*Чудо из сугроба*

Часть 3. ПЕРВОЕ ЯНВАРЯ. Данный материал содержит сцены нетрадиционных сексуальных отношений и/или предпочтений. Если Вам нет 18-ти лет, рекомендую покинуть эту главу. POV: Чонгук Они всё же успели поднять бокалы. Выпили по глотку шампанского под последний удар часов и поцеловались. Вернее, Чон чмокнул Тэхёна в щёку. На улице послышался грохот, и праздничные фейерверки озарили тёмное небо. Тэ соскочил с кровати и встал около огромного окна. Он застыл перед стеклом, уткнувшись лбом в холодную поверхность, и глядя на взмывающие ввысь сверкающие огненные брызги, тихо сказал: — Я рад, что ты меня нашёл, — он повернулся к Чонгуку и скороговоркой проговорил. — Ха-нá, дуль, сэт... И они вместе протяжно заорали: — С Но-о-вым го-дом! Вдруг Тэхён замер, испуганно огляделся по сторонам, уставился в пол, как будто что-то потерял. А потом запаниковал и стал шуметь: — Свечи! Блядь! Свечи… Забыли... Они должны гореть. Бляяять… — причитал Тэ. — Чон, ну почему ты такой неправильный? Ты должен был подсказать. Хорошо, что я вспомнил, — и он бочком стал протискиваться между елью и кроватью. — Сууука! Блять! Больно-то как! Она колется! — взвизгнул Ким. — Кто? — Ёлка… Айщщ… Иголки… Твою мать! — вопил Тэ. — Тебе больно? Ты поцарапался? — заволновался Чонгук. — Конечно. Ещё как... Всю жопу истыкали... Бля, она и так у меня болит. Но тебе меня не понять... — Нужно было переползти по кровати, а не пролезать сквозь колючие ветки, — рассудительно произнёс Чон Чонгук. — Не умничай! Твои советы мне уже не помогут... Засмотревшись на голый зад убегающего Тэхёна, Чон рассмеялся. — Вот ведь неугомонный. У него, наверное, шило в заднице… — улыбаясь, вздохнул. — Но он — Чудо!.. Вернувшись из кухни со спичечным коробком, Тэ зажёг все свечи. Комната озарилась волшебным светом. Тени двигались. Воздух будто колыхался. — Зачем тебе всё это? — Ты про свечи? — Про всё: свечи, ёлка, шампанское… Зачем тебе это? — Хочу, чтобы этот год был счастливым и благополучным. Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведёшь. — Ты что, во всё это веришь? — Это же такой праздник! — сладко промурлыкал Тэхён и прикрыл глаза. — Как не верить! Конечно, верю! Это так весело! Разве тебе не нравится? Он достал из-под кровати пакет и стал копаться в нём. Было непонятно, что он там искал. Найдя, засуетился. Чиркая спичками, начал что-то поджигать. И вдруг искрящиеся брызги бенгальских огней озарили лицо смеющегося и счастливого парня. Он взобрался на жёсткий матрас и встал во весь рост. Хохоча и подпрыгивая на своих длинных ногах, Тэ размахивал волшебными палочками. Когда Тэхён, взлетая к потолку, зависал в воздухе, то казалось, что он парил. Чонгуку хотелось оставить в памяти эти моменты красивой сказки. Радостная улыбка на лице, блеск Его глаз и блики от серебряной мишуры делали эти минуты прекрасными и неповторимыми. Чон блаженно выдохнул. — Ты словно прекрасный Фей! Мне кажется, что рядом с тобой я навсегда полюблю и этот праздник, и все остальные... Лишь бы ты был рядом… — озвучил вслух свои мысли Чонгук. Он даже не сомневался, что сейчас могло быть только так, и никак иначе. Наливая в фужер алкоголь, Тэ веселился. — Вот теперь всё так, как и должно быть. Новогодний ритуал соблюдён. — Нет, ты кое-что забыл, — хитро ухмыльнулся Чон. — А что я забыл? — Подарок! — Кому? — удивился Ким, округлив глаза. — Мне! — Бля! Как я мог забыть? Точно! — хлопнув себя по лбу, заорал Тэ. Он метнулся к ёлке и стал искать нужную коробку, при этом смачно матерясь и взвизгивая от прикосновения иголок к голому телу. — Блять! Айщщ… Больно! Не могу найти, — ныл Тэхён. — Ищи! Он мне нужен! — Да знаю я! Знаю! — ползая на коленях, продолжал вопить Ким. — Наконец-то. Нашёл! Он вернулся к Чонгуку и с гордым видом протянул ему маленькую коробочку, перевязанную блестящей голубой ленточкой. — Это тебе! Чон быстро развернул шуршащую бумагу и отбросил её в сторону. — Ты чего мусоришь? — проворчал Тэхён, с видом человека, который следил в этом доме за