Меж двух огней

Первые несколько дней показались Ичиго каторгой. Он почти ничего не понимал, ещё меньше успевал записать на лекциях, а читать потом всё это в учебниках было мучительной и изматывающей пыткой. К счастью, он попал в одну группу cо Стрелком. Стрелку, конечно, тоже приходилось нелегко, но всё же дела у него шли лучше, чем у Ичиго. Стрелок без колебаний согласился помочь с лекциями, к тому же это шло на пользу и ему самому. Чад помогал им с русским по вечерам. Молчаливым быть он не перестал, но кратко и ясно объяснять умел. С другой стороны, "молчаливый" ― это не про него. Просто говорил он чётко по делу, избегая лишних деталей. Ичиго впервые видел человека, обладавшего таким талантом. Мало, но ёмко ― вот так разговаривал тот, кого прозвали "маркиз де Чад". Существовало ещё кое-что. Ичиго видел Стрелка одного только на занятиях, на переменах же тот чудесным образом оказывался возле испанца. В общежитии они тоже всегда были вместе: либо в комнате Чада, либо в комнате Стрелка. Если они готовили еду, то опять вместе на общей кухне. Когда они успели так крепко сдружиться? Впрочем, иногда Ичиго грешил на собственную излишнюю подозрительность, потому что бывали всё же моменты, когда Стрелок оставался один. Вот как сейчас. На самом длинном перерыве Ичиго застал его одного в кафе. Тот сидел над учебником и пил кофе. Ичиго поискал взглядом Чада, но не нашёл. Поколебавшись немного, решил всё-таки подойти к Стрелку. Его сомнения выросли не на пустом месте. На самом деле у Ичиго язык бы не повернулся назвать Стрелка плохим, назойливым, мерзким, противным или иным подобным эпитетом. Наоборот. Не смотря на свойственную европейской молодёжи раскованность, он отличался отзывчивостью, ответственностью, добротой и светом. Именно светом, да. Ичиго не мог подобрать другое слово, чтобы описать это впечатление. И да, его бесили покровительственные нотки в голосе Стрелка, неведомо откуда вдруг берущаяся надменность, гордость, въедливость и практичность. Порой Стрелок так действовал на нервы, что хотелось взвыть и врезать ему. С другой стороны, подобное случалось редко, просто Ичиго не удавалось вычислить причины такого поведения: с чего вдруг спокойный, терпеливый и снисходительный человек в один миг превращался в... в... в невыносимого сноба! В данный момент Стрелок ни в кого не превращался и неторопливо пил кофе. ― Не помешаю? ― спросил Ичиго. ― Садись, ― даже не взглянув на него, кивнул тот и перевернул страницу. Минут десять прошло в гробовой тишине. Точнее, так показалось Ичиго, просто он не обращал внимания на людей вокруг, тихую музыку, а следил за Стрелком. Внезапно он отвлёкся на громкие голоса и смех. Его привлекли не повышенные тона и бурное веселье, а нечто смутно знакомое в гуще этих звуков. Ну вот, опять! Короткая фраза, произнесённая с необычной непередаваемой интонацией, музыкально, хоть и хрипло, с лёгкой угрозой. Именно на этот богатый нотами голос он и отреагировал: стремительно обернулся и зашарил взглядом по кафе. ― Слева, ― тихо подсказал Стрелок. Ичиго послушно посмотрел в указанном направлении и застыл. Он уставился на высокого скандинава с копной голубых встрёпанных волос. Этого парня окружала разномастная толпа. В голове стремительно промелькнула мысль: словно королевская свита, придворные, а он ― их центр, их опора, тот, кто даёт им смысл жизни. ― Ты знаешь его? ― удивлённо оглянулся на собеседника Ичиго. ― Его все здесь знают, ― вернувшись к книге, ответил Стрелок. ― Откуда? ― Такие, как он, просто не способны оставаться в тени, даже если они сильно этого захотят ― ничего не выйдет. ― Чушь! ― отмахнулся Ичиго. ― Он же специально старается выделиться. Даже волосы... специально... ― Ошибаешься. ― Голос Стрелка стал высокомерным и поучительным. В такие моменты хотелось дать