ЛИР

Лео              Просыпаться счастливым — странно. Непривычно.              Ещё не открыв глаза, я почувствовал, что не один — Рома закинул на меня конечности, властно прижимая к себе.              Мальчик он не маленький и нифига не легкий, поэтому этим нехитрым действием он просто впечатал меня в матрас. Ощущения… непонятные. Я уже просыпался в чужих домах, с чужими людьми в постели, но обычно это ознаменовалось волной стыда, сушняком и головной болью после литров вылаканого с вечера алкоголя. Тут всё иначе и я пока не совсем разобрался, как к этому относиться.              Неожиданно дикий грохот разнесся по помещению, сотрясая стены. Я аж на кровати подскочил, тогда как Рома, как я думал до этого спящий, совсем не сонно вздохнул:              — Блять, надеюсь это не Шмель.              Ещё раз вздохнув, он поднялся, подтянул джинсы, в которых так и остался спать, и бросил на выходе:              — Не шуми.              И все бы отлично, я б даже мог дальше поспать, если б не два фактора: первый, это отвратная шумоизоляция. Второе — я понял, что хочу ссать.              Послышался скрип ступенек, шаги, скрежетание двери и громкий бас:              — Здарово, братан. У-у-у, вижу ночка была весёлой.              Хех, наверное, не стоило оставлять Роме засос. Но он, вроде, не высказывался против этого. Кстати. Кайф называть его по имени даже мысленно. Паук — отвратительная кличка, которая совсем ему не подходит.              — Лучшей, — ответил Рома спокойно, а меня аж в пот бросило. Он это серьезно или издевается?              — Чё надо? — продолжил Паук, игнорируя мои мысленные вопросы. Гад.              — Я тут, понимаешь… Опять, в общем… — мямлил незваный гость, которому хотелось зарядить чем-нибудь сверху, например, вон той красной отвёрткой, чтоб говорил уже быстрее и проваливал. Интересно, зачем Роме в спальне отвёртка?              — Да ты издеваешься? — озвучил Рома мою мыслю. — Меньше месяца прошло. Какого хуя ты делаешь? Сука, у тебя права надо отобрать! Ты угробить её решил?              Вот именно. Сволочь. Стоит там, мне в туалет не даёт сходить. А я тут, между прочим, уже на раковину поглядываю с подозрением.              — Ты ведь сделаешь, да?              — Сделаю, конечно. Но это пиздец. Горе-водитель, блядский ты хуй. Если ты не начнёшь ценить то, что у тебя есть, потеряешь это рано или поздно. Завози.              Услышав, как обрадованный «горе водитель» ушел загонять машину я, несясь как обезумевшая лань к водопою, сгонял таки вниз в туалет и даже успел подняться к тому времени, как тачка заехала в гараж. Жизнь налаживается.              Бросив ещё пару бесполезных фраз, незваный гость ушел, а Рома вернулся в комнату.              — Чаю? — спросил он сразу, увидев, что я всё ещё не сплю.       Помешанный чайнолюб.              — Без кофе с утра я отвратительный тип, так и знай, — буркнул я, от души потягиваясь так, что аж косточки захрустели.              — Похуй. Кофе всё равно отсутствует. Купи в следующий раз.              — Тогда терпи сегодня мою недовольную рожу, — это я лукавил, конечно. Невзначай брошенная фраза о том, что следующий раз будет, своей ахрененностью перекрывала любые неудобства.              — Не смертельно.              Ну и прекрасно.              Тут я понял, что ужасно хочу есть. Я был из тех типов людей, которые всегда завтракают, да так, чтобы потом весь день не есть. Меня к этому отец приучил, он вообще мог в шесть утра тарелку супа навернуть. В детстве шутил, что это привычка настоящего воина, которая может не раз спасти жизнь. Как суп влияет на это я не знал, но обычай есть по утрам прививался мне с раннего детства. Зато могу не ужинать, удобно.              — А к тебе доставка возит? — спросил я с надеждой. Мы жили в центре, к нам уже несколько лет возят абсолютно все, от готовых ресторанных блюд до туалетной бумаги.              — Хуй его знает, — ответил Рома. — Могу пожарить котлет, если хочешь.              — Котлеты на завтрак? Идеально! — реально идеально. Если б он предложил стандартную овсянку, бутерброд или омлет, я б помер с голоду, и это было б на его совести.              Рома ухмыльнулся и достав сковородку из шкафа, принялся за готовку, а у меня промелькнула мысль, что надо будет в следующий раз позаботиться о нормальном завтраке заранее.              Вспоминать о том, что следующего раза может не быть, не хотелось.              ***              Паук              Никогда не думал, что буду завтракать котлетами с парнем, с которым проспал в обнимку всю ночь. Я не любитель готовки от слова совсем: умею лишь самый минимум. Да и в холодосе у меня мышь сдохнет. Еда там появляется редко и не отличается разнообразием — котлеты, пельмени. Только быстрая и простая еда.              Хотя, наверное, уже пора браться за голову и начинать нормально питаться. Очень повезло, что желудок при такой жизни не съебался от меня с воплями ужаса.              