чистотой. «Это что-то новенькое. Вот и новая горничная нарисовалась...» — Тэ, может ты уберёшь? — поинтересовался Чонгук. — Ещё чего? Ты насвинячил, ты и убирай. Ты решил, что я теперь твоя служанка? «Не прокатило, а жаль...» — Нет, конечно. Но попробовать стоило. Не переживай, я сам всё уберу, — разочарованно проворчал Чон. Чонгук открыл подарочную коробку и охренел от увиденного. В ней лежала стеклянная игрушка — миленький кролик с морковкой в руках. От удивления Чон приподнял брови. — Вот это подарочек, — тихо сказал Чонгук. — И на фига мне этот кроль? — Год Кролика! И это — стекло. Раритет! — Спасибо, мне нравится, — с сарказмом сказал Чон, и добавил. — Подъебнуть решил? — Нет. Удивить тебя хотел… — Тебе это удалось. Но лучший мой подарочек — это ты… — засунув фигурку обратно в упаковку, Чонгук положил её в тумбочку и тут же забыл о стекляшке. Налил себе и Тэхёну искрящееся вино, а потом позвал его. — Тэ, иди ко мне. Совсем не стесняясь своей ноготы, Ким сел на шёлковую простынь. Подогнув под себя ноги, взял прозрачный фужер из рук Чона и посмотрел на него через богемское стекло, прищурив один глаз. — Бля, — пробулькал Тэхён, отпивая маленькими глоточками шампанское. Выглядел он при этом, как сияющая звезда на макушке ёлки, весь такой счастливый и довольный. Он светился и был готов лопнуть от распирающего его восторга. — Гуки! Я был прав! Это самый охуенный Новый год! — Согласен, — Чонгук, отставив свой бокал, резко притянул Тэ к себе, с усмешкой разглядывая пролившийся на его грудь изысканный элитный напиток. — Гуки, только попробуй сказать мне, что я опять что-то испа… — он не договорил. Чон прервал его речь, прикоснувшись языком к бархатной коже на груди, слизывая ещё невысохшую вкусную жидкость. А когда Чонгуку этого показалось мало, он взял статусную бутылку с недопитым алкоголем и облил Тэхёна. Всего и везде… — Ааа… Что? Фу! Ты извращенец, — Тэ пьяно щурился глазками-щёлочками и, растягивая губы в квадратной улыбке, показывал красивые белоснежные зубы. — Знаю, — прошептал Чон, разворачивая его задом к себе. Открыл вторую бутылку, заткнув широкое горлышко большим пальцем и вспенив шампанское, Чонгук направил струю на ягодицы Тэхёна и его анус. Тэ охнул от того, что Чон, причмокивая, принялся вылизывать его языком, шлёпая ладонью по упругой попке. Выливая на него остатки игристого вина, вновь размазывал жидкость по сладкой, в прямом смысле этого слова, заднице. — Блять! Ты что делаешь? Ах... Блять, нет! Ааа… Извращуга, — тяжело дыша и постанывая, Тэхён вцепился длинными пальцами в шёлковые простыни, ёрзая коленями и локтями по матрасу. — Охуеть! Чонгук дотронулся до его пениса, и Тэ сразу же ответил на эти прикосновения. Его била мелкая дрожь. Разгорячённое тело откликалось на ласки. Было видно, что Тэхён возбуждён, будто наэлектризован. Член у него стоял, налился, стал твёрдым. А Чон продолжал свои сексуальные игры. Тэ подвывал, голосил на одной низкой ноте, заставляя Чонгука изобретать новые и ещё более приятные пытки. Чон двигал уже всей ладонью, задевая время от времени уздечку, и снова кружил пальцами, стимулируя головку в одном ритме. — Ох… Ооо... Остановись. Подожди… Чонгук сначала не понял, но когда Тэхён развернулся и опустил свою голову вниз, приблизившись к паху, он сразу сообразил, что Тэ задумал. Чон засмущался, не зная, что делать. Сначала отстранился, потому что минет ему делали исключительно девушки. Но заметив, как Тэхён на него смотрел, решил попробовать. Такого просящего взгляда Чонгук не видел никогда. Читая в глазах Ким Тэхёна их общее желание: «Я этого хочу», Чон сдался. Разомкнув губы и высунув свой розовый язычок, Тэхён прикоснулся к напряжённому пенису Чонгука. Быстро лизнул крупную головку. Сделав глубокий вдох, Тэ взял его член в рот и начал неумело сосать. Чон судорожно вцепился в волосы Тэхёна, оттягивая его голову назад, а потом вновь приближал её к себе. Дал немного передохнуть и сам задвигал бёдрами, проталкиваясь чуть глубже в рот