С архимагом в голове

Дни шли за днями. Я постепенно узнавал все больше: подмечал спрятанные от глаз детали, выхватывал обрывки разговоров, читал. Как говорил мне в прошлой жизни отец: "Имеющий глазки – увидит, имеющий ушки – услышит". Через две недели после первого похода в библиотеку я наконец дочитал и закрыл последнюю книгу. – Наконец-то, – выдохнул я и отодвинул самый бесполезный томик. Правила поведения в школе Утренней Звезды по сути были агиткой с невыполнимыми требованиями. "При встрече с адептом ранга выше, чем ваш, необходимо трижды поклониться в пояс и при последнем поклоне застыть, ожидая разрешения разогнуться и удалиться. Если вы, будучи адептом, встретили мага, вам необходимо первым делом преклонить колено..." Кто этому бреду вообще следует? На фоне прочитанных здесь правил прижиматься к стене, уступая дорогу адептам и магам, выглядело чудовищным послаблением. После того, как я прочитал весь этот бред, очень легко принял факт, что прижиматься мне предстоит не месяц-два. Что говорить: над особо идиотскими правилами ржал даже Апелиус. Эта книга точно вернется в библиотеку. Иллюстрированный справочник с растениями пока не верну: мне придется время от времени сверяться с иллюстрациями. Запомнить семь с лишним тысяч наименований, вместе с изображением каждого растения, сходу мог только архимаг с аналитическим заклинанием. Руководство по развитию искры я выучил, включая все сводки, сноски и отсылки, и активно применял все указанные упражнения. Тренировки приносили плоды: я начал различать тонкую сеточку энергетических линий, идущих от искры. Я считал, что занимаюсь интенсивно: уделяю медитациям все свободное время и нагружаю искру по полной, но судя по описанию тренировок, я достиг довольно средненьких результатов. Магическая сверхсила не торопилась осенять меня божественной дланью, я не находил таинственные артефакты и не открывал сверхистин после получасовых медитаций. Медитировал я, кстати, в основном в садах: там мне было гораздо комфортнее. Прогресс ускорился, но не сильно. – Задолбался читать этот сборник плохих шуток? – иронично спросил Апелиус. – Не то слово... За эти полмесяца ничего примечательного не произошло. Разве что я обнаружил на одной из стен библиотеки карту мира, которая масштабностью удивила нас с Апелиусом. Размером раскрашенный бумажный прямоугольник был три на два метра, и большую его часть занимал континент Мауказия, на котором мы находились. Континент был огромен: путь, который наш караван прошел за месяц, на карте можно было закрыть ногтем мизинца. С одной стороны, величина мира меня потрясла, а с другой... Ну если честно – и какой мне плюс от его огромности? Кроме королевства Вермут, в котором мы и находимся, я скорее других земель не увижу. Ну, еще разве что побережье моря, куда уеду после обучения. Отстрою себе хижину, буду в местных лесах ставить силки на зайцев и рыбу с лодки ловить. Главное – раздобыть артефакт, блокирующий, а лучше – изгоняющий Апелиуса, чтобы архимаг не заставил меня углубляться в магические трактаты и расти в силе ради роста. И на ухо не нудил о том, что стоит вернуться в школу или отправиться по миру в поисках знаний. Еще на карте была пустыня, окружающая школу Утренней Звезды. И даже сама школа была отмечена точкой. Признаюсь, масштабы пустыни меня напрягли. Школа находилась на самом краешке огромного желтого пятна размером с яблоко. Понятное дело, самая хтоническая жуть прячется в центре пустыни, откуда и идет излучение, меняющее травы и превращающее животных в монстров. До центра тысячи километров. Думаю, то, что прячется там, не сможет выйти наружу, так как слишком зависимо от уровня энергетического излучения, который в центре должен зашкаливать. И хорошо. Для меня это повод спокойно вздохнуть, а вот Апелиус опять начал подбивать на нехорошее. – Это ведь классно: чем глубже в пустыню, тем толще монстры. Выбрал для себя комфортный уровень врагов и качайся себе, понемногу заходя глубже. Мечта любого мага. – Да, – согласился я, думая, что стоит найти на архимага управу до того, как он начнет подталкивать меня на опасные походы, – ты прав. Обязательно сходим, да. Но самое главное – я узнал о магии этого мира. Здешнее волшебство делилось на две части: рунную магию и магию заклятий. Рунную я уже видел в исполнении Грая, который специальными порошками выводил знаки, отпирающие люк в тоннель. Очень косячно выводил, как я теперь понимаю – без маскирующих заклинаний, без ювелирной точности. Порошки создавали алхимики, и стоили мизерные пузырьки с расходниками баснословно дорого. Рунная магия заключается в том, чтобы по всем правилам попросить о чем-нибудь мир, и мир мог это дать. А мог не дать. Есть нюансы: желание нужно формулировать максимально точно и правильно. Причем для группы рун шел определенный порошок из пятидесяти пяти разных составов. Некоторые желания мир игнорировал: убийства, болезни, либо наоборот, излечение – любая положительная или отрицательная окраска желания давали практически стопроцентный шанс, что мир просьбу не выполнит. К тому же, повторю – желание должно быть четко выраженным. Прям очень четко. Предельно четко. Существовали многостраничные методички для правильного состава рунописи – и это для