ЛИР

Лео       Надо было решать как-то проблему с отъездами от Ромы. Он жил у чёрта на куличках и, чтобы добраться до центра, приходилось ехать с двумя пересадками, а такси я не любил, точнее опасался — вдруг мой телефон отслеживают? Может и паранойя, но лучше перестраховаться. Машину что-ли купить? Ага, и прятать ее по подворотням, чтобы мать не увидела, иначе как я объясню где деньги взял?       Кстати, про деньги. Надо б добраться до банкомата и снять аванс, что Пупсик за Рому перевел. По идее я должен ему их отдать после первой машины, но смысла ждать я не видел — парню явно не помешают лишние финансы. Он никогда не говорил, но я-то видел какой образ жизни он ведёт. Не будет человек с деньгами работать на автомойке и жить в гараже.       До дома я добрался часа за два, но, к счастью, маман ещё не пришла, зато папа был уже дома. С отцом проще — он никогда не заматывал вопросами на тему где я был и что делал. Он в принципе не особо интересовался моей жизнью, чему я был безмерно рад.       — Привет, пап, — крикнул я, проскальзывая в свою комнату. Ещё не хватало объяснять, почему я в чужих мужских шмотках. Отец сказал что-то приветственное с кухни и, как я и предполагал, за мной не пошел.       Кинув телефон на зарядку, я переоделся, аккуратно сложив Ромины вещи, и засел за комп. Больничный больничным, а лекции проглядеть надо, экзамены не за горами.       Где-то через час вернулась и маман, а увидев меня чинно делающим уроки, мешать не стала, и, поздоровавшись, ушла готовить ужин.       Вот и хорошо, вот и ладненько.       Когда с лекциями было покончено, я решил проверить телегу. Там было с десяток сообщений одногруппников, интересующихся куда я пропал, и странное сообщение от Виталика:       «Надо встретиться. Срочно. И что у тебя с телефоном? Хрен дозвонишься!»       Ну, срочно так срочно. В принципе, дел у меня особо не было, и если б Рома жил поближе, я б просто сгонял к нему, но я просто физически не успею туда и обратно так, что б маман опять не забила тревогу, а вот с живущим в соседнем доме Виталиком почему бы и нет.       Списавшись с другом и предупредив родителей, я вышел на мороз. Настроение, несмотря ни на что, было чудесное. Я понимал, что совершил целый ряд глупых ошибок, что подставил Рому и, если б верил в бога, уже настраивался бы на вечное горение в аду, но после такого утра я просто не мог грустить. В мыслях то и дело всплывали воспоминания картинки: Рома тянется к моим губам, он же доверчиво лежит на животе, прогибаясь от моих касаний, стонет, изливаясь в мой кулак…       Последний год я вёл достаточно беспорядочный образ жизни. Пытаясь забыть свой первый раз, я пустился во все тяжкие, почти не придираясь к партнёрам — симпатичный и ладно. Одноразовый секс казался мне чем-то идеальным — никаких обязательств, никакой угрозы, обычное удовлетворение потребностей.       С Ромой это было не так. Впервые я понял разницу между выражениями «трахаться» и «заниматься любовью». Это… Это что-то нереальное, когда чувствуешь партнёра на каком-то другом, доселе неизвестном мне уровне, будто всё его удовольствие передается и мне, после чего перемножается и выносит из этой реальности своим эмоциональным потоком. Феерично!       За размышлениями я как-то и не заметил, что дошёл до пиццерии, в которой мы договорились встретиться с Виталиком. Окна уже успели украсить гирляндами и новогодними наклейками, а у входа стояла двухметровая фигура Деда Мороза с дебильной улыбкой. Я улыбнулся кукле в ответ и, показав язык, нырнул в теплое, наполненное вкусными ароматами помещение.       Виталик уже ждал меня, заняв столик в закрытой секции. Отдельные кабинки, основной повод, за который мы так любим эту пиццерию.       — О, явился наконец, — хмыкнул друг, стоило мне шыгнуть в нужную кабинку, и убрал рюкзак со свободного места, куда я и плюхнулся.       — Где хоть пропадаешь?       — Может, влюбился? — улыбнулся я, беря со столика меню. Виталик, посмотрев на меня, засмеялся.       — Ты-то? Не смешите мои подковы! И кто он?       Я, выронив меню, ошалело смотрел на друга. За пять лет он стал мне если не родным, то очень близким. Я так привык к его наглой роже, что как-то не заметил, что за последние полгода друг сильно изменился. Всегда растрепанные русые волосы теперь были хорошо уложены, одежда выглажена, но, главное, изменился взгляд. Более взрослый, что ли.       А теперь ещё и серьезный.       Чёрт. Виталик, похоже, несмотря на смех не шутил. Есть ли смысл отпираться? Он бы не стал поднимать эту тему, если бы не был уверен.       — Откуда ты… и давно? — спросил я немного путанно. Слишком сложно было выбрать какой вопрос важнее.       — Давно. В первый год знакомства ещё понял. Потом Светка подтвердила.       Знать то, что друзья обсуждают мою личную жизнь, было неприятно. Но сейчас меня больше интересовало другое.       — А почему?..       — Ждал, пока сам расскажешь, думал, для тебя это важно.       Я замолчал, пытаясь переварить услышанное. Все эти годы он знал, более того, принял, а я, как дурак, прятался от одного из самых близких людей.       — А теперь?.. — только и смог сказать я, хоть в голове и крутились совсем другие слова.       — А теперь я больше не могу ждать. Вот.       Виталик потянулся в карман и выложил на стол маленькую, бархатную коробочку. Можно было догадаться, что в ней, но я потянулся проверить.       Внутри лежало симпатичное золотое колечко с камушком. Обручальное?       — Света? — спросил я ошарашенно.       Виталик кивнул.       — Она беременна.       — О-о-о…. Поздравляю…       — А учитывая, что её предки и твои предки думают, что вы встречаетесь…       — Ты и это знаешь?!       Виталик закатил глаза, потом закрыл коробочку с кольцом и спрятал её обратно в карман.       — Нет, я тупой придурок и за полгода ни разу не спросил, почему она меня домой не может привести и с отцом познакомить. Конечно я знаю! Короче, Лео, мне наплевать, какой ты там ориентации, ты в любом случае мой лучший друг. И я мирился с этими вашими играми, но сейчас пора что-то решать. Я хотел бы ей сделать предложение в новый год, но до этого, как понимаешь, вам хорошо бы расстаться. И да, ты свидетель на нашей свадьбе.       Забив на приличия, я бросился обнимать друга. Меня переполняла сразу куча эмоций — и радость за друзей, и смущение, и шок, и безмерное счастье от того, что на одну тайну в моей жизни стало меньше.       Наши телячьи нежности прервала подошедшая официантка. Посмеявшись над двумя смущенными парнями, девушка приняла заказ, оставив нас одних. Первая буря радости немного слегла, и, хоть я продолжал улыбаться как дурачок, мы смогли продолжить беседу.       — Давай, твоя очередь. Что там за Ромео покорил твоё ледяное сердце и украл у нас друга?       Я не знал, что умею так смущаться. Обсуждать такое с другом было странно, как будто я в каком то кривом зеркале.       — Я бы не стал говорить так… Ну, с именем ты почти угадал. Его Рома зовут.       — И?..       — Да нет пока никаких и. Я не знаю ещё ничего. Знаю только что он лучший из всех людей, которых я встречал. Он добрый, внимательный и вообще зайчик, который скрывается за амплуа плохого парня, но получается у него хреново. А ещё у меня от него крышу рвёт. Вообще соображать перестаю когда он рядом.       Виталик привстал и приложил ладонь у моему лбу.       — Друг, ты или смертельно болен, или это любовь, — заявил он серьёзно.       — Да иди ты, — хохотнул я, отталкивая друга. — Я ещё не пытался дать определение тому, что между нами происходит. Просто пытаюсь взять максимум из того, что даёт мне судьба.       — И когда ты нас с этой своей судьбой познакомишь?       Я задумался на секунду, но решение пришло само собой.       — Так в субботу, в кафе. Родители ж как обычно сняли, вот и позову. Сразу и со всеми пусть познакомится.       — Ха, а ты не мелочишься.       Нашу беседу вновь прервала официантка, принеся пиццу. Разговор как-то сам собой перешёл обратно к Свете, и мы просидели так ещё час, весело перешучиваясь и болтая, совсем как раньше.              ***       После кафе я заскочил в «Хозяюшку», купил турку (ура, я смогу пить у Ромы нормальный кофе!), комплект тарелок, кружек, приличную сковородку, вместо того старинного недоразумения, что я нашел в гараже. Немного подумав, прихватил ещё зубную щётку, бритву, дезик и полотенце. Я не собирался к нему переезжать, но, судя по всему, ночевать там периодически буду, а я любил комфорт. Очень надеюсь, что против Рома не будет, а то столь аскетичный образ жизни парня меня напрягает. Эх, будь моя воля я б навёл у него свои порядки!       Уверен, что если б я заострил на этом внимание или б решил ему подарить что-то, он бы точно воспринял это в штыки и ещё надумал бы себе всякого разного глупого. Поэтому я просто по-тихому, пока он не видит, найду новым вещам место в его жилище, оккупируя территорию. Он делает вид, что не замечает, я делаю вид, что ничего необычного не происходит, и в итоге все довольны. Идеальный план!       Вернувшись домой, я покидал шмоток в рюкзак, на случай, если мы опять извазюкаемся, дождался пока предки лягут спать и, оставив записку, что опять ушёл на учебу пораньше, тихонечко слинял. Эх, надо будет придумывать что-то новенькое, когда мой больничный закончится. Приезжать к Роме заполночь и уезжать в пять утра, чтобы успеть на пары, конечно, дико романтично, но надолго ли меня хватит? Эх, как ни крути, придётся видеться совсем редко.       Но, несмотря на такие мысли, хорошее настроение не пропадало. У меня есть время до конца недели, которое я могу потратить себе в удовольствие. Почти целая неделя! Это очень много для человека, который вообще не планировал прожить больше пары месяцев.       Телефон пиликнул, оповещая о новом смс.       Чёрт.       Я знал, кто мне может писать в это время.       И почему всегда так не вовремя?       ***       Гоня по тёмной трассе, я думал только о том, что я дебил. Какого хрена я до сих пор не взял у Ромы номер? Телефон — чудесное изобретение человечества, которое было придумано, чтобы такие тупые придурки как я могли позвонить и сообщить, что сильно задерживаются.       За тачкой пришлось гнать в Воскресенск и как назло заказ срочный, и доехать до Ромы предупредить я тупо не успевал. А я его знаю, надумает себе всякого. Да я его и не виню, после того, как я поступил, логично, что доверия ко мне кот насрал.       Время подло уже перевалило за полночь, когда я добрался до мойки. Час нервного глотания кофе, и вот я уже несусь в Озёры, сдать эту чёртову тачку.       Перекупщик должен ждать меня у заброшенного лагеря, и я очень радуюсь тому, что я на внедорожнике, иначе б пришлось к этому лагерю тащить машину на своем горбу. Дорога вела через лес, которую, естественно, никто не додумался почистить от снега. Интересно, как я отсюда выбираться буду?       Наконец, вижу место встречи и, останавливаясь, оглядываюсь. Ну и где он?       Я уже подумываю посигналить, как из будки охранника выходит парень и, смешно проваливаясь в сугробах, направляется в мою сторону.       Выпрыгиваю из машины и уже собираюсь поздороваться, как понимаю, что знаю подходящего.       Слова комом застревают в горле, и я делаю шаг назад, хватаясь за машину, чтобы не упасть.       — Астров? — слышу я удивленный голос человека, который два года снился мне в кошмарах.       