партнёра. — Да, ещё... Быстрее. Ускорься… Ох… Твою мать! Ааа... Перебирая в руках мошонку, Тэ ритмично водил кулаком по пенису. — Тэхён-и, а теперь чуть медленнее, — Чонгук руководил, вёл его, подсказывал. Власть над ним опьяняла. — Молодец! Ты всё правильно делаешь! Глубже! А теперь снова быстрее… Ты понял? — Ммм… — Тэ промычал, видимо, сказать что-то внятное ему не позволял член во рту, и сразу ускорился. С партнёршами Чон не мог так расслабиться. Стеснялся позволить себе такое поведение в сексе. А с этим парнем было легко. Он беспрекословно подчинялся, старательно выполняя все приказы. И от этого Чонгуку сносило крышу. — Вот так. Нежнее… Ласкай меня. Хорошо… Боже… Как хорошо... Ким, стоя на коленях, втягивал в рот пенис, вылизывал, размазывая сдавленные стоны губами по коже. Причмокивал и непроизвольно скулил, вбирая его до самого основания. Сладострастно вскрикивая от охвативших его чувств, Чон шлёпал Тэхёна по оттопыренному заду, и звук этих шлепков разносился по комнате гулким эхом. Чонгук ещё несколько раз двинул бёдрами, замер и начал кончать… Оргазм. Всего на одну минуту им овладело невероятное опустошение. Небольшая сладкая боль, сравнимая лишь с восторгом, от которого захватывало дух. Экстаз. Потом возбуждение схлынуло и, тяжело дыша, он сел. Тэ поднял голову, облизнулся. — Сладко. Ты вкусный. Чон притянул его к себе, нежно прихватывая и сминая губы, поцеловал. Сунул язык в приоткрытый рот Тэхёна, трепетно и страстно стал вылизывать. Тэ промурлыкал в ответ. Прервавшись на миг, с нескрываемой страстью Чонгук томно прошептал ему на ушко: — Ты — лучшее, что случилось со мной! Когда Тэхён вытянулся на кровати во весь рост, Чон снова принялся выцеловывать его плечи и спину. Тэ лежал на животе и постанывал. Ловил губами еловые ветки с колючими иголками и висящими на них стеклянными золотыми шишками и синими шарами. Поджав ноги под себя, Чонгук сидел рядом с Тэхёном. Запустив руку в густую шевелюру, теребил его волосы, играл ими, пропуская мягкие прядки между пальцев. Погладил плечи. А потом лёг на бок. Прижался щекой к спине и посмотрел на его затылок. «Какой он уютный, домашний и такой желанный». Чон поднялся и стал его разглядывать. — Тэ, ты такой красивый! — Любуешься моей многострадальной задницей? — Тэхён-и. Хочу отнести тебя в другую комнату. — Зачем? — Все простыни в сперме и шампанском. — Нет! Мне и здесь неплохо, — засыпая, прошелестел Тэ. — А кушать хочешь? — Конечно, хочу! — встрепенулся Ким и перекатился ближе к краю. — Он ещё спрашивает... Уморил несчастного человека голодом. Чон взял Тэхёна за ноги и стащил с кровати. Он аккуратно приподнял его и понёс. Ухватившись двумя руками за шею, Тэ прошептал Чонгуку в самое ухо: — Давай поближе к кухне, неси меня прямо туда. — Хорошо, как скажешь, — рассмеялся Чон, крепче прижимая его к себе. Чон Чонгук, бережно обнимая своё Чудо, перетащил парня в холл и усадил на удобный диван. Ещё раз посмотрел на него. Шумно сглотнул, проведя языком по внутренней стороне щеки, и облизал губы. — Прости, но всё отменяется. Сейчас... — приблизившись вплотную к Тэхёну, Чонгук опустился перед ним на колени, притянул к себе и широко раздвинул его ноги. — Не понял! Ты что задумал? Блять, ты опять облизываешься?.. Чон, ты серьёзно? Только не в попку. Ууууу… Ебучий кролик... — Я тоже хочу попробовать тебя на вкус. — Что?.. Впиваясь ногтями в ягодицы, Чонгук низко склонился и языком лизнул головку. Тэ сразу застонал и зарылся пальцами в его волосы. Чон несколько раз провёл рукой по всему члену вверх-вниз, отчего Тэхён прогнулся, приближая свой пах ближе к его губам. Прикрыв веки, Чонгук неторопливо насадился ртом на уже вставший пенис и сразу взял до середины длины. Он принимал член в себя, втягивая щёки. Вбирая его целиком, стискивал, туго сжимая губы. Раскачиваясь, стал убыстряться, отсасывая и заглатывая всё глубже и глубже. Чон давился. Из глаз потекли слёзы. Превозмогая рвотный рефлекс, на миг отстранился, сделал передышку. — Тише, не торопись! Так бывает с