простых заклинаний. Для сложных количество факторов, о которых нужно упомянуть в рунах, возрастало. Если для отпирания той же двери в пустыне Грай вывел около пятнадцати рун, просто отключая защитное заклинание, то для составления такого защитного заклинания необходимо учесть гораздо большее. Я далеко не специалист, но навскидку могу сказать, что рун на составление такой защиты могло уйти до двухсот. Преимущество же рунной магии в том, что ей мог воспользоваться любой, кто имеет искру. Если у него хватит бао на заклинание. Вторая магия: заклятия. Она наиболее походила на волшебство, что было в прежнем мире Апелиуса: швыряние молниями, огненными шарами, левитация, встраивание в энергетику защитных или боевых заклинаний и выращивание растений. То есть, манипулирование своей бао в теле и за его пределами. Я видел упоминания, что магия заклятий может быть связана с рунами, но конкретики не нашел: хватало других дел. Да и не могли неофиты ничего серьезного, кроме как управлять вихрями на ладошках. Апелиус сходу выделил третью магию: магию законов этого мира, в котором сваренное Ларрой на коленке зелье за сутки поставило меня на ноги. Мол, сюда могут входить алхимия, зельеварение, големостроение и артефакторика. Я вежливо поддакнул, что это действительно тянет на магию, потешил эго старого архимага и отложил вопрос третьей магии в долгий ящик. Вихрь на ладони за последнее время окреп, но по-прежнему оставался для меня максимумом. Тринадцать способов скрыть магию тоже были выучены, но пока мне некуда мне было их применять. И практиковаться я тоже не мог: все тринадцать способов требовали рун, а у меня пока не было стартов на покупку алхимических порошков. Поколебавшись, я решил тратить время на более полезные занятия: физические упражнения и учебу Каэльской рунописи, основного языка заклятий. Время – это тот самый ресурс, которого мне недоставало. За две недели я успел сделать невероятно много. Молодой организм позволил мне взять невероятный темп работы: я с неохотой отвлекался на еду, сократил сон до пяти часов, учился и тренировался. В общем, каждую свободную минуту занимал полезными делами. Я позволил себе отвлечься от учебы единственный раз: когда Амир предложил мне поиграть в Рао Галдан. Тогда я уделил игре ровно тридцать семь минут: выиграл у одногруппников семь серебрушек и ушел. На монеты купил бумагу и некоторые писчие принадлежности в местной лавчонке. Содрали с меня втридорога, но протестовать и качать права я не стал: конкурентов у этой лавки не было. Злить продавца и терять право на покупки я не хотел. Когда я не читал книги в библиотеке, не учил руны и не махал мечом на тренировочной площадке, я пытался сблизиться с неофитами-старожилами. Ненавязчивые расспросы, попытки узнать о правилах возвышения и о неписаных традициях заканчивались крахом. Неофиты оберегали тайны школы, как послушные отличницы – девственность. На любой работе опытный трудяга может подсказать новичку нюансы труда, чем сэкономит немало времени, но здесь меня просто игнорили. Возможно, языки могли бы развязать старты, но я был нищ. Я и к Эраму сходил, в попытках узнать хоть что-нибудь. Бароны и виконт все время проводили на тренировочной площадке. Эрам выглядел задолбанным: пацан осунулся, похудел. – Я знаю не больше тебя, Нильям. В школе узнать о местных правилах гораздо легче и дешевле, чем вне нее. Поверь, моему отцу пришлось очень многое отдать за ту информацию, которая помогла мне выбрать наставника, но сейчас мы с тобой на равных. Ищи друзей среди давних неофитов, расспрашивай их. И самое главное – не упусти времени. Окно, в которое можно стать адептом, не очень велико. Теперь одну из стен моей комнаты украшали листы с начерченными на них Каэльскими рунами. Я смотрел на листы в краткие минуты отдыха, когда голова болела от перенагрузки. Я засыпал с мыслями об учебе, просыпался с этими же мыслями и даже во сне спорил с увиденными днем людьми о исторических личностях и методах сокрытия заклятий. Отец Нильяма, пока не сбежал от жены, любил повторять: "Человек создан трудиться. Ты покоришь любую гору, если приложишь достаточно труда, сынок, вспашешь любое поле. Чем больше сил и труда ты вложишь в дело, тем скорее получишь желаемое". Откровения селянина не стали для меня сверхистиной, ведь я думал точно так же. Чем больше ты трудишься, чем больше вкладываешь в себя, тем лучше ты станешь понимать предмет и скорее достигнешь в нем успеха. У меня есть мозги, есть знания, которые требуется перевести из книг в мозги. Я вгрызался в этот гранит науки, откусывал от него куски и жевал. Я стал живым памятником усердию! И спустя пролетевшие как миг две недели учебы, произошло то, чего я меньше всего ожидал: я начал совершать глупейшие ошибки. Апелиус выступал моим ментором: помогал в учебе, но только по моим просьбам и без использования аналитического заклинания. Первую ошибку я совершил, когда архимаг задал мне начертить по памяти руну-условие, обозначающую часовую длительность. Я уже выводил на листе последние завитушки, когда архимаг скомандовал: – А ну-ка стоп! Я послушно замер, не дочертив. – Посмотри внимательно на руну. Что видишь? Я изучил начерченное, но не заметил никаких ошибок, о чем и сообщил. – Если