наше первое и последнее лето.

«Одним из главных признаков счастья и гармонии является полное отсутствие потребности кому-то что-то доказывать.» Нельсон Мандела. *** Август был наполнен тревожностью и страхом. Последний месяц лета, а что будет осенью - представить страшно. Что-то в душе болело, цепляло своими когтями, царапая очень сильно, до шрамов. Но понять что это - было безумно сложно. Состояние Феликса ухудшилось. Его часто тошнило, он стал есть очень мало, через силу, начался сильный кашель, проблемы с дыханием, все шло очень плохо, его положили в больницу. Хенджин был на нервах, весь дерганный. Чуть только ушей касался звук от тихого шепота Феликса, он моментально подскакивал, волнуясь, вот бы ничего не случилось. Каждый день Джисон и Хван проводили в палате с Ликсом, один днем, другой - всегда. Смотреть на истощенного и бледного Феликса было крайне тяжело, смотреть на то, как тяжело ему даётся проживать все дни, как он мучается. Это невыносимо. —Джинни..-произнёс крайне тихо Феликс. Хенджин открыл глаза и схватил его руку, Хан тоже ринулся к койке. —Что случилось? Воды? Позвать медсестру? Плохо?-он волновался. —Всё хорошо, я просто хотел тебе сказать, чтобы ты лёг на диван и нормально поспал, ты уже двое суток на ногах из-за меня, малыш. —Нет, нет, нет, со мной все хорошо.-Хван мотал головой и вытерал слипшиеся от усталости глаза. —Пожалуйста, поспи, я тебя очень прошу, со мной рядом Хан, не переживай. —Да, давай, друг, хотя бы пару часов, тебе нужно отлежаться.-подтверждал Джисон. Ликс указывал на диван глазами и махал головой. —Ложись. Хенджин и вправду очень хотел спать, но мысль о том, что сейчас его любимый человек находится в таком состоянии просто не давала даже думать о сне. И вот наконец-то, он уснул. Пользуясь случаем Феликс решил сделать это… —Хан.-он сказал это еле слышно, чтобы эти было слышно только между ними. —М?-он повернулся. Светловолосый парень ткнул пальцем в сторону полки, на которой лежал портфель с вещами, сказал: —Подай, пожалуйста, там мои вещи. —Я так тебе и не отдал кое-что. Брат быстро сметался туда и обратно, присел рядом с кроватью больного, спросил: —Где лежит, я сам достану, не напрягайся лишний раз. —В правом маленьком кармане. Джисон протянул туда руку и нащупал там два конверта. Достав и убедившись, он поинтересовался: —Что это такое?-это на самом деле были конверты, все облепленные каким-то яркими наклейками. —Там письма.-Феликс выдохнул. —Предсмертные. Голос Хана сел, а взгляд замер на одном месте. —Что это?-он переспросил, в надежде услышать обратное. Но ответа он не получил, лишь лёгкое мотание головой, в знак согласия. —Своё убери в нашу с тобой коробку с воспоминаниями, откроешь когда тип этого письма будет соответствовать реальности, а Джинни отдай сразу после того, как меня похоронят. —И запомни, ему не слова, если он узнает об этом письме раньше, чем нужно, то мне влетит от него, а тебе от меня. Хану было больно. Он знал о смерти брата, но не готов был получать предсмертные послания. Ни сейчас, ни через год, никогда либо. *** –Стой, я сначала тебе руку намажу, потом приложишь.-просмеялся Хенджин. На память о счастливых временах, он с Феликсом и Джисоном решили оставить отпечатки своих ладоней на его любимой футболке, сзади которой красовалась надпись «стиль». Она была чисто чёрная, поэтому разрисовывать нужно было неоновыми, акриловыми красками, чтоб уж наверняка. —И так, Феликс твой цвет - розовый, мой - голубой, Джисон - зеленый. —Всех все устраивает? —Да-ответили оба. —Отлично, тогда, Хан, бери свой цвет, мажь ладонь, а я Ликсу помогу. —Окей. В краске было все. Не только руки. На лицах каждого красовались разные рисунки, у Хенджина - усы котика, а на носу точка - кошачий носик, у Феликса - солнце от Джинни и тучка от брата, а у Джисона-желудь, красивый, розовый жёлудь. Его нарисовал Ликс, так как блондин часто называл своего брата белкой, или по умному - квоккой, из-за одновременно больших, милых и до жути любимых им пухлых щёк. Феликс смеялся, несмотря ни на что, руки в следах от уколов, ноги болят до ломки во всем теле, в глазах темнеет, но он смеялся. Он был по искреннему счастлив, глаза светились, как две пуговицы. Каждая минута заполнялась счастьем рядом с этими двумя. —Медсестра нас наверное убьёт.-осматривая себя и Феликса с Джисоном, проговорил Хенджин. —Верим в лучшее.-просмеялся Хан. Феликс достал полароид из рюкзака и позвал их. —Я считаю, нужно запечатлеть это. —Отличное идея!-Джисон и Хван подбежали к Ликсу, обняв с двух сторон. Светловолосый парень щёлкнул на кнопку и сделал фото, а затем ещё, ещё и ещё. Вышло 4 фотографии. На первой - все просто скучно смотрели в камеру, натянув улыбки до ушей, на второй - Хан высунул язык, на третьей - оба моргнули, но вот четвертая - покорила сердце. Хенджин и Джисон поцеловали Феликса в обе щеки, а тот от блаженства расплылся в приятной и милой улыбке, рисуя на лице довольно выражение, вперемешку с неожиданностью. Любить и быть любимым - вот, что по-прежнему нужно всем людям. *** Все становилось лишь хуже. Феликсу было трудно смеяться, ходить, двигать руками. Будто бы все…Тот, кто управлял им словно марионеткой наверху, умер. Он мучался. Он сильно мучался. А вместе с ним мучались Джисон и Хенджин. Это было невыносимо больно.

Мне больно. Мне очень больно. Я хочу рыдать. Я хочу кричать. Я умираю внутри. Я больше не могу. Как вернуть все назад. Как это сделать. На какую кнопку мне нажать. Я отдам все. Что мне делать. Скажите мне. СКАЖИТЕ…