непривычки. Успокойся. Дыши, расслабь горло, — теперь уже Ким Тэхён рассказывал Чонгуку о технике орального секса. Чон продолжил. Теперь он двигался медленно, при этом ближе прижимал Тэхёна за талию. И Тэ тихо, просяще заскулил и измученно захныкал. Держа свой пенис, Чонгук быстро-быстро дрочил себе, при этом продолжая втягивать возбужденный орган Тэхёна, который бился в его горло. Чон жадно отсасывал, не сводя с Тэ глаз, наблюдая за его реакцией. Тэхён тёрся своим пахом, задыхаясь от переизбытка чувств. Он отодвинулся, вскрикнул и обильно кончил, пачкая губы Чонгука. Тэ повис на нём, обхватив за шею, и прошептал: — Охуеть! Мне ещё так никто не сосал и не дрочил, — томно добавил: — Ты, оказывается, спец по минету. Не ожидал. — Я быстро учусь. И потом… — Замолчи. Вставай. Чон послушно поднялся, взяв Кима за руку, потянул на себя. Их тела соприкоснулись. Чонгук крепко прижал Тэхёна к своей груди. Тэ опустился на колени, перехватив член Чона, вжался лицом в низ живота, застонал и зарычал. Запрокидывая голову и держась за плечи Тэхёна, Чон Чонгук выгнулся. Тэ встал, продолжая водить рукой вдоль пениса Чонгука, ритмично надрачивал. Чон промычал, схватил его за шею и притянул, толкаясь в чужой кулак. Изливаясь, Чонгук протяжно застонал. Кое-как успокоившись, приблизился к Тэхёну и пальцами сжал его ягодицы, переходя на живот и грудь, покрутил сосок и коснулся шеи и губ. Поцелуй был жарким, страстным, умопомрачительным и слишком долгим. Запыхавшиеся, с искусанными губами, они молча стояли, не в силах оторваться друг от друга. Чон пришёл в себя лишь после того, как понял, что стал задыхаться от нехватки воздуха. Не отрываясь от губ, он подхватил Ким Тэхёна на руки и перенёс в кровать. Уложив его на подушку, улёгся рядом. Чонгук любовался невероятно сексуальным и взволнованным Тэ. Ладони ласкали, двигаясь от живота вверх, вдоль тела. Дойдя до тёмных, всё ещё твёрдых сосков, Чон сжал их. Тэхён вновь выгнулся и застонал. — Такой оргазм! Это полёт в другое измерение. — Да. Мне понравилось. Они какое-то время нежились, обнимая друг друга. Чонгуку нравилось согревать его своим телом, гладить, едва касаясь его волос. Засыпая, Тэ тыкался носом, куда мог дотянуться. И Чон сквозь сон чувствовал его тепло и спокойное дыхание около уха. Иногда сквозь дрёму он касался губами голого тела. Слушал его дыхание во сне и представлял, как будет завтракать с ним и наблюдать, как Тэхён разгуливает голышом по дому. Вот только этому странному чувству Чонгук не мог подобрать определение. «Уж, конечно, это не любовь… Но как всё это можно назвать другим словом? Я чувствую… что… Люблю...» Так он лежал долго, не мог уснуть. Молчал, обняв своё спящее Чудо. Слушал песню, ту, которая играла в новогоднюю ночь и была фоном их первого секса. Чон провёл пальцами по нежной коже вдоль позвоночника, совершенно отчётливо осознавая: «Я его люблю!» Чонгук зажмурился. Его переполняли эмоции. Было странно осознавать, что он теперь не один, и нужно о ком-то заботиться и готовить завтрак, обед и ужин. Он улыбнулся. «В мою жизнь прокралась сказка, и в дом постучало нежданное Чудо». Ночь. Тихо. В квартире ни звука. Чон приоткрыл глаза. Украшенная ёлка стояла между кроватью и окном, и тонкий аромат хвои наполнял спальню волшебным лесным ароматом. Видимо, счастье имеет свой неповторимый еловый запах смолы и шишек, привкус мандаринов и шоколадных конфет, секса и шампанского. Оно, это нежданное, безмерное счастье, искрилось и сверкало, освещая спящее лицо любимого Чуда отблеском мигающих огоньков. Оказывается, счастье — это когда везде горят свечи, множество маленьких мерцающих фитильков, расставленных на тумбочках и на полу, потому что Ким Тэхён так хотел. Потому что он, Тэхён, не умел по-другому. Он не мог, чтобы всё было, как у всех, обычно. Это был самый лучший день в его жизни, в котором появился Тэ, бегающий по квартире Чон Чонгука и прыгающий на кровати, зажигающий свечи и бенгальские огни. Как-то внезапно случилось Чудо, которого он не ждал. Случился