон догадается о ее обмане.       — Моего жениха зовут, — Уэнсдей запнулась, умышленно выдерживая секундную паузу, — звали Тайлер. Он уехал учиться в Индию по обмену. Вскоре Тайлер пропал. Мы искали его несколько дней. Потом выяснилось, что Тайлера сбила машина. Возле тела полицейские нашли кошелек и документы на его имя.       Ложь так удивительно легко давалась Уэнсдей, что она сама начала верить каждому своему слову. Мистер Гамильтон внимательно слушал, направив сочувственный взгляд на ее бледное грустное лицо.       — Отец Тайлера очень занятой человек и не смог приехать на опознание. Поэтому найденные документы стали главным доводом, что погиб именно мой жених, — приглушенно произнесла Уэнсдей, опуская взгляд в пол. — Это халатность со стороны полицейских. Кошелек и паспорт еще не доказывают, что сбили именно Тайлера. Пару недель назад нам привезли урну с прахом. Решение о кремации приняли родственники. Повреждения были настолько сильными, что хоронить все равно пришлось бы в закрытом гробу, — Уэнсдей тяжко вздохнула, чувствуя, что даже от этой искусной лжи к ее горлу подступает комок слез. — Я не могу поверить, что его больше нет. Мое сердце никак не может успокоиться, — в кукольных печальных глазах заблестели бисеринки слез. Это не ускользнуло от цепкого взгляда мистера Гамильтона. — Я хочу выяснить, кого мы будем хоронить. Вдруг есть надежда, — Уэнсдей с трудом сглотнула подступивший к горлу комок. — Помогите, мистер Гамильтон, — она стерла ладонью появившуюся влажность на глазах, впервые в жизни радуясь слезам. — Я не пожалею никаких денег.       — Уэнсдей, я проведу анализ, но это будет неофициально, поскольку у вас нет необходимых документов, — вынес вердикт мистер Гамильтон, после недолгого молчания. — Соответственно, и бумаги о результатах исследования на руки вы никакие не получите.       — Мне главное убедиться, что подмены не было, мистер Гамильтон, — согласилась Уэнсдей, чувствуя неимоверное облегчение. — Если выяснится, что в урне останки не Тайлера, то мы с его отцом обязательно оформим все документы и проведем повторный анализ официально, чтобы потом обратиться в суд с бумагами.       — Договорились.       — Вам понадобятся биоматериалы родственников?       — На первом этапе нет. Для начала нужно вычленить из смеси пепла и измельченных фрагментов костей неповрежденные клетки для извлечения генного материала, — пояснил мистер Гамильтон, пододвигая к себе погребальную урну. — Мы сможем провести ДНК-экспертизу только в этом случае, иначе просто нечего будет анализировать.       Спустя полчаса Уэнсдей вышла из клинико-диагностического центра и села в поджидающий ее автомобиль. Она договорилась с мистером Гамильтоном, что он в течении двух дней сообщит, есть ли подходящий генетический материал для проведения ДНК-анализа.       Уэнсдей ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать результата.       Время тянулось неимоверно долго. По ощущениям — целая вечность. Возможно поэтому Уэнсдей раздражало все: Ксавье, наблюдающий за каждым ее движением, Энид, ноющая из-за сложной контрольной по органической химии, даже подгоревшая запеканка в школьной столовой.       Уэнсдей беспрерывно думала о том, как быть в случае, если мистер Гамильтон не найдет сохранившийся генный материал. Что тогда делать? Получается, она не сможет даже узнать, чей прах находится в погребальной урне.       В день, когда мистер Гамильтон обещал сообщить о результатах первичного анализа, Уэнсдей проверяла оповещения телефона через каждые пять минут. Учебные занятия давно закончились, время близилось к ужину, но никаких известий она так и не получила. Уэнсдей достаточно сдержанный и бесстрастный человек, но на тот момент лимит ее терпения был окончательно исчерпан. Она уже начала мысленно проклинать нерасторопного лаборанта, подозревая его в обмане, как вдруг телефон издал долгожданный звук оповещения. М-р Гамильтон: Уэнсдей, добрый вечер! Жду вас завтра в лаборатории в 10:00. О результатах поговорим наедине.       