ЛИР

Паук              Серёга уже забрал тачку и я убирал гараж. Лео до сих пор не объявлялся, чем выводил из равновесия. Хотелось его долбануть о стену, чтобы вся дурь вышла. Меня напрягает, когда его нет. Это раздражает. Вот приедет и я ему всё выскажу. Может, даже ударю, чтобы больше так не делал. Чтобы понимал, как мне было сложно эти полгода и что я не хочу повторения.              Незапертая дверь резко распахнулась, впуская в помещение морозный воздух. Я обернулся и прихуел. Три незнакомых мужика ввалились ко мне, как к себе домой. Нет, ну домой с такими ебальниками точно люди не приходят. Да чё за хуйня то?!              — Так вот ты какой. Ха, я думал у него уже молоко то на губах пообсохло, а нет, ещё один молокосос, — мерзко улыбнувшись заржал один из них.              — Вы не ахуели ли часом?              Они пырили на меня, как на экспонат на аукционе. Ебаный насос, это чё за треш то?              — Талантливая нынче молодежь пошла, только невоспитанная, — хмыкнул второй. — Ничё, воспитаем. И не таких ломали.              И смотря прямо на меня, не моргая, он достал пистолет.              Я подавился воздухом. Ну всё, заебись, приплыли. Он жил в гараже, в нём же работал, в нём и был убит. Охуитительная смерть! Я в экстазе! Чё делать то, блять?              — Чего надо? — спокойно спросил я.              Может я и выгляжу спокойным, будто это всё обычное дело, но внутри меня колбасит пиздец как.              Я, конечно, видел стволы и плохие компании. Но тут, что-то мне подсказывает, совершенно другая история. Это явно не наши. Да и шмотье не дешёвое.              — Чего надо, господин, — заржал тот, что заговорил первым. — Повежливее, пока ноги на месте. Они нам не особо нужны, беречь не будем. Ты Бугатти красил?              Теперь ясно откуда ветер дует. Если на меня вышли, значит, и инфу про меня нарыли. Держи себя в руках. Будь спокоен. Ты справишься с этой ебалой.              — Ага, я.              — Не знаю, почему Мелкий за три года только сейчас допетрил найти компашку, но давно пора. Смотри, цыпа, у тебя есть два варианта. Радуйся, не многим такой выбор даём. Ты можешь доказать нам, что полезен, или сдохнуть. Что выбираешь?              Шикарный выбор. Я в восторге. И чего делать, блять? Не, ну помирать вообще как-то не айс. Ну и им что-то доказывать я не хочу. Ебаный дурдом.              — Третий вариант. Вы идёте на хуй, а я продолжаю делать то, что делал.              Всё, мне пиздец.              — Люблю детей с характером, — хмыкнул тот, что держал пистолет. — А вот дураки бесят.              И нажал на курок.              Я не успел отскочить. Я даже подумать не успел. Пуля вылетела из ствола и через мгновение огненной вспышкой отдалась в ноге.В ушах звенит. Нога адово горит. В глазах темнеет.              Я обнаруживаю себя сидящим на коленях. Из груди вырываются хрипы. Рука сжимает левое окровавленное бедро, сбоку. И это меня только задело.              Кто-то подходит и, садясь рядом на корточки, жестко берёт меня за подбородок, поднимая голову. Я встречаюсь со спокойными, немного скучающим карими глазами.              — Повторяю второй раз и, поверь, он будет последний. Что ты выбираешь?              Мозг совсем отказал. Я судорожно выдыхаю. Я уже открыл рот, чтобы согласиться. Но правой рукой натыкаюсь на разводной ключ который почему-то тут валялся. Хватаю его.              — Нахуй иди, — ору я и бью ключом мужику меж глаз.              Вроде я успеваю ударить, и мужик даже отлетает, но потом меня хватает кто-то за шкирку, как котенка, и швыряет в сторону стойки с инструментами. Я ударяюсь спиной, стойка не выдерживает и мы вместе падаем на пол с ужасающим звоном.              Первый пинок попадает в живот, выбивая воздух из лёгких. Второй, с другой стороны в спину, а дальше я уже не понимаю — удары обрушиваются со всех сторон. А потом я перестаю чувствовать, в глазах темнеет и теряю себя.              ***       Лео              Я понял, что у нас проблемы, стоило мне увидеть тонированную машину у Роминого гаража. Я знал её.              Чертыхнувшись, проклиная свою беспечность, я рванул вперёд и, чуть не поскользнувшись на пороге, практически влетел в двери, распахивая их.              Зрелище, что предстало моему взору, уверен, будет сниться мне в кошмарах до конца дней.              Рабочая зона полностью разгромлена. Инструменты валяются тут и там, будто по гаражу Мамай прошёл. В центре на стуле сидел Леший, прижимая к окровавленному лбу банку пива. Я его знал, был у Пупсика период, когда он безрезультатно пробовал навязать мне партнёра. Не самый приятный чел.              