Ким Тэхён, поющий звенящий от его голоса джаз и шёпотом мурлыкающий попсовые шлягеры. Чон боялся уснуть, боялся, что если это просто сон, то когда он проснётся и всего этого не будет, он просто сойдёт с ума. Тэхён, посапывая, мирно спал. Уткнувшись в его взъерошенный затылок, Чонгук очень тихо прошептал: — Чудо, я люблю тебя! *** А затем наступило похмельное утро. Сильная головная боль и хмурый, ничем не примечательный, обычный день. Чон проснулся от шума. Что-то падало. Кто-то бегал по квартире. — Блять, больно-то как... Открыв глаза, Чонгук увидел, как Тэ заглядывал под стол. Он что-то собирал, видимо, уронив салатник с едой, и теперь пытался с пола собрать руками остатки прошлогодних изысков новогоднего стола. Он тихо матерился. — Ты опять хочешь кушать? — Чон решил пошутить. Но заметив, что Тэхён почти одет в свою одежду, понял, что веселья не будет… От осознания происходящего головная боль моментально прошла. — Ты куда собрался? — Прости, что разбудил тебя. Случайно вышло, тарелка упала и разбилась, — виновато ответил Ким. «Я так и знал, что получу пиздюлей от матери. Разбитую тарелку она мне не простит». — Я домой ухожу. Я трусы не могу найти, пришлось джинсы на голую задницу натянуть, но это не страшно… Страшно то, что она сильно болит… Чонгук не понимал, почему вдруг Тэ решил уйти. Не осознавая, что сейчас происходило, он сел, опустив ноги на пол. «Он что, серьёзно? Это же не взаправду. Это просто какое-то недоразумение. Он не может просто так взять и съебаться от меня, разрушив наш прекрасный мир. И это после того, что, сука, между нами было?» — Сказка закончилась… — тихо сказал Ким. — Что ты, блять, такое несёшь? — Чон повысил голос, не веря в услышанное. — Ты живёшь в своём скучном мирке. Я боюсь, что ты от меня устанешь или я тебе надоем. Мы знакомы всего два дня, и я думаю, что это была ошибка. — Не понял. Что значит ошибка? — Мне нужно уйти. Всё, что мы делаем, это неправильно. Ты не должен был... — Что значит неправильно? А что для тебя правильно? — Я попробую тебе объяснить. Только ты не перебивай. Хорошо? — Я слушаю. — Я бисексуал, а ты натурал. — Что это значит? — Ты не по-мальчикам. Я это сразу понял, как только тебя увидел. Но решил поиграть. На меня многие западают с первого раза, как увидят. И ты не исключение. Только я не ожидал, что ты такой ненасытный в постели, — Тэхён избегал зрительного контакта, будто разговаривал сам с собой, при этом суетился, разыскивая свои вещи. — И что, это проблема? Я исправлюсь, буду более сдержанным. — Я просил не перебивать! Наверное, нам нельзя быть вместе. — Почему? Что случилось за то время, пока ты спал? Я что-то сделал не так? — Понимаешь, я не то чудо, которое ты себе напридумывал. Я обычный пиздобол, которому на всё насрать в этой жизни. Пофигист я, понимаешь? Меня ничего не держит. Я гуляю сам по себе. Порхаю, как мотылёк, от одного члена к другому. Я не хочу привязываться ни к кому, и тебе не советую. — Я как-нибудь обойдусь без твоих советов, — зло прошипел Чон. — Вот и славно. Быстрее принимай решение. Нам нужно попрощаться, и я ухожу. Кажется, я уже нашёл, что искал, — Ким вытащил свою футболку из-под подушки. — Я так и знал, что она там, — он почесал свой голый живот и стал натягивать её на себя. — Тэ, ещё рано. Давай, я что-нибудь приготовлю. Я не буду заставлять тебя резать лук. Всё сделаю сам. Слышишь меня, я сам всё сделаю… — выкрикнул в отчаянии Чонгук. — Прошу тебя, только останься… — Чон, нет. Зачем я тебе? — он усмехнулся. — Мы разные. Ты унылый и скучный. А мне нужен праздник, фейерверки и бенгальские огни… — Но у нас был праздник. Охуенный Новый год! — Ты меня не понял? Мне нужен ежедневный праздник. Вчера, сегодня, завтра… Всегда! — Тэхён принялся осматриваться по сторонам с видом человека, который собирался уйти, стараясь ничего не забыть. — Наша встреча — ошибка. — Да ты, блять, издеваешься! — заорал Чонгук и сжал кулаки. — Я ухожу. Мне пора, — безжизненным голосом произнёс Тэ. — Как ты можешь уйти после