ты собираешься начертить руну забвения, то ты правильно чертишь. Но на руну отложенного срабатывания результат совершенно не похож. Дьявол! Я взмок от осознания допущенной ошибки. Ладно бы руны были похожи, но нет – они отличались, как слова "земля" и "журавль". – Кажется, я знаю, что происходит, – сказал архимаг. – По-моему, тебе следует отдохнуть. Ты взял неплохой темп, но сгоришь, если попытаешься его поддержать. Знаешь, учиться в твоем темпе – это как держать на вытянутых руках тяжелую книгу. В первую минуту справляешься, а потом руки опускаются все ниже. Ты вертишься, как червь на сковородке, но руки продолжат опускаться, пока не замрут почти параллельно телу. Но если поставить себе цель и выполнять определенные нормативы, сможешь держать планку и не перегоришь. – "Перегорю"? Что это? И Апелиус объяснил мне важность отдыха. Для меня это стало откровением: в прошлой жизни я не впахивал с таким усердием, как в этой. У меня была четко определенная норма, больше которой я не делал. Ильмсхур – четко выверенная планета: за тобой наблюдают специальные программы, которые в зависимости от твоего физического состояния определяют твой рабочий график на год, месяц, неделю. Если ты морально устал – станешь работать меньше. Если здоров и полон сил – норма увеличится. Нильям вообще привык трудиться от петушиного крика до захода солнца: в деревне много работы. Пацан с малых лет привык к труду. А вот интеллектуальный труд чуть было не подкосил это тело: у меня сорвало тормоза, и я начал пичкать информацией хрупкий подростковый мозг, который раньше размышлениями не баловали. Я терпел головную боль и не придавал ей значения, но Апелиус заверил меня, что стоит послушать организм и дать ему отдохнуть. Сперва я принял объяснения архимага за бред. – Глупо отдыхать, когда можно работать, – возразил я. – Я чувствую себя хорошо: готов хоть сейчас пробежать на скорость сто метров. Кстати, да, пойду-ка я мечом помашу. Отец говорил: "Смена труда – есть отдых". – Труд убивает, если он в таких нездоровых количествах, – возразил Апелиус. – Твой энтузиазм к обучению меня напрягает. Я не имею ничего против роста над собой и самосовершенствования, но ты перегибаешь палку. Не замечал, что горожанки, которые старше твоей матери на десяток-другой лет, выглядят, как и она? Морщины на шее, лице и руках, варикозные вены. Впрочем, у горожанок их вообще может не быть. – У меня не было времени рассматривать горожанок. Я работал. – Тот, кто придумал необходимость выкладываться на сто процентов, никогда на них не выкладывался, – терпеливо втолковывал мне архимаг. – Нельзя рвать жилы на постоянной основе – перегоришь. С аристо погуляй. Не нужно идти фехтовать, это не отдых. Не думал, что я буду силком отрывать тебя от учебы, но сейчас самое время проветриться. У тебя должно быть занятие кроме учебы. Интересное хобби. Думаешь, я тебя подбиваю спать с девчонками потому, что мне заняться нечем? – Ну... Э-э... Вообще-то да, именно так и думаю. Хотя есть вариант с извращением, когда хочется посмотреть на секс изнутри участника, но я постеснялся говорить об этом архимагу. Старик оказался убедительным в уговаривании меня на отдых. Но мне не хотелось отодвигать учебу. Чем я тогда буду заниматься? – Хорошо, – сказал я, – и что мне тогда делать? Только не предлагай навестить ту девушку, что заходила ко мне в первый день обучения. – Не предложу: если ты не заметил, она еще неделю назад нашла себе крепкого паренька, что на год старше. Думал, девчонка будет ждать тебя вечно? – И слава судьбе, – пробормотал я. – Так что, мне сидеть и пялиться в стену? – Почти. Давай-ка дуй к барьеру, посмотрим на те шары, которые заставляют его работать. Надеюсь, тебе такое времяпровождение по душе? Я раздумывал не больше пары секунд, а потом поднялся и зашагал к двери. Мне не хотелось тратить время попусту, но изучение шаров – дело интересное. На это я готов пойти. Я впервые за две недели вышел из школы, прищурился и заморгал: солнце слепило глаза, привыкшие к тусклому свету магических кристаллов. В школе есть все, что нужно: и столовая, и огромные спортивные залы, и площадки для фехтования. Будь моя воля, я бы не вылезал из здания годами, пока не развил тело до максимума и не прочел хотя бы треть книг в библиотеке. По ушам, привыкшим к тишине комнаты и беззвучию библиотеки, резанули трели кузнечиков. Я направился по тропинке к барьеру. После тусклых школьных коридоров наполненный яркими красками мир казался мне нереальным. Слишком яркая трава, слишком сухой воздух, слишком громкие звуки. Похоже, действительно стоит гулять почаще, чтобы крыша не поехала. Кстати, о библиотеке. Оказывается, было разделение литературы на ту, что для адептов и для неофитов. У меня начальный доступ: могу читать книги, которые увидел в центральном зале, но вот в отдел для адептов меня уже не пустят. Но и тех, что разрешалось читать, было дофига. Выносить из библиотечного зала книги я не мог: если требовалось взять книгу для самостоятельного изучения, неофит обращался к магу-наставнику, и тот выдавал разрешительный лист со списком необходимых книг. Зато я мог читать книги прямо в библиотеке, что и делал. Мне не хотелось уведомлять наставника о своих интересах, как и