ему в глаз. ― Даже будь у него свои обычные светлые волосы, он всё равно бы привлекал внимание без усилий. Цвет его волос ― это лишь очевидный вызов для тех, кто не разглядит вызов в факте его существования. Он бросает вызов осознанно и всем желающим, готов и к победе, и к поражению. Однажды он сгорит в собственном пламени. ― Почему? ― В недоумении Ичиго вскинул брови. ― Потому что ради свободы умирают, ради неё не живут. Живут ради земных целей, а не ради недостижимых идеалов. Этот вот, ― Стрелок кивнул в сторону скандинава, ― вымирающий вид. Слишком гордый, чтобы сдаться, слишком упрямый... Да в нём всё "слишком", он полностью состоит из "слишком" и "чересчур". Бросить якорь сам он не в состоянии, поэтому его остановит только смерть или... Он поднёс к губам чашку кофе и умолк. Ичиго нетерпеливо завертелся на стуле, но не выдержал: ― Или?.. ― Или кто-то такой же, как он, только обменявший свободу на него, кто увидит свой недостижимый идеал в нём. На какое-то время Ичиго словно дара речи лишился, потом хрипло рассмеялся. ― Это смешно! Неужели ты в это веришь? Глупость какая! Он же обычный грубиян. ― Вокруг него действительно обычные грубияны, но сам он не такой, ― невозмутимо отчеканил Стрелок. ― Откуда тебе знать? ― Потому что я смотрю и вижу, а ты нет. ― Какого чёрта... ― возмущённо начал Ичиго. ― Ты смотришь на него, но не видишь. Сказать, почему? Он резко кивнул. ― Ты не видишь, потому что ослеплён его вызовом, который он бросает тебе в лицо. Каждому, кто здесь есть. Он другой, и он этого не скрывает. ― Не понимаю. ― Ичиго поверх плеча бросил взгляд на скандинава. ― Просто не обращай на него внимания и забудь, ― посоветовал Стрелок, придя к выводу, что объяснять Ичиго простую истину бесполезно. ― Он ведь не на нашем факультете? ― нахмурившись, уточнил тот. ― На юридическом, ― кратко проинформировал его Стрелок. ― В таком виде? ― опешил Ичиго. ― Как видишь. ― Он норвежец? ― Не слишком ли ты любопытен? ― со знакомыми высокомерными нотками в голосе одёрнул его Стрелок. ― И? ― Датчанин, кажется, но долго жил в Норвегии. Отец сейчас в тюрьме. Зовут Грим Хансэн по прозвищу Джаггерджак. ― Что? ― "Грим" означает "король". "Джаггерджак" ― "Потрошитель". Тебе всё ещё интересно? ― Дурацкое имя. И прозвище идиотское, ― не упустил случая высказать своё мнение Ичиго. ― Несколько раз задерживался полицией, пару раз подвергался аресту, обвинялся в убийстве, но вину доказать не смогли. ― Откуда ты столько знаешь? ― Голландия от Дании и Норвегии не так далеко. И я умею слушать. ― А что это за субъект рядом крутится? Ичиго говорил о гибком блондине с изысканными чертами лица. ― Итальянец, Форте Гранцони. Тоже на юридическом. ― Итальянец... ― пробормотал Ичиго. ― Верно. Нынешняя пассия Джаггерджака, ― ровным голосом добавил Стрелок. Ичиго ещё с минуту наблюдал за итальянцем. Потом до него дошло. ― Что ты сказал? ― О чём? ― Про итальянца! ― Нынешняя пассия Джаггерджака, ― спокойно повторил Стрелок. ― Что значит... ― Я сказал. ― Ты шутишь? Стрелок выразительно изогнул бровь. Ну уж нет, его лицо осталось серьёзным, он точно не шутил. ― Но... ― Ичиго помотал головой. ― Разве тут это нормально? ― Джаггерджак из Дании, а там это нормально. Учитывая то, что он учился в элитной школе для мальчиков... ― Никогда бы не подумал, ― пробормотал Ичиго, оглянувшись на Грима. Стрелок вновь изогнул бровь. Для него предпочтения Джаггерджака тайны не составляли, потому что тот их не скрывал вовсе, даже не пытался. И поведение его было красноречивее слов. Как это можно не заметить? ― Ты бы перестал на него так пялиться, ― посоветовал Стрелок. *** ― Грим, на тебя пялятся, ― задумчиво проронил Форте. Грим неопределённо хмыкнул, не проявив интереса к словам компаньона. ― Верно, рыжий олух уже дырку просверлил у тебя в спине, уставился