Тëмная сторона

      Сегодняшней тихой ночью Фелин проснулась от мерного, но пронзительного мяуканья. До чего же настырным оказался кот, так громко вопивший. Сонная, колдунья надеялась, что ему вот-вот надоест. Но только дрëма забирала её в своё царство, как сладкое забвение рушилось от очередного «мяу».       Надев на ночное платье накидку и запустив ноги в ботинки, она вышла из своей комнаты прямиком к входной двери. По правде говоря, Фелин лишь подумала, что ещё ночь. На самом деле утро уже вступало в свои права: верхушки деревьев Туманного леса окаймляла заря. Хозяйка таверны отпёрла тяжёлую дверь и пустила довольного кота внутрь. Последний тёрся у ног девушки, пока та занималась задвижкой.       — Все-то вы из меня верёвки вьёте, — шёпотом обратилась она к животному.       Зверёк вновь закружился подле неё и стал мурлыкать. Усмехнувшись, Фелин подобрала его на руки так, чтобы не задеть ненароком крылья, и почесала за ухом. Уставшая и невыспавшаяся, она присела за один из длинных столов. Кота посадила на него же — тут же едят! Колдунья и не собиралась спать: она заметила, как светлело пространство; но стоило ей положить голову к пушистому комочку, как сон тут же сморил её. Под приятное мурлыканье эти двое дремали до полного восхода солнца.       Первым, что увидела Фелин после пробуждения, стало озарённое умилением лицо Савина. Мальчик, смотря то на кота, то на неё, произнёс с лукавой улыбкой:       — Доброе утро, госпожа. Вы ему понравились.       Колдунья встрепенулась, фыркнула и ушла в свою комнату, бросив напоследок:       — Меня трудно не полюбить.       С этим утверждением не поспорят завсегдатаи таверны, но из-за её темперамента часто прочие люди считали Фелин высокомерной и надменной. Колдунье же до этого не было дела: она радовалась, что с ней не хотят завести лишнее знакомство.       Днём оба, хозяйка и слуга, оказались занятыми клиентами. Фелин узнавала свежие новости о том, что творилось в городе; Савин исполнял её поручения, пока она вела беседы. Сегодня она выпроваживала посетителей пораньше, ожидая с минуты на минуту прихода Фрэи, с которой встречалась день тому назад.       Когда наимилейшая фея оказалась на пороге с той самой корзиной, Савин почувствовал, как сейчас начнётся что-то ему доселе незнакомое, волнительное и радостное. Дверь захлопнулась, скрыв лучи закатного солнца. Гостья перехватила плетёную ручку корзины поудобнее и поднялась с ней в воздух на своих прозрачных длинных крылышках, но вес ноши всё равно тянул её вниз. Таким образом она поставила груз рядом с Фелин.       Фрэя достала прикрытое тканью платье. В её маленьких руках оно казалось непомерно тяжёлым. Дабы увидеть наряд во всей красе, нужна была его обладательница. Фрэя, сказав Савину: «Будь паинькой, мы скоро вернёмся», — увела подругу к ней в комнату. Фея проконтролировала все аспекты наряда колдуньи. Изумрудное платье пришлось в пору: всë-таки Фелин заказывает одежду всегда у одной мастерицы. Юбка оказалась чрезвычайно пышной, занимала уйму пространства, такие бальные платья и были приняты на территории Аргциса. С оголённых плеч свисала берта из чёрного кружева. Такими же были горизонтальные вставки ближе к подолу. Узкие бархатные рукава после локтя расширялись засчёт элементов из полупрозрачной чёрной ткани. Вьющиеся волосы струились по открытым плечам, только передние пряди соединялись сзади маленькой заколкой. Сколь не ворчала обладательница сего наряда, но в душе он ей приглянулся.       — Ах, госпожа Фелин, Вы восхитительны! — Залепетал Савин, как только девушки вышли к нему. — Смотрите! И Руди нравится.       — Руди? — Одновременно переспросили те то ли с недоумением, то ли со смешком.       На прилавке лежал довольный кот и медленно моргал. Мальчишка лукаво прищурился и объяснил:       — Вы, мисс Фрэя, позавчера изволили сказать «изумрудный». А я не ведал, как этого проныру назвать. Вот, «Руди» хорошо звучит.       Подруги сдержанно захихикали; затем Фелин, сделав быстрый реверанс, протянула руку Савину. Пока она произносила: «Не желаете ли станцевать?», — фея громко ахнула. Она закричала:       — Это где ж видано-то? Ты в своих старых сапогах пойдёшь?!       — Брось, их никто не увидит. Вот удовольствие — на ноги смотреть!       Нижняя губа Фрэи задрожала, уши и щëки стали краснеть, из-за этого веснушки терялись на лице.       — Я могу их почистить! — Воскликнул Савин, обрадовавшись тому, что может быть полезным.       Когда его госпожа кивнула и указала, где найти необходимые принадлежности, мальчишка вихрем направился в кладовую.       Переживающей фее пришлось смириться с таким методом, ибо времени оставалось совсем мало: вскоре должен был пожаловать Вэриан. Пока слуга занимался делом, Фрэя, будто она была гораздо старше Фелин, наставляла подругу, как себя следует вести. После её уроков колдунья уяснила себе: «Попытаться быть незаметной гораздо легче, чем правильно общаться с людьми».       Надев начищенные сапоги, хозяйка всё-таки смогла сплясать с Савином. Как только эта мысль родилась в её голове, она почувствовала какое-то детское веселье. «А с чего бы и нет?», — мысленно хихикнула Фелин. Право, девушка не хотела повредить платье, что для неё сшила подруга, это было бы верхом неуважения, поэтому решила действовать аккуратно. Мальчик вздрогнул от протянутой женской руки, но, заметив задор в глазах её обладательницы, осмелел. Свободной кистью колдунья небрежно при помощи магии отодвинула столы и скамейки; Савин вновь смог восхититься сверканием её глаз. Под смех и аплодисменты Фрэи они забавно подпрыгивали на месте, кружились, держась за руки (в частности это делал мальчик, будучи гораздо ниже своей госпожи), и делали те движения, которые по отдельности и танцем не назвать.       Сейчас Фелин было по-настоящему радостно на душе. Хоть её мысли и заполнили воспоминания о таких моментах с младшей сестрой, но она не грустила; это была приятная ностальгия. Никто из её нынешних знакомых не застал Сафиру, колдунья не могла объяснить им, каким был этот маленький ангелочек. А сейчас будто сестра стоит рядом.       Общий смех прервала распахнувшаяся дверь. На пороге стоял Вэриан во всей своей красе: в высоких начищенных сапогах, парадных камзоле и кафтане. Колдунья с Савином тут же прекратили кружиться и замерли. Молодой человек, приподняв шляпу, весело поздоровался со всеми.       — Фелин, ты роскошна! — Вскинул руку вошедший. Хозяйка утвердительно кивнула головой. — Но у меня есть для тебя ещё кое-какая вещица... — Рыцарь стал искать что-то в наплечной сумке. Фрэя и Савин с нетерпением заглядывали из-за спины Фелин на плоскую шкатулку. Скука колдуньи от очередного подарка развеялась, стоило золоту отразиться в её глазах. На бархатной обивке лежало колье.       — Мы отправляемся на столь серьёзное мероприятие? — Усмехнулась кудрявая девушка.       — Я подумал: тебе понадобится какое-нибудь украшение, — с этими словами золотое колье оказалось на шее у Фелин.       — Что ж славно... После бала я верну тебе его.       Оправдания Вэриана в бескорыстности данного подарка колдунья уже не слушала. Они решили, что пора бы отправляться в путь. Фелин уже надевала свой плащ, совсем не соответствующий роскоши её образа.       