напрягать совершенно необязательными просьбами. Если уж и надоедать, то действительно важными, а пока лучше эту карту приберечь. К тому же наставник не произвел впечатление человека, готового помочь. Я мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Сегодня за стеной барьера бури нет, и граница преграды почти неразличима. Я отчетливо разглядел окружающие барханы, которые не отличались от тех, по которым мы бежали, когда оставили повозку. И между дюн в сторону школы медленно бежали пять человек. Расстояние между нами было приличным, фигурки казались крошечными. – Кажется, мы столкнемся с местными авантюристами, – довольно пробормотал архимаг. – Минут за пятнадцать добегут, если их не сожрут по пути. – Пока они дойдут, мы успеем хотя бы отчасти рассмотреть артефакты, – отмахнулся я и направился к ближайшему шару. Но когда до артефакта оставалось метров пять, меня будто толкнуло в грудь упругой волной. – Погоди! – скомандовал архимаг, когда я уже застыл на месте. – Это уже похоже на предупреждение. Не знаю, будет ли следующее, но советую тебе не узнавать этого. – Резонно, – со вздохом сказал я, – но ближе подходить и незачем: думаю, если магическая начинка и есть, то она внутри шаров. Снаружи артефакты абсолютно гладкие, без единой руны. Что бы ни обеспечивало магию барьера, оно спрятано от глаз либо в шарах, либо под ними. А может, артефакт – сердце барьера прячут под зданием или в кабинете местного главы – мага третьего ранга Лицеуса Синеборода, который третий век руководит школой, а сферы несут декоративную функцию. Я не стал ломать голову над загадками. Вместо этого решил последовать совету Апелиуса и почилить. Я присел на траву метрах в десяти от начала тропинки и принялся ждать адептов, которые возвращались с задания. Неофитов из школы выпускали на их страх и риск – в пустыне неподготовленных людей ждала смерть. Адепты возвращались именно с задания: на это указывали забрызганные кровью одежды и неловкие, скованные движения раненых. Да и не уходят люди в пустыню на прогулки – только ради заданий. Когда процессия подошла вплотную к барьеру, я присмотрелся к действиям команды: я еще не видел, как люди проникают сюда. Закованный в железные латы парняга, шедший первым, снял помятый шлем и вытер окровавленное лицо подолом сюрко. Маленький суетливый подросток со злым лицом подошел к барьеру, достал пузырьки с порошками и принялся выводить руны на плоском камне у входа. Когда он закончил, в барьере открылся проход: похоже, на этот раз ритуал творили с соблюдением всевозможных правил, потому что никто из песков не полез, и буря тоже не спешила начинаться. – Если нас увидят в таком виде, засмеют, – донесся до меня взвинченный голос мелкого. – Подумать только, пошли добыть пару яиц глорхло, а по итогу весь поход в пень! Весь! Легкий поход? Обязательная норма? Да имел я того, кто ее придумал! – Успокойся, дружище. Главное, мы вернулись. Причем в полном составе, что бывает не с каждой группой. – Да похрен на численность! Нас потрепали глипсы! Глипсы, мать их! Днем! Откуда они вообще взялись?! – Их была целая стая, – устало выдохнул здоровяк в латах. – В этой пустыне безопасен только песок, и глипсы – не исключение. – К черту отмазки... А ты какого хрена пялишься?! – взбешенно заорал коротышка, заметив меня. Серьезно? Пацан, я уже минуту слушаю твои визги. – Ты чего, Малкус? Неофит просто сидит, отдыхает. Пойдем. Надо успеть закрыть миссию, сдать добычу, подлатать раны и напиться вдрабадан с голодными до секса неофитками. Малкус не стал слушать товарища. Адепт резким движением выдернул из ножен меч и зашагал ко мне, приминая нежную траву. – Неофит! – заорал Малкус, продолжая приближаться. – Порядок действий при встрече адепта! Черт. Не хочу начинать третью неделю обучения с прогиба перед адептом. Ладно, буду нести всякую фигню, но кланяться, как советует учебник, не стану. – Адепт, – громко отчеканил я, положив ладонь на рукоять меча, – порядок действий при встрече с неофитом! Коротышка едва не раздробил себе зубы: скрежет был таким, что я испугался за его прикус. – Я тебя сейчас прямо здесь закопаю, – прошипел адепт, а потом добавил громче. – Я бы тебя по арене погонял, если бы на меня потом не смотрели как на обидчика малолеток! Я не стал упоминать, что если какие-то глипсы справились с пацанами, то и я смогу. Хотелось, но тогда я приобрел бы пятерых недоброжелателей вместо одного. Кстати, нужно будет прочитать, что это за глипсы такие. Малкус *неизвестно* Сила: 2.0(1.3) Ловкость: 1.7(1.0) Телосложение: 0.9(0.6) Магический потенциал: *неизвестен* Вместимость бао: *неизвестно* Дебафы: перелом левой руки, сотрясение. Выглядит не слишком опасно. Особенно радует часть про перелом. Наверное, стоит подбавить жару, чтобы решить все здесь и сейчас. – Правильно, не стоит со мной сражаться. Тебя мать шесть месяцев вынашивала, чтобы ты от неофита огреб? – На арене! – хлестнул словами коротышка. – Через сутки, в пять вечера! И только попробуй не прийти, маленький говнюк! Я не стал добавлять, что маленький говнюк здесь некто иной, а просто подождал, пока пятерка уйдет. Остальные адепты отворачивались от коротышки и прятали улыбки. – Поздравляю с первым настоящим врагом, пацан, – захлопал в