Уэнсдей тут же созвонилась с водителем «Uber», договариваясь о ранней поездке на завтра. После пришлось полчаса умолять Энид, чтобы она снова отмазала ее на занятиях. Уэнсдей пообещала, что такое больше никогда не повторится, но озорной чертенок в мыслях нашептывал совсем иное, а он всегда оказывался прав.       Собрав в рюкзак все необходимое, она серьезно задумалась, опускаясь на свою кровать. Мистер Гамильтон не собирался давать никаких бумаг на руки о результатах проведенного анализа. Получается, что у нее не будет доказательств. Тем более, если придется уговаривать отца Тайлера сдать генетический материал, то он просто ей не поверит.       И правильно сделает.       Неожиданно пришло озарение: на телефоне встроена функция диктофона. Впервые в жизни Уэнсдей мысленно восхвалила технологии, но где-то на подсознании все равно тревожно пульсировало, что без этого маленького гаджета в последнее время не проходило ни одно ее расследование.       Бесовщина какая!       Уэнсдей легла спать, аргументируя, что чем раньше уснет, тем быстрее наступит новый день. Однако у бессонницы были свои планы на этот счет. Поспав за всю ночь от силы три часа, Уэнсдей потихоньку улизнула из общежития, радуясь, что осталась незамеченной.       Ровно в десять утра Уэнсдей сидела в мягком кресле для посетителей напротив рабочего стола главного лаборанта-генетика. Мистер Гамильтон молча смотрел на нее необъяснимо печальным, сочувствующим взглядом. По идеально ровной спине Уэнсдей пробежали тревожные мурашки.       Неужели все ее надежды рухнут в одночасье?       — Мистер Гамильтон, не молчите, — нетерпеливо произнесла Уэнсдей, нарушая повисшую тишину.       — Видите ли, Уэнсдей, какой интересный случай. Видимо, сердце вас не обмануло, — осторожно начал мистер Гамильтон, складывая пальцы рук в замок перед собой. — Я не нашел ни одного фрагмента, напоминающего человеческий прах. В погребальной урне мною обнаружены мелкие частички гравия и крупный песок черно-серого цвета. С виду очень похоже на прах, но при детальном изучении подмена выяснилась моментально, — пояснил мистер Гамильтон, бросая сочувственные взгляды на нахмуренное лицо Уэнсдей. — Мне очень жаль. Как только соберете все документы — я к вашим услугам. Мой номер телефона вы знаете.       Мистер Гамильтон вернул Уэнсдей погребальную урну, и она на автомате убрала теперь уже ненужный сосуд в непроницаемую сумку. Только в машине ей удалось немного прийти в себя от произошедшего. Уэнсдей стала размышлять, что делать дальше. Теперь шансы того, что Тайлер жив достаточно высоки, ибо зачем кому-то нужно прятать его тело от родственников?       В голову сразу полезли миллион вопросов, на которые мог дать ответы только сам Тайлер. Куда он мог пропасть? Зачем ему скрываться? Стал ли он невинной жертвой обстоятельств или тщательно все спланировал сам?       Уэнсдей продумала разные варианты, но остановилась на нескольких, по ее мнению, наиболее правдоподобных.       Первое предположение закралось в ее подсознание давно, еще перед тем, как она отдала прах на ДНК-анализ. Хирургическое вмешательство могло иметь осложнения или было проведено неудачно. Зная характер Тайлера и его чрезмерное желание оградить Уэнсдей от всех проблем, он мог собственноручно инсценировать свою смерть, чтобы не быть для нее обузой.       Второй вариант немного перекликался с первым. Операция не помогла и Тайлер до сих пор опасен для своих близких и всего общества в целом. Он принял решение о самоизоляции и сейчас поселился в каком-нибудь не тронутом цивилизацией месте.       В любом случае, Тайлер не имел никакого права решать все в одиночку и поступать крайне жестоко с людьми, которые его любят.       Потерю памяти Уэнсдей тоже не отмела из списка возможных версий пропажи Тайлера. Да, звучит глупо, ведь в таком случае медицинский персонал обязан сообщить о случившимся родственникам. Однако Тайлер бесследно исчез, а доктор Харрис передал урну с песком и гравием. Выглядит очень подозрительно.       