Фрэя и Савин остановились на ступенях, и мальчик воскликнул:       — Смотрите, ящерки вернулись! Вчера только удивлялся: куда запропастились.       Фелин лишь удивлённо вскинула бровь.       Перед таверной молодых людей ожидала запряжённая карета в комплекте с кучером и одним лакеем. В этом месте она смотрелась крайне вычурно и неуместно. Когда лакей учтиво открыл дверцу перед хозяйкой таверны, та помедлила и, обернувшись, спросила:       — Фрэя, ты вернёшься в город? А Са... мой слуга останется один?       — В этом нет нужны, — улыбнулась фея, — я могу побыть с ним, пока ты не...       — Нет! — Даже для самой себя слишком резко бросила колдунья, поэтому спокойнее добавила, но её взгляд метался: — Прошу, пройдите к вам домой. Вам двоим так будет безопасней, а мне — спокойнее.       Фрэя молча кивнула. Фелин отправила Савина за ключами, а затем заперла таверну, доверив их подруге. Решили, что друзья доберутся до Кастеллума по отдельности.       «Сегодня прислуживаешь этой госпоже, будто мне», — важно приказал Вэриан лакею. Заметно было, что к своему новому положению в обществе юный рыцарь уже привык. Он и у главных врат велел пропустить обратно свою карету после комендантского часа.       Успело стемнеть, но маленькие фонарики по краям повозки продолжали освещать пространство. Несмотря на небольшой размер, они имели немалую силу. Секрет заключался в том, что внутри стекляшек летали кучки волшебных светлячков из Туманного леса. Бело-голубое сияние отражалось на всех поверхностях.       Добравшись до места, широкой круглой площади, Фелин и Вэриан увидели толпы прочих гостей и экипажей со слугами. Но это была лишь часть зрелища. Главная дорога доходила до центра города — этой площади. В середине же её стояла исполинская статуя Алана. Как и сам титан, пару тысячелетий назад создавший Аргцисское королевство, а вместе с ним и сам Кастеллум, так и его каменная копия внушали страх и поклонение. Прямо за гигантским монументом расположился дворец. Огромный, в многих местах покрытый золотом, с роскошными узорами, он выдавал и личность самого короля. О бедствиях народа здесь и не вспомнишь. По краям круга были здания суда и прочие учреждения, а также дома самых богатейших и знатнейших персон Кастеллума. Одним из таких оказалось и поместье отца мисс Мери.       Все гости, включая колдунью и рыцаря, оставили верхнюю одежду в гардеробе и начали движение дальше по коридору с коврами. Вэриан вëл подругу под руку. Наконец очередь дошла и до них. Юный капитан кавалерии давно отдал приглашения, и их представили хозяйке бала:       — Вэриан Лаффит и Фелин Митчелл, — оба поклонились.       — Рады Вас видеть, мисс Мери. Вы устроили поистине грандиозное празднество, — красивые речи рекой полились из уст рыцаря.       — Ах, ну что Вы, сэр, — с порога стала кокетничать, как показалось колдунье, юная особа, — сегодня скромно, — описала она своё мероприятие. — Честно сказать, не думала, что Вы, и вправду, пожалуете с дамой.       Дабы не задерживать более поток гостей, пара отправилась дальше. Фелин тошнило от этих любезностей, а тем более от того, как эта девушка назвала сей бал. «"...сегодня скромно..."! Тьфу, мерзость какая. Насмехается над тем размахом, что учудила, — гневно думала про себя та, — и ведь не задумывается над тем, благодаря кому держится её убранство». С первых секунд личного знакомства с Мери Фелин уяснила для себя всю её натуру.       Хозяйка бала только-только стала познавать высший свет: была младше даже Вэриана. Избалованная, кокетливая девчонка. «Да, именно девчонка!» — размышляла колдунья, пока они двигались по зале. Она вспоминала её белое лицо, тонкие руки, вьющиеся светлые волосы, кукольное платье и хитрую улыбку.       