Чёрт. Кирилл, какого хера ты тут делаешь?! Похоже, последнюю мысль я сказал вслух.       — А ты догадайся, — он ухмыльнулся. — Столько времени прошло, а ты не изменился.       — Зато ты изменился, — отвечаю я, стараясь сделать вид что отошёл от шока. Кирилл и впрямь изменился, и я бы не сказал, что в лучшую сторону.       — Знаешь, а я ведь вспоминал тебя, — Кирилл шагнул в мою сторону и оказался совсем близко. Отступать мне было некуда — сзади машина, в которую я и так вжался. Чё ему надо от меня? Пусть забирает тачку и проваливает. Чёрт. А каким боком он вообще к Пупсику относится?       — И давно ты работаешь на банду? — говорю я, а сам смещаюсь немного влево, собираясь обойти его по кругу и освободить себе личное пространство.       — Да, — Кирилл ступает следом, не позволяя мне выйти из своего капкана. — Но, не будем о работе. Расскажи лучше, как жизнь? Столько лет не виделись.       — Ну ты сам дал понять, что лицезреть меня не желаешь. А где Бугор? — перевожу я тему на работу. — Мне было велено ему тачку сдать.       Черт, какого хуя он так близко? Я уже чувствую его дыхание, отчего по телу бегут ледяные мурашки.       — Он занят, да и какая разница?       Кирилл хватает меня за руку.       — Знаешь, а мы ведь здесь совсем одни.       Это, блин, что?! Намёк? Мне не послышалось? После того, что было, эта сука ещё пытается со мной флиртовать, или меня жестоко глючит?! Зараза, я после тебя год собирал себя по кусочкам, а теперь он вот так вот просто? Да нахер!       Резким движением вырываю свою руку и, уже не пытаясь казаться вежливым, отталкиваю его от себя. Тот по инерции делает шаг назад, и смотрит на меня зло, но хотя бы больше не трогает. И я вернул себе пространство.       — Мне надо позвонить, — говорю я зло, потянувшись за телефоном. — Пока не подтвердят, тачку отдать не могу.       — Котёнок решил показать зубки. Как мило.       Кирилл хватает меня за пальто и тянет на себя. В любой другой ситуации я бы уже врезал хаму, отбив ему почки и что ещё посерьёзнее, но в обществе Кирилла со мной что-то ненормальное творится: я будто в прошлое вернулся, в те времена, когда позволял ему всё.       — Похуй на тачку, у нас есть занятие поинтереснее.       На автомате я делаю шаг вперёд, притянутый его рукой, а ему только это и надо — отпускает мое пальто и хватает за зад, и это охренеть как уже похоже на объятия.       — Ты охерел? — выдаю я, но вместо ответа Кирилл, гадко улыбаясь, забирается ко мне под пальто, нагло, сука, лапая. Он меня трахнуть посреди леса что ли решил?!       От осознания происходящего у меня аж искры перед глазами полетели. Да как он смеет вообще? Думает, в жизни ничего не меняется, и ему всегда все будет прощаться?!       Толкаю его, вкладывая в это всю ярость скопившуюся за два года. Не ожидавший такого отпора Кирилл отступает, и я, получив место для маневра, размахиваюсь и со всей дури бью его с кулака под дых. Он сгибается, болезненно хватая воздух, но мне мало — следующий удар прилетает уже в его лицо. Кирилл выгибается и, запрокинувшись назад, падает спиной на снег. Для профилактики ещё разок его пинаю и пулей лечу в машину. Ну нахер, позвоню Пупсику, пусть другого присылают!       Собираюсь уже выдать задний ход, как замечаю, что положение у Кирилла немного странное. Он всё ещё не двигается, так и лежит на снегу. Жопа, если он тут сдохнет от холода, меня ж потом в этом обвинят!       Тихо ругаясь, опять выхожу из машины. Кирилл не шевелится.       Наклонившись, вижу нечто, чего быть не должно — у его виска снег окрасился в алый, краснея всё больше и больше. Откуда кровь?       И тут я вижу острый булыжник, что до этого был скрыт снегом.       Не веря в происходящее, беру Кирилла за руку и проверяю пульс. Его нет.