воображаемые ладони архимаг. – Это не Пауль Дико, самоуверенный качок с мозгами курицы. Карлик простимулирует тебя развиваться. – Когда моя энергетика станет достаточно развитой, чтобы овладеть первым боевым заклятием, стоит взяться за защитные, – поделился я с архимагом. – Правильно. Атаковать ты и мечом можешь. Я немного посидел, тоскливо залипая на барханы, а потом поднялся и пошагал в сады. К черту этот отдых, от которого одни проблемы. На этот раз тропинка привела меня в совершенно иное место. Пау Лимбос находился в той части сада, где я не был прежде: в огромной беседке, чьи стены были свиты из тонких побегов золотого вьюнка, редкого магического растения. Наставник развалился в огромном кресле-качалке и с мрачной задумчивостью смотрел на стоящую напротив девушку в простой одежде неофита. Вероятно, другая ученица профессора? На вид девушке не меньше семнадцати. Короткая стрижка, острый взгляд карих глаз, ладная фигурка. Я почувствовал себя странно, будто бы качался на качелях и на секунду завис в невесомости. Что это со мной? – У меня вновь не получилось удержать ровный поток бао, учитель, – пробормотала девушка и покосилась на меня. Я отошел и отвернулся, чтобы не смущать соученицу, но по-прежнему слышал, о чем они говорят. – Ниаз, каждому ученику выдается определенное количество окрауховских семян. Ты свой лимит превысила трижды. Работай над потоком бао: пока у тебя не выйдет подавать его ровно, я не выдам тебе расходники. Нет, мне не жалко. Да, я устал от бессмысленных трат. Нильям! Я вошел в беседку и поприветствовал профессора. – Ты выучил книги из списка? – Я их прочел и понял материал. – Вот как? Тогда давай погоняю тебя по вопросам. Начну с самого простого: перечисли все способы развития искры. Пау Лимбос спрашивал меня минут пять, но я отвечал безошибочно и без промедления. С каждым правильным ответом лицо наставника светлело, будто я рассказывал, как спасал утопающих щенят, или отдавал Пау мешочки с монетами. Наконец профессор властно поднял ладонь, останавливая мое перечисление выученных Каэльских рун. – Достаточно. Я доволен тобой. Знакомься, это Ниаз Рыбак, моя вторая ученица. Ранг – неофит. Уже полгода как неофит! Я слегка поклонился Ниаз, но не допустил ни намека на улыбку. Девчонка и так с трудом сдерживала слезы. – Если ты еще не знаешь, Нильям, не все неофиты становятся адептами. Пять из десяти умирают: от клыков монстров в пустыне, в ритуалах наставников, на дуэлях и в лабораториях, пытаясь воспроизвести ритуалы или сварить замудренное зелье. Оставшиеся три останавливаются в развитии: из-за упущенного времени, неправильных тренировок и нехватки ресурсов. А вот два из десяти становятся адептами. Если бы школа обеспечивала неофитов всем необходимым, чего она делать не может и не хочет – это противоречит самой идее отбора и выживания сильнейших – восемь-девять неофитов из десяти стали бы адептами. При правильных тренировках, при достатке ресурсов и индивидуальном подходе. Я уважаю свою репутацию. Может, я не самый хороший маг, не самый сильный и искусный, но за более чем сотню лет работы в этой школе триста семнадцать моих подопечных достигли ранга адепта, либо умерли, сражаясь в пустыне или экспериментируя. Я не ожидал такой великолепной статистики, но раз уж я сотню лет иду без огрехов, пусть так и остается. Я готов выделять больше и больше ресурсов, пока ты не достигнешь следующего ранга, Ниаз. Либо пока статистика не выправится иным образом. Девушка покраснела, но я не позволил себе улыбнуться. Подобострастие и лизозадство были мне чужды, и приобретать эти любопытные черты я не желал. Похоже, рыцарство Нильяма на меня повлияло. Прошлый я бы без всяких проблем втерся в доверие к наставнику любыми способами. Вместе отпускали бы меткие шуточки в сторону девчонки, и я без проблем подставил бы Ниаз, чтобы возвыситься в этом мире, шагнуть на ту же ступень адепта. Хотя, скажи нам наставник биться насмерть за свиток с описанием продвинутой техники для неофитов, я бы и думать не стал. Жизнь – есть жизнь, я не готов лишаться ее дважды. Наставник помолчал, а потом махнул нам рукой в сторону выхода: – Ниаз побудет твоим проводником по школе: ответит на вопросы, покажет лабораторию и склад семян. Научит напитывать растения бао. Я понял, что на тебя можно тратить время: считай экскурсию бонусом за трудолюбие. – Пошли, – буркнула Ниаз и вышла из беседки. Кажется, отказ профессора изрядно испортил ей настроение, а хорошо пройденный мной экзамен и похвальные слова вызвали негатив в отношении меня. Так дело не пойдет. Я не стану ссориться с человеком, который прожил здесь полгода. Когда мы подошли на изрядное расстояние от беседки, я окликнул Ниаз. Трогать за рукав не стал – нетактично и однозначно усилит негатив. – Чего тебе? – буркнула девушка. – Извини, что стал свидетелем вашего разговора. Мне самому неловко. Если бы знал, что профессор будет не один, подождал бы у входа в сады. – Ты ничего не сделал, – немного оттаяла Ниаз. После недолгого молчания девушка решилась на монолог. – У нас есть еще соученик, адепт второго ранга, Иллюр Моно. Профессор хочет сделать его своим преемником. Иллюр обладает действительно выдающимися навыками, наставник постоянно приводит его в