Фелин обратилась к Вэриану, что по пути разглядывал украшения и богатство этого места. Хозяйке таверны до такого рода занятий даже дела не было, то ли дело люди. Их характеры, привычки, мировоззрение. Всё то, чем они отличаются от неё самой.       — Послушай, — наклонилась она к нему, — разве не про неё ты рассказывал, как в прошлом месяце ты пытался завести с ней беседу, а она, смотря прямо на тебя, сделала вид, будто вовсе тебя не замечает?       — Да-да... Теперь Мери говорит, что она была так занята, что и минутки не могла найти, — с наивностью ответил Вэриан.       — И всё же, дорогой мой друг, — возразила колдунья, — я думаю, что эта леди заглядывается на твоё положение. Только тебя повысили — вот и приглашение! Разве я не права?       Семья Лаффитов, помимо уважения, имела и большое состояние. Холостой Вэриан — выгодная партия для любой девицы. Рыцарь начал службу с самых низов, добросовестно исполняя свои обязанности. Такими темпами скоро он будет наравне с остальными женихами Кастеллума.       — Ох, да ведь это чистой воды совпадение, — он вёл её дальше по зале, — подумаешь: прочих гостей уведомили за неделю, а то и две... Не будем об этом. Фелин, мы же на балу! Давай веселиться!       Друзья дошли таким образом почти до дверей в сад, также предоставленный гостям. Но мало кто в этот вечер хотел отлучаться на природу: гости разбрелись к стенам круглой залы, заняли стулья и диваны. Вэриан нашёл один такой и для своей подруги.       Играла музыка, но танцы так и не начинались: все ждали хозяйку торжества. Вскоре она явилась. Девушка пыталась пробраться куда-то сквозь толпу гостей, которые не могли упустить шанс обмолвиться с дочерью главного судьи парой фраз. Из вежливости уделяя каждому внимание, Мери наконец смогла пройти к своей цели. Своим появлением она прервала разговор Фелин с другом-рыцарем. Колдунья объясняла ему, что не хочет быть обузой и он волен делать, что душа пожелает; а она сама о себе позаботится.       — Вот вы где, — захлопала ресницами Мери. — Надеюсь, вы довольны приëмом; но самое интересное впереди... Я бы ещё с радостью с Вами побеседовала, но долг зовёт меня открывать бал.       «Зачем же тогда нужно было подходить? — Мысленно спрашивала Фелин, не меняя спокойного выражения лица. — Чего ей тут тереться и каждый свой шаг сообщать?».       — Вас уже пригласили? — Учтиво поинтересовался рыцарь.       — Многие пытались, но я пообещала им следующие танцы. Я сказала, что их опередили, — невинно улыбнулась та.       — Вэриан — прекрасный танцор. Жаль, что мы не увидим его в центре событий, — вмешалась Фелин, о чём позже пожалела.       — Отчего ж? — Довольная улыбка расплылась ещё шире по лицу Мери, но это делало её ещё красивее. — Девушка может немного приврать, когда дело касается партнёров до танцев. У Вас есть шанс…       — Ах, не смею теперь отказать, — засмеялся он.       Когда оба под звуки оркестра ушли в центр залы, колдунье стало жутко неприятно. Вот она сидит одна, среди этих людей, завёрнутых в красивую оболочку. Своего единственного друга здесь она сама отпустила. Хоть Фелин и хотела, чтобы у окружающих не возникало к ней вопросов, она не привыкла быть призраком. Быть в центре внимания у тех, кто боится или не желает подходить к ней, или быть просто объектом обсуждений — вот к чему она привыкла, но точно не к ощущению, что её существование никто не замечает.       