А вот то что творилось у стены… Я не сразу понял, что это окровавленное месиво Рома.              Кровь, казалось, была везде — одежда, лицо, волосы, пол. Она стекалась под ним, образуя все расширяющуюся лужу.              Над тем, что было когда-то Ромой, стояло два неизвестных мне мужика в окровавленных ботинках.              Мой приход их прервал и они уставились на меня с любопытством, ожидая дальнейших действий.              А я разрывался между желанием немедленно кинуться к Роме, проверить, есть ли пульс, и желанием застрелиться.              Я знал, чья это вина. Я знал, что этим кончится.              — О, Мелкий, какими судьбами? — спросил Леший, прерывая образовавшуюся тишину.              Я не самый лучший актер, обычно у меня на лице видны все эмоции. Но в стрессовых ситуациях держать мину я научился. Полезный навык, если хочешь выжить.              Стараясь не коситься на Рому, пытаясь уловить наличие дыхания, я с максимально спокойным, на которое только был способен, лицом подошел к Лешему и, привалившись на ближайший стол, сложил руки на груди.              — Встречный, аналогичный вопрос.              Я мог собой гордиться. Мой голос не дрогнул. Обязательно вспомню об этом прежде, чем застрелиться.              — Да вот, хамло уму разуму учим.              — Научили? Думаете, не усвоил? — приподняв одну бровь, покосился я на Рому, около которого все ещё стояли два мужика, со скучающими лицами ждущие итога нашего диалога. Одно хорошо, хоть бить перестали. Правда, не факт, что Роме это поможет.              — А тебе то какое дело? Переживаешь что-ли?              Я равнодушно пожал плечами.              — Не особо. Это вы требовали, чтобы я мастера себе нашёл. Ну я нашёл. Что вас не устраивало ума не приложу, но, раз так, могу и дальше один.              — А чё не представил его тогда?              — Не успел. Надо ж было убедиться, что не болтливый.              Мужики переглянулись. Я в принципе понимал, что тут произошло, и с какого хера Рому так отмудохали. Если б были уверены, что он хоть что-то знает, его б прибили сразу, мараться обычным избиением никто б не стал. Скорее всего Пупсик послал их проверить возможность вербовки, но ребята малец переборщили, столкнувшись с сопротивлением. И опять моя вина. Нужно было предупредить.              Так, Лео, потом у тебя будет тонна времени чтобы себя возненавидеть. Сейчас надо было спасать Рому. Главное, чтобы там осталось чего спасать. Одно неверное твоё слово и пиздец. Не проявляй эмоций. Не показывай заинтересованности. Дыши ровно. Дыши.              — Ты ж отказывался работать в паре.              — Все меняется.              Мне пытались всунуть напарника уже несколько лет. Дело в том, что я дико рисковал, не меняя сразу номера, не перекрашивая, не прячась. В таких делах нельзя работать одному, но я не мог доверять тем людям, которых мне подсовывал Пупсик, а вербовать новых совесть не позволяла. Да, рискованно. Да, глупо. Но что есть, то есть.              Леший махнул рукой, показывая парням, чтобы те оставили Рому в покое.              Да. Правильно. Нужная тактика. Они пришли именно из-за меня, иначе нахрена им какой-то начинающий механик? Да будь он хоть суперталантливым, у них в команде есть мастера лучшего уровня.              — А если я его сейчас пристрелю? — прищурился Леший, наблюдая за моей реакцией.              — Стреляй, — ответил я равнодушно и поморщился. — Только дай выйду. Знаешь же, ненавижу мокруху. После вида чужих кишок кофе потом сутки невкусный.              Не дожидаясь ответа, я поднялся и пошел к двери. Шаг. Второй. Третий. Я держался не ради себя, ради него. Четвертый. Если раздастся выстрел, я умру раньше него. Сердце просто остановится и всё. Конец. Пятый.              — Стой, — окликнул меня Леший. — Доверяешь ему?              — А какая теперь разница? Вы его видели? Он ж теперь работать не сможет. И нахрена он такой нужен?              Леший встал, откинул банку, которая, соприкоснувшись с полом, открылась, с шипением выпуская на волю пиво, и подошел ко мне. Прищурив глаза, он спросил, почти шипя:              — Если починим, возьмёшь под крыло?              — Если в состоянии будет, возьму, — немного подумав для вида, сказал я.              — Смотри, Мелкий, отвечаешь теперь за него, — ухмыльнулся Леший, показывая парням, что пора уходить.              — Эй, а с этим мясом то мне что делать?              — Пришлём кого-нибудь, не сдохнет — махнул рукой Леший, удаляясь.              Я выждал несколько минут, ожидая, когда они удалятся, и лишь услышав шум мотора, кинулся к Роме.              