Было еще одно предположение, которое вызывало наибольшее беспокойство. Тайлера могли использовать, прознав про монстра внутри него. Вполне возможно, что нашелся человек, который захотел подчинить его волю, становясь полноправным хозяином Хайда.       Искать причину можно вечно, так и не узнав настоящей. В первую очередь необходимо придумать, как найти Тайлера.       С чего начать? Лететь в Индию? Но даст ли это какой-то результат? Никто не знает даже примерное месторасположение клиники. Да и где гарантия, что искать нужно именно в Индии?       Уэнсдей неожиданно вспомнила, как нашла Тайлера в прошлый раз, когда он принял решение исчезнуть из ее жизни без объяснений. То, как она это провернула — оставалось секретом. Даже Тайлер оставался в неведении, поскольку горькая правда могла его очень сильно задеть.       Все достаточно прозаично.       Одним из условий при выписке из психиатрической больницы стояло введение чипа под кожу, для отслеживания перемещений Тайлера. Государственная лечебница не могла предоставить такое дорогостоящее устройство, собственно, как и полиция. Поэтому забота о приобретении микрочипа со всторенным GPS-трекером легла на плечи семейства Аддамс.       Об этом, конечно, Тайлер не знал, иначе снова завел бы раздражающую Уэнсдей песню о том, скольким он обязан ее родителям. Не хотелось лишний раз слушать об их великодушной благодетельности.       В прошлое исчезновение Тайлера Уэнсдей обратилась в полицию, отдав приличную сумму денег за то, чтобы пробить по идентификационному номеру GPS-трекера его местоположение.       Если в самом начале установка отслеживающего устройства под кожу вызывала у нее большое возмущение, то в последнее время она поменяла свое мнение. Из этого однажды удалось извлечь пользу и, кто знает, может в этот раз именно чип спасет жизнь Тайлеру.       Нельзя упускать такую возможность.       Уэнсдей распорядилась водителю ехать прямиком в полицейский участок Джерико. Зачем терять время, если можно сразу обратиться к профессионалу, который, к тому же, сам заинтересован в успехе дела.       — Что ты здесь делаешь? — удивился Донован Галпин, замечая Уэнсдей на пороге своего кабинета.       — Обещайте, что выслушаете и не будете перебивать, — твердо ответила она, не обращая внимания на его легкую ухмылку. — Тайлер, возможно, жив.       — Не шути так со мной, девочка, — резко сказал шериф Галпин, стремительно поднимаясь из-за стола.       — Не собиралась, — Уэнсдей поставила пакет с урной перед Донованом на стол.       — Что это? — недоуменно спросил он, заглядывая внутрь. — Ты выкопала прах моего сына? — взревел шериф Галпин. Он перегнулся через стол, грозно нависая над Уэнсдей. — Клянусь, я тебя посажу за решетку за такие фокусы.       — Даже, если эти фокусы спасут Тайлеру жизнь? — холодно изрекла она, игнорируя его угрозы. — Выслушайте, а потом уже решайте, что со мной делать.       Она с невозмутимым видом опустилась на деревянный стул, стоявший прямо напротив рабочего стола шерифа. Темные глаза Уэнсдей уставились на Донована, словно безмолвно приказывая подчиниться. От этого пронизывающего взгляда стало некомфортно, и шериф Галпин опустился в свое рабочее кресло.       — Признаюсь, я выкопала погребальную урну, чтобы отвезти прах на экспертизу. Анализ показал, что внутри сосуда лишь земля и песок. Мы похоронили не прах Тайлера, — Уэнсдей нашла на телефоне диктофонную запись и включила ее. — Если не верите, то послушайте мой разговор с работником лаборатории.       Шериф прослушал запись несколько раз, словно не верил своим ушам. С каждой секундой его напряженное лицо бледнело все сильнее, приобретая нездоровый мертвенно-бледный оттенок. Широкие брови сдвинулись на переносице и между ними пролегла глубокая морщина.       — Тайлер, сынок, — прошептал Донован дрожащим голосом, пряча лицо в ладони. — Зачем кому-то понадобилось прятать его тело?       — Вариант, что Тайлер жив вы совсем не рассматриваете? — Уэнсдей подняла темную бровь в удивлении. — Кто из нас двоих работает в полиции? Вам ли не знать о пропаже, торговле людьми или еще каких-то противозаконных махинациях?       — Но ведь мы получили на руки документы, констатирующие смерть Тайлера.       — Подделать документы для мошенников — плевое дело.       — Значит Тайлер может быть жив, — отрешенно произнес Донован, потирая подбородок. — Как же теперь его искать в другой стране? — с ужасом спросил он, хватаясь за голову.       Уэнсдей поняла, что шериф Галпин не мог трезво размышлять, когда дело касалось родного ему человека. В данной ситуации не помогал ни многолетний опыт, ни профессионализм. Видя, в каком потерянном состоянии находился Донован, Уэнсдей решила немного подтолкнуть разговор в нужное русло.       — У меня есть одна идея по этому поводу.       — Что за идея? — оживился Донован, обращая свой рассеянный взор на Уэнсдей.       — При выписке из психиатрической больницы Тайлеру установили чип под кожу, чтобы отслеживать его передвижения. У меня есть идентификационный номер GPS-трекера. Если чип в целости и сохранности, то вы, мистер Галпин, сможете запросить информацию о местонахождении Тайлера по своим каналам.       — Хорошо, давай попробуем.       Донован основательно приступил к поиску своего сына, а Уэнсдей тем временем решила сходить в кофейню. Утром она пропустила завтрак, да и время обеда уже давно прошло. Уэнсдей хотела поесть в одиночестве, но вдруг в голову пришла мысль, что шериф, скорее всего, тоже голоден. Он весь свой обеденный перерыв провел возле монитора компьютера, не отвлекаясь ни на минуту.       Уэнсдей вернулась в полицейский участок с двумя контейнерами еды на вынос. Она поставила ароматные спагетти с мясом и тушеными овощами на стол перед шерифом и уселась рядом. Донован был так увлечен своей работой, что сначала не заметил прихода Уэнсдей. Лишь манящий запах еды смог оторвать его от дел. Донован ошарашенно уставился на безэмоциональное лицо Уэнсдей, понимая, кто принес ему бизнес-ланч.       — Спасибо, — в его голосе проскочила едва заметная вопросительная интонация.       Уэнсдей, как ни в чем не бывало, изящно отправляла в рот очередную порцию еды, на секунду прикрывая веки в знак того, что она приняла благодарность шерифа.       Они обедали в тишине, стараясь лишний раз не смотреть друг на друга.       — Что-нибудь удалось узнать? — спросила Уэнсдей после того, как контейнеры с едой были безжалостно опустошены.       — Пока нет. Я отправил запрос и теперь жду ответа, — пояснил шериф, включая портативный чайник. — Уэнсдей, ты можешь возвращаться в «Невермор». Я позвоню, как только получу результат.       — Вы серьезно думаете, что я смогу спокойно сидеть в школьном общежитии, когда решается судьба Тайлера? — поинтересовалась Уэнсдей, скрещивая руки на груди.       — Ответ на запрос может прийти поздно вечером, ночью, а то и через день, — попытался вразумить ее Донован.       — Я буду здесь столько, сколько нужно.       Шериф почти незаметно ухмыльнулся. Ему очень понравились слова Уэнсдей и твердость интонации, с которой она их произнесла. Возможно, он все это время относился к ней предвзято. Уэнсдей так отчаянно боролась за жизнь его сына, буквально выгрызая Тайлера из цепких лап смерти. Вот и сейчас она не сдавалась, пытаясь докопаться до истины. Наверное, у нее стоит многому поучиться.       Донован занялся приготовлением чая, выполняя все движения на автомате.       — Я осознал только сейчас, какой из меня вышел отвратительный отец, — мрачно изрек он, разливая кипяток по кружкам. — Смерть Француазы сделала меня черствым и жестоким по отношению к своему ребенку. Я совершенно не уделял Тайлеру время, постоянно пропадая в полицейском участке. Однажды произошло непоправимое, — он стыдливо отвел глаза в сторону. — Мы с Тайлером сильно поссорились, и я в порыве гнева обвинил его в смерти Француазы. После этих ужасных слов мой сын стал круглым сиротой при живом отце, — Донован горько вздохнул, теребя от волнения наручные часы на своем запястье. — Я по глупости отгородился от него еще больше, чувствуя неимоверный стыд за свой поступок. Лишь когда урну с прахом Тайлера закопали в землю, я наконец-то понял, кто все это время выступал виновником наших натянутых отношений. Так больно от мысли, что не успел извиниться перед сыном.       — Все можно исправить, мистер Галпин, — тихо произнесла Уэнсдей, удивляясь необычайной откровенности со стороны шерифа. Возможно, он очень долго копил в себе эмоции, страхи и обиды, а сейчас они в неожиданном порыве вырвались наружу.       — Ты так уверена, что Тайлер жив?       — Никогда ни в чем до конца нельзя быть уверенным, — холодно ответила Уэнсдей, чувствуя, как сердце учащенно забилось в груди от волнения. Она отпила обжигающий черный чай из кружки. — Однако я надеюсь, что вы сможете лично сказать Тайлеру то, о чем сейчас рассказали мне.       — Думаешь, можно восстановить отношения, которые рушились годами?       — Если перестанете вести себя как упертые бараны, — съехидничала Уэнсдей, зная, насколько эти двое любят спорить и ссориться друг с другом. — Не сразу, со временем придете к взаимопониманию.       — Тайлер уже вырос и ему не нужен отец, — вынес неутешительный вердикт Донован, поджимая губы.       — Ошибаетесь. Тайлеру нравятся семейный уют и навязчивая забота. В идеале нам бы поменяться с ним местами, поскольку мои родственники душат своим излишним вниманием, но родителей не выбирают.       — Знаешь, раньше я выступал против общения Тайлера с тобой, — продолжил откровенничать Донован, нервно крутя в пальцах овсяное печенье. — Мне казалось, что ты разобьешь моему сыну сердце своим эгоизмом и безразличием. Оказывается, я ошибался. Ты совсем другая, Уэнсдей Аддамс, — Донован сдержанно улыбнулся одними губами и взял в руки чашку с остывшим чаем, который он так и не удосужился отпить. — Можешь рассчитывать на мою помощь, но знай, что твои противозаконные действия я скрывать не смогу. Поэтому если закопаешь труп на заднем дворе своего дома, то тут ты уже не по адресу.       Мистер Галпин ушел из кабинета на некоторое время под предлогом неотложных служебных дел, но на самом деле ему нужно было прийти в себя после откровенного разговора.       Уэнсдей придумала как сократить тягостное ожидание и наведалась в книжный магазин. Ее вниманием тут же завладела полка с детективными триллерами. Она приобрела одну из книг Донато Карризи — практически единственного современного писателя, за которого Уэнсдей не было стыдно. Он всегда удивлял читателя необычными поворотами сюжета и умел правильно поддерживать интригу. Героями его книг становились маньяки, убийцы, люди с психическими расстройствами, а также их несчастные жертвы. Все это вызывало огромную симпатию и уважение к автору.       Уэнсдей вернулась в полицейский участок, купила отвратительный кофе из автомата и принялась за чтение. Она взахлеб прочитала половину книги под названием «Девушка в лабиринте». Сначала все было просто замечательно: похищения, маньяк, психиатрическая больница. Пока не наступил момент, от которого сердце Уэнсдей неожиданно сжалось.       Маленького мальчика сделали «ребенком тьмы», насильно разбудив в нем настоящего беспощадного монстра. Его нельзя исцелить или починить. Он на всю жизнь остался неуравновешенным человеком, с покалеченной психикой и сознанием.       Возможно, Уэнсдей, как настоящий писатель, надумала лишнего, проводя параллели с другим мальчиком, который пережил нечто подобное.       Да, Тайлер уже был взрослым в тот момент, когда Лорел Гейтс насильно пробудила в нем Хайда. Безусловно, это событие оставило отпечаток на психике, но не сломало его как личность. К тому же, вряд ли Лорел использовала те методы принуждения, которые описывались в книге. Однако Тайлер явно вел внутреннюю борьбу, пытаясь стереть из своей памяти ужасные моменты связанные с пробуждением Хайда.       Неприятно кольнуло в сердце. Уэнсдей никогда не говорила с Тайлером на эту тему.       Эгоистка до мозга костей.       