После хозяйки бала в паре с Вэрианом в круг стали вступать остальные дуэты. Музыка гремела, всё пространство искрилось и блестело, люди сливались в одно сверкающее месиво. Один мужчина даже предложил Фелин присоединиться с ним к общему танцу, но та, сославшись на усталость и недомогание, отказала. Она рассматривала это общество, редко встречаемое ей. Да что уж, бродя по городским улицам, таких господ не встретишь. Эту праздность Фелин не могла сопоставить с теми лишениями, что ей пришлось перенести в юности. Все эти люди с детства ни в чём не нуждались. Быть может, вырасти девушка в их мире, ничем бы от них не отличалась. «Это несправедливо», — первое, что приходило в голову при воспоминаниях о том, как её родная мать ушла и не вернулась, как ей приходилось оберегать сестру, как они вместе преодолевали кризис, который наступил после смерти Митчеллов, и, наконец, о том, как она осталась вовсе без семьи.       Музыка прекратилась, и пары разошлись по своим местам. Основная масса мероприятия была представлена молодыми людьми, засчёт этого бал оказался оживлённее тех, что устраивают старые вельможи. Вэриан откланялся и спешил вернуться к одиноко сидевшей Фелин. Она, будто ель в берёзовом лесу, сильно выделялась на фоне прочих. Мери, не желая оставлять его, принялась за своё главное оружие, помимо молодости, красоты и богатого наследства, за тайны. Будучи дочерью судьи, она знала о многих государственных делах. Чтобы не подставлять отца, всем сердцем её любившим, юная леди лишь намёками выдавала горсточки информации. Окружающие действительно верили, что это догадки самой Мери, а никак не что-то большее.       — Сэр Вэриан, — хитро улыбнулась девушка, а рыцарь обернулся, — Вы так скоро меня покидаете, а ведь я желала бы поделиться с Вами одной новостью…       Он подошёл и подал ей руку, готовый вести куда-то:       — Что ж прекрасно. Можете начинать рассказ.       Медленно и грациозно, но всё ближе и ближе, двигались они в сторону диванов и сада, иначе, того места, где сидела Фелин.       Мери не слишком понравился такой расклад, но она продолжала, держа интригу:       — Вчера мне стало известно одно обстоятельство. Только знайте, такие вести я могу доверить лишь определённым людям. Таким, как Вы… Ах, не пугайтесь так! Наоборот, теперь мы можем все вздохнуть спокойно, — далее её голос снизился до шёпота. — Вы, должно быть, знаете, как старожилы рассказывали истории о ведьме, что сеяла хаос в городах и сёлах. Давно о ней ничего не было слышно, но на днях…       Хозяйка бала не успела договорить: шествующая пара молодых людей оказалась около знакомой колдуньи. Фелин поднялась с места и, хоть говорить она стала сладко, все чувствовали царившее напряжение. В особенности Вэриан переживал за вспыльчивую подругу.       — Ваш танец был поистине великолепен.       — Сердечно благодарю, — с той же любезностью кивнула Мери. — Вижу: Вы разбираетесь в прекрасном.       — Извините, Вы не закончили фразу. Что же случилось на днях? — Переменил тему разговора юный рыцарь.       Девушка смутилась, едва заметно косясь на гостью, к которой не хотела отпускать мистера Лаффита.       — О, Фелин — моя хорошая подруга; всё, что говорите мне, можете смело говорить ей! — Спасал положение Вэриан.       На фоне играла музыка, для этих троих больше похожая на гул, пары танцевали. Троица устроилась на диване. С превеликим, но скрываемым, нежеланием Мери продолжала, предварительно повелев мисс Митчелл не распространяться об услышанном и кратко изложив начало.       — На днях стало известно, что нет более на белом свете ведьмы той. Отошла в мир иной.       Удивлённые взгляды устремились на хозяйку бала, они требовали объяснений. Мери ответила, что более ей не известно, а самая ценная информация уже была услышана гостями.       — Как давно её разбои прекратились? — Невозмутимо спросила Фелин. — Да и что это за ведьма? Явно не единицами исчисляются. Отчего эта особенная?       