пример и ждет от меня... от нас большего, чем мы способны добиться. Но не каждому дано быть гением. Я согласно закивал, сказал пару нейтральных фраз. После минутного монолога девушка глубоко вздохнула и отогнала неприятные мысли. Мы как раз подошли к светлому одноэтажному зданию. По стенам постройки вился плющ, а на крыше росли сорняки. Притом здание не выглядело старым: у меня сложилось впечатление, что бао в садах влияло на растения, из-за чего они росли бешеными темпами. Как говорят: утром посох воткнешь, к вечеру он корни пустит. Ниаз Рыбак Сила: 0.7 Ловкость: 0.9 Телосложение: 1.0 Вместимость бао: *неизвестно* Магический потенциал: 5 Неплохие характеристики у девчонки! Местным спортзалом она точно не пренебрегает. – Итак... Нильям, верно? Смотри: это склад семян. Здесь ты сможешь взять любое семечко, но не бесплатно – каждое стоит магических монет. Я вошел внутрь следом за девчонкой. Помещение оказалось небольшим: как пять моих комнат. По всей площади стояли ровные ряды стеллажей. На тумбе возле входа лежала огромная книга. Рядом с книгой зияла широкая щель. – Книга – справочник семян, с указанием стеллажа. Когда понадобится, по справочнику найди необходимое, посмотри цену и брось в тумбу старты. После этого можно идти и брать семечко. Хитрить и красть у Пау Лимбоса не советую: он это дело стр-рашно не любит! Не знаю, кто вообще любит, когда у него крадут, но девушка произнесла это с такой многозначительностью, что я провел параллель с недавней речью наставника. Некоторые неофиты умирают во время самостоятельных экспериментов, ага. Как я понял, здесь нет следователей, которые установят, от чего умер ученик. А душевные муки маг переживет. Лаборатория находилась в сотне метров от склада и представляла собой здание с несколькими кабинетами. Ниаз повела меня в самый большой. – Кабинеты в конце коридора свободны, ключи в замках. Можешь выбрать себе любое помещение и заниматься там чем захочешь. Когда выберешь, просто закрой замок и забери ключ. Лабораторию можно обставить по своему усмотрению и заниматься там чем угодно. Главное – не порти мебель и внешний вид кабинета. – Понял, спасибо, – приободрился я. Судя по тому, что я узнал о будущем обучении, кабинет точно не будет лишним: для некоторых экспериментов необходимо пространство. – Теперь смотри... Мы вошли в главный кабинет. Здесь росли десятки всяких съедобных растений: от картошки до тыкв. Корни овощей лежали в мини-бассейнах, располагающихся в бетонном полу. – Твоя задача – наполнять накопители, – кивнула девушка на стеллаж у стены с продолговатыми синими стержнями. – Ежедневно сливай полный запас искры. Не переживай, это пойдет тебе на пользу: чем чаще заполняешь и опустошаешь резерв, тем лучше растет вместимость искры. Ага. Только вот для развития внутренней энергетики во всем теле необходим максимум энергии. – А как сливать запас энергии? – уточнил я. – Просто сжимаешь накопитель и отправляешь бао в ладонь, пока не опустошишься. Через неделю я тебя найду, и мы попробуем воздействовать непосредственно на растения. В какой комнате ты живешь? Ниаз довольно быстро разговорилась. Девушка обладала простым, незлобивым характером и погребла меня под новой информацией. Мы вышли из садов, и соученица повела меня по значимым для неофита местам: Первым делом девчонка показала мне торговые ряды, до которых я не добрался раньше из-за недостатка времени. Если библиотека была самым тихим местом в школе, то в торговых рядах мы и поговорить толком не смогли: вокруг царил ужасный гвалт. – Здесь находятся торговцы! – громко произнесла Ниаз. – У входа – лавки официальных продавцов школы, дальше адепты продают трофеи и предлагают услуги. Иногда неофиты забредают. Как правило, ученики лучше купят товар в лавке, где продавец отвечает за качество товара, чем пойдет к неофитам, да и арендовать место тоже дорого... для нас. Поэтому неофиты редко продают вещи. Когда станешь... станем адептами, у нас появится обязательная норма заданий в месяц: на них можно добыть ценящиеся ингредиенты. За обязательные задания тоже платят: походы за барьер – главный способ получить старты, которые уже можно потратить на обучение. Мы прошли мимо официальных лавок, и шум в разы возрос. – Пришли третьеранговые адепты из центра пустыни! – заорала Ниаз мне в ухо, но и так я едва угадывал слова. – Притащили кучу ингров и камней! В другие дни здесь потише... Если здесь такое безумное столпотворение, значит, ингредиенты из пустыни ценятся. Стоило бы разобраться в товаре и поучаствовать в торгах... Но монет у меня нет. Подожду следующих адептов. – Не будешь ничего покупать? – заорал уже я. – Нет, – отмахнулась Ниаз, – неофитам на таких торгах делать нечего! После торговых рядов девушка отвела меня в центральный холл, где показала расписание занятий, возле которого стояла парочка неофитов и переписывала данные в блокнот. К своему стыду, я не знал о том, что можно посещать лекции. Я решил, что учеба – это изучение книг в комнате, беседы с наставником и эксперименты. Хорошо, что я нашел неофита, который готов делиться информацией. Помечу для себя: Ниаз – классная девчонка. Нужно беречь отношения с ней. – Советую посещать все бесплатные лекции без разбора, – сказала