в упор, ― подтвердил Шао Лун, облокотившись на столик. Грим отставил пустую чашку в сторону и откинулся на спинку стула. ― Так и оставишь? ― удивлённо протянул Форте. Странная довольно-таки реакция для вспыльчивого датчанина. ― Может быть, ему спина моя нравится, ― фыркнул Грим. ― Пусть любуется, не жалко. И тихо добавил пару крепких выражений на датском, потом раскрыл учебник и принялся невозмутимо читать. Форте и Лун обменялись изумлёнными взглядами, затем последний легко поднялся со стула и направился к стайке студенток. Грим даже головы не повернул, спокойно перелистывал себе страницы. Лун вернулся минут через десять и опустился на место. ― Что узнал? ― проявил инициативу Форте и покосился на Грима. Тот продолжал читать с каменным лицом. ― Технарь, первый курс. Это ― из Японии. Звать ― Куросаки Ичиго. С аэродинамики, ― лаконично выдал Шао Лун. ― Говорит пока по-английски, с русским есть проблемы, хотя язык знает. Ни в чём особенном замечен не был. Грим молча перевернул страницу, ничем не выдав интереса к собранным сведениям. ― А чего тогда пялится? ― не понял Форте. ― Да чёрт его знает, ― пожал плечами Лун. ― Лицо симпатичное, но сам грубоват и нескладен, вряд ли он... ― Заткнись, ― без выражения велел Грим. Послушно умолкли все. В полной тишине Грим Хансэн дочитал страницу и закрыл книгу. ― Куросаки Ичиго, говоришь? ― мрачно уточнил он у Шао Луна. ― Да... ― Ждите здесь. Грим с ленивой грацией поднялся со стула и медленно двинулся к рыжему японцу. Золотисто-карие глаза следили за каждым его шагом. Без страха и напряжения, но с любопытством. "Нарывается специально? Знает же, кто я. Или просто тупой? Или..." ― мрачно подумал Грим и остановился в паре шагов от столика. Молча они смотрели друг на друга. "Ни черта! Он не видел меня, узнать не мог, так какого?.." "Этот тип меня просто бесит!" ― Ты... Оба заткнулись, едва начав говорить. Впрочем, Грим быстрее пришёл в себя. ― Что уставился, рыжий? ― буркнул он. В синих глазах плясали уже знакомые Ичиго безумные огоньки. ― Смотрю, куда хочу. ― Просто смотришь? ― уточнил Грим. Ичиго растерялся, пытаясь сообразить, к чему мог относиться столь нелепый вопрос. ― То есть? ― Без умысла? ― Э? ― Если убийство совершено неумышленно, сядешь. Если с умыслом, сядешь надолго, ― индифферентно выдал Грим. ― Или ты решил остановиться на нанесении тяжких? Впрочем, тут умысел тоже играет роль. Или я тебе просто нравлюсь? Ичиго, закусив губу, смотрел на Грима, лихорадочно соображая, что бы такое швырнуть ему в лицо... Такое, чтоб этот хам заткнулся надолго! В мыслях промелькнул подходящий эпитет, но озвучивать его Ичиго не стал, припомнив некие события, из-за которых сей эпитет можно было и к нему самому применить. И когда Ичиго придумал достойный ответ, ему помешали его озвучить. В кармане у Грима заиграла торжественная мелодия. Он достал телефон и, не глядя, прижал к уху. Буквально тут же он полыхнул, как бочка пороха, и посыпал резкими словами на датском. Круто развернувшись, пошёл прочь, на ходу ругаясь с кем-то так, что все вокруг застыли, страшась шевельнуться. ― Доволен? ― холодно спросил Стрелок, закрыв книгу и поднявшись со стула. ― Ничего и не случилось, ― мрачно проговорил Ичиго. ― А если подумать? ― Стрелок аккуратно поправил очки и вздохнул. ― Если ты хотел войны, ты её получил. Ичиго непонимающе смотрел на Стрелка. Тот вновь вздохнул и медленно произнёс ― очень чётко: ― Ты только что принял вызов. Мои поздравления. Ичиго ошарашенно смотрел вслед Стрелку. Принял вызов? Какой ещё вызов? Что за ерунда? Они тут все психи? Он перевёл взор на итальянца у столика, тот как раз прихватил оставленную Хансэном книгу и окликнул Шао Луна, обернулся, хлестнув Ичиго по лицу презрительным взглядом, усмехнулся и жестом показал, что Ичиго победы не видать.