Лео охуительно вкусно ел. Не думал, что обжаренный фарш в панировке может вызвать такие аппетит и наслаждение. Но он ел так, словно это самое вкусное из всего, что только можно найти. Будто это никакие то там котлеты по акции, а мраморная говядина в винном соусе. Никогда не пробовал, даже не видел, но предполагаю, что должно быть вкусно. Невольно я и сам съел свою порцию, впервые проглотив что-то на завтрак за последние годы. Хотя голодным я не был. Даже вкуса не почувствовал, так увлекся созерцанием светловолосого.              — Я тебе уже говорил, что ты бог? — довольно откинувшись на кровати, прищурив глаза сказал он.              — Да, вроде что-то такое было.              Он сведёт меня с ума своими сравнениями.              — Тот, кто сказал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, походу был не хирургом, а гением. Слушай, не видел, куда я телефон закинул вчера? Чёт смутно помню окончание вечера.              — Окончание ночера. Хз. Глянь под подушку или диван. Я не следил.              Лео повернулся, пошарил под подушкой, потом перевернулся на живот и, не вставая с кровати, оттопырив задницу, полез оглядывать пол.              Я откровенно залип. Зрелище просто бомба.              — О, нашёл, — довольно воскликнул он, доставая телефон. Стоило ему его включить, как градом посыпались уведомления.              — Ух ты ж жопа, — буркнул он, садясь на кровать по-турецки, подогнув ноги. — Кажись, меня потеряли.              Для меня было неизвестно каково это, когда о тебе волнуются. Когда я был ребёнком, не думал об этом, да и не терялся я, чтобы обо мне могли начать волноваться. А потом отцу было плевать. Когда появился Шмель, он тоже не выказывал беспокойства. Типа, чел, я тебе помогу, просто потому что я хороший, но дальше дело твоё.              Лео тем временем уже кого-то набирал. Послышались гудки, а потом женский голос заорал в трубку, да так, что Лео пришлось немного отвести телефон от уха, чтобы не оглохнуть.              — Пидорасина ты ебучая! — верещала трубка. — Ты, блять, прежде чем про меня пиздеть, хоть предупреди! Ты хоть представляешь, сколько твоя мамаша полоумная мне звонила?              Я удивлённо приподнял пирсированую бровь.              Лео с абсолютно спокойным выражением лица человека, который давно ко всему привык, молча ждал, когда на том конце выговорятся.              — Козлина ты эгоистичная! А если б пахан дома был?! Мозги включай иногда, а не хуй свой извращённый! Заебал ты меня своими поебушками, знал бы как!              — Мороженое, клубничное, с солёным арахисом и шоколадом.              — Пиздюк ты!              — Килограмм!              — Я тебя убью!              — Я тоже тебя люблю.              На том конце послышалось рычание, и трубку положили. Лео довольно улыбнулся.              — Очень мило, — только и смог сказать я.              Сразу видно, разговор лучших друзей.              — Да она добрая, — пожал плечами Лео. — Просто маман моя кого угодно до ручки доведёт. Зато прикрыла, теперь мама думает я у неё ночевал.              — Хорошо, что я с ней не знаком. Я не из терпеливых.              — Мы типа встречаемся с ней. Хотя, надо бы расстаться.              — Почему же? — спросил я спокойно, хотя уже начал выходить из себя по поводу отношений с какой-то девкой.              — Да она с Виталиком уже более полугода встречается, пора б его уже с родней знакомить, а из-за меня не может. Чувствую себя, если честно, гнидой последней, но стоит мне поднять эту тему, она начинает активно сопротивляться. Может, боится Виталю домой вести, я хрен знает.              Хорошо, девчонка не конкурент, можно хоть тут расслабиться. Но много ли других? О каких поебушках шла речь?              — А че, у неё родичи бешеные? — задал я совсем не тот вопрос, который крутился на языке чисто для поддержания беседы. Мне похер на неё и её родственников.              — Понятия не имею, мы не виделись. Она кстати единственная, кто знает, что я гей.              — Насчёт единственности спорно.              — Я имею в виду в моей компании и семье, — уточнил Лео. — Так то да, логично, что не единственная.              — Почему родителям не расскажешь? Ну-у-у… Про ориентацию.              — О, ты просто маман мою не знаешь. Кстати о ней. Пора мне домой, пока она сама к Светке не попёрлась. Тогда я мороженым не отделаюсь.              — Вали, — пожал я безразлично плечами.              По крайней мере я хотел бы, чтобы это было так. Отпускать его не хотелось. Но не могу же я его к себе привязать. Да и работать надо.              Лео отложил телефон и, легко переместившись на край кровати, где сидел я, поцеловал, прижавшись всем телом. Руки сами притянули его ещё ближе и я углубил поцелуй. Даже после котлет присутствует вкус сладости. Может, ты всё-таки останешься? Навсегда, желательно.              — Я буду скучать, — оторвавшись от моих губ, шепнул он, а потом легонько, шуточно ударил меня в плечо. — И только попробуй подумать, что я сентиментальный идиот!              