девчонка. – Платные тоже посещай, но экономь монеты и бери действительно нужное. Монеты – самый нужный ресурс, которого постоянно не хватает. К сожалению, у меня монет нет. Вообще. Я изучил список и сравнил бесплатные лекции с платными. Монеты не брали за основы медицины, основы истории магического сообщества, основы применения Каэльской рунописи... Основы, основы. В отличие от основ, платные лекции изучали предметы углубленно: практическое черчение сложных Каэльских рун, совмещение рунных цепочек посредством пересечения и наложения. Вот это я бы подучил. Решено: следующие лишние старты уйдут на рунопись. Лишние... Ахах. Прогулка с красивой девушкой доставляла удовольствие. Вдобавок, Апелиус затаился, и я не слышал его голоса несколько часов. Мне было комфортно наедине с Ниаз: похоже, я на самом деле отдыхаю. – Я сейчас пойду заниматься, поэтому не покажу тебе опасные места в школе, но ты расспроси, где находятся лаборатории химерологов и прочих адептов, которые сосредоточили силы на создании или подчинении монстров. На твоем месте я бы в эти места не совалась... Да я и на своем месте такие лаборатории обхожу. Кстати, вспомнила: знаешь главное правило работы с лабораторными и прочими накопителями? – Эм... нет. – Главное - не заполняй искру бао из чужого накопителя. Чужая энергия может как выжечь твою искру, так и вовсе тебя убить. Вливать можно в какой угодно накопитель. Потреблять - только из своего. Я поблагодарил Ниаз и отвел соученицу до комнаты. Расстались мы по-приятельски. Я немало узнал за час прогулки, да и где находится комната девчонки запомнил. Пойду-ка, пожалуй, в библиотеку. *** В библиотеке я взял справочник магических зверей и сразу же нашел нужное: Глипсы – мелкие хищные зверьки, владеющие бао. Похожи на жирных летучих мышей. Живут в пещерах, любят простор и влагу. Охотятся в темное время суток и стаями: мелкая стая питается птицами, кроликами. Чем крупнее стая, тем сильнее совместная атака тварей и тем крупнее существа, входящие в рацион стаи. Ага... Выходит, в рацион может попасть даже группа адептов. Опасные существа – глипсы. Я усмехнулся. Теперь понятно, почему так бесился тот адепт: чтобы огрести от летучих мышей, нужно определенное везение. Ради интереса я пролистал справочник от начала до конца и вернул на полку. Пожалуй, теперь можно заняться рунописью... Я направился к выходу, но остановился, увидев сидящего за столом барона Блай Калона. Пацан сидел слишком уж напряженно и краснел до самых кончиков ушей, будто его только что женщина впервые за член потрогала. Жадный взгляд барона тонул в книжке. Блай не замечал, что его палит красное лицо вкупе с чересчур нервным поведением, а окружающие косятся и понимающе, и насмешливо, и безразлично. Я неслышно подошел, взглянул на картинки и понял, что не ошибся в характере книжки в руках барона. Библиотека готова поделиться самыми разными знаниями, кроме самых нужных, что прячутся в отделе, доступном лишь хорошо зарекомендовавшим себя адептам. Всяких карандашных зарисовок на тему совокупления из автобиографий великих магов прошлого в библиотеке хватало. Только вот зачем смотреть на картинки, если можно познакомиться с любой девчонкой? У девочек такие же совокупительные мысли по поводу мальчиков, а барон – это престижно. Эрам запрещает отношаться с простолюдинками и бережет пацанскую честь от чужих жадных ладошек? Зарисовки, в которые пялился барон, были откровенно хреновенькими. Дайте мне нормальные карандаши, и с помощью заклинания и воспоминаний из прошлой жизни я такое нарисую, весь здешний мир ужаснется. Готов обменять целую гору таких зарисовок на технику усиления удара, которую недавно увидел на тренировке. Очень жаль, что адепты и неофиты, которые могут дать мне такую технику, не заливаются краской при виде карикатурной камасутры и трахаются с живыми девчонками. Уж я бы здесь разошелся... Я бесшумно отошел назад, обошел неофита и направился к нему с фронта. Пришлось подходить дважды: во второй раз я махал руками и шел зигзагом, чтобы барон меня уж точно заметил. Жаль, шаркать обувью и кашлять здесь бессмысленно: библиотека надежно глушит звуки. Слава бао, Блай Калон, правая рука виконта Эрама Рсаева, все же заметил меня и попытался одновременно накрыть руками похабные иллюстрации, сдвинуть книгу под стол и вымямлить нечто вроде: "Не смотри". Толково у пацана не получилось ни одно, ни другое, ни третье, но я тактично отвернулся и подождал, пока книжка исчезнет под столом. В глазах пацана стояла паника и немой вопрос: успел ли я что-нибудь увидеть? А вот успел! Я уже забыл, каково это – испытывать жгучий подростковый стыд. С определенного количества увиденной дичи подросток с эротической литературой не воспринимается достойным внимания, если ты не ранимая сорокалетняя сотрудница библиотеки, которая с четырнадцати лет читала дамские романы, год из года фанатично мечтала о графе и держала мужчин только за ладонь. Ментально взрослые люди понимают, что каждый имеет право на хобби. У одного страсть разок в месяц-другой под предлогом планового осмотра коммуникаций забиться в отнорок под фабрикой и съесть пару грамм токсичных грибов, другой лижет ступни своей женщине, третий тратит всю зарплату, выращивая в личной комнате