Скорее всего, Тайлеру, также как и его отцу, не с кем было поделиться своими чувствами и переживаниями. Он всегда, в первую очередь думал о комфорте Уэнсдей, а лишь потом о самом себе.       На душе стало неимоверно гадко. Уэнсдей порицала поведение шерифа Галпина по отношению к своему сыну, но сама не замечала почти год, что Тайлер нуждался в ее поддержке.       Она обязательно исправит свои ошибки.       — Моя смена закончилась, — проинформировал шериф, неожиданно появляясь из-за угла. Впервые в жизни его приход был как раз вовремя, иначе Уэнсдей погрязла бы в самобичевании до самого утра. — Я отвезу тебя в «Невермор».       — Новостей нет? — поинтересовалась Уэнсдей, убирая в свой рюкзак книгу, которую она, скорее всего, не дочитает до конца. Донован отрицательно покачал головой. — Тогда я останусь здесь, чтобы с утра не возвращаться назад.       — Неизвестно, сколько еще ждать ответа. Тебе необходимо поспать и поесть по-человечески. Собирайся, — поторопил он Уэнсдей, но она не шелохнулась с места, давая понять всем своим серьезным видом, что настроена остаться в участке. — Мне тебя силком тащить? — рассердился Донован, удивляясь, как Тайлер еще не прибил эту упрямую девчонку.       Все-таки, Уэнсдей сдалась, ощущая жуткую усталость и представляя, как завтра будет ломить тело после сна в коридоре полицейского участка. Отвратительно твердые и неудобные сидения в зоне ожидания. Она с недовольным видом села в машину мистера Галпина, пристегиваясь ремнем безопасности.       Ночная лесная дорога и мягкие рессоры автомобиля оказывали убаюкивающее действие. Уэнсдей почти заснула, как вдруг громко зазвонил телефон шерифа. Раз смена мистера Галпина закончилась каких-то полчаса назад, то скорее всего речь пойдет про местонахождение Тайлера. Уэнсдей тут же забыла про сон, внимательно прислушиваясь. К сожалению, мистер Галпин был немногословен. Он лишь отвечал односложно на вопросы и периодически издавал мычащие звуки согласия.       — Отлично, скоро буду, — завершил этой фразой телефонный разговор Донован, скидывая звонок.       Уэнсдей пытливо смотрела на мистера Галпина, замечая, что он вовсе не собирался поворачивать машину назад.       — Можешь не прожигать меня глазами, — невольно ухмыльнулся он, сворачивая в сторону школы. — Я и так расскажу тебе все, что сам знаю. Чип не поврежден, удалось поймать сигнал. Тайлер уже давно не в Индии. В данный момент он находится неподалеку от Ланкастера, штат Калифорния.       — Тогда чего мы ждем? Нужно немедленно ехать в аэропорт.       — Сейчас ночь и мы почти сутки на ногах. Даже не спорь, — предупредил шериф, замечая на себе убийственный взгляд темных глаз. — Необходимо все обдумать на свежую голову.       — Пока мы тут отдыхаем, может Тайлер доживает свою последнюю минуту, — не выдержала Уэнсдей. — Вы не думали, что над ним могут издеваться?       — Даже если мы прямо сейчас поедем в аэропорт, кто сказал, что на ближайший рейс есть билеты? Я обязательно все спланирую, не переживай. К тому же, мой хороший друг работает в полиции неподалеку от места, где обнаружили сигнал отслеживающего устройства. Я свяжусь с его участком и попрошу подкрепление.       Они подъехали к кованным воротам школы. Мистер Галпин посмотрел на хмурое и недовольное лицо Уэнсдей.       — Завтра я заеду за тобой. Тебе обязательно нужно решить вопрос с директрисой Коллинз по поводу своего отсутствия. Иначе весь полицейский участок поднимут на уши, а без меня эта парочка придурков-стажеров даже документы нормально оформить не сможет.       Уэнсдей последовала совету мистера Галпина, но не потому что он ее попросил, и даже не по причине возможного отчисления из школы за нарушение дисциплины. Она не хотела, чтобы звонки неопытных стажеров отвлекали шерифа от настоящего дела, на которое ему необходимо направить все свое внимание.