Сначала мне показалось, что он не дышит. А потом я услышал тихий хрип.              Живой!              Трогать его было опасно — была вероятность, что повреждены внутренние органы. Из-за количества крови, я не понимал где конкретно ушибы. Понятия не имею, что делать в таких случаях, но логика мне подсказывала, что я мог бы хотя бы попытаться смыть кровь и найти откуда она течёт, после чего постараться остановить. Как-нибудь.              Стягивая с себя шарф, я лихорадочно шарил по полу глазами. Ага, взгляд уткнулся на валяющуюся железную миску. Прихватив её, я рванул в ванную, а смочив там шарф и набрав теплой воды, я бегом припустил обратно, к Роме.              Но я переоценил свои силы. Едва носа коснулся запах железа, а глаза уткнулись в растекающуюся кровь, к горлу подкатила отдающая желчью тошнота. Бросив шарф и миску, каким-то чудом не расплескав из неё воду, я понесся обратно в туалет, на ходу стягивая с себя пальто. Запутавшись в рукаве, я чуть не растянулся на полу, но успел-таки донести содержимое желудка до туалета.              Идя обратно, я пытался взять себя в руки, но выходило это с трудом, потому что эти самые руки ужасно тряслись.              Я еле сдержал порыв сбежать и зарыться в сугроб, подальше от этого всего.              Мысленно досчитав до десяти, я присел рядом с Ромой, аккуратно убирая застывшие волосы с его лица. Он лежал, закрыв глаза, тяжело дыша, даже не замечая моих действий. Стараясь дышать ртом, я принялся по чуть-чуть оттирать кровь с его кожи. Никогда ещё я так не радовался тому, что не экономлю на ткани — кашемировый шарф был тонким и мягким.              Отмыв лицо, я понял, что начал не с того — оно было не тронуто, скорее всего просто испачкался в своей же крови, что стекала на пол. Постаравшись выкинуть прочь все мысли и чувства, я ещё раз оглянул тело перед собой.              Чёрт!              Как я сразу не заметил?              На бедре, на джинсах была небольшая дырка, вокруг которой всё было совсем мокро. В него стреляли?              К счастью, стягивать джинсы мне не пришлось — на полу нашлись ножницы, которыми я с горем пополам отрезал штанину. В процессе я увидел, что дырка была не одна, и это хорошо — пуля прошла навылет. Вряд ли Леший промахнулся, видимо просто хотел припугнуть. Это, конечно, радовало — врач неизвестно когда явится, а сам бы я пулю точно не вытащил бы. Если честно, я и что с раной делать не знал, перетянуть бедро сверху пиздец как сложно, а кровь остановить надо. Знать бы ещё, где у него аптечка!              Стянув с себя кофту, я затянул рукава чуть выше раны, затянув узел потуже, и в панике огляделся. Нож и газовая горелка нашлись быстро. Кровь хоть и приостановилась, но продолжала сочиться, скорее всего, пуля задела артерию. Он умрет тупо от потери крови не дождавшись врача!              Раскаливая нож, я вдруг вспомнил, как когда-то очень давно поймал жука в банку. Мне хотелось, чтобы он жил со мной, поэтому я закрыл банку пластиковой крышкой, а потом сделал в ней дырочки с помощью ножа, разогретого над газовой плитой. Жук, кстати, в итоге сдох.              Кожа отличалась от крышки. Вонь от горелой плоти смешался с запахом крови, и меня чуть не вывернуло во второй раз.              Дальше я действовал как в тумане. Спроси меня кто-нибудь, сколько прошло времени, или что конкретно делал, в жизни не смогу ответить. Но к тому времени, как приехал врач, я успел оттереть всю кровь не только с Ромы, но и с пола, даже старым одеялом его умудрился прикрыть, которое нашёл тут же, на первом этаже.              ***       Паук              Сознание возвращалось медленно. Серое нечёткое кружащее месиво вокруг начинает обретать чёткость. Голова перестает кружиться, вместо этого приходит боль. Адово болит всё тело. Я пытаюсь дышать, но рёбра словно тиски. Прям как от встречи с бампером тачки Шмеля              Возвращается память. Вот же ж блядство.              Рядом со мной кто-то тараторит что-то непонятное. Теплая ладонь на щеке. Я вижу глаза — две зеленые лампочки. Лео.              Я усиленно пытаюсь понять, что он говорит, но пока не выходит. Всё словно отделено толщей воды.              Я открываю рот, чтобы притормозить его.              — Сс… шшш… ауу, — вырывается хрипящее вместо слов.              Я закрываю глаза. Стараюсь ровно дышать и собраться.              Начинаю понимать его речь.              — Лежи, пожалуйста, не двигайся. У тебя сотрясение, множественные ушибы и пулевое ранение, но доктор Зотов сказал, что оно уже не страшное.              