Ant gyvenimo bangų

Приучить птицу к тонкой цепочке удалось не сразу. Хитрая бестия слишком быстро раскусила, что сия привязка к корабельным балкам ничтожна. Раскусила в буквальном смысле. Пришлось делать новую цепочку. Из более крепкого железа и двух разных длин: короткую, дюйма в четыре, и длинную, фута три. - Вот ведь гадина, а!? - с восхищением материл попугая Андреев, ибо ему приходилось общаться с птицей чаще других. Гадина понимала свою безнаказанность. Поэтому свои чёрные делишки продолжала проделывать так, что обнаруживали её сюрпризы неожиданно и всегда с сочными матами. - Так, где эта ёбаная курица, а?! Доберусь - перья выщипаю! Негодованию Масюлиса можно было как посочувствовать, так и посмеяться. Втихомолку или открыто - без разницы. Не он первый, не он последний, кому наглая пичуга капнула на камзол. Ещё и прокурлыкала откуда-то с нижних вант: - Поворррачивай хуй на галс! Стоящие поблизости Селютин с Робертом Россом дружно фыркнули в голос. Масюлис, не сдержавшись, тоже. Зато костюмерам было совершено не до смеха. Им каждый вечер приходилось стирать камзолы Андреева-Сильвера после сидения попугая на плечевых вставках. И то, что запасных костюмов была ровно одна штука, радости не прибавляло. А из камбуза или с других мест, где проводились съёмки пиратов, то и дело доносились картавые вокальные партии: - Кррривую шпагу в рррыло! Свистать крррыс наверррх! Хрррен в жопу суну!