***

      Они прилетели в Лос-Анджелес рано утром. Полет составил почти десять часов с пересадкой в Чикаго. Им неимоверно повезло. В прошлый раз Уэнсдей с Тайлером добирались в Лос-Анджелес пятнадцать часов, совершив две пересадки.              — Отправляйся в отель. Тебе нужно отдохнуть, а я поеду в полицейский участок, — распорядился шериф, вылавливая такси возле аэропорта.       — Вы от меня так просто не отделаетесь. Я выспалась в самолете и планирую участвовать в спасательной операции.       — Вот ведь неугомонная девчонка, — тяжело вздохнул шериф, открывая дверь такси. — Ладно, поедем вместе.       Они добрались до Ланкастера только через два часа, поскольку мистер Галпин все же настоял заехать в гостиницу, чтобы закинуть в номер вещи. Уэнсдей жутко злилась, но понимала свою зависимость в данной ситуации от шерифа. Как бы она не хотела отделиться от него и вести расследование в одиночку, обстоятельства не позволяли сделать этого. Уэнсдей не знала, кто стоит за исчезновением Тайлера. Очень глупо попасться в ловушку недоброжелателей и стать второй их жертвой.       Она отважная, но не безголовая.       Полицейский участок располагался недалеко от гостиницы, и это радовало. Мистер Галпин спросил шерифа Смитсона, и потащил Уэнсдей в названный кабинет.       — Донован, сколько лет, сколько зим! — радостно воскликнул усатый мужчина в полицейской форме, протягивая руку для крепкого рукопожатия.       — Привет, Питер! Согласен, давно не виделись.       — Жаль, что наша встреча произошла при таких обстоятельствах, — глубоко вздыхая произнес он, и сочувственно похлопал Донована по плечу. — Кто это с тобой?       — Девушка моего сына.       — Стало быть будущая невестка, а, Донован? — он раскатисто засмеялся и подмигнул Уэнсдей, вызывая у нее дикое раздражение. — Меня зовут Питер Смитсон, а вас юная леди?       — Уэнсдей Аддамс. Давайте приступим к делу.       — Какая серьезная у тебя невестка, Донован, — хохотнул шериф Смитсон, толкая его в бок локтем.       — Есть новости? — уточнил мистер Галпин, чувствуя, что его тоже раздражает излишняя болтливость не по делу.       — Мы обнаружили сигнал GPS-трекера в заброшенном пустынном районе. Безуспешно прочесали несколько кварталов. Держи, — шериф Смитсон вручил мистеру Галпину карту местности, раскрашенную в несколько цветов. — Все, что успели обойти, отмечено красным.       — Ты обещал нам парочку ребят для подкрепления, — напомнил мистер Галпин, убирая карту во внутренний карман своей куртки.       — Дать могу только стажеров.       — Ладно, — согласился мистер Галпин, тяжело вздыхая.        Мистер Галпин тяжело вздохнул. В случае опасности толку от стажеров никакого не будет. Эти дилетанты пока не умеют даже правильно держать оружие в руках. И все же злоумышленники могут повестись на серьезных ребят в полицейской форме с табельным оружием в кобуре.       — Эрик, иди сюда, — громко позвал шериф Смитсон. — Ты сегодня ночью ездил на поиски в заброшенный район?       — Да.       — Отлично. Сегодня ты переходишь в подчинение шерифа Галпина. Введи его в курс дела.       Эрик пояснил Уэнсдей и мистеру Галпину обозначения всех меток на карте, а также показал здания, которые он и его коллеги успели проверить прошлой ночью. Выяснилось, что сигнал с GPS-трекера Тайлера исходил из небольшого пустынного городка на окраине Ланкастера. Раньше в этой местности проживало около трех тысяч человек. Постепенно люди переселились в другие регионы, приводя городок в запустение. Возможно, многих смущало соседство с Высокой пустыней. В любом случае в городке остались только бездомные, да и те редко попадались на пустынных улицах, ведь там нечем было поживиться.       Мистер Галпин познакомился со стажерами, провел краткий инструктаж о том, как им стоит себя вести в непредвиденных обстоятельствах. Уэнсдей все жутко раздражало. Какой смысл готовиться, если обстоятельства непредвиденные? Миллиард сценариев, которые все равно заранее не получится предугадать.       Через полчаса все участники спасательной операции расселись по служебным машинам. Хоть осталось просмотреть не так много объектов, но расстояния между ними были порой просто сумасшедшие. Уэнсдей предложила разделиться, чтобы ускорить поиски, но мистер Галпин не одобрил ее идею, поскольку переживал за неумех-стажеров.       «Конечно, кучка молодых полицейских важнее родного сына» — злилась она, проклиная упертость шерифа.       Донован также попытался удержать Уэнсдей в машине, аргументируя тем, что девушкам опасно бродить по заброшенным зданиям. Безусловно, его старания ни к чему не привели. Уэнсдей не из тех, кто будет стоять тихо и мирно в сторонке, когда под боком разворачиваются насыщенные события и приключения. Ей надо быть в курсе всего происходящего.       Их поисковая группа четвертый час прочесывала округу, наведываясь с проверкой во все заброшенные здания. Безрезультатно.       Время близилось к вечеру. Пустынные улицы с обшарпанными и разбитыми зданиями зловеще выглядели в полутьме, вызывая в душе трепетную тревогу и приятный до мурашек ужас.       Настоящий город-призрак из голливудского хоррор-фильма.       Дорога не освещалась. Густая темнота безжалостно поглощала все, что встречала на своем пути.       Полицейские машины затормозили возле заброшенной автомойки, напротив которой располагался разоренный продуктовый магазин. Мистер Галпин разделил своих помощников, чтобы побыстрее проверить два этих небольших объекта.       — Ничего подозрительного? — спросил он у стажеров, когда те вернулись из заброшенного здания магазина.       — Все чисто.       — Ну, мы наткнулись на бродягу, — неуверенно подал голос один из молодых людей. — Он спал на диване в подсобке.       — Вы его допросили? — с надеждой спросил Донован. Стажеры недоуменно переглянулись друг на друга. — Болваны! Немедленно допросите его! Может быть, он видел что-то подозрительное.       — Не стоит, — сказал только что подошедший Эрик. — Бездомный недавно заметил свет в одном из зданий неподалеку.       — Тебе удалось выяснить, что это за объект?       — Заброшенная психиатрическая больница. До того, как город опустел, там планировалось открыть реабилитационный центр. Туда даже завезли новое оборудование. Вскоре выяснилось, что здание не прошло эксплуатационную проверку, поэтому реализацию идеи забросили.       Эрик сел за руль патрульной машины. Они приехали на самую окраину городка. Дальше простирались пустынные просторы, изредка сменяющиеся низкими скалистыми образованиями. Возможно, на закате здесь было достаточно живописно, но в данный момент выглядело так пугающе, что даже у Уэнсдей поползли мурашки по спине. Складывалось впечатление, словно они мелкие рыбешки, которых закрутили в консервную банку, куда не может проникнуть ни один лучик света.       — Дальше нет дороги, придется идти пешком, — сказал Эрик, вылезая из машины.       Каждый из членов спасательной группы получил по небольшому фонарику. Эрик повел всех по узкой тропинке, которая вела к небольшому скалистому образованию. Уэнсдей терялась в догадках. Неужели больница находится в скале? Эрик неожиданно свернул в сторону и вдалеке показалась заброшенная двухэтажная постройка.       Мистер Галпин достал пистолет из кобуры, а после тихонько толкнул входную дверь. На удивление она с легкостью поддалась, издавая протяжный скрип. Шериф с помощью жестов показал кто и где занимает позиции. Теперь они направились в здание, выставив табельные пистолеты перед собой.       Сердце Уэнсдей бешено застучало в грудной клетке. Она по какой-то причине была уверена, что именно здесь находится Тайлер.       — Уэнсдей, ты пойдешь со мной. Чертова девчонка! — выругался шериф, не находя ее рядом с собой.       Как только Уэнсдей переступила порог больницы, она почувствовала необъяснимое желание спуститься в подвал здания. На ее пути попадались лишь пустые складские помещения. Уэнсдей внимательно осматривала каждую комнату, ища намеки на недавнее нахождение здесь людей. Она открывала все двери по порядку и расстраивалась, когда натыкалась на запертые.       Уэнсдей потянулась к очередной дверной ручке. Ладони неожиданно вспотели. Дверь со скрипом растворилась. Уэнсдей посветила в глубь комнаты слабым светом фонарика и неожиданно вскрикнула.       В ее темных глазах застыл ужас.