настоящий сорняк. А вот тех, кто любит планету настолько, что готов взрывать фабрики с рабочими внутри, я бы осудил... Но сейчас не об этом. Я хочу сказать, трепетное знакомство подростка с эротикой далеко не самое осуждаемое, что может быть. Но барон этого не знает. Пацану либо вбивали, что смотреть на голых женщин – плохо, либо он сам до этого дошел. Да и Эрам Рсаев с его отношением к "безнравственности" должен был повлиять на неокрепший разум. Факт в том, что барон жутко не хотел, чтобы его раскрыли. Поэтому я придвинул к столу стул с соседнего читательного места и приземлился напротив потеющего Блай Калона. Время обрабатывать пойманного на горячем подростка. С собой у меня имелся блокнот и карандаш – без подобных аксессуаров я в библиотеку не хожу: мало ли, вдруг нужно будет пообщаться с Ниаз или запугать впечатлительную личность. Поэтому я написал на листе: "Я заметил, что именно ты читаешь. И считаю это абсолютно нормальным. Если хочешь, я попробую убедить виконта Рсаева в том, что ничего плохого в такой литературе нет". И придвинул записку к пацану. По мере прочтения лицо Блай Калона меняло цвет с ярко-красного до мертвенно-бледного. Когда пацан дочитал мое невинное предложение и поднял взгляд, ничего кроме страха в его глазах я не увидел. На записку подросток смотрел как на раздувшуюся жабу, покрытую бородавками и слизью. "Не нужно ничего говорить. Лучше вообще забудь увиденное". К сожалению, я не смог вдумчиво спланировать шантаж барона, обдумывание плана заняло буквально пару минут. Иначе я запугал бы пацана получше, оплел его страхом, как паук тенетами и точно не стал бы разыгрывать эту карту сразу. Я составил бы список вопросов, которые можно задать, вещей и услуг, которые можно потребовать. А после – шантажировал бы пацана рассказом Эраму об оказанных услугах и выданной информации. Я бы загонял в душу подростка крючок за крючком, манипулировал им, воздвиг вокруг него иллюзию апокалипсиса, который наступит, если о происходящем обмолвится он или я. Я заполучил бы самого верного сторонника. Но увы, времени на планирование операции не было, а вывозить на импровизации – дело ненадежное. Результатом вполне может стать не зашуганный сторонник, а Эрам со свитой, которые постучатся ко мне в дверь. Против виконта я по-прежнему не вывожу на мечах, а Апелиус встревать не станет, если угроза не коснется нашей жизни. Думаю, максимум, что сделает виконт – покалечит меня, но и без этого хочется обойтись. Поэтому единственное, что я мог – задать вопросы на обычные темы, интерес к которым не сподвигнет Эрама наколоть мое филе на клинок. "Пошли, поговорим, как нормальные люди, а не через письмо"– написал я на листе. Барон нехотя кивнул – пацану точно не хотелось перемещаться с нагретого седалищем места в холодную, неуютную неизвестность, но делать было нечего. – Ну ты и жук, – восхищенно сказал Апелиус. Это он зря: я использовал подвернувшийся шанс запугивания на десятую часть от того, что мог. Вот только если отложить ситуацию на потом, подросток взбрыкнет. "Ты все выдумал" – заявит он, когда придет в себя и восстановит душевное равновесие, и с таким заявлением я мало что смогу сделать. – Давай-ка найдем место без лишних ушей, – попросил я, едва мы вышли с библиотеки. Далеко отходить не стали – парой этажей выше находился отнорок с дверью в одну из лабораторий химерологов. Подростки предпочитали обходить это место по другим этажам, хотя адепты факультета соблюдали необходимые меры предосторожности и химеры вырывались на свободу не очень часто. Видимо, про такие места говорила Ниаз. – О чем ты хотел поговорить? – Да так, пару вопросов задать. Только если они будут секретными, не отвечай, ладно? Моя цель не в том, чтобы узнать что-нибудь про вашу компанию. Я мог спросить других людей, хоть и Эрама, но нашел именно тебя. Эти пояснения должны успокоить мелкого барона. Хотя пацан чувствует себя неуютно от того, что я знаю страшный секрет, и думать о логичности вопроса не станет, не будет лишним сказать, что он ни на кого не стучит и вообще вопросы самые что ни на есть стандартные. – Если вопросы обычные – задавай. – Скажи, откуда у Эрама связи со школой? Имя и фамилию преподавателя он ведь знал. – Никакого секрета, – пожал плечами неофит. – Когда-то давно отец Эрама нанял адепта для проверки способностей сына, ну и под шумок выпытал немного информации об обучении. Рассказывать о школе не запрещено, поэтому адепт и растрепал о некоторых нюансах обучения. – И что еще известно о будущих нюансах? – Да ничего вроде. А если и есть нюансы, знает о них только Эрам. "Эрам знает, иди к Эраму". Очень удобно. – Он вручил мне меч. Какие я взял на себя обязательства, принимая клинок? – Никаких, кроме тех, что он тогда описал. Прийти на выручку в сложной ситуации, не обращать меча против виконта. – Понятно... Еще вопрос: насчет альянса Эрам с Амиром договорились? Слишком уж гладко они выступили. – Не знаю. Про это тебе реально лучше Эрама спросить. Да и толку от этого альянса я сейчас не вижу. Думаю, если был у них план объединения, то провалился. Я попрощался с бароном и ушел. Жаль, что разговор прошел вяло. Либо Блай Калон не знал ничего интересного, либо не желал этим интересным со мною делиться.