всего, что между нами было? — После чего, всего? Ты что, никогда не трахался? Ну перепили чуток. С кем не бывает. Немного поеблись и разошлись. Это незначительный эпизод в моей жизни. Это простой перепих. У меня таких, как ты, были сотни. — Ах ты, блять, сука… Сотни, говоришь? Поеблись и разошлись? — Чон сгрёб его в охапку и потащил в гостевую спальню. Тэхён упирался, вырывался из его объятий, но Чонгук был сильнее. Он бросил его на матрас, а сам начал ходить взад и вперёд, не находя себе места. — Ты решил сбежать, бросить меня хочешь? Предпочитаешь, чтобы не тебя бросали, а ты? А если я скажу тебе, что мне хорошо с тобой, и я не собираюсь расставаться. Просто не смогу. И я не хочу этого делать. Ты можешь мне поверить, что ты для меня больше, чем просто незначительный перепих на одну ночь? Не моргая, Тэ испуганно смотрел на него. — Да, я немногословен. Это правда, я не мастер говорить. Но… Но я умею любить. И я сделаю для тебя всё. Всё, чего ты даже представить себе не можешь. У тебя не хватит фантазии понять, на что я способен ради тебя. Говоришь, что я скучный и унылый? Но ты не можешь знать, какой я… Мы знакомы всего три дня. Не уходи, и ты узнаешь меня и мой мир. Я тоже хочу понять тебя и быть частью твоего мира. — Но ты не из моей вселенной. Чон остановился и решительно направился к Тэхёну, схватил его за плечи и легонько встряхнул. — Нет. Но, я хочу быть с тобой. Для меня самое главное — любить тебя. Мне не важно, что ты ведёшь себя, как малолетний придурок, задержавшийся в детстве. Ты даже подарка не можешь выбрать нормального. Нашёл, что подарить — стеклянного ебучего кролика! Зашибись! — Отпусти меня! — заорал Тэ, вырываясь. — А ты мне вообще ничего не подарил. — Подарю, потерпи. — Но уже наступил 2023 год, а подарка я так от тебя и не дождался… Неправильный какой-то Новый год! — обиженно пробурчал Тэхён. — Ах ты, блять, звезда новогодняя! Конечно, для тебя важнее всего соблюсти какие-то там ритуалы или письмо написать несуществующему Санте. А я живой человек. Я рядом. И я люблю тебя! Слышишь ты…— Чонгук приподнял его, схватив за футболку, и с силой дернул на себя. — Сука ты, Тэ. Сука, самая настоящая. Хочешь, блять, чуда? Что, думаешь, ты в сказку попал? — Пожалуйста, отпусти меня, — прохрипел Тэхён. Он стал вырываться, бил кулаками в грудь, царапал визжал и истерил. Освободившись, соскочил с кровати и быстро направился к двери, тем самым показывая, что разговор закончен. — Куда намылился? — рявкнул Чон. — Мы ещё не закончили. — Всё, я ничего не хочу. Прекрати… Чонгук догнал его почти у порога и прижал к двери. — Ты меня не дослушал. Я хочу быть с тобой не потому, что я хочу быть счастливым рядом с тобой, а чтобы ты был счастлив со мной. Слышишь, придурок, чтобы тебе было хорошо… Тэ отворачивался, вырывался. Закрывал уши ладонями и мотал головой, не хотел ничего слушать. Но он не в силах был что-либо сделать, так как Чон держал его крепко в своих объятиях. — Я люблю тебя, Чудо, Ким Тэхён. Ты слышишь меня? И мне срать, что ты там себе напридумывал. Меня сейчас волнует совсем другое. Поверь мне. Поверь в нас, — Чонгук отчаянно поцеловал Тэ. — Я понимаю, что всё слишком быстро, но у меня никогда ничего подобного не было. Я счастлив с тобой. Ты — моё Чудо. И я тебя никому не отдам. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы на панорамных окнах, освещая прекрасное лицо Тэхёна. И Чон видел, как по нему текли слёзы. Чонгук, продолжая неистово целовать Тэ, держал крепко и очень долго, не выпуская из своих объятий, пока Тэхён не обмяк в его руках. Чон не ослаблял хватку до тех пор, пока не почувствовал, что Тэ стал отвечать на ласки, почти также страстно, как это делал Чонгук. И только после того, как Чон собрал губами все слёзы, он позволил себе отстраниться. Первым опомнился Ким и устало прошептал: — Придурок ты, Чон Чонгук. — Я знаю, ещё какой, — сказав это, Чонгук снова поцеловал Тэхёна. — Знает он… — обиженно надулся Тэ. — Тэхён, давай начнём встречаться, как пара, — тихо