Я начинаю ощущать твердый пол мастерской под собой. Холод пробирающий до костей.              — Мы думаем, как тебя перенести на кровать. Или кровать переместить сюда. Была идея сгонять за надувным матрасом, но я боялся уходить, пока ты не проснешься.              — Тшшш, — голос и связь с мозгом начали возвращаться. — Всё норм. Дойду.              Хотелось сказать больше, но было ещё тяжело.              — Герой, лежи пока, щас придумаю что-нибудь. И не говори ничего лишнего. Мы не одни. — Лео кивнул головой, указывая на дверь в туалет. Как по команде оттуда кто-то вышел, и я услышал мужской голос.              — Очнулся? Прекрасно. Ну, я все объяснил, думаю, моя помощь уже не понадобится, если конечно ты не придумал, как его допереть наверх. Не придумал? Кто бы сомневался.              Опять послышались шаги, и я увидел наконец говорящего — мужчина лет сорока в красном свитере и в очках, посмотрел на меня осуждающе и цыкнул.              — Поаккуратнее б. Если бы не молодой человек, ты б сдох. Можете не провожать.              Не говоря больше ни слова, мужик поднял со стула пальто, черный рюкзак и, кивнув Лео, удалился.              — Шикарный врач. Я его визитку кстати взял. Давай я привезу от куда-нибудь матрас или…              Я схватил его за руку. Не ходи никуда!       Пролежал еще минуту, собираясь с силами.       Щас будет жопа!       Сил особо не прибавилось, но действовать надо. А то он опять уедет.              — Помоги, — попросил я парня.              Лео кивнул, решив, видимо, что спорить с сумасшедшими себе дороже, и подхватил меня под руки помогая подняться.              Голову мою отправили на карусель. Ебучий цирк.              — А сколько ты весишь? — спросил вдруг Лео.              Устаканивал действительность я уже стоя.              — Нет.              Что бы ты не задумал, чел, не надо. Я справлюсь, раньше то получалось. И после машины, и после драк, и даже после спуска с лестницы. За последнее отдельное спасибо отцу.              — Нет такого веса. Держись.              Не дожидаясь моих возражений, Лео немного присел, и подхватив меня за талию, закинул на свое плечо.              Я взвыл от резкой боли и звёзд перед глазами. Блядь, сука, еб твою мать!              Не теряя больше времени, он пошел к лестнице, придерживая меня за задницу. Мы вошли в коридор и Лео замешкался.              — Поставь.              Очутившись в вертикальном положении я опять поплыл, но сильные руки заземлили.              Выдохнув, я открыл дверь в уборную. Эти ебучие пятьдесят сантиметров до крана я преодолел с огромным трудом. Побитая улитка прям. Лео молча придерживает меня за локоть, но особо помочь не может. Тут так тесно, что особо не разгуляешься. Врубив ледяную воду, я сначала попил. О господи, какая же вода вкусная! Словно по пустыне гулял. А потом опустил голову под кран и держал её там, пока зубы не начали стучать друг о друга. Тогда уже Лео меня вытянул. Стало легче. Не прям охуительно хорошо, но до верха доползти смогу.       Лео всё так же молчал, смотря на меня со смесью жалости и отчаяния. Я живой, всё нормально.              — Прекрати.              Лео моргнул, отвернулся и, смотря куда-то в стену, сказал:              — Я прекрасно понимаю, что ты меня не простишь, но помочь себе дать обязан. Так что хватит выебываться, пошли уже.              Простить? Что он там себе надумал то? Я сам виноват.              Говорить было еще тяжело, но я прохрипел:              — Идиот.              И провёл пальцами по его руке. Надеюсь, с нежностью. По крайней мере я постарался.              — Я в курсе. Ну же, пошли!              Мы доползли до лестницы. Бля, как я щас её ненавижу.              — Давай попробуем как в прошлый раз? — предложил Лео. — Только теперь сзади буду я.              Я кивнул и ухватился за перекладину. Подниматься было трудно, нога хотела отвалиться, рёбра сжаться, а голова просто охуевала. Зато я понял, что руки не пострадали и это подняло мне настроение. Ведь если бы с ними что-то случилось, я бы не смог работать. Непозволительная роскошь.              Уже в комнате я с рычанием стянул то, что осталось от джинс и бросив это на пол, завалился на диван. Надо было медленнее. Боль прострелила и украсила мой потолок искрящимися звездами. Ебать, дискотека.              — Тебе что-то надо? Принести может что-то? Воды, например, ещё?              Переборов вспышку охерительных ощущений, ответил:              — Останься.              — Так я тут, куда я денусь то.              Лео стоял у входа и смотрел на меня, как побитая собака.              Я рычу. Бесит этот чудила.              — Ляг!