Ой, я так не думаю. Совсем. Ты чудо.              — Я тоже буду, — серьёзно ответил я, глядя в зелёные лампочки.              Чмокнув меня еще раз в уголок рта, Лео поднялся и начал одеваться, чему-то улыбаясь.       Когда дверь гаража закрылась, разделяя нас, я вздохнул. Он же вернётся, правда? Но думать и гадать желания не было. Мазда сама себя не починит, бампер себе не приварит, краску не наложит. Я повернулся к тачке и вздохнул. Если бы она была живая, то уже заходилась бы в истерике из-за рукожопости своего владельца. Да, малышка, не повезло тебе попасть к нему в руки. Огладив капот в знак поддержки её невысказанным мыслям, я принялся за работу. А когда я работаю, я ухожу в это с головой.              Днём дверь тихо скрипнула и зашёл Шмель. Он был для меня хорошим другом, даже больше братом, но именно сегодня я не хотел с ним видеться. Он видит меня насквозь, да я в любом случае не стал бы ему врать. Не после той поддержки, которую он оказал. Почему именно сегодня? Почему не завтра? Я и сам в этом толком не разобрался. Как я объясню всё тебе?              — Привет. Работаешь?              Я кивнул продолжая дальше возиться с тачкой.              — Работай, работай. Солнце еще высоко, а пенсия ой как не близко, — хохотнул Олег.              Он ходит за моей спиной. Я чувствую его взгляд. Ты же не догадаешься? Ты же не умеешь читать мысли?              — Что-то ты сегодня молчаливее обычного, — протянул задумчиво он.              Я пожал плечами.              — Рассказывай.              — Что рассказывать?              Косим под дебилов, косим под кретинов. Ля-ля-ля.              — Рома, блять, говори.              — Да что говорить то?              Пришлось повернуться, а Олег скосил глаза на мою шею. Блять, вот я идиот. Как можно было забыть, что у меня там засос?              — Твою мать, — прошептал я.              — Но-но-но. Маму мою не трогай. Она явно тут не причём.              Да уж. Это была не она.              — Это тот самый парень из-за которого у тебя крышку свинтили? Или появился кто-то?              Ну что ж, отпираться бессмысленно. Всё и так видно.              — Он.              Олег вздохнул и устало потёр лицо.              — Это всё хуевей некуда.              — Я знаю, что ты это не поймешь. Но, не думаю, что ты хочешь меня отмудохать. Поэтому, можем просто перестать общаться.              — Ебало завали, олух.              Сейчас серьёзно стало не по себе. Я не знал, что он сделает или скажет. Я не хотел потерять близкого человека, того кто заменил мне семью, того кто заботился обо мне и не дал помереть. Я сейчас очень чётко понял, что если он уйдёт и прекратит со мной всякое общение, мне будет пиздецки больно. Это же как вырывать кусок внутренностей наживую. Но я не могу давить и вынуждать остаться. Это должен быть его выбор.       Пока я думал, Олег ходил туда-сюда по гаражу, засунув руки в карманы джинсов. Поза его была расслаблена, но взгляд был отсутствующим. Да скажи ты мне уже хоть что-нибудь, чёрт тебя дери!              И он словно слышит. Останавливается посередине гаража и говорит:              — Ты хуёвого обо мне мнения, если решил, что я брошу тебя из-за этого. Это всё не правильно. Но ты не болван безмозглый и должен всё сам понимать. Я не хочу знать подробности. Серьёзно, никаких подробностей! Даже мельком! Для меня такие отношения ненормальны. До тебя я воспринимал это как какую-то болезнь, которая есть где-то там, но не здесь. Я не буду ебать тебе мозги и наставлять на путь по моему мнению истинный. Ты взрослый человек и сам во всём разберешься. Но, если будет хуёво, знай, что всегда можешь рассчитывать на меня. Мы ведь семья.              Блять, я не большой любитель проявлять эмоции, но это… Это слишком. Я и не думал рассчитывать на подобную реакцию. Глаза начало жечь, а пальцы слегка потряхивало. Преодолев расстояние между нами, я обнял друга.              — Спасибо! — поблагодарил я, стараясь передать весь спектр эмоций, которые сейчас ощущал.              Друг похлопал меня по плечу и, как будто этого разговора не было, заявил:              — Я, наверное, женюсь.              — Ух ты, — только и смог выдать я.              — Ага, сам в шоке. Маринка замечательная. Она готовит так, что можно сдохнуть от кайфа.              Я какой-то неправильный мужик. Ну или меня никто вкусно не кормил. Интересно, а что я любил есть в детстве? Что-то даже на ум ничего путного не приходит.              Олег продолжал расхваливать свою девушку, и я был рад за него, да и за Марину тоже. Отличная пара.              Закончилось всё тем, что он решил поговорить об этом шаге с родителями, из-за чего очень переживал, в связи с тем выебал мне мозг рассуждениями, о том, что и как может пойти не так.              Наконец он выдохся и ушёл выполнять задуманное, а я продолжил работу.              Когда понял, что сил не осталось вовсе, посмотрел на время. Четыре утра.              Лео так и не приехал. Сил расстраиваться не было, решил отложить самокопание на день.