попросил Чон. — Как мальчик с мальчиком? — невинно похлопал глазками Тэ. — Ты даже на это согласен? — Я на всё согласен, лишь бы с тобой. — А покушать… Ты обещал меня накормить. Ты меня накормишь? Я всё ещё хочу есть, и спать хочу. Я так устал. — Зачем встал в такую рань? Сейчас покормлю и уложу в кроватку, — засмеялся счастливый Чонгук, и взвалив большого ребёнка на плечо, потащил его на кухню. — Что хочешь, моё Чудо? — А что у нас осталось? — сразу оживился Тэхён. — Без понятия. — Ты приготовишь мне завтрак? — Да. — Кофе не люблю. Мясо обожаю. Ты пожаришь мне бекон? — Пожарю, — кивнул головой Чон. — Красота! — обрадовался Ким. — Угадай, что я люблю больше всего на свете? — Честно?.. Понятия не имею… — Больше всего на свете, — сказал Тэ, глядя прямо Чонгуку в глаза. — Я люблю, чтобы зима, как сейчас, и утро такое противное, чтобы не хотелось вставать... А тут раз — и ароматный чай. И ещё, чтобы такой запах, когда жарят мясо, и тостер отключается «Дззынь-нь!» Хочется соскочить с постели и прямо к тебе в объятия… когда ты стоишь у плиты. — Ладно! — засмеялся Чон. — Сейчас всё сделаю. Чонгук на руках донёс Тэхёна до стула. Обхватив шею, Тэ прижался к его груди и сопел. Чон усадил его, а сам пошёл к плите. Пока Тэхён водил пальцем по пустой тарелке, Чонгук приготовил завтрак. Достал из морозилки мясо. Аккуратными ломтиками нарезал бекон, посолил, поперчил и обжарил их на сковороде. Когда Чон решил покормить его с рук, приговаривая: «Это тебе, моё Чудо», Тэ стал отчаянно сопротивляться. — Я сам! — Не капризничай. Дай за тобой поухаживать. Увидев, как Тэхён, доев, часто моргал, зевал и почти не поддерживал разговор, Чонгук подхватил его, перенёс в кровать и лёг рядом. — Спи, моё Чудо. *** Чон проснулся в тишине, от которой он чуть не оглох, и сразу всё понял: Его рядом нет… и в доме нет... — Я с самого начала знал, что всё этим кончится… А может, Его никогда и не было… — тихо сказал Чонгук и закрыл глаза. Он лежал молча, просто плакал. Слёзы текли из глаз, но он их не вытирал. «Зачем?» Как ни странно, но Чудо всё-таки случилось. Новогоднее чудо. И от всего этого Чон был очень счастлив, но это длилось лишь несколько часов, и то в воспоминаниях. Ему казалось, что он прошёл мимо чего-то важного, удивительного и настоящего. Чего-то такого, что никогда больше не повторится. Он думал о празднике, который уже не сможет забыть, о тех мгновениях, что были ему отпущены. О Тэхёне, о его неповторимой улыбке и глубоком взгляде, глазах, в которых он совсем недавно тонул. Бредил о нём, как о чуде. О парне, который научил его радоваться мелочам. И самое прикольное, он помог ему полюбить Новый год, ставший самым любимым торжеством в его никчёмной жизни, пусть и на такой короткий миг. Но сказка таяла с каждой секундой, умирала. Время — вот что всегда ценно. Несколько дней, которые круто изменили его жизнь, он оставит в памяти навсегда. Несказанное чудо, для которого не подобрать слова, рассеялось, словно дымка тумана. Оно было так близко, и он держал его своих руках. А теперь ничего нет. Пустота. *** Вечер. Тот же парк. Чонгук не понимал, почему его так тянуло туда. Наверное, он вновь хотел вспомнить каждую минуту ушедшего, ускользнувшего блаженства. Хотя и осознавал, что всё закончилось, всё равно шёл. По небу плыли тяжёлые, тёмные облака. Холодный колючий ветер обжигал лицо, пробираясь за приподнятый воротник пальто. Тусклые фонари, залепленные снежными шапками, противно мигали и почти не освещали парковую аллею. Где-то вдалеке выла голодная собака. Чон пробирался через сугробы, проваливаясь в глубокий, рыхлый снег. Не разбирая дороги, Чонгук шёл напролом. Чёрные ветви деревьев цеплялись за одежду. Остановился. Посмотрел на землю, отыскивая чужие следы, Его следы. Но под ногами — только нетронутый хрустящий наст. А впереди, куда ни взглянешь, всё то же чистое и белое полотно. Чон понял, что заблудился. Закрыв лицо руками, стал тихо плакать. Несчастный и одинокий, он стоял, продуваемый всеми ветрами. «Это какой-то