Она брала во внимание каждую деталь из рассказа Мери и жаждала больше подробностей. Колдунье казалось: из её уст такие новости точно не слухи, иначе ветер бы уже разнёс их. Остаётся одно из двух: либо правда, либо откровенный вымысел.       Мери с загадочной улыбкой человека, который поймал слушателей на удочку, рассказала следующее:       — Сама я не помню, но говорят лет пятнадцать назад. А коли наши защитники, — здесь она сильно намекала на их общего знакомого, — будут продолжать также самоотверженно служить Отечеству, то все преступники и, вправду, будут единицами исчисляться!       Фелин фальшиво улыбнулась в ответ на шутку собеседницы.       Юная леди явно гордилась своим знанием и тянула время, всё пытаясь припомнить:       — Кажется, у себя на Родине эта ведьма считалась не последним человеком. Да как же её звали? Ад… Аделина? Аделинда! Точно, именно так и звали.       «Нет, этого уж, верно, она знать никак не могла! — Подумала Фелин. — Такое и нарочно не придумаешь… Как она это узнала?». Никто и догадаться не мог, какая буря сейчас происходила в сердце колдуньи. Девушка хотела задать единственный вопрос: «Откуда информация?». Но помещение то ли сковал мороз, то ли свечи решили выдать весь свой жар. Душно — не хватало воздуха, но и пошевелиться было невозможно. Фелин слова вымолвить была не в силах. «Она пропала без следа. Где она могла пропадать всё это время? Почему бросила, ничего не сказав? Лишь подала ложную надежду!», — про себя кричала юная колдунья. Она столько лет жила в неведении; но, когда хозяйка таверны получила хоть какие-то новости, вопросов у неё стало только больше.       Она не заметила, как к Мери подошли другие гости, и ей пришлось отлучиться с ними. Фелин повезло, что она сидела, иначе ноги бы точно подкосились: тело будто обмякло. Вэриан уже с полминуты обращался к ней. Колдунья его не слышала, стук сердца отдавался в ушах; в её голове, сменяя друг друга, появлялись фразы: «Нет! Это невозможно! Это не она! Не может же всё так обернуться...». Рыцарь осторожно коснулся пальцами тыльной стороны её ладони, повторяя имя. Та вздрогнула и судорожно обхватила двумя ледяными от волнения руками его кисть.       — Уведи меня отсюда, Вэриан, — её взгляд был полон отчаяния. Не было ни наигранной самоуверенности, ни фальша.       Машинально двигаясь, Фелин, которую поддерживал друг, вышла в сад. Пройдя чуть дальше, они сели на скамью. Вэриан терпеливо ждал, пока девушка переведёт дух, не зная, что ему делать.       — Ф-фелин, что с тобой? — Только и выдал он, заглядывая в её бледное лицо.       — Я говорила тебе... что не помню своих настоящих родителей, — говорила она отрывисто, — но это не совсем так. Свою мать я помню. Это и есть... Аделинда...       Вэриан сначала не понял: с чего это то вдруг его подруга решила поднять эту тему? А когда его мысли собрались воедино, он не мог подобрать нужных слов.       — Послушай… Давай мы ещё немного… Ай, впрочем, что это я говорю! Если хочешь, мы немедленно поедем домой. Я отвезу тебя.       Фелин согласилась, и нехотя юный рыцарь оставил ей одну. Он должен был сообщить Мери о том, что им нужно покинуть бал, поблагодарить за приглашение и вообще проститься как полагается. По пути капитан кавалерии надеялся обмолвиться словечком с кем-нибудь из важных ему лиц. Совесть не позволила ему искать личных связей в такой момент.       Но его надежды не оправдались. Хозяйку бала он нашёл быстро и тут же выдал свою сдержанную речь. Не кончила ещё Мери своего ответа, как раздался жуткий грохот. Пару заволокли клубы дыма и пыли...