бред. Зачем я припёрся сюда? Только дурак пойдёт в парк в такую погоду? Но я же пришёл. Очень хочу Его видеть. Хочу найти. Пожалуйста, пожалуйста, пусть Он будет на том же месте и пусть Он лежит там же...» Ещё раз осмотревшись, он рванул в другую сторону. Добежав до конца центральной аллеи, остановился. Недалеко от большого дерева увидел сугроб и утонувшего в нём человека. С облегчением выдохнув и улыбнувшись, Чонгук подошёл и спросил: — Что, опять лежишь? Поджидаешь очередную жертву? — Чон стоял и рассматривал лежащего на снегу Ким Тэхёна, любовался. Его волосы и длинные ресницы были покрыты инеем, щёки раскраснелись, а губы чуть посинели. — Нет, тебя жду, — застучал зубами Тэ. — Я знал, что ты придёшь сюда. — Хм… Догадливый…— протянул Чонгук. — Мне холодно… — Тэхён громко чихнул, дёрнув головой так, что с него свалилась шапка. — Апчхи! — Ты простыл? Замёрз? — испуганно спросил Чон. — Конечно, замёрз. Я же в снегу лежу, а не в твоей кровати вместе с тобой. Апчхи! И заметь, я уже довольно давно жду одного придурка. — Слабак, полежал минуту на снегу и уже зачихал. — Апчхи! Простынешь тут, когда некоторые не торопятся. — Ты что, опять свалился? — Свалился… — вздохнул Тэ. — Звёздный мальчик с Луны упал? — усмехнулся Чонгук. — Прикольно. Меня так только один ебучий Кролик называл, — хихикнул Тэхён. — Ты встаёшь, или тебя поднять? — Чон схватил его за руку и потянул на себя. — Смотри, у тебя уже губы посинели. — Ты умеешь радоваться жизни? — вдруг снова произнёс Тэхён, как несколько дней назад. — Что за вопрос? Конечно, умею. Один не повзрослевший дебил с мозгами ребёнка, который немного подзадержался в детстве, научил. — Я смотрю, ты быстро учишься. Ты умеешь себя развлекать? — Умею, но не хочу. — Ты можешь сделать исключение для меня? — Что ты хочешь? Пошли домой. — Иди ко мне, — и Тэ, высвободив своё запястье, поманил его к себе. — Ложись со мной. На снег. И Чонгук пристроился рядом. Лёг совсем близко, прижавшись к Тэхёну одним боком, согревая его. И они стали барахтаться в снегу, синхронно двигая руками и ногами. Только крылья теперь у них были одни на двоих. Они лежали и слушали тишину. Чон видел, как холодные снежинки кружились в воздухе и заторможено падали. Они таяли от прикосновений с его тёплой кожей. — Тэхён-и, смотри, снег пошёл! — Закрой глаза, — прошептал Тэ и, судя по всему, согревшись, перестал трястись. Чонгуку пришлось зажмуриться, потому что Тэхён приподнялся и проверил. Чон почувствовал его тёплые губы на щеке. — Сегодня третий день нашего знакомства. Побудь со мной. — Ты странный. — Я просто не такой, как все… Я особенный. — Ага, я это уже слышал от тебя. Я ещё в первую встречу понял, что ты не от мира сего, — засмеялся Чонгук. — Если ты… Если ты… — замямлил Тэ. — Если ещё не поздно, то мы можем вернуть всё назад? — Я скучал по тебе... — Тогда, я Ким Тэхён. Принимай меня таким, какой я есть. — Согласен. — А тебя как зовут? — Чон Чонгук. — Вот мы и стали с тобой близкими друзьями. И ты должен меня отвести к себе и накормить. Ты ведь не возражаешь? Давай отметим наш третий день вместе, — он немного помедлил, а потом просяще прошептал. — И другие дни, и следующий Новый год… вместе. И ещё… — Что опять? — сквозь смех спросил Чон, понимая, что просьбы этого несносного парня никогда не закончатся, но он уже знал, что с удовольствием выполнит всё, что Тэхён пожелает. — Нам нужен большой дом с высокими потолками, камином и дымоходом… — Зачем? — подскочил и сел на снег Чонгук. — Чё тупишь-то? Для Санты, конечно. А то как он нам подарки принесёт? — А высокие потолки? — Для ёлки! Хочу пятиметровую! — Я подумаю над этим, — тяжело вздохнул Чон. — Гуки, ты ведь понимаешь, что я не являюсь тем, кем пытаюсь казаться? — вдруг серьёзно спросил Ким. — Я же не тупой. Я уже давно въехал. — Правда? — от удивления Тэхён широко распахнул глаза. — Пошли, моё любимое Чудо, Ким Тэхён, — Чонгук поднялся и протянул ему обе руки. — Даже не сомневайся. *** Теперь в нашем новом доме всегда живёт сказка.